Глава 31 · Леди с характером

Выглянув из-за спины замершего без движения Дмитрия, Маргарет уставилась на ту, кто, похоже, напугал его одним своим появлением.

— Это леди Оливия? — шепнула Маргарет, но Дмитрий не потрудился ответить.

Стоящая на улице, за кованой решёткой калитки, пожилая женщина могла как быть, так и не быть пресловутой леди Оливией. Внешнего сходства с Феликсом Маргарет в женщине не обнаружила. В любом случае пожилая дама вовсе не выглядела монстром, которым стоит пугать непослушных детей.

Молодость дамы давно миновала, но это не мешало ей одеваться подчёркнуто богато и модно. В одной руке она держала зонтик от солнца, щедро украшенный кружевами. Другой рукой прижимала к пышной груди лохматую собачонку. Крупная и необычно высокая для женщины, незнакомка разглядывала происходящее в саду сквозь сверкающее на солнце пенсне. Её седые, изящно уложенные волосы накрывала кокетливая шляпка, украшенная белыми розами.

Дама была не одна. За её спиной маячили два джентльмена в чёрной одежде не по сезону, строгие и серьёзные, напоминающие гробовщиков.

Маргарет подумала, что ей следует поздороваться с незнакомцами, спросить, нужна ли им какая-то помощь, раз они зачем-то находятся здесь, в узком проулке между домов. Но сделать этого не успела — дама заговорила сама:

— Куда-то спешите?

От её строгого тона у Маргарет холодок пошёл по спине. А Дмитрий, как она заметила, вздрогнул.

— Не слишком-то вежливо, — продолжила дама, терзая Маргарет суровым взглядом, — хозяевам сбегать, когда гости являются в дом.

— Но я никуда не сбегаю…

Слова Маргарет леди не впечатлили, и она перевела взгляд на Дмитрия.

— Тебя, мошенник, это не касается. С тобой мы побеседуем отдельно.

Слуга Феликса безмолвно выпрямился и отпустил руку Маргарет.

— Виноват, леди.

— Несомненно, виноват, за что и будешь наказан. Представь-ка мне юную… мисс.

Дмитрий сделал шаг в сторону. Из-за узости садовой дорожки ему пришлось вторгнуться на грядку со шпинатом.

— Мисс Маргарет Виттблайд. А это леди Оливия Миртрайд. — Он слегка поклонился.

Маргарет присела в подобии реверанса, ну, как умела. Заработала в глазах леди Оливии неудовлетворительную оценку — судя по поджатым в нитку губам, взгляду с прищуром и манерно вздёрнутому подбородку.

— Да уж, милочка. Что за вид? Что это на вас надето? Мешок из-под муки?

Маргарет резко выпрямилась.

Ох, этот тон! Противный, омерзительно высокомерный. До боли знакомый по школе, где девочки из богатых семей с примерно такими же лицами и голосами обсуждали повседневную одежду Маргарет и её жалкий, по их мнению, вид.

— Мы не готовились к вашему визиту, леди Оливия, — холодно ответила Маргарет. — Нас о вашем прибытии не предупреждали. Что до моего платья — то я работаю в пекарне, и там такая одежда необходима.

Леди закатила глаза к небу.

— О, Боже, она ещё и в пекарне работает. За что на наши головы такая напасть!

Маргарет многое могла бы на это ответить. Промолчала лишь потому, что имела дело с бабушкой Феликса.

— Фредерик, ну что ты стоишь! Я желаю войти!

Леди махнула зонтиком, и один из её подручных открыл перед нею калитку. Она ступила на выложенную камнями дорожку с таким видом, будто, собираясь на бал, неожиданно оказалась в хлеву.

Чудесный сад и старинный дом, увитый диким виноградом, не произвёл на леди Оливию приятного впечатления. Она оглядывалась кругом, презрительно морща нос. Собачка рычала, поддерживая хозяйку.

— Какое убожество. Ужас. Кошмар!

Маргарет, слышавшая от Феликса множество комплиментов волшебной атмосфере сада, почувствовала себя уязвлённой. Это она занималась растениями, ухаживала и пропалывала, чистила дорожки и обрезала кусты. И все её старания сделать сад не только набором грядок для выращивания целебных растений и питательных овощей, но и приятным местечком теперь безжалостно втаптывались в грязь дорогими туфлями леди Оливии.

Та как раз добралась до открытой двери чёрного хода, заглянула на кухню и повернулась к Маргарет с ехидной ухмылкой на подкрашенных помадой губах.

— Ужас ужасный. С такой-то нищенской жизнью неудивительно, что вы, милочка, вцепились в Феликса, будто оголодавший бульдог.

Маргарет мысленно поблагодарила дочь мэра и других девочек в шёлковых платьях за натренированное умение видеть в их оскорблениях недостатки чужого воспитания и душевных качеств, а не собственную бедность и происхождение, по которому всю её жизнь не бил только ленивый.

— Вы ошибаетесь, леди. Я ни в кого не вцеплялась, — удалось произнести безмятежно и даже с лёгкой улыбкой.

Сердце сковал холод, но показывать, как ей больно, Маргарет не собиралась.

— Правда? — Поправив пенсне, леди Оливия уставилась на неё с высоты гренадёрского роста. — А у меня другие сведения. Вы так старательно не вцеплялись в моего дражайшего внука, что он тут у вас неделями дневал и ночевал.

Маргарет вздёрнула подбородок.

— Вас ввели в заблуждение, леди. Господин Феликс всегда проводил ночи исключительно вне этого дома. Предполагаю, что в гостинице.

Вспомнив единственный случай, когда Феликс остался ночевать в гостевой спальне, Маргарет уточнила:

— Он переночевал здесь лишь однажды, оставшись единственным человеком, находящимся в доме. В тот вечер я отправилась ночевать к подруге. Сделала это намеренно, чтобы никто, смеющий считать себя честным человеком, не посмел обвинить господина Феликса или меня в недостойном поведении.

Леди Оливия выслушала отповедь Маргарет с издевательски-недоверчивым видом. Её брови приподнялись от изумления, когда Маргарет призвала чересчур доверчивую женщину к ответу:

— Назовите мне имя введшего вас в заблуждение лжеца, чтобы я могла, глядя ему в глаза, уличить его в клевете.

— Сбавьте тон, милочка.

Маргарет покачала головой, складывая руки на груди.

— Назовите мне имя лжеца, или я решу, что вы сами придумали эту гадость, чтобы разрушить мою репутацию.

Брови леди Оливии ещё приподнялись.

— А у вас есть репутация, мисс?

— Есть, и я готова её защищать. Я получила строгое богобоязненное воспитание и никому не позволю голословно меня обвинять.

Леди фыркнула. Её щёки порозовели.

— Ну надо же. — Она уставилась на Маргарет, будто энтомолог на любопытного, до сей поры неизвестного науке жука.

— Надо, конечно. — Маргарет сжала кулаки под прикрытием складок платья. — Я буду защищать себя, ведь кроме доброго имени у меня нет ничего.

— Но у вас нет никакого имени. И репутации тоже нет. Не обманывайтесь, милочка. И не лгите другим.

Леди Оливии удалось её задеть — и презрительным выражением лица, и острыми взглядами, и унижающим тоном. Маргарет стоило огромного труда сохранять хладнокровие.

Медленнее обычного, чётко проговаривая каждый слог, делая паузы после каждого слова, Маргарет попросила леди Оливию удалиться:

— Если вы настолько не уважаете меня, что отказываетесь называть имя того, кто меня оболгал, и если вам настолько неприятен этот дом, и моя одежда, и я сама, то, уверена, вам не стоит так мучить себя и посещать нашу лавку, тем более вести беседы со столь неприятными вам людьми.

У леди Оливии приоткрылся рот.

— Ч-что? Вы это, милочка, мне?

Маргарет протиснулась мимо бабушки Феликса. Быстро поднялась по ступенькам и, переступив порог, повернулась к незваным гостям. Её взгляд упал на Дмитрия, и она сделала знак, чтобы он последовал за ней. Но то ли от волнения, то ли не поняв её, он так и остался стоять на садовой дорожке за спинами двух головорезов, пришедших с леди Оливией.

— Я прошу всех вас уйти.

— Что это вы, милочка, говорите?

— Я говорю, что не желаю видеть вас в моём доме. Я отказываю вам от дома, так будет понятней?

У Маргарет всё дрожало внутри, но, слава Богу, её голос звучал ровно и внятно.

— Пожалуйста, уйдите, — чётко и громко сказала Маргарет, заколачивая последний гвоздь в гроб доброжелательных и уважительных отношений с Миртрайдами.

Имелся ли иной выход? Возможно, но она его не нашла. Бабушка Феликса прибыла сюда, чтобы уничтожить помеху, возникшую в судьбе её дражайшего внука, и всё, что могла Маргарет — не позволить этой женщине себя растоптать.

— Да как ты смеешь, девчонка!

— Смею, ведь это мой дом, и я решаю, кого в него приглашать. Извольте уйти. Я не желаю слушать лживые измышления в свой адрес. Не позволю себя унижать.

Дмитрий, на которого она в этот миг посмотрела, зажал себе рот ладонью.

— Простите, но мне нужно идти. Визит закончен. — Маргарет отступила на шаг назад, чтобы закрыть дверь.

— Что вы стоите! — визгливо воскликнула леди Оливия.

Её собачонка разразилась дрожащим лаем, и «гробовщики», будто спущенные с цепей псы, бросились вперёд.