Глава 35 · Легенда

Как и во все последние дни, все столики в зале оказались заняты парочками. Горели красные и жёлтые свечи, приятный аромат источали стоявшие в вазах цветы. Томас мирно дремал в своём домике, окружённом золочёными клетками с канарейками. Возле прилавка скопилась небольшая очередь посетителей.

Прежде пустая, тёмная и неуютная, лавка «Волшебной выпечки Виттблайда» совершенно преобразилась. Сердце Маргарет согрело тепло от вида благополучия и успеха, на которые месяц назад не было даже тени надежды.

Адель, весело щебечущая с нарядно одетым молодым человеком, повернула голову на стук закрывшейся двери, и Маргарет кивнула подруге.

Больше в зале они с Дмитрием не задерживались. Прошли через кухню к чёрному входу и дальше — в сад, манящий ароматом цветом и приятной прохладой.

Солнце сегодня выдалось жгучее, воздух за день сильно прогрелся. Но по сравнению с пекарней, как же хорошо, как легко тут дышалось. Там, откуда Маргарет пришла, из-за постоянно разогретых печей сейчас творился маленький ад.

Сняв косынку, она вытерла лоб и виски. Села на стул и предложила Дмитрию сделать то же самое.

— Как можно, мисс, — принялся он отказываться с всегда забавлявшей её церемонностью отлично вышколенного слуги.

— Пожалуйста, не вынуждайте меня долго просить. Я немного устала, да и вам, Дмитрий, сегодня досталось. Садитесь, в ногах правды нет.

Мужчина сел, и они замолчали, глядя на увитый диким виноградом старый дом и идущий из труб над пекарней сизый дымок. Сладко пахло цветами, и птицы выводили звонкие трели.

Какой-нибудь художник, тяготеющий к этюдам на пасторальные темы, наверняка влюбился бы в этот почти сказочный вид. Картину бы не испортил холод, идущий от стен в зимние стужи, навязчивый запах сырости, отсутствие водопровода на жилом этаже и адский жар печей даже в жару, от которого Маргарет всё не могла отдышаться.

И всё же она могла оценить красоту. В отличие от Дмитрия, смотрящего на дом без тени восторга в глазах.

— Улыбнитесь, мисс, ведь совсем скоро вы навсегда уедете из этого ужасного места.

Маргарет вежливо улыбнулась.

— Что, простите?

— Я так рад за вас. Искренне, от всей души. Поверьте, окажись на вашем месте мисс Адель, я бы радовался значительно меньше. Но не она, а вы оказались под крылом мощного ангела-хранителя. И не её или любую другую девушку Клеймора Господь выбрал спасти от унылого прозябания в этом болоте, а именно вас.

Сердце Маргарет забилось быстрей.

— Не понимаю, о чём вы говорите.

Дмитрий достал из внутреннего кармана сюртука белый конверт. Погладил его по краю, словно крайне дорогую и ценную вещь.

— Горжусь тем, что мне довелось стать для вас добрым вестником. — Он держал конверт в руках, не спеша его отдавать. — Теперь в вашей жизни всё изменится, мисс Маргарет. И я счастлив за вас. Простому человеку из бедности выбраться почти невозможно. Сколько ни работай, богатства не соберёшь. Подняться на одну ступеньку выше — уже счастье. Вам же суждено вознестись на вершину и сделать это не через брак, как случается с красивыми женщинами. Муж и его семья никогда не унизят вас тем, что вы вошли в богатый дом с жалкой котомкой дешёвых вещей. Кто-то скажет, что вам повезло, а я считаю, что вы, как никто, заслуживаете увидеть жизнь с другой стороны. Вы будете богаты, вас больше никто не обидит. Вас ждёт прекрасная жизнь.

Маргарет не нашлась с ответом, но Дмитрий его и не ждал.

— Всё здесь, в письме детектива. — Перегнувшись через стол, он положил конверт перед Маргарет, и она сразу заметила, что письмо уже вскрыто. — Должен сказать, что по поручению господина Феликса я уже ознакомился с его содержанием и отправил ему соответствующую телеграмму. И о прибытии леди Оливии тоже заодно сообщил. Теперь ваша очередь, мисс, узнать прекрасные новости из столицы.

Вытерев руки о передник, Маргарет взяла вскрытый конверт.

— Новости потрясающие! Читайте скорей!

Несмотря на превосходные степени, которыми с такой лёгкостью разбрасывался Дмитрий, Маргарет стало не по себе. Она закусила губу.

— Дмитрий, вы свободны сейчас?

— Да, мисс. В вашем полном распоряжении.

Он выглядел значительно лучше, чем утром. Дмитрий нашёл возможность переодеться, его волосы были аккуратно уложены гелем, и только ссадины на лице напоминали о столкновении с «гробовщиками» леди Оливии.

— Пожалуйста, замените меня в пекарне. Помогите Сэму, пока я разбираюсь с этим. Недолго.

— Да, мисс. — Дмитрий тотчас поднялся на ноги. — Оставлю вас.

Этого Маргарет и добивалась — остаться одной. Дмитрий считал, что принёс ей прекрасные новости, но сердце всё сильней сжимала тревога.

Письмо оказалось довольно объёмным.

Детектив составил подробный отчет о своих действиях. Где и когда был, с кем беседовал и так далее. Новости, которые Дмитрий определил как потрясающие, нашлись ближе к окончанию письма.

«Записи ювелирного дома Кортанье свидетельствуют, что изображённая на портрете дама — леди Эвелина Бюмо, единственная дочь графа Нордмунского, в замужестве леди Артур Пенгворт. Мужчина, изображённый на портрете — сэр Артур Пенгворт, ныне адмирал флота в отставке, действующий член палаты пэров…»

Не в силах читать дальше, Маргарет остановилась. Её рука дрожала, и письмо упало на стол.

Сэр Артур Пенгворт и его супруга — её родители? Боже ты мой! Как такое возможно?

Даже Маргарет, бесконечно далёкая от жизни высшего общества, слышала об адмирале Артуре Пенгворте. Единственный сын гувернёра и экономки, в юном возрасте он ушёл служить на флот простым матросом и попал в мясорубку войны. Стальной характер и благосклонность судьбы стремительно подняли его до высших воинских званий. В благодарность за верную службу человек из низов стал кавалером бесчисленных орденов и наград, получил титул сэра из рук королевы. О беспримерном мужестве и отваге адмирала Пенгворта рассказывали в школах на уроках истории, называли живой легендой.

— И этот человек — мой отец?

'…Леди Эвелина Пенгворт оставила распоряжения на случай, если кто-либо когда-либо будет собирать сведения о вышеуказанном медальоне. По этой причине после моего появления в ювелирном доме Кортанье со мной немедленно связались поверенные Пенгвортов.

В связи с беспрецедентным давлением я был вынужден предоставить им сведения о своём нанимателе, то есть о вас, мисс Маргарет. Также я предоставил поверенным вашу фотографию в качестве подтверждения очевидного внешнего сходства вас и леди Пенгворт в юные годы. Фотографии медальона теперь также находятся в распоряжении Пенгвортов.

Предполагаю, что в самом скором времени поверенные Пенгвортов, а возможно, и сами лорд и леди Пенгворт свяжутся с вами. У них имеется ваш действующий адрес в городке Клеймор…'

Нет-нет, это ведь невозможно! Но аккуратно выведенные строки письма утверждали, что Пенгворты заинтересованы во встрече с ней, Маргарет Виттблайд, верней, не Виттблайд.

'… Прилагаю столичный адрес Пенгвортов на случай, если вы пожелаете ускорить встречу с предполагаемыми родственниками.

Для сведения сообщаю вам, что семейство Пенгвортов владеет множеством земель и доходных предприятий по всему королевству, включая колонии. Состояние оценивается миллионами фунтов стерлингов. У Пенгвортов трое наследников, все мужского пола, дочерей нет. Старшему из сыновей в августе текущего года исполняется девять лет.

С уважением…'

Отец, мать, трое маленьких братьев, баснословные богатства и власть, близость к короне, воинская слава и прочее, о чём сейчас даже думать сложно!

Закрыв рот ладонью, Маргарет смотрела на письмо детектива.

Нет, это невозможно.

Она не могла быть дочерью живой легенды и леди из высшего общества. Такое случается только в романах. Наивных любовных романах, которые они с Адель с такой жадностью поглощали.

Только в романе дочь графа могли лишить права выйти замуж за любимого, не имеющего ни титула, ни огромных богатств. И она ждала бы его, отказываясь от других предложений, а он рвал жилы ради того, чтобы достичь того положения, когда их брак стал бы возможным.

Только в романах злые родители девушки избавляются от рождённого вне брака младенца, и эта тайна случайно вскрывается через годы.

Лишь поглощая страницу за страницей, в такую историю всем сердцем веришь. Но когда последний лист перевёрнут, сказочность описанной ситуации становится очевидной.

Маргарет вскочила на ноги, глядя на письмо, оставшееся лежать на столе. Белый лист, исписанный аккуратными строчками, вдруг показался змеёй, способной её укусить.

— Это не может быть правдой. В реальной жизни подобное не случается. Мне нельзя в это верить.

Маргарет говорила, что думала, но в сердце уже расцветала надежда. Обнять родителей, почувствовать любовь матери — какая сирота не мечтает быть любимой, оберегаемой, среди семьи? Как её примут? И примут ли вообще? А что если всё это ошибка? Мало ли как в сейф дедушки попал тот медальон! И тот портрет — мало ли на свете похожих людей! Что, если всё это неправда?

Надежда — какую же боль она причиняет!

Но не только надежда обрести семью мучила Маргарет, но и вспыхнувший в душе страх потерять то, что имела сейчас.

Феликс, что он скажет об этом — обрадуется или испугается новых препятствий?

При всём уважении, Миртрайды и Пенгворты не равны. Сэр Артур Пенгворт — легенда, сэр Киттон Миртрайд — всего лишь богатый судостроитель, о существовании которого до появления Феликса в её жизни Маргарет не подозревала.

По характеру главы семейств точно разные. Один — морской офицер, адмирал, привыкший выполнять приказы и правила. Другой — промышленник, инженер, способный ставить свои желания выше неписаных правил высшего общества.

Феликс много рассказывал о своём отце. В том числе историю с его женитьбой на нищей циркачке. Чувства для сэра Киттона оказались важней, потому Маргарет в глубине души верила, что Феликс, если его желание быть с ней не переменится, сможет уговорить семью принять свой выбор.

И даже леди Оливия пугала не настолько сильно, как возможные родственники, баснословно богатые, прославленные, приближённые к королеве.

Захотят ли Пенгворты и Миртрайды породниться между собой? Или адмирал посчитает сына судостроителя недостойным своей дочери… если, конечно, она — его дочь, и Пенгворты захотят признать её, и прочие бесчисленные «но» и «если».

Однажды Маргарет уже читала такую историю, не думая, конечно, в реальности стать её героиней.

Только в романах бедная девушка-сирота оказывается потерянной в детстве принцессой, а её любовь к благородному человеку — под угрозой с той стороны, когда брак с ним становится для неё мезальянсом.

Дочь адмирала не принцесса, но как же всё усложнилось.

Насколько б легче было, окажись она дочерью людей попроще.

Если всё это правда, если она ребёнок Пенгвортов, то что станет с её жизнью? Захотят ли они выслушать её мнение, или всё решат за неё?

Глядя на старый дом, увитый виноградом, Маргарет впервые пожалела о том неистовом стремлении узнать правду, которое толкало её на безрассудства в поисках матери и отца.

Она могла потерять Феликса — пусть и не имела права говорить о потере. Он ничего ей не обещал, не просил её руки, не говорил о любви. Они ни разу не ходили на свидание, не держались за руки, не целовались. Феликс всего один раз обнял её — на прощание.

Благородный молодой человек не переходил определённых границ, и даже для того, чтобы иметь право объясниться — уехал для разговора с семьёй.

Их не связывало ничего, кроме чувств, и просьбы непременно дождаться его возвращения.

На другой стороне весов — отец, мать, трое братьев. Такая большая семья, богатая и влиятельная. Какая девушка-сирота могла бы отказаться от родительской любви, необходимой любому ребёнку, один год ему от роду или уже исполнилось восемнадцать?

Дмитрий не ошибся, считая принесённые им новости превосходными. Они превзошли всё, что Маргарет ожидала, потрясли основы её жизни, ошеломили её, спутали мысли и чувства, принесли надежду и неверие, радость и страх.

А ведь оставался ещё дедушка. Маргарет прожила в его доме всю свою жизнь, считала родным, видела не только строгость, но в первую очередь — любовь и заботу. Он обманул её, лишил настоящей семьи — а с другой стороны, относился как к родной внучке, рассчитывал на её помощь в старости, думал передать ей семейное дело.

Как это решить? Ведь человеку никак нельзя разорваться на части и всем угодить.

Маргарет подняла письмо со стола, сложив, вернула в конверт.

Что же ей со всем этим делать?