Глава 17

Я сидела на краешке кровати в своей крохотной спальне и терпеливо ждала, когда бабушка, наконец, выберет, какие туфли мне следует надеть.

– В белых ты будешь выше и изящнее за счет каблука, зато в желтых сможешь протанцевать весь вечер!

 Никакого желания танцевать у меня в принципе не было, но вспомнив о пыточных колодках красивых, но страшно неудобных красных туфлей на шпильках, я сказала:

– Давай желтые, – тем более, выглядеть выше и изящнее мне тоже было не для кого.

Дэвид так и не позвонил…

– А кто будет шафером Альфреда? – надела балетки и притопнула каждой ногой, для лучшей фиксации.

Подошла к зеркалу. Ну что же, лимонное платье вполне сочеталось с таким же кислым выражением на лице его новой хозяйки. Заставила себя улыбнуться. Это праздник бабушки и Альфреда, нечего портить его своим настроением!

– Кто-то из его коллег, – отмахнулась Люси и подошла ко мне.

В зеркале теперь отражались мы обе. Бабушка нежно погладила меня по плечу.

– Моя красавица, мама бы тобой гордилась.

– Ты правда так думаешь? – засмущалась я.

– Уверена, – улыбнулась мне Люси и поправила воротник атласного пиджака. Да, бабуля в этот раз решила выходить замуж в брючном костюме.

И он необычайно ей шел.

В дверь спальни постучали.

– Ну что, готовы? – спросил у нас папа, и мы хором ответили ему:

– Готовы!

– Ребекка уже в церкви. Элизабет, узнав, что среди гостей будет влиятельное лицо из министерства промышленности и торговли, решила пропустить церемонию и лично проконтролировать подготовку к банкету.

– Какая забота! – прыснула Люси.

– Это же отличный повод свести с ним близкое знакомство! Надо непременно сообщить ему о высоком качестве и широкой линейке производимой нашей фирмой продукции! – обрадовалась я.

– Потому она и осталась дома, – улыбнулся папа, а я подумала, что ему действительно повезло с женой.

А мне с мачехой.

Бабуля ошиблась, в день её свадьбы стояла прекрасная погода. Золотая клетка Жофри сияла на солнце и слепила глаза. Желтый хохолок какаду как нельзя лучше сочетался с моим нарядом, а потому нести птицу на церемонию было поручено мне.

– Может быть, оставите его дома? – робко спросил папа бабулю, целуя ей руку. – Тебе не кажется что присутствие говорящего попугая в церкви это как-то слишком эксцентрично?

– Милый, я держу гадальный салон, – погладила Люси сына по щеке. – Мне положено быть эксцентричной!

– И то верно, – согласился с доводами папа и открыл мне заднюю дверь своего авто.

Я поставила клетку внутрь и обернулась, услышав знакомый звук работающего с перебоями мотоциклетного мотора. И точно, мистер Кельвин Стоун и его прекрасная Алиша остановились на полосе движения, чтобы поприветствовать нас.

– Люси, мистер Браун, ангелочек! – махнул нам романист. Алиша радостно потрясла прижатым к груди букетом лилий.

Мы все помахали милой парочке в ответ. Сзади недовольно посигналили, и Кельвин, сражаясь с непослушным двигателем, и победивший его, крикнул:

– Увидимся в церкви!

Я устроилась рядышком с попугаем, бабуля заняла место рядом с водителем. Папа подмигнул мне в зеркало заднего вида, и мы поехали отдавать мою дорогую бабулю замуж. В юбилейный, десятый раз.

– Ну что, Эванжелина, следующая на очереди ты? – весело спросил отец.

– Я чего-то не знаю? – заинтересовалась бабуля.

Это был хороший вопрос, потому что я тоже не очень понимала, с чего бы это у папы были такие мысли. Мистер Харрис младший не то, что не звал меня замуж, он меня в принципе никуда не звал!

Или он о мистере Эрнсте?

– Если ты о мистере Колине, то я ему отказала, – вздохнула я.

– Да? – удивился папа. – С другой стороны, в этом есть логика. Я бы тоже на твоем месте хорошо подумал, стоит ли идти замуж за мужчину, который сначала ухаживает за твоей сводной сестрой, а потом сватает у меня тебя, а не Ребекку.

– Свадьба! – сказал свое веское слово попугай, а потом добавил, – Дэвид!

– Какой такой Дэвид? – обернулась на нас бабуля, а я пожала плечами, чувствуя, как предательская краска заливает лицо.

– Болтун! – шикнула я на подлую птицу.

– Жофри красавец, – попятился он от меня по своей маленькой жердочке и встопорщил хохолок.

Мда… делиться сокровенным с попугаем было не самой лучшей моей идеей…

Всё небольшое заасфальтированное пространство перед маленькой церквушкой с остроконечным шпилем и цветными витражами над входом было заставлено дорогими автомобилями. Потрепанный мотоцикл Кельвина тоже уже был здесь. Мы приехали точно к сроку, и гости уже ждали невесту внутри. Папа помог выйти бабушке, а потом принял у меня из рук клетку с Джофри и слегка пошатнулся, удивленный её немалому весу.

– Может, оставим птицу здесь, в машине? – предложил отец.

– Чтобы его украли? – усомнилась я, и пока папа раздумывал, куда пристроить попугая, к нам подошли Марджери и мистер Гарельски.

– Люси, дорогая, ты отлично выглядишь! – сказала графиня Винтер и взяла меня под руку. – Эви, пойдем со мной! Как подружка невесты ты должна ждать бабулю у алтаря вместе с женихом и его шафером.

Папа мученически взглянул на клетку с какаду.

– Свадьба! – важно заявил попугай.

– Давайте мне Жофри, я за ним пригляжу, – предложил отцу Серж, на что папа с радостью передал ему свою ношу.

Мардж окинула меня довольным взглядом и повела к запасному входу в церквушку. Графиня Винтер была на редкость воодушевлена, и пока мы шли до двери и уже за ней, говорила, как счастлива быть приглашенной на свадьбу к дорогой Люси, и как трогательно будет, когда и сын, и внучка отдадут свою любимую Люсиль замуж за Альфреда.

Узнав о племяннице и встретив Сержа, Марджери будто помолодела. Из манер пропала холодность и надменность. Женщина радовалась каждому новому дню, в надежде, что один из них подарит ей встречу с наследницей.

Пусть бы та оказалась приятным человеком!

Наследство графини и её титул просто обязаны сделать её таковой! Хотя бы в отношении Марджери.

От старого камня исходило почти живое тепло, пахло церковными благовониями, со стороны молитвенного зала раздавался гул усиленных сводами голосов. Марджери показала мне место по правую руку от священника, рядом с Альфредом и его молодым, судя по широкой спине и темным волосам, шафером.

«А спина-то знакомая», – застыла я на месте, наблюдая за хозяином этой самой спины. Шафер высматривал кого-то среди гостей.

– Иди-иди, дорогая, не стесняйся, – шепнула мне Мардж и прошла на лавочку в первом ряду.

Я задрала подбородок. Пусть не думает, что я хоть сколько-нибудь из-за него переживаю! Одетый в белое священник приветственно мне кивнул и указал, куда именно вставать. Счастливый жених радостно мне улыбнулся (мы уже виделись сегодня с утра), и шепнул какой-то комплимент. Какой именно я не расслышала, потому что в ушах у меня грохотала бегущая по венам кровь. Дэвид, конечно, это был он, кто еще действуют на меня таким бессовестным образом, даже не обернулся. Возможно, причиной этого были мои балетки – без каблуков я была значительно его ниже и тише, а потому подошла незаметно. Или же мистер Харрис не хотел меня замечать, потому что мысли его были заняты кем-то другим…

– Черт, где же она? – ругнулся лже-Эндрю.

– Кто? – уточнил у него Мэлроуз.

– Молодой человек! – укоризненно сказал священнослужитель.

– Простите, – повинился Дэвид, отвлекаясь от своего увлекательного занятия. Обернулся и увидел, наконец, мою макушку. – Эви? – удивленно прошептал он.

«Надо было надевать белые туфли», – пронеслась в голове глупая мысль.

– А вы кого ожидали увидеть, танцовщицу кабаре? – буркнула я. Прозвучало не очень вежливо, но я была собой довольна.

Лучше уж так, чем показать ему, как сильно меня задевает равнодушие!

– Не отказался бы, – улыбнулся Дэвид и осмотрел меня с головы до ног.

Платье доходило мне до середины колен, и я с беспокойством проследила за его взглядом. Неужели дырка? Впрочем, чего тут удивляться, чулки были тонкими и вполне могли порваться, зацепившись за клетку с Джофри.

– Свадьба! – громко закричал попугай, вторя моим мыслям. – Дэвид! – сдал меня этот подлец.

– Он сказал Дэвид? – поднял Харрис глаза.

Дырки не было. Сама не знаю зачем, но я привстала на носочки и, равнодушно бросила в сторону:

– Да кто его знает, дурную птицу. Бормочет всякое…

«Господи, спасибо за полумрак в твоих храмах!» – посмотрела на Распятье над нашими головами.

Желтое платье, красное лицо! Не хватает только зеленого для полноты картины – и меня можно будет смело ставить на перекресток. Причем движение я буду не регулировать, а хаотически стопорить, потому как где это видано, чтобы все сигналы семафора горели одновременно!

– Эванжелина, я должен с вами поговорить! – заявил Харрис, и пока я думала, как бы ответить похолодней, взял меня за руку.

Вчера он держал за руку Карину, сегодня меня. Что же это, он снова решил использовать на мне свои «штучки»?!

Видимо, мысли мои отразились на лице, и Дэвид молниеносно убрал ладони за спину, не дожидаясь, пока я их ему выскажу.

– Кхм, дети мои, – шепотом отвлек нас святой отец, – церемония уже началась.

И действительно, прекрасная невеста уже была на полпути к жениху!

«Бабник!» – презрительно шепнула я в сторону смущенного Дэвида, а потом всё мое внимание вернулось к бабуле и отцу, гордо ведущему старшую пока еще мадам Браун под венец.

Папа передал Люси улыбающемуся Альфреду и встал рядышком со мной. Святой отец торжественно скреплял новый угодный небесам союз, жених и невеста смотрели друг на друга глазами полными взаимной любви, а гости с умилением за всем этим наблюдали.

– Клянусь любить тебя в горе и радости, быть тебе опорой и другом, – проникновенно говорил бабуле Альфред.

– Клянусь заботиться о тебе и следить, чтобы ты не пропускал обед, – подхватила его клятву невеста. – Клянусь, не позволять тебе засиживаться на работе и отбивать тебя у твоих сотрудников!

Альфред не сдержал счастливого смешка, гости подхватили, и даже святой отец, сраженный чувством юмора бабули, широко улыбнулся молодоженам.

Я же чувствовала на себе пристальный взгляд Дэвида, но всеми силами удерживалась, чтобы на него не посмотреть.

Потому что этот самый взгляд вполне мог быть плодом моего воображения, а раненная гордость не позволяла окончательно в этом убедиться.

Не буду я на него смотреть, и точка!

– Клянусь любить тебя в горе и радости, быть тебе опорой и другом, – вернулась к исходному тексту бабушка.

Люси и её Фредди обменялись кольцами, и священник громко объявил их мужем и женой, разрешив Альфреду поцеловать новоиспеченную мадам Мэлроуз.

Под высокими сводами раздались многократно усиленные аплодисменты. Счастливая Люси оторвалась от мужа и поцеловала отца, меня, а затем и Дэвида. Вот уж кого целовать не стоило! Харрис рассмеялся, а потом вновь попытался поймать мой взгляд, но я гордо отвернулась. Гости ликовали, Марджери смахнула слезинку. Кельвин, который оказался соседом графини, от полноты чувств прижал к себе Алишу, и счастливая девушка обняла его в ответ. Среди множества неизвестных мне лиц я узнала парочку полицейских, принимающих непосредственное участие в моем задержании несколько дней назад, и даже мистера Колина Эрнста. Наверное, его пригласили к графине в довесок.

– Целовать! – заорал какаду с заднего ряда. – Целовать невесту!

Ответственный за какаду мистер Гарельски подхватил клетку и отправился на выход, пока священнослужитель не опомнился и самолично не выставил его за дверь.

Церемония закончилась. Люси и Альфред пошли на выход, а я и Дэвид сделали шаг, чтобы следовать за молодоженами, но нас окликнул святой отец.

– Молодые люди, весь следующий месяц у меня расписан, но я найду окошко, чтобы вас обвенчать!

– Спасибо, – прохрипела я. Не обижать же падре?

– Тогда мы зайдем на следующей неделе? – ничуть не растерялся Харрис.

– Договорились! – кивнул нам святой отец, осенив на прощание крестом.

Я догнала отца и пошла с ним в шаг. Папа обнял меня за плечи и поцеловал в макушку, ничуть не стесняясь высокопоставленных гостей. Я привстала на носочки и поцеловала его в щеку. На душе было радостно как никогда. И никакие министерские сынки не могли испортить мне настроения!

Мы вышли на улицу. По просьбе невесты никто не кидал в молодоженов рисом и лепестками роз. Не могу не согласиться с этим её решением, в десятый раз это действительно раздражает. Люси и Альфред скромно принимали поздравления и цветы, не забывая направить приглашенных на праздничный банкет в особняк Браунов.

Гости кивали и рассаживались по своим транспортным средствам. Мистер Гарельски уехал вместе с Марджери и Колином, предварительно отдав мне клетку с говорливым какаду. И после отъезда Кельвина и его прекрасной Алиши, на парковке осталось всего два автомобиля, один из которых был доверху завален букетами.

– Как же мы разместимся? – растерянно спросила Люси.

– Разместимся! – ответил ей Жофри.

И мы разместились.

Папа повез цветы, а я села на заднее сидение машины мистера Мэлроуза. Вместе с Дэвидом.

Почему он приехал с женихом? У него что, нет своего автомобиля?

– Ну что, молодежь, поехали! – повернулся к нам Альфред.

– С ветерком! – хихикнула бабуля.

– Целовать! Целовать невесту! – хлопнул крыльями Жофри.

Все мы рассмеялись, Люси и Фредди счастливо, а мы с Харрисом как-то нервически. Альфред быстро чмокнул жену, и мы двинулись с места.

Я с опаской посмотрела на попугая.

Если он снова начнет звать Дэвида по имени, то я вынуждена буду немного придушить его в воспитательных целях. Жофри словно почувствовал мой решительный настрой и молчал. Харрис тоже не вымолвил ни слова. Покосилась на соседа.

Зря я это сделала…он смотрел на какаду и улыбался. И опять от этой улыбки у меня перехватило дыхание, и замерло сердце.

«Эванжелина, немедленно отведи глаза! – вопил голос разума, но я делала вид, что его не слышу, и продолжала любоваться четким мужским профилем. – Очнись, болезная! Он даже не тебе улыбается, а попугаю! – я дернула плечом. Какая разница? – Ах, какая разница? Тогда вспомни, кому именно он улыбался вчера прямо на твоих глазах?!»

И я вспомнила блондинку Карину.

Когда Дэвид отвлекся от какаду, я уже была практически вменяема и смотрела на него так, как он того заслуживает!

– Я ничего ему не сделал, – испуганно отодвинулся от клетки Харрис.

– Еще бы вы что-то сделали, – отвернулась.

Пусть не думает, что своими улыбками может изменить моё отношение!

– Я хотел позвонить вам вчера, – снова подал голос Харрис.

Одарила его красноречивым взглядом.

– Опросы свидетелей по делу Саливана продлились далеко за полночь, – с ноткой вины пояснил Дэвид, а я тут же представила, как именно он опрашивал Карину.

С чувством, толком и расстановкой, по всей видимости!

– Меня это не касается, – буркнула я и снова уставилась в окно.

– Лучше бы молчал, – печально вздохнул рядом Харрис, и в кои-то веки я была с ним полностью согласна!

Бабуля и Альфред о чем-то болтали. Периодически Альфред вовлекал в разговор меня и Дэвида, но я не слышала, о чем они ворковали, и отвечала невпопад. Реплики Харриса были не менее дурацкими. Министреский сынок окончательно ушел в себя и сосредоточенно размышлял, периодически посматривая в мою сторону.

Машина, наконец, остановилась. Вся улица была заставлена автомобилями гостей, но для нас нашлось местечко у самого входа в особняк – дворецкий, мистер Мэйсон, караулил свадебный кортеж.

Альфред заглушил мотор и спешил помочь Люси выйти. Харрис галантно протянул мне руку, и я сунула ему клетку с попугаем. Если уж он желает изобразить джентльмена, почему бы не дать ему такую возможность?

– Мистер Мэлроуз, Миссис Мэлроуз, – важно поклонился Мэйсон, – добро пожаловать, леди и сэр.

– Ах, Мэйсон, милый, ты всё такой же серьезный! – хлопнула его бабуля по плечу.

– Это моя работа, – улыбнулся дворецкий уголком рта. – Мисс Браун, мистер Харрис, – поприветствовал он нас с Дэвидом.

Рядышком зафырчал мотоциклетный мотор. Хоть сосед и выехал раньше, но прибыл на место только сейчас. Мэйсон польстил габаритам автомобиля мистера Мэлроуза, и для мотоцикла Кельвина нашлось удачное местечко позади нас.

«Даже Мэйсон был в курсе истинного имени лже-Сильвера, – с неудовольствием подумала я. – И только одна я, как полная идиотка, продолжала верить в своего Эндрю!»

Не-Эндрю в это время за руку здоровался с Кельвином. Клетка с Жофри оказалась у него где-то под мышкой.

– Давайте птицу, – предложил дворецкий свои услуги. Харрис отдал ему золоченый дом какаду.

– Дэвид! – тоскливо протянул Жофри, копируя подозрительно знакомые интонации.

– Надо же какая умная птица! – восхитился Харрис. – Выучил мое имя всего за несколько минут! И главное, как переживает!

– Да, Жофри уникальный какаду, – поддакнула я под внимательным и излишне веселым взглядом бабули.

– Мистер Харрис, хорошо, что вы тоже здесь! У нас есть для вас информация по нашему делу! – заявил Кельвин.

– Догоняйте! – подмигнул нам Альфред и увел Люси в дом.

Мы остались на улице вчетвером.

– Так что вы узнали, мистер Стоун? – вежливо поинтересовался Харрис.

Кельвин кивнул Алише.

– Вчера, после того, как мы вышли из полиции, я попросила Кельвина заехать ко мне за вещами, – сказала девушка.

– Мы теперь живем вместе, – пояснил довольный писатель, хотя этого и не требовалось.

– Да, – подтвердила прима. – Так вот, моя соседка, почтенная мадам Жозина, случайно встретила нас у дверей.

– Случайно, как же! – хмыкнул Кельвин. – Старая сплетница!

– Не важно, важно то, что она спросила! – осадила его Алиша.

– Что же она спросила? – уточнил Дэвид, который даже немного покраснел от сдерживаемого смеха.

– Она спросила, что за родственница приходила ко мне днем, и кто её парикмахер! – с нажимом сказала Алиша.

– Мы расспросили уважаемую даму, и выяснили, что некая крупная женщина с идеальным каре днем, пока Алиша была на репетиции, приходила в квартиру и открыла дверь своим ключом! – подхватил Кельвин.

– С каре? – переспросила я. Что-то в описании преступницы тревожило меня, но я никак не могла понять, что именно.

– Да, уложенное волосок к волоску. Даже мадам Жозина и та была в восторге! А я в принципе не помню, чтобы ей что-то нравилось с того самого дня, как я поселилась у нас на этаже, – серьезно добавила прима.

– Точно! – вдруг вспомнила я. – В тот вечер, когда мы с тобой врезались в тот злосчастный столб у «Мишель»!

– Что? – непонимающе спросил меня Кельвин.

– Я видела крупную даму с таким каре! Она еще крутила что-то на пальцах, то ли перчатку поправляла, то ли браслет!

– Кольцо, – ровно сказал Дэвид. – Она крутила кольцо.

– Я еще подумала, что эта дама напоминает мне нашу попутчицу, миссис Печворк! Кстати, вот ведь совпадение! Она приехала работать кухаркой в дом моего отца.

Дэвид задумчиво нахмурился, а потом внимательно и будто бы даже нежно на меня посмотрел.

– Действительно, какое совпадение! – сказал он, глядя мне прямо в глаза.  – Мистер Стоун, мисс Алиша, благодарю вас за ценную информацию!

– Пожалуйста! – гордо надулся Кельвин.

Алиша тихонько прошептала ему что-то на ушко. Я смогла прочитать по губам только «маленький уголок», но и этого было достаточно, чтобы понять – девушке срочно понадобилось в дамскую комнату.

– Мы пойдем в дом, – подтвердил мои догадки Кельвин и повел любимую в особняк.

Я и Харрис остались вдвоем на опустевшей улице, и никто из нас не спешил присоединиться к празднованию.

«Ну, и чего ты тут стоишь, Эванжелина? – спросила моя внутренняя ехидна. – Ждешь, что сейчас он тебе признается в любви до гроба и рассыплется в извинениях за вчерашний инцидент с блондинкой?»

«Мне просто стало душно в автомобиле!» – безуспешно соврала я самой себе.

Хватит жить мечтами, Эви! Пора возвращаться в реальный мир!

– Мне пора, – повторила я и, уткнувшись себе под ноги, шагнула к открытой двери.

  – Эванжелина! – окрикнул меня Дэвид.

– Да? – я остановилась, но продолжила разглядывать асфальт.

– У меня ничего не было и нет ни с мисс Андерсен, ни с кем-либо другим, – твердо сказал он.

– Зачем вы оправдываетесь, мистер Харрис? – подняла на него глаза. – Вы ухаживали за мной по долгу службы, вам больше не нужно притворяться. Даже если бы вы собирались жениться на приме «Розовой мельницы», меня это не касается, – сказала я и отвернулась.

Да, я безбожно вру! Но хотя бы не делаю это прямо в глаза.

– Эви, это не так! – воскликнул мужчина и схватился за голову. – Что мне сделать, чтобы вы поверили?!

– Я верю своим глазам, – сощурилась я. – И эти самые глаза не видели вас с момента выяснения моей личности в участке! – вспомнила три дня у телефона и разозлилась окончательно.

Какая подлость! Целовать, пудрить мне мозги, пропасть и снова за старое!

Ну уж дудки!

– Мне пора! – поджала губы и сделала еще один шаг в сторону входа в особняк.

Дэвид схватил меня за руку и дернул на себя, так, что я оказалась прямиком в его объятьях.

– Эванжелина, ты дашь мне договорить?! – рыкнул он на меня и, не дожидаясь, пока я опомнюсь, добавил: – Ты представить не можешь, что я пережил за эти три дня, пока кто-то принимал в гостях некоторых хлыщей!

– Каких хлыщей? – растерялась я от его напора.

– Я о мистере Эрнсте! Он подозревается в связи с туринцами! Я говорил Альфреду, что нельзя оставлять вас наедине, но Мэлроуз запретил вмешиваться и взял с меня слово, не мешать вашему общению! Боялся спугнуть павлина. Мы круглосуточно следили за Колином, я лично дежурил под вашими окнами, и где же мы наблюдали его ежедневно?! У вас на кухне с чашечкой чая! А кто пошел с ним в парк на свидание? Кто целовался с ним на колесе обозрения? Так скажите-ка мне, дорогая мисс Браун, кто из нас двоих сейчас должен оправдываться, умолять о прощении и признаваться в любви?!

Так вот почему он не звонил! Ему запретили!

– А вы будете? – расплылась я в идиотской улыбке.

«Но мистер Колин… неужели он действительно преступник?» – удивилась я и подумала, – какая мне разница?»

– Буду что? – нахмурился Дэвид.

– Признаваться, – помогла ему собраться с мыслями.

– Буду, – погладил он меня по щеке. – Я люблю вас, несравненная мисс Браун.

– Правда? – прошептала я, не отрывая глаз от красивого рта мужчины.

– Правда, – улыбнулся Дэвид и нежно меня поцеловал.

Все мысли тут же вылетели из моей головы, что говорить о данных себе накануне обетах никогда и ни за что не иметь с ним никаких дел?

«А это никакие и не дела…» – оправдала я саму себя и со всей страстью ответила на поцелуй.

– А что же, миссис Печворк? Приглашена на праздник или сегодня у неё выходной? – спросил Дэвид, оторвавшись от моих губ.

– Не знаю на счет выходного, но Бекки говорила, что наша кухарка не отходит от приглашенного повара и даже пытается командовать официантами, – рассмеялась я. – Можно сказать, она пригласила себя сама и совершенно точно в особняке. Кстати, у неё ведь тоже было кольцо!

Дэвид изменился в лице.

– Кольцо? – переспросил он.

– Да, и такое необычное. Массивное и какое-то шипастое, я таких раньше не видела.

Харрис побелел.

– Эви?

– Да … Дэвид? – я с наслаждением произнесла его имя.

Он так долго собирался с мыслями, чтобы договорить, что мне стало тревожно.

Гримаса мученика мало сочеталась с недавним признанием в любви.

– Мне нужно ненадолго отлучиться, – наконец сказал Дэвид и, пока я не опомнилась, быстро поцеловал. – Пожалуйста, подожди меня здесь и никуда не уходи! Обещай мне! – требовательно взглянул он мне в лицо и, дождавшись согласного кивка, сбежал.

В прямом смысле сбежал!

И как прикажете это понимать?

Особняк мистера Стефана Брауна, то же время

Мистер Дэвид Харрис сорвался на бег. Отвлечься от тревожных мыслей, может быть, и не поможет, зато поможет поскорее вернуться к Эванжелине.

Но черт возьми, он ехал на свадьбу! Откуда бы у него должно быть оружие?

«Лучше бы я снова ошибся!» – подумал полицейский, но чутье кричало – на этот раз он совершенно прав. Несуразная безобидная и всю дорогу жующая что-то дама – убийца и агент туринцев.

«А наши аналитики не ошиблись, и единственным ценным свидетелем оказалась Эванжелина!» – истерически хохотнул он про себя.

Осталось лишь взять шпионку и выяснить, что именно она искала в квартире любовницы покойного Саливана. Печворк знала, что та прима кабаре, но не знала её имени, а потому обыскала обеих солисток «Розовой мельницы».

Всё это он непременно узнает, если сможет прямо сейчас организовать задержание! И он сделает все от себя зависящее, чтобы сделать это максимально профессионально и быстро.

Харрис, наконец, достиг цели – серого автомобиля дежурного сотрудника отдела. Наблюдение за особняком Браунов велось круглосуточно, но на праздник обещал заскочить мистер Харрис-старший,  и Альфред приказал усилить безопасность. Как нельзя кстати!

«Кухарка – отравитель, черт подери!» – выругался Харрис себе под нос, закрепляя кобуру с пистолетом на поясе.

Полиция знала об интересе к изобретениям Брауна со стороны туринцев и контролировала все контакты семьи. Что говорить, он сам лично расспрашивал Стефана о всех его новых знакомствах, и тот обмолвился о кухарке. Они ждали её вот уже пару недель, женщина долго сомневалась принимать ли это предложение, и в конечном итоге приняла. Новую работницу рекомендовал им знакомый Элизабет, и Дэвид непременно выяснит, кто же был столь любезен посоветовать им профессионального убийцу?

Харрис отдал распоряжения и побежал в обратную сторону. В голове его набатом билась лишь одна мысль:

«Только бы Эванжелина не ушла без него в дом!»