Глава 26

— А что это… А как это вы… — Кэйти, открыв рот от удивления, часто моргала, не в силах понять, что произошло с госпожой за одну ночь. — Разве так бывает?

— И не такое бывает, — выдала довольная леди, вертясь перед треногой с отшлифованным серебром в раме.

Наташа к её приходу убрала «ленты» под матрас и расхаживала по комнате, планируя начинающийся день, потряхивая спиральками завитых волос. Потом она разберёт их на пряди, и часть закрепит крабом.

Заснув под утро, девушка сейчас не чувствовала себя разбитой. Боевое настроение и вера в то, что всё получится, как она задумала, придавали сил.

— Кэйти, спустись к швеям и принеси всё, что они успели пошить.

Её интересовало платье из тяжёлой мягкой шерсти изумрудного цвета. После увиденных нарядов итальянок, она незамедлительно спустилась в швейную мастерскую и попросила портниху начать шитьё именно с зелёного платья по изменённому фасону. Пусть она не успеет нашить приготовленную золотистую тесьму, но взамен можно надеть ожерелье, которое ей подарил граф за излечение сына.

Достав из тайника украшение, убедилась: да, жемчуг золотого цвета как нельзя лучше подойдёт к закрытому платью и её волосам.

* * *

Его сиятельство стоял у окна в компании брата, опираясь на трость. Рано он отказался от неё. После бессонной ночи нога болезненно ныла. С рукой дела обстояли лучше. Лекарь графини оказался истинным чародеем. Рана заживала быстро, практически не беспокоя.

Отсутствие Юфрозины с сыном, священника и госпожи Вэлэри, не мешали ему рассматривать прелестное голубоглазое создание. Его взор то и дело возвращался к присевшим у камина гостьям. Не понимая, почему раньше не замечал такую красоту, он улыбнулся смутившейся Луидже. Да, причёска… Очень ей идёт. И цвет синего платья как нельзя лучше оттеняет голубизну больших выразительных очей.

— Что я тебе говогила, — Мисулла, прикрыв нижнюю часть лица веером, кивнула дочери. — Улыбайся и опускай глаза, как я тебя учила. Было бы неплохо научиться кгаснеть.

— Мама, а что будет, когда действие питья пройдёт? Он снова забудет о моём существовании.

— Мы ему ещё нальём, — веер задвигался энергичнее. Поправилась: — Сам себе нальёт… А потом и не надо будет. Никуда не денется.— Она подарила заученную до автоматизма обворожительную улыбку хозяину замка, подвигая большую резную шкатулку и заглядывая в неё:

— О-о!

— А не важно, что господин барон пьёт из того же кувшина?

— Не задавай глупых вопгосов, дочь, — она посмотрела на Дитриха, присматриваясь к нему. — Да пусть они все пьют из него. Только мы не должны этого делать. Помни.

Графиня, передав веер дочери, привстала, запуская руки внутрь ящичка, доставая оттуда статуэтку иноземного божка из слоновой кости. Ахнула, поднимая выше, рассматривая на вытянутых руках. Она специально пришла сюда с дочерью раньше времени, посмотреть, как действует приготовленное снадобье. Зная, что мужчины имеют обычай пропустить кубок вина перед утренней трапезой – не ошиблась. Все они одинаковые.

— Это индийский бог Изобилия с головой слона – Ганеша, — господин опустился в кресло рядом с графинькой. — Он считается богом богатства, который помогает тем, кто стремится к успеху. — Перевёл взор на её мать. Обе женщины казались чертовски привлекательными. Как он этого раньше не замечал?

— Да, я знаю, — Мисулла всматривалась в точёные черты божка. — Знаете, мне он не понгавился с пегвого взгляда. Голова животного и неуклюжее толстое тело… Согласитесь, они не очень сочетаются. — Она стрельнула глазами по фигуре Герарда.

Дитрих, ставший за спиной брата, не спускал глаз с ухоженных рук гостьи:

— Ганеша является покровителем людей с тонким умом, которые не обманываются внешним обликом.

Графиня ди Терзи пристальнее взглянула в притягательные глаза барона. Его улыбка показалась многозначительной. У женщины ёкнуло сердце. Что он имеет в виду? Этот мужчина не так прост, как кажется. Или ей показалось? Кто здесь кошки, а кто – мышки, дьявол вас бери?!

Граф вдруг почувствовал неожиданно возникшее напряжение в комнате. Глаза обеих женщин были устремлены за его спину. Он обернулся.

В покои входила дева неземной красоты. Тёмное зелёное платье струящимися тяжёлыми складками спадало до пола. Лиф в виде мягкого корсета, стянутый под грудью золотистой шнуровкой, подчеркивал высокую грудь. Облегающие длинные рукава выделяли узкие запястья рук. Медного цвета волнистые волосы, скрепленные в причудливую прическу, рассыпались по плечам.

Наташа величественной походкой вплыла в зал, приостанавливаясь, обводя присутствующих настороженным взглядом.

Его сиятельство затаил дыхание. Ожерелье из золотых перлов... Всевышний! Господин подхватился, забыв о трости.

— Госпожа Вэлэри, — его, прихрамывающего, обогнал барон, — вы прекрасны. — Получив от подоспевшего брата тычок в бок, вздохнув, добавил: — Впрочем, как всегда.

В зал вошли Ирмгард, отец Готтолд и Юфрозина. Она, бегло охватив присутствующих, устремилась к своему месту. Разодетые женщины вызывали раздражение и недоумение. От их благоухания хотелось чихнуть. Что она и сделала, прыснув в ладошку.

— Мама, ты меня обманула, — глазами полными слёз дочь графини смотрела на вошедшую соперницу.

— Молчи, — та дёрнула её за руку, — улыбайся и вегь своей матеги.

Пфальцграфиня, поприветствовав всех, уставилась на Луиджу. Этого не может быть! В груди заныло. Причёска… Вьющиеся волосы графиньки, уложенные в три косы, выглядели потрясающе. Перехватив довольный взгляд графини-матери, девушка переключилась на своего жениха. Со своей служанкой она разберётся позже.

За столом царило небывалое оживление. То, что обитатели замка приписывали это присутствию гостей, было понятно. Только Наташа, стараясь не привлекать к себе внимание, насколько ей позволял обзор из-за сидящей рядом Юфрозины, наблюдала за итальянками. Конечно, ей не показалось, что они единственные не пили вино из своих кубков. Его сегодня поглощалось необычно много. Жажда ли мучила мужчин после бессонной ночи или это было одно из свойств дурманящего зелья – она судить не бралась. Только их поведение менялось на глазах. И не только мужчин. К ним присоединилась графиня Атале Дригер. Она беззастенчиво поглядывала в сторону графа, при этом мелко вздрагивая.

Дитрих, не таясь, откровенно метался взором по всем присутствующим женщинам.

Ирмгард не спускал прищуренного взгляда с Ангела.

Даже отец Готтолд изредка подозрительно ёрзал на стуле, при этом краснея и пыхтя.

Прислужник с кувшином вина, как угорелый носился вокруг стола, спотыкаясь и стараясь всем угодить. Его суетливость никак не вязалась со степенным поведением накануне при обслуживании застолья. «Хлебнул винца из господского кувшинчика», — усмехнулась Наташа. Вообще-то, ей совсем было не до смеха.

Герард, глядя на Луиджу, накрыв на столе руку своей невесты, с силой сжимал её пальчики не чувствуя, что причиняет боль.

Девушка терпела, понимая, что сейчас ни в коем случае не должна оттолкнуть его. Хищницы, наблюдавшие за ними, только этого и ждали.

— Мама, — Наташа обострившимся слухом расслышала шёпот графиньки. С матерью они общались на родном языке, — мне не нравится, что здесь происходит.

— А что пгоисходит? — Мисулла улыбнулась дочери. — Зелье одно, но действует на всех по-газному. — Она, наклонив голову, посмеиваясь, наблюдала за священником. — Посмотги, как всем хогошо. Главное, что наш мужчина геагигует правильно… Улыбайся ему… Не так откгыто… Нежно, гобко… Пусть тает. После обедней тгапезы он будет готов идти за тобой на кгай света.

Кто бы сомневался. Пфальцграфиня подавила вздох. Дорогие графини, вас ждёт сюрприз. Она очень надеялась, что никто не помешает привести задуманное в исполнение.

— Мама, она совсем не пьёт, — беспокойные нотки в голосе Луиджи насторожили Наташу.

— Вижу, — вздохнула интриганка. — Плохо. Пгидётся немного изменить ход событий. За обедом она не откажется.

— Её волосы красивее. Как она это сделала?.. И глаза… И ожерелье. Ты говорила, что у неё ничего нет.

— Не зли меня, — голос графини не выдал истинных чувств. — Пгекрати истегику. Это подношения жениха. Он всё у неё отнимет и укгашения станут твоими. Только заколку для волос я оставлю себе. Заслужила.

«Да чтоб вам! — чертыхнулась «подопытная», сжав ладонь графа. — Не дождётесь».

* * *

Прихватив в кухне гостинца для своих питомцев, Наташа через боковую дверь кухни выскользнула на улицу.

Здесь было лучше, чем в ставшей вдруг душной комнате. Сейчас она успокоится и приведёт мысли в порядок.

Прокручивая в памяти услышанное за утренней трапезой в свой адрес, она могла предположить, что итальянкам нужно было, чтобы она тоже испытала действие зелья на себе. Зачем? Столкнуть её с вице-графом или бароном и скомпрометировать в глазах графа, устроив «случайную» встречу? А потом взбешенного мужчину кинуть в объятия Луиджи? Предсказуемо для того, кто знаком с таким методом разрушения отношений между влюблёнными. Она читала – смотрела – знает… Каким образом они надеются заставить её отпить из кубка? Очень просто. Графиня произнесёт тост за молодых или за хозяина замка. Не откажешься. Пригубить и выплюнуть? Да ну их всех к чёрту с их интригами!

Вернувшись с трапезы в комнату, застала Кэйти.

— Поди сюда, — голос дрогнул. Увиденная причёска – её причёска из трёх кос – на волосах Луиджи, породила сомнения. Ничего не подозревающая прислуга приблизилась. — А теперь расскажи мне, — Наташа снимала ожерелье, — каким образом служанка гостей узнала, как плести волосы в три косы? Только не говори мне, что она это умела раньше.

Кэйти, опустив голову, промычала:

— Это Дониза…

— Ты показала ей, как плести, — увидев отрицательное качание головой, опешила: — Ты сама плела итальянке косы? — Такого она не ожидала от девчонки. — Ты посмела так поступить? Сколько тебе заплатили? — Она схватила предательницу за волосы, с силой дёрнув. — Говори, сколько?

— Золотой… — служанка, согнувшись и ухватившись за запястье госпожи, подвывала от боли: — Я не хотела, я больше не буду…

— Будешь, за золото ещё как будешь… Продала меня за золотой? Что ещё ты рассказала обо мне, дрянь?! Шпионила?

От охватившей злости хотелось разорвать паршивку.

Коварный замысел интриганок был понятен. Всё подстраивалось специально. Дониза обработала прислугу и играет на её простодушии. Теперь они будут знать обо всём, что происходит в покоях соперницы. Преданная служанка никогда бы так не поступила. Ничего, пока она обойдётся без прислуги. Новую брать специально не станет. Выберет после их отъезда. Они не знают, что леди легко справится со всем сама.

Кэйти, сжавшись в комок, тихо всхлипывая, сидела на полу у двери.

— В общем, так, — Наташа приблизилась к ней. — Сейчас пойдёшь в кухню и скажешь Берте, что испортила моё бельё, и я тебя за это выгнала. Слышишь меня? Пусть все слышат. И Дониза. — Подняла её лицо за подбородок. — Как думаешь, что с тобой сделает мать, если узнает правду? — По испуганному затравленному взгляду девчонки стало понятно, что по головке не погладит. Госпожа спасла ногу брата. — Всё! Чтоб духа твоего здесь больше не было, zasranka! — Вытолкала её в коридор, наподдав коленом по мягкому месту.

Захлопнув дверь, долго приходила в себя. С предательством в такой форме пришлось столкнуться впервые.

Ещё расстраивал Герард. Наблюдать за тем, как он пялится на свою бывшую невесту, оказалось очень неприятно. Хоть и знала, что это влияние напитка, но было обидно. Взрослый мужчина, а совладать с природой не может. Приготовленное зелье притупляет разум. Кто устоит против дурмана?

* * *

У вольера с собаками немного успокоилась. Мягкие, пушистые и забавные щенки подняли настроение.

Прогулявшись к купальне, оставила под скамьёй кусочек мяса для кота в надежде, что это он регулярно подчищает дощечку.

В конюшню, задумавшись о происходящем, зашла без заминки. Опомнилась уже возле Зелды, подавшей голос. Похоже, страх отступал. Новые события вытесняли прошлые сомнения и переживания.

Выйдя за пределы территории конюшни, замедлила шаг, любуясь лошадьми, прогуливающимися в загоне у крепостной стены.

Направляющуюся к ней Кровавую графиню в сопровождении чёрного охранника заметила поздно. Успела бы свернуть за густой кустарник у задней калитки в стене.

— Госпожа Вэлэги, — Мисулла была сама любезность. Она уже знала, что та выгнала служанку, лишив их таким образом ценного осведомителя. — Вы обещали мне показать пагк.

— Я сожалею, но сейчас очень занята. Погуляйте сами. Тем более что вы здесь когда-то были, — пфальцграфиня постаралась максимально смягчить тон и выглядеть приветливо и радушно.

Графиня ди Терзи, видя, что дева собирается уйти, пошла ва-банк:

— Не спешите, догогая, — махнула арабу подойти ближе. — Мне нужно с вами поговогить.

— О чём? — девушка приостановилась, заинтересованно вглядываясь в озабоченное лицо женщины.

— Не здесь, — Мисулла махнула веером, очерчивая в воздухе круг. — Мне помнится, ганьше здесь была беседка с виноггадом. Она всё ещё есть?

— Да. И насколько я знаю, виноград ещё не снимали.

Графиня взяла госпожу под руку, увлекая её в сторону дорожки, ведущей вглубь парка.

Араб, неслышно нагнав их, вплотную приблизился к Наташе. Она, почувствовав за спиной движение воздуха, обернулась, вздрогнув от неожиданности. Чёрные глаза охранника, казалось, не только проникают в душу, но и в мысли:

— Госпожа графиня, прикажите своему человеку отойти немного дальше. Разве я представляю для вас опасность? — она очень хотела казаться спокойной.

Ди Терзи, кивнув арабу, чтобы отошёл, рассматривала кольцо на пальце «нищенки»:

— Опасность несёт в себе любой. Казалось бы, совсем невинные и близкие нам люди способны пгинести не только гоге, но и смегть.

— К чему эти разговоры? — девушка остановилась, поворачиваясь к женщине. Глаза собеседника могут рассказать о многом.

— Ах, как неожиданно! — итальянка махнула веером в сторону беседки, показавшейся за поворотом, приподнимая брови от удивления. — Здесь уже занято… — Она потянула пфальцграфиню назад в попытке развернуть её в обратную сторону.

Наташа, сделав за ней шаг, обернулась, всматриваясь в мужскую фигуру у скамьи внутри бельведера.

Герард?.. Дыхание перехватило, в глазах замельтешили фиолетовые мошки, сливаясь в расплывчатые чернильные пятна. Да, спиной к ней стоял граф. И это не вызвало бы такого шквала эмоций, если бы только стоящая на скамье девица не обвивала его шею ручками, обтянутыми тёмно-синим шёлком рукавов нижней туники роскошного платья Луиджи. Они целовались.

Вот и подстава. Так ожидаемо и так неожиданно. Её сюда намеренно вела коварная Кровавая графиня. Девушка сглотнула сухой колючий ком в горле. Что она испытала при этом, описать вряд ли удастся. Кто находился в подобной ситуации, её поймёт. Смесь обиды, досады, потери… Бессилие, растерянность, разочарование…

Мисулла, мягко уговаривая, настойчиво тянула её назад:

— Не нужно им мешать. Они давно любят дгуг дгуга.

Трусливо бежать? Ну, нет! Наташа вырвала руку из её цепких пальцев, сделав несколько шагов по направлению к целующимся:

— Давно любят друг друга? Вы шутите! — она усмехнулась. — Они не виделись десять лет! Вы хотите сказать, что двадцатишестилетний мужчина мог без памяти влюбиться в восьми – десятилетнюю девочку и потом лелеять эту любовь долгих десять лет?

В этот момент его сиятельство отстранил от себя Луиджу, снимая её руки с плеч. До девушки донеслось:

— Легко даёшься, а я охоту люблю.

Бледная, насколько это было возможно, графинька отпрянула от него, едва не падая со скамьи, встречаясь с глазами госпожи Вэлэри.

Граф, заметив её движение, обернулся, придерживая бывшую невесту, помогая спуститься на пол беседки. Заметив за Наташей Мисуллу, спокойно позвал:

— Госпожа графиня, заберите свою дочь и научите её хорошим манерам.

Луиджа присела на скамью, опуская голову.

— Не смейте указывать мне, как и чему учить дочь! — веер рассёк воздух. — Она пгекрасно обучена этикету, и если вы таким обгазом хотите показать своей невесте, что виновата Луиджа, то не стагайтесь. Вы – мужчина и это вы её соблазнили, — она бросилась к рыдающей дочери.

Наташа, не желая участвовать в «разборках», развернулась, направляясь в замок.

Герард догнал её в два шага, хватая за руку, разворачивая:

— Ты ведь не поверила ей, — шумно дыша, беспокойно заглядывал в глаза.

Да, было очень похоже, что графинька сама повисла на шее мужчины. Но он оттолкнул её не сразу. Да, сказалось действие зелья. Но нужно время, чтобы всё это уложить в голове и не поддаться сиюминутной жажде расправы с неверным женихом.

— Господин граф, я собираюсь навестить ведунью в деревне. Пожалуйста, выделите мне сопровождающего, — он едва поспевал за ней.

— Зачем тебе к ведунье? Ты больна?

— Нет, больны вы. С самого утра вас всех опаивают приворотным зельем, а вы этого не замечаете. И вы все довольны до умопомрачения.

— Ерунда.

— Вы спросили, я ответила. А вот и наглядный пример, — указала на вышедшего из-за угла улыбающегося Дитриха.

Увидев растерянного брата с сердитой невестой, он, заложив пальцы за поясной ремень, приблизился:

— Обо мне говорите?

— Да, — поспешила ответить девушка, — мне нужно в деревню к ведунье. А его сиятельство не может решить, кому доверить моё сопровождение. Может быть, вы не слишком заняты, господин барон?

— Да, конечно, с удовольствием, — снова заулыбался «больной». — Когда нужно ехать?

— Сейчас, — Наташа была настроена решительно.

— Нет, ты не поедешь, — Герард перехватил её руку, сжимая и удерживая.

— Мне плохо и мне нужна помощь. Вы хотите, чтобы я умерла? — она, прищурившись, смотрела в голубые глаза графа и чувствовала, что от того, как поступит он сейчас, будет зависеть многое в их дальнейших отношениях.

— Есть лекарь Элмо.

— Я не пойду к нему. Я ему не верю, — её глаза метали искры.

— Да что ты беспокоишься, я провожу её в деревню. Возьму ещё двух воинов, — Дитрих хлопнул брата по плечу, улыбаясь иноземке.

— Вот и договорились. Пойду, переоденусь.

Наташа, больше не задерживаясь, поднялась на крыльцо. Пусть братья разбираются без неё.

Услышав из кухни смех, она свернула туда. Приоткрыв дверь, заглянула. Служанка Кровавой графини, усевшись на край разделочного стола, окружённая плотным кольцом кухонной прислуги, разгорячённая и возбуждённая, прищурив глаза и посмеиваясь, рассказывала что-то смешное. Все, и Берта в том числе, смотрели ей в рот, забросив свои дела. Ловили каждое слово развеселившейся обнаглевшей прислужницы чужой госпожи.

Леди собралась зайти и разогнать лоботрясов, показав своё место Донизе. Сделав шаг, остановилась. Проскочившая мысль заставила повернуть назад. Взбежав по лестнице на третий этаж, свернула к комнате господина. Не доходя до неё, рванула на себя ручку двери в покои графини ди Терзи.

Как она и ожидала, в пустой комнате пахло благовониями. Из медной курильницы на каминной полке вился еле заметный дымок.

В приоткрытое окно, освещённое солнцем, проникал лёгкий ветерок, лишь усиливая цитрусовые нотки вербены и сладковатые – ванили.

Что она здесь собиралась делать – пока не знала. Служанка в кухне задержится надолго. Графиня, под присмотром чёрного охранника, утешает дочь в беседке. У девушки есть немного времени. Для чего?

Она осмотрелась. Гостевая комната, приготовленная для высокопоставленных особ, поражала своей роскошью. Перед их приездом, будучи совершенно пустой, сейчас она была прибрана и обставлена, насколько это было возможно. Личные вещи Мисуллы заполонили всё свободное пространство. Рассматривать всё это Наташа не собиралась.

Она осторожно выглянула в коридор, убеждаясь, что никто не спешит в эту сторону. Задумчиво переводила взгляд с одного предмета на другой.

Внимание привлекло нечто округлое и крупное на подоконнике, прикрытое вышитым платком. Заглянув под него, стянула. В изящной клетке из ивовых прутьев находились двое сизых голубей. Они, вытянув головы, настороженно наблюдали за человеком. Почтовые? Леди озадаченно почесала затылок. Ди Терзи таким образом держит с кем-то связь? Может, она шпионка? Графу везде мерещатся шпионы. Может быть, не так уж и мерещатся?

Открыв небольшой ларец на каминной полке, заглянула в него. От резкого запаха, ударившего в нос, сморщилась. Что здесь, в этих глиняных и деревянных колбочках? Какая разница! Не задумываясь, с размаха грохнула ларчик об пол. Он разлетелся на несколько частей. Содержимое частично разбилось, обдав горько-сладким амбре. Предусмотрительно подтянув подол платья, присев над не разбившимися сосудами, девушка «помогла» им откупориться. Снадобья смешались с пылью и осколками на полу.

Что ещё? Открыв клетку и вытащив из неё голубей, выпустила «погулять» по комнате, размахивая руками:

— Kysh!.. Davayte, poletayte. A to zasidelisʼ… Kysh!

Птицы заметались по покоям, цепляясь крыльями за балдахин кровати, от этого пугаясь и паникуя. Беспорядочно летая, пытаясь сесть на выступы мебели, сбрасывали с полок предметы и утварь. Из разбившихся и опрокинутых кувшинов выливалось содержимое, высыпались порошки и травы. Падая на пол, смешивались, намокали в вине, воде, скользкой тягучей субстанции.

Наташа, снова выглянув в коридор, вернулась к окну. Распахивая его, сбросила клетку на пол. Сквозняк. Голуби, придя в себя, вылетят.

Напоследок взглянув на учинённый погром, осталась довольна. Это ведь не она всё это натворила. Это глупые пернатые, клетку которых забыла закрыть такая же глупая служанка.

Послав испуганным птицам, пристроившимся на перекладине кровати, воздушный поцелуй, толкнула дверцу в потайной ход.

Детская выходка? Она так не считала, но и открыто выступить против прожжённой интриганки не могла. Увидев агрессивный напор Мисуллы у беседки, обвинившей графа в соблазнении её дочери, ещё раз убедилась, что с этой женщиной нужно бороться её же методами. Здесь честная открытая борьба приведёт к случайной смерти борца за правое дело.

Теперь предстояло испытать любимого мужчину на прочность.