Глава 8

– Апчхи, – я чихнула.

В мокрой одежде было холодно, несмотря на горячий чай. Моё физическое состояние спешило догнать моральное, то есть свалиться куда-то на дно. Вероятно, в реку к затонувшим надеждам и туфлям.

Воспоминания о том, как смотрел на меня Эндрю, как гладил плечи, как успокаивал и пытался согреть, как прижимал к себе, когда нес на руках, были мучительными хотя бы потому, что вызывали во мне слишком большой отклик.

Притворщик, бабник и врун!

Интересно, как он целуется?

Безобразие! Что за идиотские мысли?!

– Я, наверное, пойду домой, мистер Гарельски, – рывком поднялась я с кресла, – вы уж извините.

Жофри, который уже давно сидел у меня на голове, тяжело вздохнул. Похоже, ему понравилось в гостях.

– Конечно, дорогая леди, – грустно согласился Серж. – Или, может быть, я дам вам сухую одежду? – с надеждой спросил он.

Я посмотрела на певца и подумала, что если пройдусь по столичным улицам в его полосатом костюме, то непременно закончу маршрут в гостях у полиции, поэтому вежливо отказалась, спросив разрешения отжать мокрые вещи. Серж услужливо показал мне дверь в крошечный туалет, он же душ, он же рукомойник и мини-прачечная, и пока я раздевалась, ждал снаружи, решив, заодно, поговорить с патрулем.

– Доброе утро! – услышала я из-за тонкой двери голос полицейского.

– Доброе! – степенно ответил ему Гарельски.

– Мы разыскиваем опасных преступников, – с самого важного начал патрульный, а я заинтересованно прислушалась.

Интересно, что случилось?

 – Кудрявая девушка в лиловом костюме и мужчина с белым шарфом. Оба были на одном велосипеде, – продолжил мужчина, а я с опаской посмотрела на своё отражение.

Пиджак я оставила на кресле, но юбка искомого цвета всё еще была на мне.

– Скажите, не видели ли вы кого-то похожего?

– Боже мой! – воскликнул Серж, – Что же произошло?

– Убийство, – односложно сказал  патрульный, а у меня внутри всё похолодело.

– Эти двое – убийцы? – уточнил Гарельски.

– Эти двое были на месте преступления, – уклончиво ответил полицейский. – Мы полагаем, что они могли быть связаны с убийцей.

– Нет, не видел, – уверенно сказал Серж, а я поняла, что всё это время не дышала.

«Господи, во что же я опять вляпалась? – я сглотнула. Неужели бомба всё-таки взорвалась? Надо спросить у Сильвера! Какой, к черту, Сильвер?! Передо мной стоит реальная угроза угодить за решетку, а я придумываю повод для новой встречи! – тряхнула волосами и злобно уставилась в свое отражение».

Надо собраться.

И в кабаре я была одна… Тогда где мы умудрились кого-то случайно убить? У кого-то из посетителей ресторана случился разрыв сердца от нашего с Кельвином явления на велосипеде?

Глупости какие-то…

– Мисс Эви, – тихонько стукнул мне в дверь Серж, вырывая из тягостных раздумий, – он ушел.

Я надела такую же мокрую блузку обратно и высунулась наружу.

– Мистер Гарельски, – снова чихнула, – ваше предложение о сухой одежде всё еще в силе?

– Да, детка! – ответил за него какаду.

Серж предоставил мне два костюма на выбор, синий и белый. Я выбрала белый, потому что в синем я слишком уж напоминала вчерашнего Гарельски, то есть выглядела как самый настоящий клошар. В белом было не намного лучше, брюки были мне коротки и страшно велики, пришлось обмотаться канатной верёвкой, благо их у хозяина баржи был огромный моток. Пиджак я надела на влажное бюстье, надеясь, что подкладка убережет ткань от намокания, подняла воротник и тоже подвязала еще одним куском веревки.

В общем, искомую девушку во мне выдавали только кудри. Но мало ли кудрявых в Эглетоне?

«Надо как можно скорее познакомиться с бабушкиным женихом и попросить его о помощи, желательно, не ставя её в известность, чтобы не нервировать», – пришла мне в голову здравая мысль.

Пока я допивала чай, Серж музицировал. Новая песня пришлась ему по вкусу и, что самое главное, прекрасно подошла к его голосу. «Майская ночь» была чудо как хороша в его исполнении, стихи рождали живые образы, и двое немолодых возлюбленных, о которых говорилось в песне, так и вставали  перед глазами. Причем в роли её мне виделась бабуля, а главный герой сменился множество раз, почти как в её реальной личной жизни.

– Браво, маэстро! Браво!– восторженно крикнула я и захлопала.

«Как же нам повезло с Сержем! – поняла я. – Он вполне мог бы рассказать о нас с Кельвином полицейским, и я бы ни в коем случае его не осудила. Но он не просто не выдал меня, а еще и снабдил одеждой, и даже обувью!»

И как всё-таки хорошо, что у него есть дом!

С довольной улыбкой посмотрела на свои ноги. Серж выделил мне пару застиранных, но целых темно серых носков и кожаные шлепанцы. Пошевелила пальчиками на ногах.

А жизнь-то налаживается!

– Благодарю, – поклонился польщенный моей реакцией Серж и присел на краешек кровати. Взгляд его зацепился за фотографии на столе, он притянул затертую рамочку ближе, рукавом отер пыль и воскликнул, – так вот же, кого вы мне невольно напомнили, дорогая Эви! Мою Эвелину! – и он повернул фотографию мне лицом.

С выцветшего от времени черно-белого снимка на меня смотрел совсем молодой мистер Гарельски, такой же кудрявый, но еще брюнет, и стройная женщина с таким высокомерным выражением на тонком породистом лице, что я сразу вспомнила о собственной мачехе.

– Очень красивая, – тактично заметила я, чтобы не обидеть Сержа.

Никакого сходства я не наблюдала.

– Да, – печально согласился мужчина. – Она ушла от меня много лет назад, запретив искать встречи.

– Но почему? – спросила я, заранее догадываясь об ответе. На лице этой мадам большими буквами было написано «дорого».

– Я стал терять популярность, а вместе с ней и деньги, – убито сказал Гарельски, подтвердив мои догадки. – Но не будем о прошлом! – встрепенулся он. Теперь у меня есть новая песня, впереди целое лето, а значит, множество туристов и возможность заработать, и к тому же, жизнь свела меня с вами и мистером Кельвином! Разве я имею право грустить?

– И то верно! – подтвердила я, стараясь как можно дальше спрятать жалость к этому милому старичку.

В этом разрывающем душу чувстве Серж не нуждался.

Мне стало совестно, что еще совсем недавно я приняла его за эксцентричного бездомного, и радостно, от того, что я ошиблась.

Вчерашний день в принципе состоял из одних сплошных ошибок. Как будто что-то непоправимое случилось с моей мыслительной деятельностью, и я резко поглупела. Такое ощущение, что мне начисто отшибло мозги еще вчера, в тот самый момент, как на вокзале Рамбуи я увидела Эндрю.

Точно. Это он во всём виноват!

Я засобиралась к бабуле. Серж, как истинный джентльмен, вызвался меня провожать. Отказать ему у меня не хватило духа, и я решила познакомить его с бабулей. Может быть, она сможет помочь ему с организацией концерта? Некоторое время назад Люсиль с гаданиями зачастила в один из многочисленных Домов престарелых в Бридже. Старушки были не против раскинуть карты, но здоровье и возраст не позволяли им приехать в салон. Предприимчивая бабуля с удовольствием ездила туда сама.

Публика для мистера Гарельски там самая подходящая!

Серж галантно помог мне спуститься с баржи. Надо сказать, это было очень мило с его стороны и жизненно необходимо. Мне было сложно удерживать равновесие, потому что старые шлепанцы Сержа все время норовили слететь с моих ног. Руки же у меня были заняты какаду. После потери туфлей и одежды, снова упустить Жофри было бы особенно обидно.

Несмотря на некоторый дискомфорт (шлепанцы слетали меня бесчисленное количество раз), мы довольно быстро дошли до дома Люси. Мистер Гарельски развлекал меня всю дорогу байками своей бурной артистической молодости, и я с большим интересом слушала его рассказы, забыв о том, что меня разыскивает патруль. Увлеченные разговором, мы прошли мимо полицейских, которые окинули нас незаинтересованными взглядами, и только когда они скрылись за поворотом, я поняла, что играючи избежала неприятностей.

 Я подходила к подъезду окрыленная  этим обстоятельством, а потому даже мой несуразный вид не мог сейчас быть поводом для печали. Я цела, на свободе, в моих руках дорогущий какаду, рядом интересный собеседник, скоро я увижу отца и Ребекку и познакомлюсь с женихом бабули, который, уверена, не откажет в помощи новой родственнице.

Потянула ручку входной двери, чтобы войти внутрь и пригласить с собой Сержа, как кто-то толкнул её в мою сторону изнутри, чтобы выйти на улицу.

Чтобы не получить по лбу, мне пришлось отпрыгнуть назад. Правый шлепанец при этом улетел куда-то налево, и я, кряхтя от натуги и невозможности воспользоваться руками, с трудом подцепила его обратно, прежде чем поднять глаза.

– О, Господи! – воскликнул вчерашний провожатый богатой тетушки. Похоже, мадам решила еще раз попытать счастья и снова пришла в наш салон.

– Здравствуйте! – вежливо поздоровалась я.

Мужчина ничего не ответил. Взгляд его медленно скользил по моей фигуре снизу вверх. Сначала осмотрел мои ноги, от пристального внимания я стыдливо поджала пальцы на ногах, потом задержался на талии, обмотанной веревкой, и поднялся на уровень груди, к которой был прижат белый попугай. В конце концов, он рассмотрел и костюм, и птицу, и нахмурился, глядя на их счастливую обладательницу.

– Мы ведь виделись вчера? – уточнил мужчина, а я утвердительно кивнула.

В нашу прошлую встречу племянник графини был не особенно вежлив. Ждать от столичного сноба участия было как минимум глупо, и я вежливо освободила ему проход, чтобы не задерживать ни его, ни себя.

– Но что с вами произошло, вас обокрали? – удивил меня мужчина.

Он смотрел на меня с видимым сочувствием и даже удержался от язвительных высказываний по поводу внешнего вида приезжей провинциалки. Я задумалась о странной перемене в поведении мистера Колина и замешкалась с ответом, но это сделал за меня какаду.

– Детка купалась, – громко сказал Жофри.

– Купались в Бридже? – не поверил племянник графини. – С какаду?

– Люблю, знаете ли, освежиться с утра, – с каменным лицом ответила я.

Мистер Колин громко расхохотался и еще раз внимательно меня осмотрел.

– В таком случае, разрешите мне немного помочь вам. Я мог бы отвести вас до магазина одежды и помочь с выбором платья, – сверкнул он глазами. – Обещаю, вы останетесь довольны.

«Если уже второй, вполне себе привлекательный мужчина делает мне двусмысленные намеки за всего одни неполные сутки в столице, что-то не так с ними, или со мной?» – подумала я, разглядывая племянника Графини.

В таинственном мраке приемной бабулиного салона я мало что смогла разглядеть, зато теперь видела и ямочку на мужественном подбородке, и яркие карие глаза, и ровный загар на красивом лице Мистера Колина. Чертовски хорош собой, и прекрасно об этом знает.

Интересно, если бы я не встретила Эндрю раньше, смогла бы я им увлечься? Впрочем, какая разница? И один и второй только и способны, что завлекать честную девушку на путь греха и порока. Неужели в столице перевелись порядочные мужчины?

– Благодарю за предложение, – с достоинством сказала я, – но меня вполне устраивает моя одежда. Над этим нарядом, между прочим, трудились лучшие модельеры Бриджа, – доверительно сказала я ему и покровительственно потрепала по плечу.

Колин остался на улице хлопать ртом от удивления.

– Вот это вы его отбрили, ангелочек, – восхищенно сказал Серж. – Я уже хотел было вызвать его на бой за вашу честь, но как теперь понимаю, вам не особенно нужны заступники!

– Это всё бабуля, – отмахнулась я. – Она и не такому научит.

Мы поднялись в приемную «Салона мадам Люсинды», уютный диванчик пустовал, а значит, вчерашняя дама была у бабули. Я предложила Сержу присесть, и только он успел это сделать, как дверь в салон открылась, и на пороге гадального салона оказалась тетка противного племянника.

– Спасибо, дорогая Люси, я буду ждать весточки, – услышала я голос женщины.

Бабуля вышла проводить богатую клиентку и на прощанье приобняла её за плечи.

– Не волнуйся, Мардж, карты не врут. Ты найдешь искомое! Странно только, почему карты говорят, что ты уже это сделала … – задумчиво добавила бабуля и увидела меня. – Эви, детка, ты нашла Жофри?! – воскликнула Люси. – Милая, а что это на тебе надето?

 – Жофри, – повторил какаду и спрятал голову мне подмышку.

– Так вышло, – пожала я плечами и чихнула.

– Мисс упала в воду, – пояснил с диванчика Серж. – К сожалению, у нас разные размеры, и она была вынуждена довольствоваться тем, что ей дали взамен мокрых вещей.

– Понятно, бывает, – ничуть не удивилась бабуля. – Марджери, позволь представить тебе мою внучку, мисс Эванжелину и её друга…

– Мистер Серж Гарельски, – вышел Серж из-за моей спины.

– Гарельски?! – воскликнула Марджери и схватилась за сердце. – Тот самый… – закатила она глаза, и чуть было не упала в обморок.

Мистер Гарельски услужливо подхватил её на руки и помог сесть на диван.

– Что это с ней? – заглянула я ему через плечо.

– Полагаю, леди моя поклонница, – нарочито безразлично ответил Серж. – Во времена моей популярности это было частым явлением, – пояснил он моей бабуле.

Она уже успела сходить в салон за нашатырем, и пока открывала бутылёк, с интересом прислушивалась к нашему разговору.

– Никогда бы не подумала, что графиня Винтер настолько впечатлительна, – сунула Люси нашатырь под нос этой самой графине. – Дорогой Серж, напомните мне свой репертуар?

– С удовольствием, – обрадовался Гарельски и затянул свою шарманку.

– Да какая шарманка! – резко села графиня. – Это вы тот самый Серж Гарельски, с которым много лет назад крутила роман моя младшая сестра Эвелина!

– Я… – опешил Серж и посмотрел на мою бабулю в поисках поддержки.

Люси бессильно развела руками.

– И именно вы – отец её дочери, которую, как я узнала несколько дней назад, она отдала на удочерение! – добила она мистера Гарельски неожиданной информацией.

Серж растерянно опустился на краешек дивана. Теперь уже ему понадобился нашатырь.

– Вижу, она не сказала об этом и вам, – недовольно продолжила мадам Мардж.

– Эвелина, почему? – горестно спросил Серж, глядя прямо перед собой. – Если бы я только знал…Я бы никогда, никогда не позволил ей!

– Курва! – заявил Жофри и присвистнул. Словарный запас попугая в очередной раз поразил меня своим многообразием.

«Вот это мелодрама», – подумала я. Но представить только, какая подлость. Отправить дитя в приют, тогда как у ребенка был отец, готовый растить дочь самостоятельно.

От этой несправедливости у меня защемило сердце. От моей мамы тоже отказалась родительница, только в отличие от Эвелины, сдала её сразу в приют, не удосужившись подобрать приемную семью. Что если, она тоже не сказала отцу ребенка о своем решении? Как бы сложилась мамина судьба, если бы у неё был отец?  Возможно, её здоровье не было бы подорвано приютскими условиями, и она смогла бы победить болезнь?

Слава Богу, что Мэгги попала туда значительно позже, когда сменилась старая настоятельница. После скандальной отставки прежней администрации за деятельностью приютов стали пристально следить во всей Республике. Подругу хотя бы сносно кормили.

– Леди, прошу вас, расскажите мне, где сейчас моя дочь? Кем она стала, замужем ли? Есть ли у неё собственные дети? – Серж схватил мадам за руки.

– Ах, дорогой мой сэр, – печально вздохнула графиня, – если бы я только знала… Я пришла к мадам Люсинде в надежде на помощь, её будущий муж был когда-то давно вхож в нашу семью, он был лично знаком с Эвелиной и именно его она бросила у алтаря, предпочтя отношения с вами. Я уповаю лишь на его благородство и сострадание к моему одиночеству. Его должность и связи таковы, что только ему под силу отыскать мою племянницу и вашу дочь. Сама я не смогла добиться никакой информации  у органов опеки, и это несмотря на размер пожертвования, перечисленный мной на указанный ими счет.

– Вот жулики, – хмыкнула я, обращая на себя внимание мадам.

– Так это с вами мы виделись вчера на этом самом месте! – узнала меня женщина. – И вы действительно пришли по личному делу, – тепло улыбнулась мне она.

– Рада познакомиться, – я пересадила Жофри себе на плечо и подала ей руку, – мисс Эванжелина Браун, к вашим услугам.

– Коньяк, детка? – предложил нам какаду.

Время было раннее, а потому коньяк бабушка предложила заменить на чай, и наши гости с радостью согласились продолжить общение в более уютной обстановке. Мы прошли внутрь салона, где я вернула Жофри в золоченую клетку, закрыв за ним миниатюрный замок. Потом все вместе поднялись в мансарду. Мадам Винтер вспомнила об ожидающем её племяннике и зловредно решила, что ему будет полезно постоять на воздухе, пока она пьет чай. Гости рассаживались на крошечной кухне бабули, и пока Люси разливала чай, я успела переодеться в одно из двух взятых с собой платьев. Оно было таким же белым как костюм Сержа, который я одолжила, и ввиду страшной помятости, выглядело не многим лучше.

Когда я присоединилась к чаепитию, Серж уже вернулся в хорошее расположение духа и сыпал комплиментами краснеющей мадам Мардж, не забывая, время от времени, хвалить и мою бабулю. Графиня поправляла волосы, мило смущалась и бросала на престарелого ловеласа кокетливые взгляды. Серж, не столько замечающий её расположение, сколько это расположение чувствующий, не уставал льстить, а Люси, убедившись, что её гостья окончательно пришла в себя, вышла из кухни, поманив меня за собой.

– Детка, когда ты ушла, мне позвонил Фредди и отменил встречу, – сообщила мне бабушка. Сказал, у них экстренное совещание.

– Что-то случилось? – спросила я, чувствуя смутную тревогу.

Как некстати откладывается знакомство с влиятельным родственником…

– Это тайна следствия, – многозначительно сказала Люси.

– Ну, если тайна, – пожала я плечами.

– Ладно, уговорила, расскажу, – капитулировала бабушка, – вчера вечером на глазах у прохожих убили какого-то мужчину. Художники полночи составляли фоторобот подозрительных личностей, которые крутились на месте преступления, там же полицейские нашли предполагаемое орудие убийства, – выпалила бабушка на одном дыхании.

– Какой кошмар! – воскликнула я, с ужасом догадываясь о том, кого рисовали полицейские.

Господи, неужели мы убили кого-то бутылкой из-под самогона?!

Что теперь со всем этим делать?!

– Эви, ты так побледнела, – взволнованно заметила бабушка. – Не переживай, уверена, Фредди найдет убийцу! Он лучший в своём деле, это тебе каждый подтвердит!

– Не сомневаюсь, – убито ответила я.

– Ну а раз знакомство перенесено, я позвонила твоему отцу! – радостно продолжила Люси. – Он смог отложить свои сверхважные дела, и будет у нас с минуты на минуту. Правда, Ребекку и Элизабет он обещал взять с собой. Но это ведь такая мелочь, правда? – заглянула она мне в глаза.

– Правда, – вздохнула я.

После всех свалившихся на меня проблем встреча с вечно недовольной мачехой, в сущности, такая мелочь.

Полицейское управление Бриджа, то же время

Мистер Альфред Мелроуз, мучимый головной болью и дурными предчувствиями, слушал доклад. Экстренное совещание  было решено проводить в его небольшом кабинете, а потому с каждой минутой в нём становилось всё более душно.

Начальник особого отдела полиции расслабил шелковый галстук. Утром он собирался на встречу с любимой внучкой его будущей жены, а потому выглядел излишне празднично и ярко для строгой обстановки кабинета. Новый костюм, идеально выбритое лицо, элегантная прическа, галстук и даже запонки, сверкающие из-под манжет. Никогда еще он не приходил на работу в подобном виде, коллеги и подчиненные привыкли видеть совершенно другого человека. Хмурого и не изменяющего полицейской форме. И сейчас Мэлроуз время от времени ловил на себе заинтересованные взгляды.

– Обратите внимание, – прислушался он к голосу секретаря, – перстень содержит не только емкость для яда, но и оснащен штырем, которым и был, предположительно, сделан укол в шею покойного Саливана.

«Чертовы туринцы, – подумал Мэлроуз, – как же не вовремя!» Всё, что говорил сейчас Дэвидсон, уже было ему известно. Убийца избавился от кольца прямо на месте, выбросил в урну. Никаких следов на кольце, конечно, не было. Тот, кто устранил Саливана, несомненно, был профессионалом.

И профессионалом редким, знакомым с ядами и оружием туринцев.

Дэвидсон закончил свою речь. Полицейские хмуро передавали друг другу упакованную в прозрачный пластик улику, пока та не вернулась обратно к секретарю. Еще в начале совещания художник раздал всем присутствующим листовки с изображениями забавной парочки на велосипеде, но никто не улыбнулся. Клоуны это были, случайные прохожие или соучастники преступления еще только предстояло выяснить, а сложность этой задачи была отнюдь не смешной.

– Харрис, задержись, – приказал Альфред молодому капитану, когда закончилось совещание. – Что удалось выяснить у Датенхольца? – уточнил он у необычно задумчивого капитана.

– Йозеф говорит, что в фонде заинтересовались изобретениями некоего мистера Брауна.

– Браун не самая редкая фамилия, – саркастически заметил Мэлроуз. – К примеру, еще несколько дней её будет носить моя будущая жена.

Упоминание жены почему-то вызвало у Харриса целую гамму чувств. Капитан улыбнулся, а потом сжал челюсти, так что был слышен зубной скрежет.

– Что с тобой, Дэвид? – не ускользнули эмоции коллеги от Альфреда. – Неужели какая-то красотка  дала тебе от ворот поворот? Не может быть! – весело добавил мужчина.

– У меня возникли небольшие трудности. Эта красотка оказалась большой загадкой даже для капитана полиции. Думаю, мистеру Эндрю Сильверу всё же следует немного задержаться в столице, – взял себя в руки Дэвид и вымученно улыбнулся. – Речь идет о мистере Брауне, владельце компании «Замки и двери».

Теперь уже Мэлроуз сменился в лице.

– Это сын моей невесты, – сообщил, наконец, подполковник. – Я вас познакомлю.