Глава 16

Колесо обозрения стремительно двигалось вниз. Казалось бы, будучи в неловкой ситуации, да еще и в замкнутом пространстве с человеком, который эту ситуацию создал, время спуска должно было показаться мне вечностью. Но нет. Мы буквально летели навстречу земле. Такое ощущение, что механик, отвечающий за вращение железной конструкции, устыдился недавней заминки наверху и теперь пытается загладить вину таким странным образом.

Мистер Колин потер ушибленную макушку, зашипел от боли и обижено на меня посмотрел.

– Простите, я не специально, – без особого раскаяния произнесла я.

А нечего набрасываться на девушку с поцелуями, если не уверен, что эти поцелуи будут приятны!

«Он-то как раз уверен был», – справедливо возразила я самой себе, боковым зрением поглядывая на отвергнутого племянника графини.

Впервые на моей памяти бабуля ошиблась в оценке действий мужчины, тогда как я, пожалуй, тоже впервые, оказалась права! Мистер Колин не просто увидел во мне женщину, он разглядел её настолько хорошо, что вдруг решил на мне жениться! Кто вообще делает предложение девушке после четырёх дней знакомства?

«Ну да, конечно. Если бы предложение сделал Харрис, четыре с половиной дня были бы достаточными, чтобы пожениться», – ехидно сказал внутренний голос.

«С Дэвидом я пять лет назад познакомилась!» – привела самой себе убийственный аргумент.

Всё-таки спорить с влюблённой женщиной абсолютно бесперспективное занятие. Даже если ты споришь сама с собой.

– Ничего, бывает, – буркнул мужчина в ответ.

– А как вы хотели? – не смогла я сдержать возмущение. – Сначала вы ухаживаете за Ребеккой, а потом зовете замуж меня! Вы застали меня врасплох!

Еще какой… Пока я старательно формулировала вежливый отказ, мистер Колин решил не терять время на пустую болтовню и поцеловал меня. Конечно, я сразу его оттолкнула! Кто же виноват, что в этот самый момент колесо заработало, и он ударился головой о железную стойку?

Точно не я!

– Вы пошли со мной на свидание, принимали комплименты, краснели и смущались. Что я должен был подумать? – уязвленно проговорил мистер Эрнст.

Промолчала. Действительно, что он мог подумать? Не мог же он догадаться, что краснею и смущаюсь я из-за другого мужчины?

Да и Люси сказала, «мальчик просто налаживает связи».

«А ты, наверное, без глаз? А вдобавок еще без ушей и головы. Такое ощущение, что ты ей вот уже пятый день не пользуешься! – бушевал внутренний голос. – И нечего винить бабулю! В конце концов, она пожилой человек, и к тому же невеста.  А невесты, как известно, перед свадьбой бывают крайне рассеяны».

– Извините, – выдавила я, глядя на бледного Колина.

Уж не сотрясение ли?

Мы спустились до самой земли, и работник парка открыл щеколду на нашей кабинке. Он же придерживал её, пока мы выходили и подал мне руку, потому что разобиженный мистер Колин это сделать забыл. Встреча с железной перекладиной испортила ему настроение и, ко всему прочему, отшибла хорошие манеры.

«Как это мелко, – решила я. – То ли дело Эндрю, то есть Харрис. Он, даже получив от меня оплеуху, не просто продолжал быть вежливым, но и рисковал здоровьем, вытаскивая меня из воды».

Опять я его вспомнила. Поморщилась. Погода вторила настроению несостоявшегося жениха моего и Ребекки, и тоже испортилась. На небо налетели тучи, громыхнул гром. Я рисковала идти до салона пешком под дождем и в одиночестве, потому что отверженный племянник графини спустился с деревянных подмостков карусели, даже на меня не посмотрев.

На нос упала капля дождя, и я задрала голову вверх. Тучка была небольшой, если остановиться и переждать где-нибудь под навесом, вполне можно остаться сухой.

– Вы идете, Эванжелина? – окликнул меня мистер Колин, тем самым возвращая веру в него, как в джентльмена. Я повернулась и открыла рот, чтобы ответить, но тут же его закрыла. Меня и мистера Эрнста со всех сторон окружили неизвестные люди в штатском, но с такими характерными лицами сотрудников провоохранительных органов, что сомнения в их роде деятельности у меня не было.

– Мисс проводят домой, не волнуйтесь, – вышел откуда-то из-за их спин Дэвид Харрис и встал напротив Колина, не удостаивая меня и взглядом. – А вас, мистер Эрнст, мы любезно просим пройти с нами для дачи свидетельских показаний.

– Показаний? – переспросил Колин. – Прямо сейчас? Другого времени не нашлось?

Дэвид внимательно всматривался в лицо племянника графини Винтер. Как мне показалось, особое внимание он уделил бледным щекам мужчины.

«Наверное, у Колина от удара по голове такой болезненный вид, что даже Харрис это заметил», – догадалась я.

– Особый отдел полиции Бриджа, – показал Дэвид удостоверение. – К сожалению, дело не терпит отлагательств, – развел он руками.

– Что за день сегодня, – пробормотал Колин себе под нос и кивнул, соглашаясь с доводами Харриса.

Правильно. С полицией при исполнении лучше не спорить – доблестные стражи порядка тотчас защелкнут на тебе наручники. А это очень неприятное ощущение! Размяла запястья. Дэвид пропустил коллег и упирающегося арестанта вперёд, а я застыла в сладком предвкушении.

Он непременно извинится передо мной сейчас!

Харрис развернулся ко мне. Я вглядывалась в каждую черточку его лица, как будто не видела его после долгой разлуки. На лице его больше не было бороды и усов, но под глазами залегли тени.

«Переживал!» – счастье взорвалось во мне тысячами мыльных пузырей.

Я робко улыбнулась, тем самым давая ему понять, что если и злюсь, то совсем чуть-чуть и, в общем-то, не против простить его прямо сейчас, но Дэвид брезгливо поджал губы и отвернулся от меня с таким выражением, как будто смотреть на меня было для него чем-то очень неприятным.

– Козловски, отвези мисс Браун в салон госпожи Люсинды, – сказал он коллеге, а потом, одарив меня уничижительным взглядом, зло бросил сквозь зубы, –  а вам, мисс, я бы посоветовал в другой раз, прежде чем целоваться с мужчиной на глазах у всех, хорошо подумать, как это может отразиться на вашей репутации!

На слове «репутация» зловеще прогремел гром. Сверкнула молния, на доли секунды придав выражению лица Дэвида совсем уж зверское выражение.

Не поняла… Какие еще поцелуи?

– Вы ведь не всем раздаете пощечины, мисс Эванжелина, не так ли? – скривившись, задал он совсем уж странный вопрос.

Зашумели деревья, с неба вот-вот грозился обрушиться летний ливневый дождь.

– Простите? – начала я закипать.

То есть так, да? Сначала он целует меня в доме престарелых, потом пропадает на несколько дней, чтобы в пренебрежительном тоне выговаривать мне за прошлые прегрешения?! Он что, всю жизнь будет припоминать мне этот роковой удар?

– Кхм, – подал голос Козловски. – Так мы едем или нет? – уточнил он у Харриса.

– Едете! – рявкнул Дэвид. – До скорой встречи! – не глядя на меня, буркнул он и ушел за мистером Колином и его охраной.

– Вы что-нибудь понимаете? – с надеждой взглянула я на полицейского со звучной фамилией.

– Моё дело исполнять приказы, – пожал мужчина плечами. – Понимать – не в моей компетенции.

От того, насколько далекой от моих романтических фантазий оказалась наша с Харрисом встреча, я так растерялась, что безо всякого сопротивления пошла в полицейский автомобиль. Тот самый серенький автомобиль, который я уже несколько раз встречала на своем пути в Бридже.

«А хорошо работает наша полиция, – вдруг подумала я. – Если даже за мной всё это время следил особый отдел, то есть шанс, что и за настоящими преступниками они присматривают с не меньшим рвением».

Полицейский проводил меня до самой двери и ушел, пожелав хорошего вечера. Я прошла в салон, покормила обрадовавшегося компании Жофри, переодела слегка промокший костюм (дождь застал нас у самого авто) и заварила себе чая, чтобы не простудиться и как следует пораскинуть мозгами под что-нибудь сладкое из запасов бабули.

 Нашла в шкафчике плитку черного шоколада, закинула пару долек за щеку и начала думать.

Получалось не очень.

Похищение Колина с нашего, как выяснилось, свидания никак не могло быть связано со мной и странными претензиями Дэвида. Но каким-то шестым чувством я догадывалось – одно вытекает из другого.

И во всей этой ситуации мистер Колин оказался дважды пострадавшей стороной.

Подошла к окну и выглянула на улицу. Дождь закончился, грозовая туча ушла далеко на восток, и попрятавшиеся было горожане, вновь вышли на улицы Бриджа. Прямо подо мной проехал велосипедист, сигналом звонка предупреждая прохожих разойтись, и я вспомнила о страдающем по соседству Кельвине и его чудесном транспортном средстве.

Посмотрела на часы. Четыре часа по полудню. Люси обещала вернуться к семи, мой наряд давно выглажен и ожидает завтрашнего дня в шкафу, а Альфред в управлении до самого вечера.

«Мистеру Колину жизненно необходима моя поддержка! Прямо сейчас, пока есть шанс поддержать его на глазах у мистера Харриса!» – ощутила я какое-то нездоровое воодушевление и закрыла за собой двери бабулиного салона.

– Кельвин! – со всей силы стукнула в писательскую дверь. – Открывай, мне срочно нужна твоя помощь!

Нетерпеливо притопнула ногой.

За дверью зашуршали. Что-то тяжелое рухнуло на пол, судя по звуку, это было тело хозяина квартиры. Потом это тело эмоционально выругалось и, спустя несколько мгновений, наконец, открыло дверь.

– А, это ты, ангелочек, – печально сказал он, обдавая меня характерным запахом туринского самогона.

– Кельвин, будь другом, одолжи велосипед?

– Бери, – равнодушно махнул он рукой и поправил пояс длинного мужского халата.

– Спасибо! – я качнулась, чтобы его поцеловать, но передумала.

Нет, тяга к алкоголю не доведет его до добра! Хорошо, что путаница позади, и с нас сняли все подозрения. Но кто знает, что будет в следующий раз, куда заведет его эта пагубная привычка?

– Алиша так и не ответила? – сочувственно спросила я.

– Наверное, я просто не создан для счастья, – вздохнул мистер Стоун.

– Что за глупости, может быть, просто не нужно было читать Мэгги стихи в присутствии Алиши? Как там было «Люблю тебя как верный рыцарь?»

В узком коридоре послышались легкие шаги. Кто-то направлялся в нашу сторону.

– Но это же просто стихи … – посмотрел он на меня взглядом обиженного ребенка. – Мэгги – это муза, что-то далекое и эфемерное, как картина в музее. А Алиша – совсем другое, Алишу я люблю по настоящему, – объяснил Кельвин свою мужскую позицию.

– Правда? – раздался дрожащий голос Алиши.

– Алиша, ты пришла! – охнул романист и пригладил волосы.

– Пришла… – робко улыбнулась новая прима «Розовой мельницы», а потом всхлипнула. – Кельвин, милый, мне так страшно. Я пришла в квартиру, а там всё перерыто! И если бы это были воры… но у меня ничего не пропало!

Кельвин расправил плечи и обнял свою возлюбленную.

– Не волнуйся, дорогая, мы всё выясним!

Алиша прижалась к Кельвину и подняла на него заплаканные глаза.

– Кельвин? – заметила она следы возлияния на лице писателя.

– Воспользуемся связями, обратимся по-соседски к мистеру Мэлроузу. Уж он-то точно разберется, – перечислял романист план дальнейших действий. –  Да? – наконец, заметил он её укоризненный взгляд.

– Ты что это, пил вчера?

– Я страдал, – проговорил он куда-то в сторону. – Но с этого дня обещаю, что больше ни-ни!

Алиша отодвинулась от него и уперла руки в бока.

– Не веришь? Зря! Спроси у ангелочка, я всегда выполняю свои обещания!

– Это точно, – подтвердила я.

«Спасибо», – проговорил Кельвин одними губами.

– Мне кстати нужно в управление. Так я беру велосипед? – вспомнила я о своей миссии.

Сосед посмотрел на Алишу, затем на меня, а потом озвучил свое решение:

– Поедем вместе! Мне как раз есть, чем вас удивить. Три минутки – переоденусь!

И он скрылся среди завалов своей квартиры. Нам с Алишей только и оставалось, что ждать своего похмельного рыцаря.

– Как вы думаете, Эванжелина, а он сможет управлять велосипедом в таком состоянии?

– Однозначно! – заверила её я.

Он ведь обещал больше не пить, значит, повторения прошлых накладок можно не ожидать.

– За мной! – скомандовал нам Кельвин, закрывая за собой дверь, и мы пошли за ним, как полагается благородным леди идти за своим джентльменом – быстро и без лишних вопросов.

Я думала, что у соседа найдется запасной велосипед, но романист снова смог меня удивить. Он вывел нас не во внутренний двор, где обычно хранилось его транспортное средство, а на набережную, и остановился рядом с еще одним ультрасовременным и дорогим детищем прогресса – большим мотоциклом с коляской для пассажира.

– Алиша, в коляску, ангелочек – за мной, – по-хозяйски распорядился романист и уселся за руль.

– Кельвин, но откуда? – восторженно спросила Алиша, пока сосед доставал из корзинки два мотоциклетных шлема. Один протянул мне, а второй надел сам.

– Купил по дешёвке, – будто не заметив восхищения, ответил он и застегнул на девушке ремень.

Я устроилась на привычном уже месте позади водителя и покрепче обняла соседа, чтобы не свалиться во время езды.

То ли Алиша рядом, то ли внезапно обрушившееся на нашу троицу везение (должно же было нам, наконец, повезти?), но мы добрались до управления безо всяких эксцессов. Разве что у нас немного барахлил мотор: чихал темным облаком выхлопных газов и даже пару раз глох, но это, в сущности, была такая мелочь!

Я взбежала на широкие ступени, рванула на себя тяжелую дверь и влетела внутрь. Молодой полицейский, охраняющий вход в здание открыл рот от такого громкого явления. Я пригляделась и узнала в нём того самого шовиниста, вернувшего мне после извинений красную сумочку.

– Мисс Браун? – почему-то попятился он. – Отвести вас к мистеру Мэлроузу? – оглянулся мужчина, в поисках коллег, но никого не нашел.

Кельвин и Алиша вошли в здание и встали за моей спиной.

– Нет, – покачала я головой. – Нам нужен Харрис!

После этих слов, Кельвин, как наш предводитель, вышел вперед и внушительно кивнул головой.

– Вам прямо по коридору и первая дверь направо, – расслабился полицейский и рукой указал направление.

Романист пошел в нужную сторону, а мы с Алишей за ним.

Нужная дверь нашлась сразу и была приоткрыта.

Я заглянула внутрь из-за плеча нашего рыцаря, но вопреки ожиданиям увидела в кабинете детектива Харриса вовсе не Колина.

На кожаном диване в обтягивающем платье, демонстрируя всем желающим содержимое своего декольте и прижимая шелковый платочек к сухим глазам, сидела Карина. А Дэвид стоял рядом и держал её за руку.

Увидев Кельвина, он вопросительно изогнул бровь, и лишь заметив за плечом соседа меня и Алишу, вырвал ладонь из цепких пальчиков Карины.

– Мою девушку ограбили! – с порога заявил Кельвин.

– Не совсем, – скромно поправила его Алиша, выступая вперед, – у меня ничего не пропало. Карина? – узнала она коллегу. – А ты что здесь делаешь?

Карина медленно поднялась с дивана и недовольно посмотрела на всю нашу компанию. Конечно, мы ведь ворвались на самом интересном месте!

Я быстро посмотрела на Дэвида. Ни следа вины на красивом лице! Перевела взгляд на блондинку в черном. Похоже, Карина носила траур по погибшему любовнику.

– Кто-то влез в мою квартиру, – высокомерно проговорила она, а потом добавила в голос жалобных ноток, обращаясь к Харрису, – мне так страшно…

– Мисс? – впился тот глазами в Алишу.

– Алиша, – подсказала ему девушка. – Мы виделись с вами в день премьеры моего сольного номера. Вы тогда еще носили усы. Если позволите, без них вам лучше.

– Благодарю, – дернул Дэвид уголком рта.

– То есть у вас обеих что-то искали, и вы обе примы кабаре, – задумчиво протянул Кельвин. – Похоже на сюжет моего романа. Главная героиня случайно получает по почте письмо с картой сокровищ, и вместо того, чтобы показать её полиции, лично отправляется на поиски. Так вот в одной из глав её дом тоже обыскивали, но она к тому моменту уже была в тропических джунглях. Алиша, милая, ты ничего такого в последнее время не получала?

– Нет, – закрыла Алиша рот.

Похоже, девушка писателя еще не читала, и теперь с истинным восторгом слушала сюжет бестселлера.

– Жаль, – сказал Кельвин.

Я была с ним согласна. Жаль, очень жаль, что я обманулась. Влюбилась в несуществующего человека и ждала ответных чувств. Кто я ему? Всего-лишь случайный свидетель, оказавшийся не в том месте и не в то время. А что до поцелуев, так что для мужчины поцелуй? Так, развлечение.

Он столичный полицейский, я провинциальный помощник нотариуса. Мне нет места в его жизни. Зря я приехала.

Откатом за два сумасшедших насыщенных дня на меня свалилась апатия. Не было ни сил, ни чувств, мир поблек, и единственное чего мне сейчас хотелось это вновь оказаться в конторе мистера Джонса, ответить на звонок бабушки, и согласиться отправиться в столицу другим поездом на день позже.

Жаль, время повернуть нельзя.

– Я пойду, – тихонько сказала я Кельвину.

– Подождешь нас на улице? – шепотом спросил он.

 – Прогуляюсь, Алиша может задержаться надолго, а мне надо готовиться к завтрашнему дню, – помотала я головой и, получив согласный кивок соседа в ответ, развернулась на выход.

– Мисс Браун, – окликнул меня Харрис. – Зачем вы приходили?

Я замялась. Спрашивать о мистере Колине теперь казалось глупостью. Его наверняка отпустили сразу после дачи показаний. Не буду же я признаваться, что и сама толком не знаю ответа на этот вопрос.

– Я хотела узнать, нашли ли убийц мистера Саливана? – придумала я самый нейтральный вопрос.

– Следствие еще не завершено, – ровно ответил полицейский.

– Дугласа убили? – театрально вскрикнула Карина и упала в обморок прямо на руки полицейскому.

Харрис посадил её на диван, прима не подавала признаков жизни.

– Вы были знакомы с мистером Саливаном?

Карина застонала, томно и очень наигранно, как показалось мне, но не Дэвиду. Он принял её вздохи всерьез и легонько ударил по щеке, возвращая приму к жизни.

– Мисс Андерсен, повторяю вопрос, вы были знакомы с убитым?

– Ах, что такое? – хлопнула Карина глазами и обиженно посмотрела на черствого полицейского. – Знакома? Да, немного…

Я хмыкнула. Ничего себе немного!

– Так ведь это был твой жених, – удивилась Алиша ответу коллеги не меньше моего.

– Какой жених, право слово, – замялась Карина. – Так, встречались пару раз.

– Но он оплачивал твои счета, – никак не замолкала девушка Кельвина.

– А ты-то откуда знаешь?! – вышла первая прима из образа. – Сплетница! Влезла на сцену, украла мой номер, а теперь на меня наговариваешь? Лгунья!

«Мда, с таким характером она долго в кабаре не протянет», – подумала я глядя на прячущуюся за Кельвином Алишу.

– В салоне мадам Берн вы, Карина, просили оформить платье на имя Дугласа, и вам отказали в связи с его смертью, – прямо посмотрела я в мгновенно ставшее пунцовым лицо блондинки. – Впрочем, мужчины часто оплачивают покупки случайных знакомых, им вообще не чужда благотворительность. Некоторые оплачивают платья, некоторые гостиницу, правда ведь, мистер Харрис?

– Действительно, – сквозь зубы ответил Дэвид. – И кто же оплачивал ваши платья, Эванжелина?

– Мистер Колин, – сложила руки на груди. – Такой приятный молодой человек!

– Очень, – согласился детектив, пряча за спиной руки.

– Рада, что наши мнения совпадают, – широко улыбнулась я. – До скорой встречи, мистер Харрис.

– Не смею вас больше задерживать, – зло ответил мне Дэвид, а потом взглянул на смурную Карину. – А вас, мисс Андерсен, я попрошу немного задержаться.

Последнее, что я видела, покидая кабинет, это мгновенно оживившуюся после его слов Карину, и то, как мистер Харрис берет телефонную трубку, чтобы кому-то позвонить.

Я прикрыла за собой дверь кабинета, оставляя за дверью Кельвина, Алишу, Карину и несбывшуюся любовь. Вышла на улицу и вдохнула полной грудью. Улыбнулась Бриджу и повернула в сторону набережной и бабулиного салона.

Завтра я выдам бабулю замуж за её милого Альфреда. И через день буду в Рамбуи.

Полицейское управление Бриджа. Немногим ранее

 Дэвид гипнотизировал стол. Мистер Колин оказался еще тем крепким орешком и ни разу не сфальшивил, изображая ничего не понимающего напыщенного идиота. Машину, по его словам, он получил в качестве премии за отличную работу, а что до того, кто ей владел до него, так он не щепетилен. Одевался в кредит, светскую жизнь вел на средства тетки, а рестораны кормили его бесплатно, чтобы повысить престиж заведения. Какой-никакой а аристократ, еще и родственник графини Винтер. Слишком дорогих ресторанов мистер Эрнст не посещал.

В день убийства Саливана он обедал с дочерью миссис Браун, Ребеккой. Впрочем, никто и не рассчитывал, что заказчик убийства и исполнитель одно лицо. Там действовал профессионал, и о железном алиби мистера Эрнста никто не сомневался.

– Я понимаю, ты на пределе, мы все устали, а ты и вовсе несколько лет не был в отпуске, но черт возьми, Дэвид, где твое хладнокровие?! – стукнул кулаком по столу начальник особого отдела. – Зачем ты притащил Эрнста в участок?

Капитан нервно дернул шеей и поднял глаза на Альфреда. Если бы только мистер Мэлроуз знал, что еще совсем недавно Дэвид всерьез раздумывал уйти со службы ради одной прекрасной шпионки, то не задавал бы таких вопросов.

Но самое печальное во всей этой ситуации было то, что капитан отнюдь не был рад чистоте Эви. Потому что теперь ему нечего было ей предложить, кроме самого себя.

И, похоже, не так уж сильно это её интересовало…

Дэвид заставил себя не вспоминать о недавней прогулке мисс Браун. Ревность не самый лучший помощник в борьбе за женщину.

«А в работе так и вовсе – враг», – с досадой подумал Харрис.

Да. Срочное приглашение мистера Эрнста в управление для дачи показаний слишком уж напоминало арест.

– Потому что слежкой мы ничего не добились, а так есть шанс, что он, наконец, совершит ошибку и свяжется с туринцами для получения новых инструкций, – с достоинством ответил начальнику детектив.

– Может быть, ты и прав, – примирительно сказал Мэлроуз. – Распорядись, пусть усилят наблюдение.

– Есть, – ответил Харрис и вышел из кабинета начальника.

В коридоре Дэвида остановил возбужденный Козловски.

– Харрис, там пришла такая красотка!

«Эви?» – вскинулся Харрис, а потом догадался, что уж Эванжелину Козловски бы назвал по имени.

– По какому поводу?

– Говорит, кто-то перерыл всю её квартиру. Побеседуешь?

– Давай, – махнул рукой Харрис. – Я у себя.

Козловски кивнул и ушел за пострадавшей красоткой. Дэвид оставил дверь кабинета открытой, и через некоторое время на пороге действительно появилась девушка. Мисс Карина Андерсен, первая, но не единственная прима «Розовой мельницы».

Увидев его, она заметно воодушевилась и еще раз повторила рассказ. В Бридже случалось всякое, а потому взлом квартиры не вызвал особых эмоций у капитана полиции, мало ли что могло понадобиться ворам? Впрочем, зная характер этой прелестницы, не исключено, что мотивом преступления было стремление напугать или даже месть.

Дэвид вспомнил влюбленного в девушку официанта и теперь уже внимательно посмотрел на танцовщицу. Там, безусловно, было на что смотреть, но почему-то приятные, подчеркнутые обтягивающим платьем прелести Карины не вызывали в нём никаких особых чувств, хотя, бесспорно, и были приятны глазу.

– Говорите, слежка? – профессионально вычленил он из потока болтовни что-то действительно важное.

Дэвид слишком долго сидел у Мэлроуза, а потому, показав мисс Андерсен на диван для посетителей, встал напротив, облокотившись о письменный стол.

– Ах, да… Слежка, – прикусила губку мисс Андерсен. – Сначала я думала, это кто-то из поклонников. Но никто не подходил ко мне ни за автографом, чтобы познакомиться, а потом это…

«Интересно, что же могла хранить эта женщина?» – тут же оценил Харрис размер и чистоту камушков в ушах танцовщицы. Красива, не слишком чистоплотна, но, не смотря на это, пока еще не богата.

– Офицер, это же вы спасли тогда нас всех от ужасной бомбы! – кокетливо сказала Карина. – Прошу вас, помогите мне, – вдруг схватила она его за руку и выпалила, – мне так страшно!

Не успел Дэвид успокоить приму и вернуть ладонь из цепких наманикюренных ручек, как в кабинет его без стука вошел невысокий светловолосый джентльмен, а из-за его спины, сверкая глазами, смотрела Эванжелина.

И смотрела она не на Дэвида, а на его ладонь в чужих руках.

«Чёрт!» – только и пришла ему в голову мысль.