Глава 17 · На всех парусах

Небо начало светлеть на востоке, когда Феликс, загасив огарки свечей, поднялся из-за стола. Бросил взгляд на сохнущие на листах бумаги чернила, и довольная улыбка появилась на его бледном после бессонной ночи лице.

Много часов назад, когда, по приходу в гостиничный номер, вместо спальни Феликс прошёл в кабинет, он думал потратить на запись пришедших в голову идей всего пару минут. Но стоило взяться за перо, и вдохновение повело за собой. Проснулся азарт инженера, и, погрузившись в чертежи и расчёты, о сне Феликс больше не помышлял.

К утру представившийся ему за время короткой прогулки по спящему Клеймору магаппарат обрёл чернильную кровь и бумажную плоть. Работа шла легко, будто корабль, поймавший попутный ветер в расправленные паруса. Когда основные расчёты оказались законченным, тогда и пришла пора сделать паузу.

Феликс огляделся кругом с видом генерала, выигравшего сражение.

Тут и там на полу валились скомканные в шар черновые листы. На столе и стульях лежали чертежи деталей, расчёты нагрузок, схемы магических потоков и ресурсных путепроводов.

Всё это в самом ближайшем времени понадобится для создания прототипа, который впоследствии значительно облегчит Маргарет жизнь. Так что даже если эта милая хрупкая девушка простит старика и останется служить в его лавке — ей больше никогда не придётся трудиться так тяжело, как сейчас.

Тестомес получился! Феликс знал это, чувствовал кожей. У него пальцы зудели от желания поскорей взяться за дело. Отлить детали, собрать, наладить, испытать в деле и убедиться, что всё работает так, как он задумал — быстро, чётко, легко.

В воображении Феликс уже видел воплощённую в реальность мечту. Улыбающуюся Маргарет, насыпающую в контейнер необходимые ингредиенты, нажимающую пару рычажков — и спустя недолгое время получающую отлично вымешанное, насыщенное целительной магией тесто.

Идея тестомеса осенила Феликса, когда он возвращался в гостиницу из клиники доктора Бонжера. Шёл пешком, разглядывал погружённый в крепкий сон городок, а в голове крутились мысли о том, каким тяжёлым трудом Маргарет приходилось заниматься с самого детства. А всё коварный старик — обманщик и плут, носящий личину достойного человека.

Доктор, к слову, устроил всё в лучшем виде, Феликсу почти ничего не пришлось ему объяснять. Дополнительный чек, и господин Виттблайд превратился в самого любимого и дорогого пациента понятливого эскулапа. Бонжер, ради поздней встречи с Феликсом поднятый прислугой с кровати, рассыпался в заверениях, что господин Виттблайд останется в клинике так долго, как это будет угодно тому, кто платит за его пребывание здесь.

— Пребывание у нас пойдёт господину Виттблайду на пользу. Мы уже провели кое-какие исследования, и хочу вам сказать: список его проблем со здоровьем весьма удручающ. — Доктор Бонжер расплылся в улыбке и принялся перечислять: — Для начала очевидное — артрит…

В течение дня совесть нет-нет, да и покусывала душу Феликса, но теперь, удостоверившись в том, что старик и правда нуждается во врачебной помощи, она удовлетворённо замолчала.

Каждый занимался своим делом: старик находился на излечении, Феликс заботился о его лавке и девушке, давным-давно заслужившей отдых от домашнего тирана.

Свою работу Феликс планировал выполнить на все сто процентов эффективности. Идеи, пришедшие вчера ему в голову, не ограничивались созданием тестомеса.

Лавку Виттблайда ожидало множество усовершенствований и перемен. Так, что, возможно, вернувшись домой, старик её вообще не узнает.

Феликс подошёл к окну и распахнул настежь рамы, чтобы насладиться ночной прохладой, пока она не сбежала, испугавшись начала летнего дня.

Лёгкая усталость тотчас пропала, как после чашечки крепкого кофе. Вдали пропел первый петух, подстёгивая поскорей заняться делами.

Умывшись холодной водой, Феликс прошёл в комнату для прислуги и разбудил Дмитрия.

— Боже, сэр! Вы что же, совершенно не спали? — пробормотал тот, тараща заспанные глаза на своего господина.

— Вставай, лежебока, и нечего возмущаться.

— Какой сейчас час, сэр?

— Посмотри сам, если для тебя это важно.

Дмитрий забрал с тумбочки луковицу часов и открыл крышку. Его глаза округлились.

— Но, сэр, сейчас без четверти пять утра.

— Уже без четверти пять утра, — поправил плоховато соображающего после сна слугу Феликс. — Если поспешишь встать, умыться и одеться, то время исполнения тобой обязанностей пекаря сегодня существенно сократится.

Дмитрий тотчас принял заинтересованный вид.

— Но как, сэр?

— Жду тебя в гостиной. Одевайся быстрей.

Оставив Дмитрия в одиночестве, Феликс прошёл через гостиную в коридор и отдал приказания местной прислуге. Он желал поскорей получить завтрак в номер, и не прошло и четверти часа, как стол оказался накрыт. А в конюшню отправился наказ немедля готовить карету.

Чтобы вплотную заняться изготовлением прототипа, ему следовало решить вопрос с тем, кто сегодня будет помогать Маргарет в пекарне и лавке. И вовсе не обязательно это делать ему или Дмитрию, когда есть мастера, которых можно нанять.

В Клейморе, насколько Феликс заметил, хватало лавок, продающих выпечку, а значит, и пекарей, и их подмастерьев, которые, скорей всего, не откажутся подработать за пару звонких монет.

— Найдёшь мне таких людей, — приказал он Дмитрию. — Оплата, как понимаешь, не имеет значения.

Всё складывалось крайне удачно, словно по заранее разработанным Феликсом чертежам. Божественное провидение благоволило ему, и все приказания исполнялись безукоризненно быстро.

И всё же, когда он добрался до лавки, Маргарет уже была на ногах и хлопотала возле печей. В льняном платье и с косынкой на голове, она выглядела сошедшей с пасторальной картины прелестной простушкой.

Маргарет тепло ему улыбнулась, и Феликс подумал, что эта девушка очаровательна и изящна, как фарфоровая статуэтка.

Её чистый сияющий взгляд цеплял что-то в душе, и Феликс, никогда не испытывавший сложностей с выражением мыслей, вдруг осознал, что какое-то время, не сходя с места, молчит, в то время как бледные щёки Маргарет неуклонно заливает нежный румянец.

Он отвёл взгляд, чувствуя себя как-то странно. Стало жарко, хотя огонь в печах ещё не горел.

— Так что скажешь насчёт моей идеи с наймом помощников? — откашлявшись, спросил Феликс.

— Дедушке это категорически не понравится.

— Да? Вот и прекрасно. Помоги мне нанять тех, кто особенно не понравится господину Виттблайду по причине наличия собственного мнения и высокого профессионализма. Ответственность за принятое решение беру на себя.

Маргарет робко улыбнулась, и Феликс в который раз за одно лишь это утро отметил, насколько она очаровательна и мила. Прелестная девушка, свежая и безыскусная — нежный пион среди изысканных роз его прежних увлечений.

— Ты сегодня выглядишь необыкновенно… Ох!

У пионов не бывает шипов, но у Маргарет нашёлся защитник. Бело-рыжий кот появился как из ниоткуда, и ладонь Феликса обзавелась украшением из множества кровоточащих царапин.

В неравной борьбе пушистый противник сбежал на верхнюю полку стеллажей и теперь шипел оттуда:

— Уходи! Нам не нужна твоя помощь!

Маргарет с этим не согласилась.

— Ну что ты говоришь, Томас? Что ты творишь!

Маргарет рассыпалась в извинениях, и Феликс беспечно ответил:

— Ничего страшного, до свадьбы заживёт.

Болело несильно, но он позволил Маргарет о себе позаботиться. И пока та накладывала повязку, посматривал то на её склонённую голову, то на кота, шипящего от возмущения и призывающего Маргарет одуматься и выгнать из лавки чужака.

— Так не больно? — спросила Маргарет, глядя на Феликса взволнованным взглядом.

Она всё ещё держала его ладонь в своих руках, и Феликс подумал, что в качестве благодарности коту стоит купить пинту сливок.

— Не больно. Спасибо за твою доброту.

Они вновь смотрели друг другу в глаза, и на щеках Маргарет цвёл нежный румянец.