Глава 28

Потолок отпадал сразу. Тайник должен располагаться в зоне досягаемости, и быть доступен в любое время суток. То есть, не выше роста господина. Скорее всего, он находится на уровне груди, если сделан в стене.

Две стены частично отделаны панелями из дерева. Вариант для схрона. Этакая дверца в стене, за ней… ниша, наподобие сейфа? Потайная комнатушка с семейными ценностями и реликвиями? Нет, господин не подпустил бы её и близко к своим сокровищам. Как в «Скупом рыцаре». Или за дверцей обнаружится тайный ход? Да, из кабинета обязательно должен быть второй выход. Это же замок! И только она его обнаружит, её «грохнут», как ненужного свидетеля.

Дальше. Стена с полками для несуществующих книг. Вместо них свитки и горы дощечек. Неудобно всё это передвигать каждый раз с места на место.

Окно, скамейки. Подходящее местечко…

Камин?.. На самый крайний случай…

Мебель. Если только стол… Слишком просто.

Может быть, стоит начать поиск с пола? Деревянные половицы вполне могут сойти за устройство под ними тайника: быстро и доступно в любое время.

— Переместитесь, пожалуйста, к окну, — Наташа повернулась к графу, сидящему за столом. Наткнувшись на его вопросительный взгляд, пояснила: — Я собираюсь начать поиск отсюда.

Он, молча, отошёл, присаживаясь на скамью, вытягивая ноги, всем своим видом показывая, как сильно устал.

Центр прохода она исключила сразу. Оставалось простучать пол у стен, особенно у стола. Заодно осмотреть его. Смущало одно: она не знала размер тайничка. В любом случае, он не мог быть слишком маленьким. Там должна помещаться шкатулка с ценными бумагами или чем-то ещё. Схрона может быть два. Для мелочи мог быть второй тайник – маленький. Тогда она проиграет.

— У вас может быть два тайника – большой и маленький, — сыщица смотрела, какие эмоции отразились на лице мужчины. Никаких. Он только легонько пожал плечами. — Я так и знала…

Осмотр стола ничего не дал. Выдвижных ящиков не оказалось и боковые стойки не были настолько массивными, чтобы в них что-то устраивать.

Простукивая согнутым указательным пальцем половицы, девушка чутко прислушивалась, пытаясь уловить разницу в звучании. Для удобства она опустилась на колени, подобрав платье. Поймав заинтересованный взгляд графа на своей согнутой фигуре, пробурчала:

— Tak mne i nado… Budu dumatʼ, prezhde, chem vvyazyvatʼsya v podobnye avantyury.

— Не повторишь на понятном для меня языке? — усмехнулся виновник недовольства. Получив в ответ убийственный взор зелёных глаз, незаметно облизал губы, опасаясь за сотню золотых. А что касается такого желанного поцелуя… Похоже, тоже не видать. Русинка самозабвенно ползала над его тайником, находящимся под половицами около стола. Сможет ли обнаружить и открыть? Он подошёл к столу, доставая огниво и пододвигая свечу. Попытаться отвлечь её?

Наташа уловила разницу в звуке простукиваемых половиц. Вот и широкая половица под столом, подходящая по длине. Она ничем не выделялась среди остальных. Девушка увидела отличие лишь потому, что искала. Щель в полу оказалась шире, вернее, чище. Если бы в кабинете чаще делали уборку, разница не бросалась бы в глаза столь явно.

Довольно тяжёлая доска приподнималась над уровнем пола элементарно, как сказал бы Шерлок Холмс – нажатием на её край ногой, чуть сдвигаясь в сторону под действием плоской пружины. Она не раз видела такое в фильмах. Сыщица немного разочаровалась: тайник можно было сделать секретнее.

Победно взглянув на мужчину, с грустью отметила, что ожидаемого всплеска удивления и восторга на его лице не заметила.

— Знаешь, я почему-то не удивлён, — спокойно произнёс его сиятельство. — Скорее всего, был бы разочарован, если бы ты его не нашла.

Он склонился над проёмом, ставя плошку со свечой поодаль.

Горячее дыхание коснулось волос девушки, шевельнув прядь у щеки. Она повернула голову, встретившись с его глазами.

— Почему вы не делаете восковые свечи? У вас столько воска. Монахам за копейки продаёте.

Мужчина опустил взор на её губы. Среагировала мгновенно – отшатнулась, словно от удара. А что ты ждал? Ей нужно привыкнуть к твоему такому близкому присутствию, перестать вздрагивать и пугаться. Она никогда не забудет подвал и то, что там произошло. Вернуть утраченное доверие не так-то просто.

— Восковые? Разве это можно?

— Господи, дремучие люди, — вздохнула леди.

В глубине тайника лежали свитки, мешочки с золотыми монетами, простенький ключ с небольшой дырочкой в ушке, видимо, тот самый. Средних размеров свиток из выбеленной, тонкой выработки кожи животного, очень похожий на карту, заинтересовал. Наташа коснулась реликвии, трепетно поглаживая неровности, испытывая при этом необъяснимое волнение.

— Ключ здесь, — прошептал Герард. Оказалось, непросто сдержать себя, видя, как она поглаживает карту. Подавил вздох. — Теперь ты знаешь, где тайник.

Он встал, помогая подняться ей на ноги, захлопывая половицу.

— Выводы делайте сами, — девушка, выравнивая дыхание, прятала глаза. От его прикосновений бросало в жар. — Скажу сразу, что не стоит исключать, что ключ взяли не здесь. Тайник непростой.

— Но ведь ты нашла, значит, могут найти другие.

— Ничего это не значит, ваше сиятельство.

— Твой выигрыш, русинка, — он открыл шкатулку на краю стола, доставая мешочек с монетами. — Пересчитай, должно быть сто.

Она не отказала себе в удовольствии пересчитать золото, блеск которого своим теплом согревал душу, а вес мешочка приятно оттянул сумочку:

— Спросить можно, господин граф? — она вздохнула.

Вместо ответа получила вопросительный взгляд.

— У меня пропало украшение, — коснулась краёв косынки, — и мыло из умывальни. Как думаете, можно вернуть?

— Про украшение знаю. Дал указание. — Люди обыскали покои, в которых жил лекарь. Ничего не нашли. Его можно запрятать куда угодно, слишком мало́. — Мыло… Какое оно?

— Кусочек розового цвета, — сложив пальцы рук рамкой, показала размер, — ароматное, для мытья. — Поднесла ладонь к лицу, вдыхая слабый запах.

— Можно? — сиятельный осторожно перехватил руку госпожи, поднося к своему лицу, целуя ладонь. — Да, слышу.

Наташа вздрогнула, взглянув в его глаза, настораживаясь. Отдёрнула руку, сжимая пальцы в кулачок. Нет, ей не показались его слова, когда он вёз её на коне… Он пытается ухаживать? Сменил тактику?

— Я подумаю, — озаботился мужчина. Кражи были большой редкостью в замке.

— И… — осмелела девушка, — можно мне есть на кухне? Боюсь повторного отравления. Больше не выживу, — глаза наполнились слезами. Больно сознавать свою беспомощность.

— Госпожа не должна есть на кухне среди прислуги, — он уже знал, как поступит.

— Завтра я начну проверку документов. А сейчас мне нужно идти готовить еду вашему сыну. Обещала. И сама поем. Вы позволите воспользоваться кухней?

— Да, только сегодня… Ты не обедала?

— Нет. Я хочу жить, — выходя из кабинета, оглянулась: — Спасибо.

* * *

Граф направился в молельню. Ему хотелось побыть наедине со своими мыслями. Там всегда тихо и прохладно.

Несмотря на то, что казна его сиятельства опустела на сто золотых, он не чувствовал недовольства. Наоборот, осознание того, что сделал что-то хорошее, наполняло душу тихой спокойной радостью. Пусть русинка пока пугливо отшатывается от него, придёт время и он сможет её обнять.

Сколько она в замке? Всего ничего. И уже столько произошло. Вся, как на ладони... Когда они одновременно склонились над тайником, её лицо было так близко. Он слышал снова этот лёгкий ускользающий цветочный аромат, смотрел в озорные глаза. В их бездонной глубине вспыхивали светлячки горящего пламени. Она что-то говорила про свечи, трогала карту, а он не слушал, едва сдерживаясь от желания прикоснуться к её лицу, целовать мягкие сладкие губы, как тогда… Таша… Господин снова отвлёкся, чувствуя, как учащается дыхание, как сильнее забилось сердце.

Поддавшись азарту девы, он даже не заметил, как оказался втянутым в «игру» по её правилам. Да, во многом она права. Нужно это признать. Подметила некоторые моменты, на которые никто не обратил внимание. Судя по тому, как быстро она считает, думает она так же быстро. Горячая. Может наделать глупостей. Во всём этом деле нужен холодный расчёт.

Дитриху нельзя ни о чём говорить. Не потому, что он может быть замешан. Брату его сиятельство верил, как самому себе. Агна? Что он знает о баронессе? Только то, что положено знать о её семье. А о ней самой? Тихая, спокойная, замкнутая. С ней никаких проблем. Не слышно и не видно.

Тяжело вздохнув, встал. Тайник… Отчётливо понял, что теперь не так уверен в его надёжности.

Позже он навестит сына и посмотрит, что задумала эта маленькая бестия.

* * *

Когда есть все продукты и желание готовить, процесс приготовления доставляет одно удовольствие. Главное, чтобы никто не путался под ногами.

Сам факт присутствия в кухне госпожи с требованием предоставить необходимые продукты и посуду, вызвал небывалый интерес не только у кухонных работников. Весть о том, что будет готовить иноземка, разнеслась со скоростью света.

Наташа, рассматривая предоставленные продукты и утварь, обратила внимание, что количество людей около неё значительно увеличилось. При этом они праздно прохаживались по кухне, заглядывали через плечо, шептались, уютненько устраивались на мешках и бочках, улыбаясь друг другу и подмигивая. Такое пристальное внимание к себе со стороны челяди отвлекало и раздражало.

Девушка не выдержала, обратившись к поварихе:

— Берта, скажите, пожалуйста, а этим людям необходимо находиться здесь? Я билеты на бесплатный спектакль не раздавала. Пожалуйста, удалите лишних работников, оставив только тех, кому обязательно нужно следить за непрерывностью технологического процесса приготовления пищи.

Кухарка, приоткрыв рот, удивлённо вскинула и так высокие брови. Похлопав глазами, однако, быстро догадалась, чем недовольна госпожа. Одного её зычного окрика оказалось достаточно, чтобы в кухне осталось четыре человека. Они, не отрываясь, помешивали варево именно в тех кастрюлях и бадьях, около которых разогревалась сковорода для приготовления омлета и закипала кастрюля с водой для ленивых вареников. И то, Наташа засомневалась, так ли необходимо было это помешивание. Возможно, Берте требовались свидетели на случай порчи продуктов.

Русинка, между делом, смотрела на стряпуху, пытаясь представить, какой та была восемнадцать лет назад. Получалось плохо. Мысли блуждали по тёмным коридорам замка и дорожкам вокруг него в поисках возможного убийцы. И что? Шарахаться от каждой тени и вздрагивать от любого случайного стука или окрика? Поимка преступника становится задачей первостепенной важности.

Её «стрекозу» снял лекарь, польстившись на блестящие стразы. Конечно, зажим выглядит презентабельно, сверкает, как новогодняя ёлка. Все думают, что стоит он целое состояние. «Сокровище» закопано, Дуремар мёртв. Всё. Найдут археологи. Будут удивляться, и строить догадки, как с теми швейцарскими часиками в виде колечка, найденными при раскопках гробницы XV века в Китае в 2008 году.

Для приготовления японского омлета Наташа нашла на столе зелень петрушки и укропа. Как же без чесночка! В кладовке взяла кусочек вяленого мяса и твёрдого сыра. Готовка не составила особого труда. Но по реакции Берты и прекративших помешивать в бадьях женщинах, было видно, что они озадачены не на шутку.

Повариха настолько увлеклась созерцанием, как госпожа ловко орудуя лопаткой, плотно заворачивала, щедро сдобренную вкусностями, тончайшую яичную лепёшечку, что не замечала ничего вокруг. Она почёсывала нос и вслед «взлетающим» бровям высовывала кончик языка. Пальцы рук подрагивали в попытке помочь, видя, как старательно закатывается блинчик.

— Не отвлекайтесь, мешайте своё, — напоминала иноземка работницам, махая перед их носами лопаточкой. Всё же такое внимание ей не нравилось. Секрет приготовления хотелось оставить в тайне. Да где там! Наблюдатели впитывали новые знания, как губка воду.

С творожными варениками оказалось справиться и того проще.

Всё готово. В отдельную широкую миску положили густую жирную деревенскую сметану. Большое кольцо благоухающей золотистой колбасы украсило серебряную тарелку. Наташа, дав указание всё поместить на поднос, всучила его служанке. Оставалось забежать за горчичкой. Она, успевшая не просто проголодаться, захлёбываясь запахами еды и пряностей, уже зверела от голода, сглатывая беспрерывно набегавшую слюну.

* * *

Открыв дверь в покои Ирмгарда, девушка на мгновение застыла от неожиданности. В ярко освещённой комнате, придвинув кресло к ложу, сидел граф. Похоже, давно сидел. Вице-граф, раскрасневшийся и довольный, улыбался отцу. Кива, устроившись у растопленного камина, подслеповато щурясь, штопала. По комнате расходилось приятное тепло. Каменные стены замка реагировали на дождливую погоду, словно ростовщик, – алчно собирая в углах сырость и прохладу.

Ну, конечно, как же она не подумала, что словами: «Мне нужно идти готовить еду вашему сыну», только заинтриговала его сиятельство! Сама виновата. Может быть он прав, и здешние благородные дамы не только не умеют готовить, но и не должны?

Служанка, водрузив поднос на столик у кровати, шустро выскочила.

— Упс!.. Господин граф, давно не виделись, — дева подавила вздох.

Он с интересом рассматривал содержимое подноса:

— Выглядит аппетитно. Кива, дай мне блюдо.

— Хотите присоединиться? — Наташа, готовая отчитать его за наглость, прикусила язык. Всё равно никуда не денешься. Он здесь хозяин.

— Да. Надеюсь, это съедобно... — он забрал стул от окна, ставя возле неё, подмигивая сыну.

Вице-граф заинтересованно переводил взор с одного на другого. Его Ангел казалась уставшей. Отец в благодушном настроении? Такого он давно не видел.

Госпожа нахмурилась:

— Ладно, нарезайте колбасу и омлет. Только сначала помойте руки и кинжал, иначе я к этому не притронусь. Больному тоже не дам... И пора хотя бы пару ложек сделать.

— Что это такое? — раздалось из умывальни.

Странно, что послушался. Значит, не совсем безнадёжен. Девушка приятно удивилась.

— Ложки? Это очень удобно. Ими едят… Можно сделать из дерева или...

В дверь вошла служанка с подносом. На столике появились три серебряных кубка, кувшин с вином, хлеб, два кольца колбасы, овощи. Когда только успел распоряжение отдать? Был уверен в её никчёмности и в несъедобности ею приготовленного?

— Ну, что, — Герард довольно потирал руки, двигая кресло ближе к столику, — Кива, где ты там?

— Кива, себе тоже тарелку возьмите, — русинка косилась на кинжал в руке сиятельного. Необходимость есть руками, удручала, несмотря на то, что на столике стояла мисочка с чистой водой для омовения пальцев.

Граф передал кормилице кубок с вином для сына.

Женщина, с блюдом в руках, устроилась на ложе, готовясь кормить больного.

— Ему пить нельзя, — вмешалась леди, мгновенно получив в руки серебряный кубок.

Господин хмыкнул.

Ирмгард вздохнул:

— Тогда я не буду есть.

— Ладно, пей, шантажист, только немного, — Наташа пригубила вино.

Омлет оказался выше всех похвал. Один только его вид вызывал аппетит. Стремительное исчезновение кушанья с тарелок говорило само за себя.

На баночку с горчицей опасливо косились.

Девушка загадочно улыбнулась, откручивая крышку:

— Дижонская, настоящая… — намазала приправу кончиком кинжала на кусочки хлеба. Кажется, маленькая пузатая баночка вызвала бо́льший интерес, чем её содержимое. — Горчички побольше… — Госпожа довольно потёрла ладони, поднося хлеб с ароматной золотистой массой к носу, вдыхая острый дразнящий запах. — Сначала кусочек колбаски, затем откусываем хлеб с горчицей… — Растягивала слова, щуря глаза от удовольствия, неторопливо жуя. — Ну, ешьте!

Его сиятельство доверчиво откусил кусок хлеба с горчицей… Побольше. Прожевал. На его глазах выступили слёзы, рот приоткрылся. Он затряс головой:

— Что это? У меня горит внутри!

— Правильно! Так и надо! Это же горчица! — русинка смеялась. — От слова «гореть»!.. Сейчас пройдёт. Зато послевкусие замечательное. Вы ешьте, закусывайте. — Она подталкивала его руку к колбаске. — Ну, как?

— О, да! В этом что-то есть, — граф кивал головой. Ему действительно понравилось.

Ирмгард наблюдал за отцом.

— А ты чего ждёшь? Не отставай…

Вице-граф после дегустации закашлялся. Кива поднесла ему вина. Тот всё осушил залпом.

— Slabaki, — чуть слышно констатировала Наташа, отпивая из кубка и намазывая очередной кусочек хлеба. Горчица в их семье, как и хрен, не переводилась. К салу, холодцу, приправа в соусы, для выпечки – без неё никак…

Девушка чувствовала, что хмелеет. Снова это пьяное вино. Вкусное, зараза… И тепло от камина. Господин подобрел. Голос его стал бархатнее, тише. Или ей только кажется? Кива раскраснелась, хлебнув из кубка госпожи по её требованию. Надо же отметить скорое выздоровление её любимчика.

Вареники первым попробовал хозяин. Одобрительно кивнув, прожевал и слегка задумавшись, изрёк:

— Ты не только умеешь лечить, но и вкусно готовишь. Я даже боюсь спрашивать, откуда такие познания.

— Готовить, когда есть из чего, не так уж и сложно, — хмыкнула довольная девушка.

— Не скажи, — качнулся в кресле Герард, — вот у нас есть всё. Но такого я не ел.

— Ели иное. И тоже не менее вкусное.

— Что ты ещё умеешь?

— Не скажу, — его слова приятно согрели душу. Как давно её никто не хвалил.

Говорили о погоде, урожае, предстоящей зиме. Ирмгард слушал, наслаждаясь обществом отца и девицы. Он осоловел от съеденного и выпитого, думал, как давно ему не было так спокойно и уютно.

Наташа, услышав лёгкое сопение, оглянулась. Кива дремала в кресле у камина. Вице-граф, откинувшись на подушки, мужественно боролся со сном. Она тихонько засмеялась, кивая на парня:

— Ваше сиятельство, вы не находите, что напрасно дали сыну выпить столько вина? Он ещё очень слаб, — она старательно выговаривала слова. Язык уже изменял своей хозяйке.

— Крепче будет спать. Ты вот скажи мне…

— Нет-нет, все разговоры завтра… Я совсем забыла, что мне с утра нужно к Фроське топать. Потом с отчётами разбираться… Всё, мне пора, господин граф. Спасибо за приятный вечер, — решительно встала. Неодолимо тянуло назад на стул. День выдался насыщенным на события и очень непростым.

Девушка вышла в тёмный коридор. Ей показалось или горящих факелов на стенах стало больше? Вокруг ни души. Так поздно?

— Идём, проведу, — господин прижался к ней, беря под руку. — Как бы с лестницы не скатилась.

Достигнув ступеней, он сделал шаг вниз, придерживая позади себя за руку шепчущую русинку:

— Я помню: лестница, купальня, рыба… Ой!

Всё-таки она оступилась. На этой самой чёртовой лестнице. То ли отклеенным носком балетки зацепилась, то ли ноги совсем не держали.

Уцепившись за шею сиятельства, повернувшегося её поддержать, приоткрытыми губами коснулась его щеки. Изумлённо задохнулась от отрывистого мужского дыхания на своём лице.

Его губы, горячие и настойчивые не давали ни о чём думать. Широкая шершавая ладонь бережно касалась спины. Вторая, погрузившись в волосы на затылке, не позволяла отвернуть голову.

Наташа слышала сбивчивое дыхание на шее, ласкающий ухо шёпот:

— Таша…

Если раньше Герард балансировал над пропастью на лезвии кинжала, то теперь, сорвавшись, летел вниз, сознавая, что ему нужна только эта женщина.

Она слабо пыталась отстраниться. От его прикосновений мурашки бегали по телу, возбуждая и заставляя судорожно вздрагивать и устремляться навстречу требовательным жадным губам. Чувства затапливали. Тело предательски отзывалось на ласкающие прикосновения мужских рук.

Отшатнулась от графа, осознав, что не удерживает её силой. Теряя равновесие, успела ухватиться за перила. Господи, она совсем пьяна!

— Простите… — вырвалось поспешно, выдавая смятение... Испугалась своей ответной реакции на проявление его чувств.

Он и сам понимал, что нельзя настаивать. Знал – будет только хуже.

— Идём, проведу, — видя, что иноземка не тронулась с места и всё ещё держится за перила, господин вздохнул: — Не бойся. Я тебя не обижу.

* * *

Душно.

Девушка, подошла к окну, открывая его. Пахнуло прохладой и сыростью. На подоконнике обозначился поднос с ужином. Стандартный набор с кубком вина.

Лай собак привлёк внимание. Снова «монстрики» под окном. Помнят.

— Ловите, голодающие, — печенье полетело вниз.

Остальное давать не рискнула. Собак будет жалко, если отравятся.

Мешочек с золотыми надёжно повис на треноге за зеркалом.

* * *

— Таша!

Наташа проснулась внезапно, рванувшись вперёд, садясь в кровати. Её звали?

Сердце бешено колотилось.

Поверхностное дыхание, вздрагивающее потное тело, пересохший рот, жадно хватающий воздух.

Ночь. Уходящий за угол мутный диск луны насмехался над ней, роняя косой сизый отсвет на половицы. Похоже, поднявшийся ветер разогнал дождевые облака. В камине заунывно подвывало. За окном неистово лаяли собаки.

Поняв, что это всего лишь сон, обессилено упала навзничь.

Ей никогда не снилось ничего… такого.

Растерянная и дрожащая, лежала с широко открытыми глазами, пытаясь собрать разбежавшиеся мысли.

Тело горело, чувствуя будоражащие прикосновения сильных мужских пальцев на груди, ягодицах и … там, дразнящее прикусывание влажных губ вокруг сосков.

Девушка коснулась пылающего лица, скользнула по прилипшему к телу платью. Сжав груди, окунулась в разгорающийся огонь накатывающего безудержного желания, содрогаясь от вырвавшегося протяжного стона.

Тянущая боль тронула низ живота, стягивая мышцы наслаждением, приоткрывая губы навстречу мужским губам, чувствуя их хмельной винный привкус.

— Так и свихнуться недолго, — шумно выдохнула, зарываясь в сбитую подушку. Хотелось пить. Кувшин с кипячёной водой был бы кстати. Сходить?..

Приоткрыв дверь в коридор, выглянула, всматриваясь в непроглядную тьму. Нет. Страшно.

Закрутив полотенце вокруг дверных ручек, задумалась. Верёвка подошла бы лучше.

Снова стала прокручивать цепочку событий. Рассказывая господину свою версию, она категорично обвинила баронессу в вероломстве. А если она не при делах? Тогда кто? Как возможно обнаружить убийцу? Никаких зацепок. Лекарь убит. Гонец тоже. С кем он встречался у стен замка? Он свою миссию выполнил – обоз увёл, куда требовалось. Убить графиню не получилось. А зачем её нужно было убивать в пути? Заполучить сундуки с добром? Это мизер по сравнению с тем, какое состояние она принесёт графству, оставаясь живой. И только когда она станет женой вице-графа, только тогда от неё выгодно избавиться, как и от него. И от графа… Здесь что-то не так. Жадная женщина не смогла бы так просто отказаться от лакомого кусочка в виде земель и замков в Италии и Венгрии. Глупо. Вывод ясен: есть два убийцы. В замке баронесса жаждет единовластия. А вот кому нужна была смерть графини в лесу – загадка. Кто-то не хотел, чтобы она добралась до места назначения. Почему? Ирмгард? Кто-то хочет заполучить его в мужья и убирает соперниц? Интересно…

Он конечно красавец… И богат…

Фрося тоже… Хм… А может, графиню не убить хотели, а похитить?

Замки в Бретани, Италии, Венгрии…

Венгрия… Замок у Дуная Влада Цепеша – графа Дракулы…

В подвале сундуки с золотом и драгоценными камнями…