Глава 29

Казалось, что Наташа только-только закрыла глаза, как тотчас послышался стук в дверь. Сев в постели, покачиваясь, она не могла сообразить, где находится и что с нею происходит. В открытое окно, сквозь лёгкий занавес тумана, робко пробивался луч солнца. Огляделась. Вспомнила ночные приключения, фокусируя взгляд на связанных ручках двери. Послышался голос Кэйти:

— Вы закрылись, госпожа?

Девушка хмуро смотрела на служанку. Болела голова. Хотелось вытолкать девчонку за дверь и снова завалиться спать. Она вздохнула. Нужно идти к Юфрозине.

— Графиня встала?

— Она ушла в молельню. А вас ждёт сапожник.

Кивнула, соглашаясь. На окне стоял поднос с завтраком. Нет, она пойдёт есть в кухню. События вечера неспешно всплыли перед глазами. По мере воспоминаний они округлялись. Помнилось всё отчётливо.

— Уфф, — слов не хватало. Щёки зарделись. Лучше об этом не думать. Служанка расчёсывала её волосы. — Кэйти, я видела красивую светловолосую девицу с длинной косой. Ты должна знать, кто она.

— Это прачка Эрна, дочка мельника. Она невеста господина командующего.

Безземельный барон и прачка. Значит, любовь. Или развлекается? А служанка продолжала щебетать:

— Эрна самая красивая девка в деревне. У неё отбоя от парней не было, пока господин командующий не устроил её в замок. Они скоро пойдут в церковь. Эрна всем уже сказала.

Госпожа горько усмехнулась. Значит, Бруно обычный бабник. Вот и верь им.

— Кэйти, а сколько тебе платит хозяин за работу в замке?

— Два шиллинга в год, госпожа.

— А что можно купить на это?

— Ну, овцу, можно купить.

— Год работать на овцу. Негусто… А конь сколько стоит?

— Как и хорошая корова – десять шиллингов, госпожа.

— А деньги куда тратишь? На ярмарку ездишь за покупками?

— На приданое собираю. Это когда ещё соберу… — она хихикнула.

— Много надо?

— Шестьдесят шиллингов. Тогда муж зажиточный будет.

— А если нет такой суммы, значит, за бедняка пойдёшь? — рассмеялась.

— Или вдовца с детишками… Я так не хочу. Мне Кристоф поможет. Ему хозяин хорошо платит.

Наташа утвердительно кивнула. Как же сыну не помочь? Хоть и бастард…

* * *

Сапожником оказался невысокий пожилой мужчина. Приятное улыбчивое добродушное лицо располагало к спокойному разговору. Он низко поклонился, робко отходя в сторону от двери:

— Господин приказали обувь вам пошить. Госпожа, что будем шить?

— Шить? Вот такое… А это ремонтировать.

Сапожник взял балетку, вертя и тщательно рассматривая. Возвращая, вздохнул:

— Так у меня не получится.

— А как получится? — она подсела к нему. Наивно было полагать, что кто-то сможет повторить подобное без необходимых инструментов и материалов.

Он достал из плетёной корзины пару мягких женских туфель, подавая девушке:

— Только вот такие.

Наташа примерила. Туфли были велики. В виде высоких тапок, без каблучка и с длинным носом. На пятке грубый шов.

— Делаем так, — решительно начала она, — подошву толще… — мужчина хлопал глазами. — Ну, в несколько слоёв грубой кожи положить, если толстой нет. Прошить между собой можно. А под пяткой ещё несколько слоев добавить, чтоб не так быстро изнашивалось и каблучок появится. Пора на новый уровень выходить.

Она подозвала Кэйти:

— Покажи, в чём ты ходишь?.. Деревянная обувь? Бред… Дай померить.

По размеру они оказались чуть великоваты, без пятки. Сделав несколько шагов, девушка едва не упала. Это было ужасно! Рассмеявшись, она топнула ногой. Стало понятно, почему так громко стучали подошвы обуви прислуги.

— Разве это можно носить? — рассматривала деревяшки. — А прислуга даже бегает в этом. Похожи на наши сабо. Только у нас подошва деревянная, а верх из кожи. Мне наши сабо нравятся.

— У меня есть хорошая обувь. Но на каждый день жалко. Только по особым случаям, — оправдывалась Кэйти.

— Носок туфельки должен быть закруглённым, — госпожа заглядывала в глаза сапожнику. — Пятка изнутри подшивается гладким пятачком кожи, чтоб шов не натирал. Её можно укрепить ещё одним кусочком кожи. Это будут туфли на шнурках... Вы колодки делаете? Нет?.. Так ведь неудобно шить на весу без колодок. Вот как раз они и делаются из дерева по размеру и объёму ноги. Бук, граб, берёза, липа, клён… Затем кожа натягивается на неё и шьётся на колодке... Сами должны сообразить. Смачивается, сохнет. Поэтому лежит на ножке, как влитая… Ведь у вас здесь постоянные заказчики? Значит, можно сделать всем колодки один раз и с ними работать. — Сапожник слушал внимательно. — Я понятно говорю? — Наташа тяжело вздохнула.

— Я попробую, — он кивнул. — Вроде ничего сложного нет. Такое просто в голову не приходило. Отец мой так шил и дед. Эти я заберу. — Он кивнул на балетки. А вы примерьте ещё вот такие. — Достал из корзины другую пару туфель. — Поменьше будут.

Туфельки оказались впору. Не очень удобные, но не оставаться же босой.

— Спасибо, — она была довольна. Оставалось пошить несколько платьев. Жизнь налаживалась.

— Ну, что, всё сделал, как я велел? — в приоткрытую дверь, как вихрь, влетел граф. Убедившись, что сапожник закончил снимать мерки, сунул ему монету: — Чтобы быстро пошил. Ступай.

Выглядел господин бодрым и весёлым. Светлая рубаха навыпуск, тёмные кожаные штаны, заляпанные грязью высокие ботфорты. По всему было видно, что он давно бодрствует. Метнув взор на раскрасневшуюся госпожу, он приблизился к ней, беря руку, задерживая её в ладони, поцеловал. Довольно проговорил:

— Госпожа, придёте с графиней в мой кабинет.

Только когда за мужчинами закрылась дверь, Наташа шумно выдохнула, расслабляясь. Это что сейчас было? Он признал в ней госпожу?

* * *

Юфрозина сидела у окна, подперев подбородок, бесцельно водя пальцем по пыльному подоконнику. Обернулась на шум открывшейся двери.

— Привет, — буркнула Наташа, подумав о том, сколько времени она выдержит в обществе графини.

Монашка вяло пожала плечами, переходя к уютному креслу у камина. Рядом на столике красовался поднос, уставленный серебряной посудой. Она сняла салфетку, оглядывая его содержимое.

Безучастный вид женщины озадачил девушку:

— Ты не заболела?..

Фрося тяжело вздохнула, не удостоив компаньонку ответом.

Слышно было, как прислуга плещется в умывальне, двигая вёдра.

Комната Наташе понравилась. Размером, такая же, как у Ирмгарда, она была по-девичьи яркой и нарядной.

Вокруг высокой кровати с множеством больших и маленьких подушек, подвязан светлый, вышитый ярким орнаментом балдахин. На стенах резные панели красного дерева. Серебряное зеркало в узкой кованой оправе. Гобелены с видами природы. На полу шкура бурого медведя.

Вдоль стены расположились разноцветные сундуки. Один краше другого, они вызывали необъяснимое желание исследовать их, погладить неровную поверхность и заглянуть внутрь.

На каминной полке выстроились чеканные серебряные кувшины, вазы и чаши разных размеров.

Заметив интерес посетительницы, Юфрозина гордо произнесла:

— Это моя утварь… Из приданого.

— Красиво, — иноземка искренне любовалась серебряными изделиями. — Чем будешь заниматься? — Взглянула на жующую невесту, сглотнув слюну, подумала, что чуть позже надо сходить на кухню поесть. Та, прожевав, высокомерно вздёрнула подбородок:

— Ты должна называть меня «госпожа Юфрозина».

— Хорошо. Прошу называть меня «госпожа Наталья», — натолкнувшись на подозрительный взгляд графини, продолжила: — Давай уточним. Я буду выполнять только то, о чём мы договаривались с господином графом. Прислуживать тебе будут специально обученные для этого люди.

— Ты будешь моей компаньонкой? Так ведь? — монашка задумчиво смотрела в окно.

— Да. Я бы хотела максимально ограничить наше общение. Только перевод и никакой лирики.

— Как-то ты выражаешься сложно. Мне трудно тебя понять.

—Я постараюсь говорить медленнее. Проси у хозяина учителя и учи язык.

— Ты дерзкая, — Фрося встала с кресла, направляясь к зеркалу. — Сама себе косы плела? — Она собрала волосы в хвост, как видела у девки. Ей не понравилось, и она скривилась. — Заплети мне так же.

— У тебя есть прислуга, — она заглянула в умывальню, обращаясь к служанке: — Как тебя зовут?.. Сюз, госпожа просит причесать её… И ещё: я не буду постоянно находиться при тебе. Только три раза в день.

— А если я хочу, чтобы ты находилась постоянно?

— Мы с господином графом уже обо всём договорились. Найдёшь себе компаньонку за шестнадцать шиллингов, вот она будет с тобой круглосуточно… Скажи мне, чем ты намерена заняться сегодня. Куда пойдёшь?

Сюз заканчивала причёсывать госпожу. Конечно, плести косу из четырёх прядей она не умела. Графиня насупилась, но ничего не сказала. Было заметно, как подрагивали руки служанки.

— Мне шьют платье к свадебному пиру, и я хотела примерить его, — Юфрозина направилась к двери.

— Сначала нам…

Не успела Наташа договорить, как в приоткрывшуюся дверь заглянул Франц с приглашением от господина графа прийти в его кабинет.

* * *

Быстро приветствуя госпожу Юфрозину, его сиятельство открыл шкатулку, извлекая кинжал в ножнах:

— Графиня, возьмите.

— О! — вырвалось восторженно. — Не думала вновь обрести его… Благодарю, господин граф.

На глазах женщины блестели слёзы. Семейная реликвия вернулась к наследнице.

Не задерживаясь более в кабинете, мужчина увлёк их в коридор. Придерживая под руки, с любезной улыбкой проводил на второй этаж, сворачивая в левое крыло, направляясь к двери, возле которой стоял слуга.

Наклонившись к лицу Наташи, заглянул в её глаза, тихо спросил:

— Как твоё полное имя?

— Что? — опешила она. Зачем ему? Забыл?

— Я помню, — словно прочитав её мысли, уточнил: — Наташа, Таша… Дальше как?

— Наталья Игоревна Ильина, — вздохнула, прислушиваясь к звуку собственного голоса, произносящего такое привычное сочетание. Но в этих стенах фамилия-имя-отчество прозвучали чужеродно и сдавленно. Словно подброшенный кверху мяч, лопнув в воздухе, с глухим шлепко́м упал на деревянные половицы.

Господин довольно кивнул:

— Именитая.

Увидев хозяина с госпожой, слуга торопливо распахнул перед ними широкую двустворчатую дверь из светлого дерева с круглым орнаментом в центре.

— Нам сюда, — он был сама любезность, пропуская женщин вперёд.

Войдя в комнату, они остановились. Наташа заметила лёгкую тень, пробежавшую по лицу Юфрозины.

За сервированным к завтраку столом сидели брат графа и его жена. Дитрих встал, приветствуя графиню и с любопытством поглядывая на русинку. Баронесса поднялась, делая реверанс.

— Дитрих… Агна, госпожу Юфрозину ты знаешь, а это её компаньонка, госпожа Наталья. Отныне все мы будем трапезничать здесь.

Барон подошёл к новоявленной госпоже, лукаво улыбаясь и наклоняясь к её руке для поцелуя, задерживая ладонь в своих ладонях. Агна, сделав книксен, лишь слегка наклонила голову.

Что в таких случаях нужно говорить и делать, Наташа не имела понятия. Она склонила голову в лёгком поклоне, как поступила монашка.

Господин определил место Юфрозине по левую руку от себя. Далее выдвинул стул, помогая присесть иноземке. Место брата находилось справа от него. Баронесса села рядом с мужем.

Комната, большая и светлая, могла бы заслуженно называться залом.

Напротив двери гостеприимно развернул свои объятия большой стол светлого дерева с соединёнными внизу перекладинами. Вокруг него разместились по пять стульев с высокими резными спинками и двумя массивными стульями с подлокотниками, предназначенными для хозяев.

Сервированный посудой из серебра, стол поражал воображение. Подносы, плоские блюда для каждого гостя, кубки и кувшины ручной чеканной работы для вина были достойны внимания особ королевских кровей.

В высокой вазе розовый виноград и краснобокие яблоки летних сортов.

Во всю стену за местом для хозяина, ковёр ручной работы: персидский, исфаханский. На ярко-синем фоне в центре и по его углам вытканы медальоны. Мелкий, серо-чёрный с бежевым, рисунок смотрелся чётко и ярко. Узкий цветочный бордюр, переплетаясь с виньетками медальонов, создавал иллюзию райского сада, в кущах которого пели сказочные птицы. Всё выглядело настолько реалистичным, что пернатые, вытканные руками искусных ткачих, казались живыми.

Наташа скосила глаза влево, куда продлевалась комната.

Три больших окна. Камин, с изображённым на его козырьке гербом во всей своей красе. Перед ним маленький столик с тремя скамейками и мягкими вышитыми подушками. На нём – вместительная шкатулка. Зимой, при горящем очаге, здесь должно быть очень уютно.

Стены комнаты разрисованы фресками со сценами охоты. Между окнами – узкий длинный стол с начищенной до блеска серебряной посудой.

Удивило изобилие мясной пищи на завтрак. Ладно, творог, мёд, печенье, молоко или тонизирующий напиток. Но вино и пиво?

Все напряжённо молчали. Девушка, поглощая творог с кусочком печенья, рассматривала сидящую перед ней баронессу.

Агна вытащила из ножен на поясе небольшой кинжал и брала кусочки мяса с подноса. Она вызвала двоякое чувство у Наташи. Как и тогда в комнате Ирмгарда она была разодета. Тёмно-синее закрытое платье, спрятанные под тонкую накидку волосы. Золотые украшения с сапфирами не утяжеляли образ. Со вкусом подобранные в тон платья, они гармонировали с цветом глаз женщины, притягивая взор.

Та, в свою очередь, исподтишка изучала новую обитательницу замка. По тому, как она поджала губы, можно было понять, что ей не нравилось то, что она видела.

Девушка покраснела, представив, как она выглядит со стороны в своём скромном платье без рукавов. Она бросала на женщину короткие взгляды и не могла понять, что её настораживало? Что не так?

Юфрозина в отличие от своей компаньонки вела себя спокойно и невозмутимо. На лице не отражалось никаких эмоций. Кинжал с рубином и то, как с ним обращалась монашка, вызвал в Наташе лёгкое головокружение, напомнив о прошедшем. Ничего, она выдержит и это испытание. Хорошо уже то, что не придётся ходить голодной. Если перед ней находится убийца, то приём пищи в её обществе и с одного подноса – это полная гарантия безопасности всех, сидящих за столом. Ай да его сиятельство! Покосилась в его сторону. Орудуя кинжалом, он о чём-то сосредоточенно думал и при этом выглядел очень довольным.

Девушка прихватила из вазы гроздь винограда. Поскольку положить её было не на что, держала в руках, отщипывая ягоды, осторожно извлекая косточки изо рта и складывая их в мисочку из-под творога.

— Госпожа любит виноград? — улыбаясь, произнёс Дитрих. — Нынче отменный урожай винограда.

Наташа молчала, глядя красавчику в глаза, показывая всем своим видом, что она не собирается поддерживать пустую светскую беседу.

Граф хмыкнул, улыбаясь краем губ: «Ну что, братец, получил?»

Барон без стеснения засматривался на русинку, на её обнажённые загорелые руки, тонкие пальчики, закладывающие в яркий ротик очередную ягодку, как она облизывала губы.

Герард, наблюдая за всеми, вспоминал проведённый накануне вечер, непринуждённую обстановку, как улыбался сын, и смеялась иноземка, как ему хотелось, чтобы так было всегда.

Агна ела, опустив глаза, вяло пережёвывая пищу.

Графиня, держа осанку, всем своим видом показывала полное безразличие к происходящему.

Иноземка, насытившись, откинувшись на спинку стула, сидела, сложив руки на коленях, и ждала, когда представится возможность уйти.

Наконец, сиятельный, окинув всех потяжелевшим взором, строго произнёс:

— На обед прошу не опаздывать. Я запретил разносить еду по комнатам…

* * *

— Ну что, идём к портнихе? — облегчённо выдохнула Наташа, оборачиваясь к Юфрозине.

Они спустились на первый этаж в левое крыло. Там обнаружилась мастерская по пошиву одежды для хозяина и его семьи.

В светлой комнате сидели четыре женщины с шитьём.

Старшая из них, выслушав госпожу, озадаченно потёрла нос и неуверенно кивнула в ответ. На графиню надели платье из жёсткой серой парчи. Было понятно: выкраивали «на глазок» и подгоняли на «модели».

Примерка длилась долго и нудно. Монашка капризничала, хлопая по рукам портниху, покрикивала на неё, махала руками. На что та терпеливо молчала, коротко вздыхая.

Девушка, присев в сторонке, в процесс не вмешивалась, ограничиваясь только переводом. После примерки шестого платья, последнего, она облегчённо вздохнула.

В этой комнате шили только одежду. Ткани находились в другом месте.

— Простите, — она отвлекла женщину от капризной клиентки, — мне тоже нужно пошить платье. Господин граф разрешил.

Портниха кивнула:

— Он вызывал меня рано утром. Сейчас закончим с госпожой и сходим выбрать ткани для вас. Вы не одно будете шить?

— Посмотрим, — уклонилась от ответа. — У вас и так много работы.

— Мы всё сделаем для вас без очереди. Это приказ хозяина.

Наташа улыбнулась. Хоть это и малость за то, что она для него сделала, но очень приятно сознавать, что кто-то заботится о тебе.

— Мне нужно выбрать ткань на сорочки, — невеста вице-графа направилась к выходу.

* * *

Портниха привела женщин к закрытой на навесной замок двери рядом с мастерской. Комната оказалась неожиданно большой. На низких и высоких столах, на утопающих в стенах полках, лежали скрученные в рулоны ткани, ширина которых не превышала восьмидесяти сантиметров. Их разнообразие поразило: однотонные, различной цветовой гаммы, грубые и тонкие, гладкие на ощупь, ворсистые. Узкие и широкие отделочные парчовые ленты лежали отдельно. Восточный и византийский шёлк был вне конкуренции.

Девушка ходила среди всего этого великолепия, мысленно примеряя ткани на себя и задумываясь об их стоимости. На Юфрозину они не произвели такого впечатления, как на неё. Госпожа носила платья, хоть и тёмных невзрачных тонов, но из качественного материала.

— Скажите, пожалуйста, — Наташа повернулась к портнихе, — сколько стоит отрез на платье, например, этой ткани? — Она погладила рулон тёмно-изумрудной тонкой шерсти.

— Ярд стоит два шиллинга семь пенсов.

Ярд? Почти метр… Она подсчитала, что одно платье обойдётся около сорока пяти золотых. Да, платье получалось поистине золотым… А если материал будет дороже?

— А накидку с капюшоном можно пошить?

— Всё, что пожелаете, — женщина улыбнулась. — Есть отличная плотная ткань.

Юфрозина подошла, небрежно тронув рулон, сквозь зубы процедила:

— Компаньонка должна выглядеть скромно. Грубое платье монахини стоит шиллинг.

— Я в качестве компаньонки у тебя надолго не задержусь. Ты ведь ищешь себе другую? — поддела она графиню. Стало интересно, как она ищет ей замену?

Решив, что вернётся в швейную мастерскую одна, она развернулась к выходу. Такие советчицы ей уж точно не нужны.

— Я хочу посмотреть меха, — монашка направилась к выходу.

Женщина, закрыв дверь на замок, подошла к следующей двери.

В комнате сильно пахло полынью и мятой. Здесь, на деревянных перекладинах, висели различные меха. Девушка ходила среди шкур, гладя их, тяжело вздыхая. Во все времена меха были востребованы и стоили своим хозяевам жизни. Фрося присматривалась к лисьему меху.

Наташа отметила, что ей, черноволосой, такой цвет будет к лицу. Она поспешно вышла в коридор. Цена платья не давала покоя. Ещё и сорочки нужны. Не придётся ли отрабатывать всю эту роскошь, работая бесплатно?

Сказав портнихе, что придёт позже, повернулась к выходившей из швейной мастерской графине:

— Зайду за тобой перед обедом. Так что придумай, чем займёшься после него.

— Тебе ещё рано уходить, — Юфрозина сжала губы. — Я тебя не отпускаю.

— Думаю, пора. Мы много времени провели в швейной мастерской.

Она развернулась и спокойно направилась вверх по лестнице, оставляя женщину одну. Отсутствие часов казалось таким неудобным.

* * *

— Держите его, а то он сейчас упадёт, — Наташа с помощью Кивы усаживала Ирмгарда на ложе. — Вот так… Не давайте ему всё время лежать. Пусть двигается.

Вице-граф, бледный и потный, поглядывая на своего Ангела и заметно волновался. Её грустный и усталый вид удручал:

— Может, ты расскажешь мне о себе? — он перевёл дух.

— Что ты хочешь знать? — она снимала повязку с его плеча.

От лёгких прикосновений, парень заметно вздрагивал.

— Кто ты, откуда? Я только знаю, что ты не из свиты госпожи Юфрозины.

— Спроси своего отца, он знает.

— А ты?

Кива поднесла лоскут со свежей мазью:

— Ах, госпожа, какая мазь хорошая, — улыбнулась она. — Спасибо вам. Я немного дала Берте, она руку обварила.

— Заживает хорошо. Думаю, след от раны будет не глубокий. Мазь рассасывает рубцы, — Наташа закрепила повязку и поспешно встала. Говорить на «запретную» тему, а значит лгать – не хотелось.

— Ты куда? — Ирмгард подался вперёд.

Девушка выскочила за дверь, столкнувшись с Дитрихом. В конце коридора находились покои его семьи.

— Ох, госпожа Наталья, — перехватил он её за талию, приближая, — я безмерно рад вашему выздоровлению. — Улыбка коварного искусителя раздвинула его губы.

— А уж как я рада, — буркнула, высвобождаясь из его объятий, хлопая по загребущим рукам. Вот же любвеобильный какой! Ускоряя шаг, услышала вслед:

— Вы чудесно выглядите…

Как же, так она и поверила. Платье болталось, как на вешалке. На ремешке не помешает пробить дополнительную дырочку, подтянуть.