Глава 21 · Петухи

Где-то рядом горланил петух. Надрывался до булькающих хрипов, приветствуя наступление нового дня. Замолкал ненадолго и вновь продолжать немузыкально орать во всё лужёное горло.

Феликс открыл глаза, когда надоедливая птица ненадолго замолкла, и тут же сел на кровати, недоуменно оглядываясь по сторонам. Во-первых, проснулся он не в гостиничном номере, а в гостевой комнате Виттблайдов, более чем узнаваемой, несмотря на царящий внутри полумрак. Во-вторых, спал в одежде, не снимая ни брюк, ни даже жилета. Лишь туфли с него, видимо, кто-то снял, так как сам он, накануне вечером присаживаясь на кровать отдохнуть, этого точно не делал.

Дьявольщина! Неудобно как получилось!

Феликс вскочил на ноги, досадуя на себя. Ему не следовало оставаться на ночь в одном доме наедине с молодой незамужней девушкой. И почему только Маргарет его не разбудила?

Клеймор, конечно, та ещё глушь, но злые языки везде одинаковы.

Обеспокоенный, Феликс, лишь оправив одежду, поспешил выйти из комнаты. Дом стоял тихий и тёмный. Серый свет начинающегося утра лил из окон. Из спальни Маргарет не доносилось ни единого звука.

Феликс спустился по лестнице, заглянул в пекарню, затем направился в кухню. В полумраке едва не наступил на разлёгшегося посреди коридора кота. Верней, наступил, и истошный мяу разбил тишину дома.

— Чего ты орёшь? — рявкнул Феликс. — Разбудишь всех.

— Кого это всех? — окрысился кот.

Он ещё что-то певуче мяукал, когда Феликс заметил белеющую на столе записку. Чтобы прочитать её, он вышел через чёрный ход в сад. Вздохнул и прикрыл глаза, когда понял, что Маргарет далеко не так глупа, как он думал о ней всего пару минут назад.

Плохо, конечно, что ей пришлось уйти ночевать к подруге, и, судя по всему, идти пришлось в темноте. Но хорошо, что она это сделала. Пусть и намного разумней было его разбудить.

Вернувшись в дом, Феликс занялся розжигом плиты и собственноручным приготовлением кофе. С непривычки пришлось повозиться, но это ведь не высшая математика — справился, всего раз коснувшись ладонью раскалённого чайника.

Часы показывали без четверти пять, когда в дверь лавки постучали. С чашкой дымящегося кофе в руках и широкой улыбкой на лице, Феликс пошёл открывать.

Следовало догадаться заранее, что Маргарет воспользовалась бы ключом.

На крыльце стоял вчерашний здоровяк, чьего имени Феликс как назло не мог вспомнить.

— Заходи, — сказал он, открыв дверь.

Здоровяк смерил его нехорошим взглядом.

— А Марго где?

— Если ты про мисс Маргарет, — особо выделив два последних слова, тягуче произнёс Феликс, — то это не твоё дело. Занимайся тем, за что тебе платят. — Ткнув пальцем в сторону пекарни, он отошёл в сторону.

Здоровяк хмыкнул, покачал головой.

— Фу ты, какие мы важные. Не знай я, что крошка Марго без меня здесь не справится, развернулся бы и ушёл.

Феликс пригубил кофе, разглядывая здоровяка.

— Так уходи, другого найдём. Ты не единственный пекарь в этом городишке.

Тот расчесал пятернёй золотые кудри, сузил глаза чистого светло-синего цвета.

— Не нравлюсь я тебе, да, господин Феликс?

О, какая проницательность.

— А должен нравиться? — хмыкнул Феликс. — Я бы предпочёл, чтобы Маргарет выбрала в помощники кого-нибудь менее…

— Симпатичного? Сильного? Мужественного? — подсказал здоровяк и расплылся в белозубой улыбке. — Перебьёшься, приятель. Марго выбрала меня, — он скабрезно оскалился и подмигнул, — и тебе, братишка, придётся с этим смириться.

Феликс крепче сжал чашку. Крепкий кофе бодрил, как никогда прежде — сердце забилось и понесло, словно пришпоренная лошадь.

— Что значит, она выбрала тебя? — спросил Феликс деланно холодно.

— А ты сам как думаешь? — здоровяк ухмыльнулся. — Сегодня я крошке Марго в пекарне помогаю, а завтра, смотришь, мы пойдём под венец.

Феликс скривился, будто у него разом заболели все зубы.

— А что, ты против? — посмеиваясь, спросил здоровяк.

— Будем честны, ты для Маргарет не лучшая партия.

— Партия, — повторил здоровяк, растягивая гласные. — Ты не прав, брат. Я не только лучшая, но и самая разумная партия. Рано или поздно дедуле Нестору придётся признать, что без крепкой мужской руки его лавка покроется мхом, трещинами и в итоге загнётся. И лучше меня для его внучки жениха в Клейморе не найти.

— Это ты так думаешь.

— Это все знают.

Здоровяк прошёл мимо Феликса к пекарне, по пути погладил по шёрстке запрыгнувшего на прилавок кота.

— Даже Томас, и тот в курсе, что лучше Сэма Биггса Марго жениха не найти.

Кот сверкнул зелёными глазами и ничего не сказал — предатель. Принялся умываться, будто обычный кот, а не фамильяр.

Феликс проводил Биггса тяжёлым взглядом. Внутри бурлило всякое, что и назвать не получилось бы так, чтобы не разозлиться до адских чертей. Не выдержав, Феликс с громким стуком поставил опустевшую чашку на прилавок и зашагал следом за наглецом.

— Значит так, — сказал Феликс, пересекая порог пекарни. Здоровяк как раз стоял у столов и завязывал фартук. — Похоже, тут кое-кто почувствовал себя лисом, удачно забравшимся в курятник, пока хозяева спят. Хочу предупредить, что ты сильно ошибся в расчётах. Меня как опекуна девушки, пока мистер Виттблайд на излечении, твоя кандидатура в качестве её жениха не устраивает. Попробуешь только начать приставать к ней, увиваться за ней — в два счёта вылетишь за дверь. Я не посмотрю, нравишься ты Маргарет или нет. Выставлю вон. Это понятно?

Биггс хмыкнул и закатил глаза.

— Чего ж не понять. Ревнуешь, будто сам на неё глаз положил. Или как раз таки положил совсем не по-братски?

Кровь мгновенно прилила к лицу, и Феликс выдохнул сквозь зубы.

Они пристально смотрели друг другу в глаза, когда колокольчик над дверью мелодично прозвенел, возвещая о чьём-то приходе.

— Вернулась, наконец, — раздалось довольное мурлыканье.

Феликс резко развернулся и направился в зал, чтобы увидеть Маргарет, склонившуюся, чтобы погладить трущегося у её ног кота.

— Ты вернулась.

Маргарет распрямилась, и от её нежной улыбки в груди Феликса что-то резко сдавило.

— Доброе утро, Феликс.

— Доброе, Маргарет, — ответил Феликс, растягивая губы в неискренней улыбке.

Биггс не врал в одном: для внучки Виттблайда, собирающейся продолжать дело деда, лучший выбор — потомственный пекарь в мужья.

Вот только милая нежная Маргарет не Виттблайд. И прежде чем эти двое — старик и наглый здоровяк — окрутят несчастную девушку и навечно привяжут к печам и прилавку, кое-кто неравнодушный позаботится о лучшей судьбе для неё.