Глава 4 · За кулисами

Маргарет не оглядывалась, но страх подсказывал, что все вокруг на неё смотрят. Всё ждала гневного окрика в спину, и мышцы стали будто деревянными, а на затылке попытались появиться глаза. Переступая через бортик между зрительным залом и ареной, она едва не упала.

Мелкими шажками Маргарет добралась до сверкающей занавески. Вдохнула всей грудью и, сделав всего шаг, из мира ярких красок и рассыпанного конфетти попала в небольшое темное помещение, заваленное кучей разнообразного реквизита. И мир не упал на землю, и даже никто не закричал.

Изнанка представления оказалась не такой праздничной, но очаровала с первого взгляда. Всё тут казалось волшебным — и тусклый свет, и беспорядок, и доносящиеся издали голоса.

Стены помещения, как и шатёр, тоже оказались из ткани. Слева и справа в маленькое помещение у сцены вели коридоры — из пространства под креслами. На противоположной стене располагалась «дверь» наружу — закрытый занавеской проход.

Не зная, куда идти дальше, Маргарет потопталась на месте. Потёрла друг о друга замёрзшие ладони, поправила волосы, одёрнула платье. Хорошо бы хоть кому-нибудь сюда заглянуть, но время шло, и она оставалась одна — в том месте, куда посторонним вход воспрещён, как гласила пришитая слева от выхода на сцену табличка.

Похоже, придётся нарушить правила ещё больше — пройти к домам на колёсах, и уже там найти того, кто согласится с ней поговорить. И пусть она незваная и, очевидно, нежеланная гостья, не побьют же они её? Она только спросит, не станет мешать ни отдыху, ни работе.

— Чем вам так не нравится этот букет, господин Феликс?

Мужской голос раздался так близко, что Маргарет смогла различить как слова, так и уловить ноту недовольства в тоне говорившего. Ничего плохого незнакомец не сказал, но Маргарет отступила на шаг.

— Дмитрий, мы оба знаем, что в действительности это не розы, а веник — в буквальном смысле этого слова.

Второй мужчина — более молодой, судя по голосу — не скрывал испытываемого раздражения.

— Но посмотрите, господин Феликс, эти розы чудесно пахнут, на лепестках — капли воды, и каждый листок имеет крохотный, но придающий естественности уникальный дефект. От настоящих эти розы не отличить.

— Пройдоха, ты ещё и споришь со мной. Те, кто ежедневно занимаются созданием иллюзий, сразу увидят подделку. Ты хочешь, чтобы меня отлупили этим веником? А именно так и случится, если ты не перестанешь дурить. Найди мне букет из настоящих цветов.

Голоса приблизились, и вскоре из правого коридора вышли двое мужчин. Маргарет тотчас почувствовала себя кроликом на прицеле у двух охотников с дробовиками.

Господином Феликсом оказался темноволосый молодой человек. Его руки щедро украшали кольца умножения магической силы, причём все с такими большими камнями, чтобы ни у кого не осталось сомнений — это подделка. Плюс костюм, выглядящий до невозможности дорого, а значит, тоже подделка, и отлично начищенные ботинки, блестящие даже в погружённом в полумрак закулисье.

Бутафорские кольца, приятная внешность, костюм как у аристократа — Маргарет сказу поняла, кто перед ней.

Она широко улыбнулась. Как удачно сразу же встретить конферансье. Сейчас она всё у него разузнает, и стучаться в чужие дома, пусть и на колёсах, уже не придётся.

— Мадмуазель, какая приятная неожиданность. — Феликс поклонился и по-военному щёлкнул каблуками. Очаровательно важничая, обратился к своему спутнику: — Дмитрий, представь меня.

Дмитрий — высокий сухощавый мужчина лет на десять старше собеседника — слегка наклонил голову и, переложив букет цветов в другую руку, указал на молодого человека.

— Позвольте представить вам господина Феликса Миртрайда, — произнёс он, слегка растягивая слова. Дмитрий как будто играл роль чопорного слуги благородного джентльмена — однажды Маргарет видела такое в театре.

— Господа, рада нашей встрече. — Она наклонила голову и коснулась пальцами платья. — Мисс Маргарет Виттблайд.

С неудовольствием она заметила большое пятно, образовавшееся из-за трагикомической встречи с лужей. Зелёная шерстяная ткань в этом месте стала на два тона темней. Оставалось надеяться, что тусклый свет скроет следы случившейся неприятности.

— Мисс Маргарет Виттблайд, — медленно повторил Феликс Миртрайд. — Мне не послышалось?

Заметное напряжение повисло в воздухе, и хотя Маргарет не понимала причин его возникновения, решила пояснить:

— Всё верно. Меня зовут Маргарет Виттблайд. Мой дедушка содержит лавку, мы сами печём и продаём волшебную выпечку. Жаль, что ваш цирк так быстро уезжает из нашего городка. Я была бы счастлива приготовить для вас печенье от головной боли или плюшки сытости по рецепту дедушки Джулиана.

Приподняв брови, Феликс осмотрел Маргарет с головы до ног. Вернувшись взглядом к лицу, бесцеремонный молодой человек достал монокль и принялся разглядывать смущённую Маргарет, словно она не человек, а редкая бабочка, насаженная на иголку.

Правила этикета запрещали подобное поведение. Маргарет решила отплатить Феликсу той же монетой, но смутилась, когда их взгляды встретились.

Мужчины временами чрезмерно дерзки.

— На моём лице что-то есть? — прямо спросила она. — Или волосы, они в беспорядке?

— Нет, вы выглядите восхитительно, — произнёс Феликс ледяным тоном и убрал монокль. — Вы совершенно не похожи на дочь лавочника, мисс Виттблайд.

— Вообще-то, на внучку лавочника, — уточнила Маргарет и ядовито добавила: — Не знала, что у дочерей или внучек лавочников есть какие-то общие, всем известные черты.

Нет, ну каков же наглец!

Замечание Феликса и его тон совершенно не понравились Маргарет. А ведь поначалу молодой человек показался ей интересным и заслуживающим внимания. Пусть и был циркачом, то есть тем, кого дедушка, несмотря на больные колени, гнал бы до самого горизонта поганой метлой.

— Прошу меня простить, мисс Виттблайд, — Феликс слегка поклонился, вновь притворяясь молодым лордом, — я выразился недостаточно точно. Хотел сказать, что ваша красота достойна самой королевы.

— Насколько я знаю, наша любимая королева Виктория — дама почтенного возраста, — с улыбкой заметила Маргарет, и Феликс помрачнел.

Не умея долго злиться, Маргарет решила полить бальзам на раны заносчивого молодого человека:

— Только не подумайте, что я смеюсь над вами. Мне понравилась ваша попытка быть любезным со мной. Ваши манеры вызывают искреннее восхищение, когда вы о них не забываете.

Дмитрий кашлянул, а вот Феликс неожиданно широко улыбнулся. Холодное выражение ушло из его глаз.

— Прошу прощения ещё раз. Моё косноязычие извиняет лишь ваша яркая и свежая красота.

Как и всегда при отступлении противника, Маргарет пожалела о проявленной резкости. В конце концов, следовало ли требовать соблюдения кодекса поведения джентльмена от циркового артиста?

Господин Феликс ещё выгодно отличался от других конферансье, рядящихся то в халаты падишахов, то в розовые пух и перья. Сценический костюм юного лорда был ему к лицу. Как и хорошо поставленная речь человека из высшего общества. А также умение говорить о погоде, будто увлекательней этой темы нет.

Маргарет с удовольствием поболтала бы с ним о погоде, природе и местных достопримечательностях, но её дело не терпело отлагательств.

Ничто не заставило бы её позабыть о необходимости поскорее вернуться домой. Когда она покидала сад, из кустов магнолии на неё уставились кошачьи желтовато-зелёные глаза. Если это был Томас, то дедушка уже обо всём знает. А если так, то Маргарет по возвращении ждёт крайне неприятный разговор.

Когда Феликс закончил увлекательные рассуждения о сегодняшнем дожде и завтрашнем солнце, Маргарет сказала с извиняющейся улыбкой:

— Прошу прощения за бестактность, мне, конечно, не стоит отвлекать вас от работы. Но я позволила себе зайти сюда, так как ищу мисс Юлиану Виттблайд. Вы не знаете её?

Молодой человек кашлянул.

— А кто это? Кем она вам приходится, мисс Виттблайд? Помимо очевидного, что она ваша однофамилица.

Маргарет плотно сжала губы.

Мама могла скрывать от коллег, что у неё есть дочь. Как ни больно это признавать, но Маргарет не имела права открывать всем подряд тайну мамы.

— Это неважно. Мне нужно с ней всего лишь поговорить. Она работает здесь, в этом цирке?

Феликс скрестил руки на груди.

— Мисс Юлиана Виттблайд здесь не работает. Возможно, она выступает под другим именем. Вы не могли бы описать её более подробно?

— Ей тридцать восемь лет, она брюнетка, как я. По моим сведениям, раньше она выступала в кордебалете. Возможно, сейчас она занимается чем-то другим. Показывает фокусы, предсказывает будущее? — Маргарет фантазировала на ходу. — Вы знаете кого-то похожего на моё описание?

Феликс молчал, и что-то в упрямой линии его рта и пристальном пытливом взгляде заставило сердце Маргарет забиться сильней.

— Мне почему-то кажется, что вы знаете её. Она здесь? Вы можете её позвать?

Дыхание Маргарет сорвалось. Сложив молитвенно руки, она с отчаянной надеждой уставилась в глаза молодого человека.

— Пожалуйста, мне всего лишь нужно увидеться с ней.

В разговор вмешался его спутник:

— А почему вы спрашиваете о госпоже Юлиане Виттблайд у господина Феликса, юная леди?

Маргарет посмотрела на мужчину с укоризной.

— А кого ещё мне здесь спрашивать, если не конферансье?

— Конферансье, — медленно повторил Дмитрий и взглянул на Феликса.

Тот же вдруг улыбнулся.

— Как вы поняли, что я работаю здесь?

— Вас выдают бутафорские кольца и богатый костюм, который не может позволить себе никто в нашем городе… и в вашем цирке, я думаю.

— Вы так проницательны.

Феликс взмахнул рукой, и ткань его костюма начала переливаться, белый платок в кармашке изменился до узнаваемой формы двух маленьких кроличьих ушей.

— К вашим услугам, мисс Виттблайд. Феликс Миртрейд, ваш конферансье. И, кстати, вы можете звать меня просто Феликс. Что до вашей просьбы…

Маргарет прижала руки к груди, её взгляд не отрывался от лица молодого человека, его тёмных глаз.

— Не хотелось бы вас огорчать, но в этом цирке никогда не работала Юлианна Виттблайд. Здесь нет женщин такого возраста и внешности.

— Могу ли я расспросить других артистов? Может быть, кто-то когда-то работал в другом цирке и что-то слышал о ней? — Маргарет отчаянно цеплялась за любую возможность хоть что-нибудь разузнать.

Феликс нахмурился. Ему явно не хотелось пускать посторонних к артистам, беспокоить их после тяжёлой работы. Маргарет прекрасно его понимала, но отчаяние требовало быть эгоистичной.

— Пожалуйста.

— Может, мне сопроводить юную леди, проследить, чтобы никто её не обидел? — предложил Дмитрий.

— Я была бы вам так благодарна, — призналась Маргарет. На улице уже ночь, а ей придётся стучаться в дома уставших и, возможно, уже спящих людей. Не каждый в такой ситуации будет любезен, а то и сохранит выдержку.

— Желаю вам удачи в поисках, мисс Виттблайд, — пожелал Феликс на прощание.

Идя к выходу на улицу, Маргарет спиной чувствовала его взгляд. Не удержавшись, в последний миг она оглянулась.

Молодой конферансье и правда смотрел на неё, и в его лице читались сильные чувства. Смутившись, Маргарет отвернулась, но ещё долго не могла забыть его тёмный взгляд.