Глава 39 · Пропасть

Миссис Майлз и вызвавшаяся ей помогать Маргарет накрывали стол к завтраку. Носили посуду и приготовленные блюда из маленькой кухни в гостиную, которая также служила столовой. Одновременно обернулись на чрезмерно громкий, энергичный стук в дверь.

— Не слишком ли рано для визитов? — заметила миссис Майлз. На её лице отразилась тревога.

— Думаете, что-то случилось? — подхватила Маргарет, держащая в руках пирог с почками.

Часы ещё не пробили восьми. В Клейморе мало кто в такое время решился бы побеспокоить соседей без веской причины.

— Скоро узнаем.

Голос миссис Майлз утонул в грохоте, доносящемся от двери, и с лестницы, по которой, прыгая по ступенькам, спускался Валерт. Возмущённое мяуканье потревоженной сорванцом кошки дополнило какофонию звуков.

Валерт крикнул уже от двери:

— Ма, я открою.

— Да, сынок, конечно, открой.

Случиться могло что угодно и с кем угодно, конечно, но Маргарет охватило дурное предчувствие, что ранний визит как-то связан с нею. Поставив блюдо с пирогом на стол, она решила задержаться в гостиной.

Спустя минуту Валерт появился с букетом нежно-розовых лилий и бумажным пакетом.

— Это господин Дмитрий, ма. Пришёл и сразу ушёл, попросил передать тебе сладости к кофе и эти цветочки.

Маргарет облегчённо выдохнула, в то время как миссис Майлз, очаровательно смущённая, с порозовевшими щеками, забрала у сына букет.

— Он сказал, что у него появились срочные дела в городе, и он зайдёт позже. А ещё там мисс Адель, — беззаботно сообщил Валерт. — Говорит, к нашей Маргарет. Я её впущу в дом, правильно, ма?

Маргарет и миссис Майлз обменялись взглядами, и Маргарет неуверенно кивнула.

Тревога усилилась. Почему Адель так рано пришла? И как узнала её новый адрес?

— Да, конечно, сынок. Пригласи мисс Адель.

Как же не вовремя появилась подруга. Маргарет так и не решила, что будет ей говорить, в то время как неугомонная, охочая до сплетен Адель наверняка прибежала сюда в такую рань, чтобы утолить любопытство.

— Простите, что я так рано побеспокоила вас, — раздался звонкий голос Адель, — но мне нужно поговорить с Маргарет. Крайне важно и крайне срочно.

— Вы сможете это сделать. В этом доме все уже давно встали. Ваша подруга в гостиной, проходите, дорогая. И сразу спрошу: вы позавтракаете с нами?

Получив согласие гостьи, хозяйка поспешила на кухню. И сына с собой забрала.

— Маргарет?

Адель остановилась на пороге комнаты, и Маргарет, смирившись с тем, что разговора не избежать, вышла вперёд.

Похоже, Адель выбежала из дома в первом попавшемся платье. Её волосы были уложены кое-как, и лицо казалось бледным без румян и помады.

Увидев Маргарет, Адель бросилась к ней и сжала в объятиях так крепко, будто они не виделись несколько лет.

— У тебя что-то случилось? — растерянно спросила Маргарет.

Адель отстранилась.

— Нет. Это у тебя что-то случилось! — взволнованно сказала она. — А я, считай, ничего не знала, ты ведь мне ничего не сказала. И не пришла к нам, хотя мы тебя с удовольствием приняли бы. Хорошо ещё, этот несносный мальчишка, когда вчера привёз деньги, сказал, что ты в его доме. Мне только к утру пришло в голову, что ты здесь и осталась. Я, пока бежала сюда, так боялась, что ты уже уехала. Так боялась, что мы больше никогда не увидимся, а ты даже не попрощалась со мной.

Маргарет ещё сильней растерялась.

— А с чего ты решила, что я уезжаю из Клеймора?

— Как это с чего? О тебе все говорят. Слухи разносятся быстрее пожара. Весь город гудит, что дедушка Нестор выгнал тебя из дома! Говорят, это потому… — Адель осеклась. — В общем, ерунду всякую о тебе говорят. Все считают, ты уедешь, не выдержав такого позора.

Позора?

— Меня обвиняют, что я разрушила его драгоценную лавку? А ничего, что ещё вчера в ней стояла очередь покупателей? Ничего, что те изменения, которые мы с Феликсом сделали, пошли лавке на пользу?

Адель закусила нижнюю губу.

— Может быть, такое только твой дедушка говорит. Другие говорят, что ты… — Она прижала руку к груди. — Я даже не знаю, как тебе об этом сказать.

— Прямо и честно. Говори, как есть, не нужно меня жалеть. Что, обвинили меня, что я дедушкиными деньгами швырялась? А может, ещё и у него что-то украла?

— Если бы.

Сердце Маргарет забилось ещё быстрей.

— Так что случилось? О чём все говорят, что ты прибежала сюда, не позавтракав?

— Только помни, что ты меня спросила сама.

— Да в чём дело⁈

Адель подошла ближе и зашептала Маргарет на ухо:

— Говорят, что ты стала невенчанной женой господина Феликса. Что он развлекался с тобой, пока ты не понесла от него, а теперь, наигравшись вдосталь, бросил тебя и укатил из города. И свою бабку прислал, чтобы она всё уладила. Чтобы приструнила тебя, чтобы ты с ребёнком его богатой семье не навязывалась.

Сердце Маргарет рухнуло вниз и осталось лежать на полу, разбившись на части.

— Какая фантазия. И кто же такое обо мне говорит?

Адель отошла на шаг.

— Да кто только не говорит.

— Нет, ты имя мне назови, от кого эту гадость слышала!

Подруга смахнула слезу со щеки.

— Ну ладно. Мы с Джонатаном гуляли вчера. Его сестра с нами была, её подружки. Все это знают, все обсуждают. Говорят, недолго твоя звезда сверкала. Если уж до дома мэра дошло, то и другие все знают. Весь город знает, Марго. Все тебя осуждают. Все, каждый человек в этом городе, все о тебе говорят.

Маргарет схватилась за спинку стула. Ей показалось, она сейчас упадёт.

— Прости, но ты сама хотела, чтобы я сказала тебе всё прямо и честно, — Адель чуть не плакала.

Прикрыв ладонью рот, Маргарет стояла, глядя перед собой невидящим взором.

— А ещё говорят…

— Что, этого мало? — Маргарет казалось, что у неё из груди вырвали сердце.

Их отношения с Феликсом, его благородство, её честь — всё извратили и оболгали!

— Прости, но ты должна это знать. — Адель шумно выдохнула и скороговоркой выпалила: — Говорят, что господин Феликс — распутник. Что он всё это задумал сразу же, как только увидел тебя. И чтобы тебя окрутить, избавился от твоего дедушки. Специально отправил его в клинику доктора Бонжера и требовал не выпускать, пока… Пока не выполнил свой дьявольский план в отношении тебя. А кое-кто говорит, что вы вместе придумали избавиться от старика, чтобы господин Феликс с первого дня мог ночевать вместе с тобой в одном доме.

Маргарет сжала кулаки. В груди болело, в неё словно пылающее копьё засадили. Тяжело стало дышать. И всё же Маргарет нашла в себе силы поднять голову и посмотреть Адель прямо в глаза.

— Зачем ты мне всё это говоришь? Разве ты всё это время не была со мной рядом? Разве я не ночевала у тебя в ту единственную ночь, которую он провёл в лавке? Разве ты не видела нас с Феликсом, разве не знаешь, что он человек благородный? Что он меня ни разу даже за руку не взял? Разве не знаешь, что всё это — одна сплошная отвратительная и гадкая ложь?

Адель обняла себя руками.

— Я знаю, но слухи сильнее меня. Всё, что я могу ответить тем, кто так говорит — сказать, что ничего подобного не замечала. Но их это не останавливает. Все как помешались, только и говорят о тебе гадости. Вспомнили и твою маму, говорят, яблоко от яблони недалеко падает.

— Всё это, всё до последнего слова… — Маргарет набрала воздуха в грудь. — Одна. Большая. Отвратительная. Грязная. Ложь.

Она не запомнила, как выскочила из гостиной. Как взбежала по лестнице в свою комнату и заперлась там на замок.

В дверь стучали, но она не ответила.

Она ничего не сделала — но как это доказать? Ей уже и ребёнка в утробе приписали, когда она даже не целовалась. Один кто-то сказал, другие подхватили, и от репутации Маргарет ничего не осталось.

И почему люди так доверчивы ко лжи и так безжалостно злы? Что она им сделала? И главное, как из этого ада выбраться на поверхность?