Глава 18

Привет, солнце! Наташа потянулась в постели, улыбаясь. Вот что значит, открыв глаза, увидеть прекрасное начало дня. Прислушалась к себе. Вроде ничего не болит. Чуть саднит горло. Главное, нет температуры. Чудеса! Всё же, отвар у бабки волшебный, колдовской.

Сегодня она решила сделать вылазку из своей комнаты и побродить по интересующим местам будущего «скромного» жилища. Стражник за дверью никак не вписывался в её планы и что предпринять для его нейтрализации, она уже придумала.

Кэйти не заставила себя долго ждать. Госпожа отказалась от плетения замысловатых кос и сделала высокий конский хвост, закрутив его вокруг основания и закрепив часть волос зажимом. Быстро и стильно.

По задуманному сценарию, пфальцграфиня должна выглядеть совсем больной. Слабым, упавшим голосом, завалившись снова в кровать, она отправила служанку в покои барона узнать, когда к ней приведут детей. Девочка вернулась быстро, сообщив, что маленькие госпожа и господин спят беспробудно, как ёжики в спячке, и, скорее всего, проснутся не очень скоро.

Отправив Кэйти и предупредив, чтобы та не беспокоила её до обеда, подождала немного, выглянув в коридор. Новый охранник стоял на месте:

— Пожалуйста, не пускайте ко мне никого до обеда, — она, словно умирающий лебедь, обессилено привалилась к открытой двери, томно прикрывая глаза. — Я спать буду. — Слабо махнула рукой. Поймав сочувственный взгляд карих глаз, осталась собой довольна. До безобразия.

Связала ручки двери, пробуя на прочность. Достала из-под матраса простыню. От платья из-за его длинных болтающихся и действующих на нервы рукавов пришлось отказаться. На сорочку надела вязаную накидку, укуталась в ткань. Прихватила в сумочку свечу. Всё, к вылазке готова. Ступила в тайный ход.

Её первой целью было посещение комнаты его сиятельства. Находящаяся в ней вторая маленькая дверь вызывала любопытство.

В покои графа она попала со второй попытки, ошибившись дверью. Предварительно приоткрыв смотровое окошко и убедившись, что комната пуста, робко распахнула дверцу.

Здесь витал запах мужчины, которого она любила. Да, любила. Теперь она знала это точно. Только затруднялась ответить, в какой момент неприязнь, раздражение и возмущение его отношением к себе переросли в сильное дурманящее чувство. Она с закрытыми глазами узнала бы его по запаху среди тысячи мужчин. Его не спутаешь ни с каким другим запахом. Горьковатый и освежающий аромат, с древесными мшистыми аккордами кружил голову. Так пахнет в лесу поздней осенью, когда упадёт с деревьев последняя листва и наступит пограничное состояние между ещё тёплыми солнечными днями и лёгкими ночными морозцами. Когда уже не осень, но ещё и не зима.

Комната господина оказалась прибранной. Всё на своих местах. Она вспомнила, когда была здесь в последний и единственный раз. В кресле лежала сложенная меховая накидка. Девушка погладила шелковистый мех.

Замка на интересующей её двери не оказалось. Она открылась бесшумно и на удивление легко. Сделав шаг в полумрак, Наташа остановилась и осмотрелась. Такого она никак не ожидала.

Покои оказались нежилыми и практически пустыми. Она рассчитывала найти на стене карту мира или хотя бы его европейскую часть. Увы…

Девушка находилась в большой комнате со светлыми панелями на стенах. Ни матраса на ложе, ни гобеленов на стенах. Здесь давно не проветривалось, хоть и было чисто. По всей вероятности она принадлежала последней жене сиятельного или была их совместной спальней. Из неё дверь вела в другие покои. Наташа прошла по всем комнатам. Пусто и уныло. Эта часть третьего этажа принадлежала старшему сыну в семье, то есть Герарду. То, что у него не было супруги, и наводить порядок было некому, казалось ненормальным и противоестественным. Похоже, что заниматься обустройством быта в этой половине замка придётся ей. Девушка представила, как будет подбирать гобелены и ковры. Возможно, закажет изготовить мебель по собственным эскизам. Появятся шкафы, горки и комоды, столы, удобные диваны и кресла.

Задумавшись, она не заметила, как вернувшись в покои его сиятельства и потянув ручку входной двери на себя, едва не вышла в коридор. Нет, возвращаться в свою комнату придётся тем же путём, что и пришла. Хотя, стоит заглянуть в кабинет. В тайнике господина она видела небольшой свиток, вполне подходящий под размеры карты. Пусть и небольшой.

Выйдя в тайный ход, переходами направилась в другое крыло. Наткнувшись на лестницу, ведущую вверх, задумалась. Похоже, она вела на чердак. Есть ли там что-нибудь интересное? Она исследует его позже.

В кабинете, выглянув в коридор и убедившись, что он пуст, Наташа положила фонарик на стол и опустилась к тайнику в полу. Да, она не ошиблась. Это оказалась карта. Та самая, которую она уже видела и трогала.

Развернув её на столе, склонилась над ним, с жадным любопытством всматриваясь в чёрные извилистые линии. Кончиками пальцев взволнованно гладила карту раннего средневековья, улыбаясь, ощущая все её трещинки и выпуклости.

Вздохнув, вернувшись в действительность, всмотрелась в рисунок на ней. Топография отличалась от современной.

— Вот река, — шептала девушка, проведя ногтем по серой извилистой линии, — замок, деревня. От неё ведут три дороги. Здесь лесные вырубки близ реки, лес сплавляют скорее всего по воде, … Отсюда… Сюда. — Её пальчики «летали» по отметкам. — Соляные копи... Большое селение. Солеварня. Эта линия ведёт к границе графства. Деревня… Дальше много деревень… Ещё одна дорога. Наверное, старая, точками отмечена. Мостик… Нет, не мостик, брод. Рядом отмечен небольшой пятачок вырубки и выкорчёвки. Я пришла… вот отсюда. Здесь вышла из реки… — Наташа вздохнула, прикусив губу. — Нет, не вышла. Выползла. — От нахлынувших воспоминаний покачнулась. — Характерный речной поворот. В этой заводи я купалась, перед тем, как уйти. Оказывается, — девушка рассматривала едва заметный пунктир старой дороги, — если бы я пошла прямо через лес, то вышла бы на тропу гораздо быстрее. Но через лес хуже. Без компаса можно заплутать. — Она ткнула пальцем в точку на карте. — О! Вот здесь была бойня… А эта дорога ведёт в соседние земли. Чей-то замок… Сосед… Фальгахен? Скорее всего.

Информация на карте была исключительно по графству Бригахбург. Всё, что находилось за его пределами, отсутствовало. Мало, совсем мало данных. Хотелось видеть дороги, ведущие в города и крупные селения. Может быть, большая карта где-то в другом месте? И где графская казна? Должна же быть! Это же классика жанра! Какой замок без привидений, тайников и подземных ходов? И сокровищница… Наташа облизала пересохшие губы, живо представив, как запускает пальцы в сундуки, полные золотых монет и драгоценных камней, как скользят кругляши сквозь пальцы, лаская слух. Сокровища всегда хранят в подвалах за семью замками и с множеством ловушек, типа бездонного колодца или... Девушка услышала свист меча, сносящего голову с плеч.

Итак, подвал. Туда без тщательной подготовки не сунешься. Значит, не сегодня. Карту вернула на место, захлопнув тайник.

Снова задумавшись, ринулась к двери, открывая и быстро пятясь назад. Сюда направлялся Дитрих. Может быть, пройдёт мимо. А может, и нет. Но нужно поспешить.

Уже закрыв за собой дверцу тайного хода, коснулась сумочки, опомнившись, что забыла на столе фонарик. Приникла к смотровому окошку. Пусть бы барон прошёл мимо. Входной двери с этого ракурса видно не было. Но высокая фигура мужчины стремительно появилась в кабинете.

Только бы он не пошёл к столу. Изящная вещица обязательно привлечёт его внимание. Наташа занервничала, думая о том, как она будет возвращать фонарик. Хотя, что тут такого? Она же посылала вчера Франца за чернильницей и бумагой. Логичным будет объяснение, что один раз сходила сама и забыла безделушку-игрушку.

Барон прошёл мимо стола и, не дойдя до камина, повернувшись к стене, тронул её каменную кладку, выдвигая часть на себя.

Девушка, облегчённо выдохнув, не спуская глаз с происходящего, прижала ладонь ко рту, чтобы торжествующим вскриком не выдать себя. Второй тайник! Совсем простой! Примитивный, как ящик стола или тумбочки. Хотелось залиться громким смехом.

Дитрих, порывшись в нём, извлёк небольшую вещицу и, зажав её в руке, вернул шуфляду на место. Поспешно вышел.

Исследовательница, переждав какое-то время, вышла. Забрав фонарик, выглянула в коридор, прислушиваясь. Оставить кого-нибудь на шухере было бы нелишним. Только некого.

Метнувшись к месту схрона, ощупала каменную кладку. Ха! Панель ящика была вырезана из дерева, имитирующего булыжник и по цвету совсем не отличалась. А вот на ощупь – да, была тёплой и приятной. В глубоком и широком коробе с самого верха лежала ещё одна карта, такого же размера, как в первом тайнике.

Развернув её, Наташа поняла, почему она находилась в укромном месте. Информации по графству здесь содержалось значительно больше. Чётко обозначенные дороги и тропы вели в горы. Серебряные рудники, медные, соляные копи – полезные ископаемые, тщательно спрятанные и хорошо охраняемые. А вот здесь непонятный значок… Что бы это означало? Опять же, карта изображала только графство Бригахбург. Незадача.

Приподнявшись на цыпочки, она запустила руку вглубь шуфляды, шаря там в поисках ещё одной возможной карты. Рука наткнулась на мешочки, плотно уложенные у задней стены. Ощупала. Не монеты. Достав один, взвесила на ладони. Тяжёлый. Распустив шнурок, сыпанула содержимое на ладонь. Крупный песок? Среди мелкой фракции выделялись зёрна крупнее. Приблизив к глазам, ахнула от догадки – золото! И загадочный значок на карте – это золотой прииск?

Молниеносно, трясущимися руками, завязала мешочек и вернула на место, задвигая тяжёлый короб и выбегая в холодный чёрный тайный ход, даже боясь думать о том, что бы с ней сделали, застав у открытого тайника. Сердце зашлось от страха. Ей в ночном лесу не было так страшно, как сейчас.

Чуть не проскочив мимо своей комнаты, она ввалилась в неё. Срывая с себя простыню и затолкав её под матрас, прошла в умывальню. Тщательно обмыла лицо, руки, ноги, вылив воду в стульчак.

Раскрутив ручки на двери, улеглась в постель. Теперь можно перевести дух. Уф! Её била лёгкая дрожь. Вскочив и остановив взгляд на бутылке с вином на окне, решила пригубить. Не прими, Господи, за пьянство – прими за лекарство. Схватив с тарелочки творожное печенье, сиганула под одеяло. Теперь можно неторопливо собраться с мыслями…

Это что же получается? Про серебро, медь и соль знают все. А о золотом прииске даже слухов никаких не ходит. Никто не знает? Но там работают люди, пусть и немного. Есть управляющий, охрана, туда подвозят продукты, забирают «улов». Значит, экономка должна была быть в курсе. Клару убили. Из-за этого прииска? Не из-за кусочка же мыла. Так может быть, когда господин обвинил девушку в шпионаже, то имел в виду, что она подослана к нему именно с целью разузнать всё об этом прииске и доложить нанимателю? Королю? Как поступает монарх, если кто-то из его подданных находит в своём графстве ценные полезные ископаемые? Надо делиться с его величеством, пополнять казну. Сколько нужно отдать? Половину? Всё? Возможно, граф уже отдаёт часть прибыли, не афишируя. Всё равно рано или поздно информация просочится. Чем больше об этом будет знать людей, тем больше вероятность заполучить врага, желающего прибрать графство к рукам. Значит, выгоднее вообще молчать и платить за молчание работникам.

Добытое золото нужно сбывать. Или переплавлять и собирать. Сбыт тоже несёт в себе опасность. Если только не запутать следы, вывозить подальше и продавать малыми партиями через десятые руки. М-да, мужчина ходит по лезвию бритвы. Вот и мерещатся ему всюду шпионы и предатели.

* * *

Вторая половина дня прошла быстро и сумбурно.

Франц принёс изготовленный из дерева кубик. Наташа шариковой ручкой нарисовала на нём жирные точки и, подрисовав на «карте» ёлочек, деревьев, животных можно было начинать игру.

Игроков долго ждать не пришлось.

Младший бастард графа оказался на редкость азартным и впечатлительным. Стоило выпасть условию «пропустить ход», как он от неожиданности подпрыгивал, искренне огорчаясь.

Лиутберт никак не хотел понимать, что нужно играть по очереди. Ему не терпелось двигать свою фишку-камешек быстрее всех. Он всем объяснял, что это его Меинард идёт в гости и его там очень ждут.

Самой рассудительной и покладистой оказалась Грета. Она одинаково реагировала на «взлёты» и «падения», философски замечая, что так угодно Всевышнему. Госпожа косилась на неё, понимая, что «вбитое» годами воспитание не так просто вытравить. Да и зачем? Это – требование времени. Вот ей лично так не хватает именно такого смирения с происходящим вокруг.

Ирмгарду не везло. Он часто попадал на возврат хода и под радостные вопли Франца и Лиутберта скатывался в болото или с горы. Вице-граф только посмеивался, дразня мелких, что скоро всех обгонит и съест всё самое вкусное. В качестве приза в конце пути на тарелочке покоилась румяная творожная ватрушка.

Неожиданно к ним присоединился Дитрих, который пожаловал довольно рано и после похорон не выглядел слишком расстроенным. Но усталость сквозила в ленивых неторопливых движениях. Девушке показалось, что ему просто не хочется оставаться наедине со своими печальными мыслями. Она сначала с беспокойством присматривалась к нему, затем отвлеклась и поддалась всеобщему настроению веселья, за вечер ни разу не вспомнив о траурном событии. Подумав о том, что возможно ночью прискачет граф, её настроение подпрыгнуло к отметке «максимум», от чего щёки вспыхнули румянцем, ничуть не отличаясь от цвета лица Ирмгарда.

Когда уже совсем стемнело, и рисунок на игре-бродилке стал расплываться, а Меинард раз десять сходил в гости и от ватрушки остались одни крошки, барон, забрав детей, пообещал, что приведёт их к госпоже завтра. На что Наташа серьёзно ответила, что завтра будний день и в гости не ходят. Они займутся чем-нибудь другим. Например, много времени проведут на улице, благо погода восстановилась, и их ждёт сюрприз.

Ирмгард, уже собиравшийся уйти, неожиданно подошёл к кровати, на которой, упав на спину, лежала госпожа, спросил:

— Скажи, почему ты согласилась стать женой отца? — парень присел на край ложа, рассчитывая на ответ.

Девушка перекатилась на бок, подперев голову рукой, долгим взглядом посмотрела на вице-графа. Тишина давила на виски.

— Ирмгард, а ты в курсе всего случившегося с момента нашего с графиней появления в замке? Нет, даже раньше. С момента нападения на обоз твоей невесты.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты всё знаешь, что произошло со мной, Юфрозиной, Бруно и его женщиной, с госпожой Агной, няней её детей, фрейлейн Кларой, с Дитрихом, с твоим отцом?

Он растерянно смотрел на неё:

— Кое-что, думаю, я знаю.

— Вот если бы ты знал всё, то не задавал бы таких вопросов.

— Расскажи мне всё.

— Это бесконечно долго и очень неприятно для меня. Попроси кого-нибудь другого и тогда я отвечу на твои вопросы. Договорились?

— Договорились.

* * *

Ночью ей снился лес: глухой, страшный, непроходимый. Тоскливый волчий вой леденил душу. А впереди сквозь чащу манил свет костра. Она никак не могла найти к нему выход, натыкаясь на невидимые препятствия, падая, вставая и снова падая. Липнущая к рукам грязь пахла кровью.

От немого крика, сдавившего горло, очнулась вся в поту с сильно бьющимся сердцем. Долго сидела в кровати, глядя на сереющий прямоугольник окна. Отгоняла от себя страхи и прислушивалась к звукам просыпающегося замка. Быть может, уже вернулся отряд? Нет, она бы услышала. Вспомнила, каким шумом сопровождалась встреча обоза Юфрозины. Да и собаки такое событие не пропустили бы.

Сон пропал и она, надев платье и накинув накидку, вышла из комнаты. В удивлении вертела головой, отыскивая охранника. Где же он? Наверное, отлучился по нужде.

Проходя через полукруглый зал, слышала, как стучат двери и гремят кастрюлями кухонные рабочие, как Берта, не стесняясь в выражениях, кого-то вычитывает за криворукость.

Никем не замеченная вышла на крыльцо. Тепло. Туман. Она уже привыкла к ежедневным туманам, густым или редким, низко стелющимся. Они были неотъемлемой частью маленького замкнутого мирка этого средневекового замка.

Не спеша направилась к купальне. Кто-то проскочил мимо, не заметив её.

У источника как всегда оказалось тепло и комфортно. Даже душно. Липкий пот покрыл тело. Недолго думая, девушка, прислушавшись и оглянувшись по сторонам, быстро разделась и с бортика плавно опустилась в воду. Она, не чувствуя под ногами дна, удивилась. Насколько глубоким может быть водоём? Совсем не опасалась встретить здесь кого-нибудь в такое время. Купаться разрешалось только господам. Из них, оставшихся в замке, Ирмгард был ещё не совсем здоров, чтобы пользоваться бассейном, да ещё в такую рань. А Дитрих… Скорее всего, его утешает какая-нибудь служаночка.

Вода показалась горячее, чем ей представлялось. Ощущение счастья поглотило полностью. Сколько нужно человеку для счастья? Может быть и много. Но сейчас ей хватило капли – погрузиться в источник, вдыхать целебный пар и представить себя в своей ванне в том мире, память о котором постоянно её преследовала.

Неспешно поплыла вдоль каменной стены к месту, откуда слышался шум падающей воды. Здесь висела плотная дымка, плавно дрейфуя над поверхностью.

Доплыв до угла, Наташа нащупала под ногами выступ. Встав на него и прижавшись к стене, блаженно закрыла глаза. Мерный шум льющейся воды убаюкивал.

Похоже, она задремала и, испуганно открыв глаза, не сразу поняла, что изменилось вокруг. Слышались приглушенные голоса: мужской и женский. Клочья пара мешали рассмотреть происходящее. Она ужаснулась. Не хватало, чтобы её здесь увидели! Да ещё в чём мать родила. Метнувшись к бортику, беззвучно шепча проклятия, она попыталась подтянуться на него. Нет, слишком высоко. Да и сил маловато.

Нужно было выбрать: либо остаться и переждать, пока парочка не покинет купальню и только потом выйти, или обнаружить себя, как ни в чём не бывало, проплыть мимо влюблённых и выйти из бассейна. Удастся ли проскользнуть незамеченной? До сброшенной одежды придётся идти нагой.

Разумнее всего казалось сделать первое. Сколько времени любовники намереваются провести здесь? Девушка чувствовала слабость. Она даже не могла определить, сколько уже находится в купальне. Вода забирала последние силы.

От таких мыслей стало совсем плохо… Надо выбираться. Возможно, эти двое так заняты, что ей удастся выползти незаметно? И клубы пара спрячут.

Она, держась стеночки, неслышно старательно гребла, плывя к выходу. Белёсые облачка, густые возле самого источника, ближе к ступеням поредели. Видимость значительно улучшилась.

Мужчина, находящийся к ней спиной, обнимал женщину за талию. Было заметно, что его ноги касаются дна, в то время, как его спутница балансировала в воде. Чуть склонившись, поддерживая ту за спину, он коснулся губами её ключицы, неторопливо опускаясь и покрывая нежными поцелуями грудь. Лиц видно не было, но широкая мужская спина с бугрящимися мышцами привлекала внимание своей гладкостью и безупречностью линий. Что поразило – отсутствие на ней шрамов. Везунчик.

Женщина обвила шею любовника руками. Засмеялась в ответ на его тихие слова. Длинные распущенные волосы струились по плечам, спине. Он убрал прядь волос с её шеи, снова лаская красивые полные груди. Она стонала и выгибалась в его руках, не скрывая своих намерений, даже, как показалось Наташе, беззастенчиво предлагала себя, бесстыдно массируя мужчину там, где была сосредоточена сила его желания.

Девушка, больше не глядя в их сторону, и уже не заботясь о том, что её увидят, приближалась к ступеням. Она проклинала то мгновение, когда ей пришла в голову мысль опуститься в воду купальни. А с другой стороны – почему она должна бояться их? Скорее всего, любовнички так же, как и она, тайком пришли сюда. Такое местечко должно привлекать многих обитателей замка, в том числе прислугу и воинов замкового гарнизона.

Проплывая совсем близко от них, она непроизвольно отреагировала на вскрик бесстыдницы, повернув голову.

Мужчина, захватив подругу за спину, резко повернул её в сторону, оказавшись к Наташе лицом.

Она даже не поняла, какие чувства захлестнули её разум, когда встретилась с блуждающим по поверхности воды взором Дитриха. Когда их взгляды встретились, он не выглядел удивлённым или смущённым. Господи, он знал, что она здесь и глазами искал её!

Барон, прищурившись, в упор смотрел на иноземку, вбиваясь в женщину размеренными сильными толчками. Та стонала от удовольствия, вцепившись побелевшими пальцами в его плечи, откинув голову назад на воду, ответно помогая, рывками двигаясь навстречу.

Девушка, опешив, сбившись с ритма, повернулась к парочке лицом не в силах отвести от них глаза. Под гипнотическим воздействием взгляда мужчины, она безотчётно поддавалась нарастающему желанию. Разум кричал: «Нет, только не это!» А тело реагировало на проникающие в сознание оглушающие звуки пагубной страсти.

На лице Дитриха появилась дьявольская улыбка. Он прожигал взором девчонку, усиливая темп проникновения в лоно женщины.

Наташе мерещилось, что его руки обвивают её тело и его плоть проникает в неё, вызывая ответные чувства. Всё казалось настолько реальным, словно смотрела фильм для взрослых с эффектом полного присутствия… Теряя контроль над собой, она ушла под воду, захлебываясь. Ощутив под ногами каменное дно, оттолкнулась, выплывая на поверхность, отплёвываясь, отбрасывая с лица прилипшие волосы.

Женщина, заметив, что её любовник не спускает глаз с чего-то за её спиной, обернулась. Запоздало вскрикнула, словно испугавшись.

Наташа узнала девку. Известная всем блудница, нанятая бывшей экономкой для оказания определённых услуг гостям, в свободное от «работы» время не бездельничала.

Вода оказалась чуть солоноватой с привкусом соды. Приступ тошноты отрезвил. Леди, быстро придя в себя, лихорадочно соображала, как выпутаться из создавшейся пикантной ситуации. Ей не было страшно, и вины за собой она не чувствовала. Барон тоже не будет скромничать и муки совести ему, похоже, не знакомы. Дрожать перед ними? Не дождутся! Тронуть её никто не посмеет.

Девушка, проплыв ещё пару метров, с облегчением почувствовала под ногами дно. Закинув руки за голову, освободила тяжёлый намокший хвост от «краба» и ремешка. Окунувшись, грациозно поднималась по пологим ступеням, чувствуя, как покрывало из волос второй кожей плотно облегает её тело. Не глядя на любовников, направилась к своей одежде, на ходу отжимая волосы, закидывая их за спину.

Со стороны водоёма не раздавалось ни звука. Госпожа в какой-то момент усомнилась, не привиделось ли ей всё? Скосив глаза, с сожалением убедилась: нет, не привиделось. Дитрих и его женщина, замерев, не спускали с неё глаз.

Барон немигающим взором следил за каждым её движением. Его руки скользили по поверхности воды, словно гладили тело Сирены, вышедшей из глубин на его погибель. Он, бросив девку, подплыл к бортику, где стояла иноземка, натягивая сорочку на мокрое тело, и, не спуская с неё глаз, нагло улыбаясь, произнёс:

— Не знал, что госпожа может так хорошо плавать.

Наташа, не удостоив его вниманием, неторопливо скрылась в тумане.

Дитрих смотрел ей вслед. Сердце билось пойманной птицей. И причиной этому была не та прислужница, которая сейчас выходила из воды. Мужчина скользнул взором по её стати, сравнивая с только что скрывшейся нимфой. Вздохнул, чувствуя, что снова готов предаться любовным утехам. Окликнув и поманив к себе блудницу, ушёл под воду.