Глава 48 · Наказание

Дмитрий остался в Клейморе — проследить за происходящим в городе, впоследствии доложить, а также выполнить ряд деликатных поручений. Феликс же, бесплодно посетивший полицейский участок, почти сразу отбыл в Бри. Вместе с ним в путь отправилась леди Оливия.

— Всё, что я делала в этом Богом забытом городе, я делала во благо семьи, — сказала она сразу же после того, как, обменявшись приветствиями, они сели в поданный экипаж. — Никаких твоих претензий, дорогой внук, я не приму. Эта девушка тебе совершенно не подходила. Ни по происхождению, ни по статусу, ни по воспитанию. Слышал бы ты, как она мне дерзила! А это её платье, ну прямо мешок. И запачканный фартук, и руки в муке. Дорогой Феликс, я до сих пор не могу отойти от потрясения. Кто б мог подумать, что у тебя такой дурной вкус.

— Я не спрашивал твоего мнения, бабушка.

— Но тебе придётся его выслушать, внук. Миртрайды поколениями зарабатывали свою репутацию, положение и богатство. Дурно воспитанная нахалка со скандальной репутацией и сомнительным происхождением не может войти в нашу семью. Злись сколько хочешь, дорогой Феликс, но мы оба знаем, что я права. Миртрайдам не нужна вторая Юлиана, когда первая принесла в наш дом столько проблем. Это ж надо — всех обмануть! Оказаться дочерью того грубого невоспитанного человека!

Феликс дал бабушке высказаться от и до — из уважения к её возрасту и в заботе о её сердце. Женщина излишне эмоциональная и самоуверенная, она обо всём имела собственное мнение. Любила его высказать, невзирая на то, хотят её слушать или, скорей, нет.

Доктора неустанно предупреждали семью, что излишнее волнение леди Оливии сильно вредит. Не спорить с нею давно стало правилом для всех Миртрайдов.

Но отсутствие споров означало лишь особое отношение к её высказываниям, какими бы ранящими они ни были. Феликс ни за что не стал бы разговаривать с бабушкой грубо, ровно как и слепо подчиняться её желаниям.

— Вполне понятны причины, по которым мистер Виттблайд не пожелал общаться с тобой. Своим вмешательством ты не облегчил, а разрушил его жизнь. Лишил воспитанницы, изменил дом и веками заведённые в нём порядки. Не ты строил, не тебе и ломать. Да и в целом, я до сих пор никак не пойму, зачем ты вообще ввязался в историю с этой пекарней? Мне рассказывали ужасные вещи. Как ты, человек образованный, джентльмен, собственными руками месил тесто и обслуживал посетителей. Это даже не упоминая того, как ты волочился за невоспитанной девчонкой, не стоящей даже крупицы внимания наследника Миртрайдов. Боже, видел бы тебя твой покойный дедушка — перевернулся бы в гробу. А маменька, что бы сказала она?

Феликс смотрел в окно, на проплывающие мимо поля, готовые к жатве. Отвлёкся от своих мыслей, только когда бабушка замолчала.

— У тебя сложилось неверное впечатление о Маргарет. Она прекрасная девушка. Я полюбил её всем сердцем.

Набравшись терпения, он пропустил мимо ушей поток бурных слов, охов и ахов.

— Ты совершенно не знаешь её, потому так говоришь. Когда узнаешь — полюбишь. Я надеюсь услышать от неё «да» при следующей нашей встрече. Хотя из-за того, что ты сделала, сейчас для нас с Маргарет всё осложнилось.

Леди Оливия схватилась за лоб.

— Так ты что же, до сих пор не оставил эту ужасную мысль жениться на ней?

— Не оставил и не оставлю. Надеюсь, Маргарет простит меня за то, что я находился вдали от неё в одни из самых тяжёлых дней её жизни. Надеюсь, она согласится как можно скорей обвенчаться со мной.

— Боже, ты загонишь меня в могилу!

Феликс покачал головой.

— Ты изменишь своё мнение. Пока я не могу всего тебе рассказать, но, позже, поверь моему слову, ты первая из нашей семьи примешь Маргарет в качестве моей невесты и жены. Ты будешь гордиться моим выбором, пусть и не по тем причинам, по которым я его сделал.

В Бри они с леди Оливией разделились. Феликс посадил бабушку на поезд, идущий в Лонгрейн, сам же спустя всего полчаса занял место в направляющемся в столицу экспрессе.

Ранним утром он добрался до столичного дома. Его ждали, предупреждённые телеграммой, и, приведя себя в должный вид, Феликс ещё до полудня посетил поверенных Пенгвортов. Информацию получил крайне скудную, так что пришлось написать письмо с припиской «лично в руки» и отправить слугу к адмиралу Пенгворту со строгим приказом без ответа не возвращаться.

Спустя часы мучительного ожидания вернулся слуга.

«Адмирал Пенгворт примет вас в своём доме завтра в 10:30 утра».

Феликс прибыл ровно к назначенному времени, и сначала мажордом, а затем и секретарь провели его в кабинет адмирала. Тот встал из-за стола при появлении гостя, и Феликс увидел человека широкоплечего, крепкого, с суровым лицом и тяжёлым взглядом.

— Оставьте нас, Джордж, — приказал адмирал низким голосом, и секретарь поспешил выйти и закрыть дверь за собой.

Хозяин и гость остались стоять, разглядывая друг друга.

— Так вот значит, каков молодой человек, бросивший мою дочь на растерзание целому городу, — произнёс адмирал, и надежды Феликса, что всё легко и просто решится, развеялись окончательно.

Не вполне справедливые обвинения заставили Феликса ещё сильней выпрямиться и расправить плечи, но адмирал ещё не закончил:

— Моя дочь пролила немало слёз из-за вас. И я никак не могу понять, что привело вас в мой дом? Смелость? Глупость? Или теперь, когда девушка обрела семью и в перспективе станет одной из самых богатых и знатных невест, вы пожалели о том, что её бросили?

Тяжело спорить с человеком, уверенным в своей правоте, к тому же привыкшим к полному подчинению. Но чем не поступишься ради любимой. Враждебный тон адмирала взывал к резкому ответу, но Феликс решил набраться терпения.

— Позвольте мне объясниться. Это потребует какого-то времени, сэр.

— Так не тратьте зря ни минуты.

Феликс уставился в лицо адмирала, стараясь не замечать суровость его вида и тяжесть взгляда.

— Боюсь, вас неверно информировали, сэр. Я не бросал вашу дочь. Моим намерением было никогда с нею не расставаться. Я говорю о предложении руки и сердца и заключении брака. Мисс Маргарет осталась в Клейморе под присмотром моего человека. Сам же я поехал домой для разговора с отцом. Это было необходимо, прежде чем сделать мисс Маргарет предложение стать моею женой. Уладив дела дома всего за ночь, я отправился к ней. К сожалению, мы разминулись. Когда я добрался до Клеймора, она уже уехала, оставив в безвестности моего слугу. Я знаю, что заставило её быстрей отправиться в путь, и мне бесконечно жаль, что Маргарет стала жертвой отвратительной клеветы. Виновные в случившемся уже найдены, и мисс Маргарет принесены публичные извинения.

У адмирала Пенгворта дёрнулась щека.

— Считаете свои оправдания стоящими моего внимания? Невинная неопытная девушка доверилась вашей заботе, а вы её подвели, оставили без должной защиты перед скандалом, в котором, насколько я знаю от доверенного человека, одним из обвинителей стала ваша родственница, господин Миртрайд.

Если бы Феликс обладал возможностью открутить время назад, он никогда бы не уехал из Клеймора без Маргарет. Кто бы знал, что желание поступить безукоризненно так его подведёт.

— Прошу вас, сэр. Случившееся в Клейморе — итог цепи случайностей и совпадений. Да, я страшно ошибся, но лишь в том, что не забрал мисс Маргарет с собой в Пьермон. Я посчитал, что такая поездка нанесёт урон её репутации. Никак не мог знать, что, стоит мне уехать, и разразится скандал. Как только мне стало известно, что происходит, я сразу вернулся. Прошу вас поверить мне. И прошу вас позволить мне увидеться с мисс Маргарет и объясниться.

— Даже не надейтесь увидеть её. Этого не будет, господин Миртрайд. Я против вашего общения с моей дочерью. Она достойна того отношения к ней, которое вы, в силу собственных качеств, не сможете обеспечить. То, что вы описываете, не цепь случайных неудач, а итог непредусмотрительности и безответственности. Мужчина, испытывающий к женщине сильные искренние чувства, стремился бы защитить любимую, а не угодить семье, которой она не мила.

Феликс прикрыл на мгновение глаза. Прилившая к голове кровь путала мысли.

Он не хотел этого говорить, но другого выбора не было. Судя по лицу адмирала, следующее, что он собирался сделать — попрощаться, а, возможно, и отказать от дома навсегда.

— Да, я ошибся, сэр, признаю. Не было минуты последние дни, чтобы я не сожалел о том, что доверился мирному виду этого городка. Я очень виноват перед мисс Маргарет. В тот день, когда я так неудачно уехал из Клеймора, мы с мисс Маргарет ещё не знали, кем являются её родители. Без меня, сэр, она бы этого никогда не узнала. И вы, сэр, никогда бы не увидели свою дочь. Ради счастья вашего воссоединения прошу о смягчении вынесенного мне приговора. Я искренне люблю вашу дочь. Я вернулся за ней так быстро, как только смог. И вернулся бы в любом случае, чтобы жениться на ней, чьей бы дочерью она ни оказалась.

Суровое лицо отца Маргарет нисколько не изменилось, в то время как Феликс исчерпал все аргументы и мог только ждать.

— Да, в плане воссоединения нашей семьи ваше участие неоценимо, — наконец, произнёс адмирал. — Хорошо, если вы того желаете, я дам вам ещё один шанс. Вы можете писать Маргарет на этот адрес. Мой секретарь будет пересылать ваши письма.

— Маргарет не здесь?

Сердце отчаянно сжалось.

— Она покинула Англию.

Феликс так растерялся, что некоторое время не знал, что сказать. Он опоздал гораздо сильней, чем думал до этой минуты.

— Но она ведь вернётся? Как скоро?

Адмирал завёл руки за спину и сцепил их в замок. О чём-то думая, он дошёл до окна и остановился там, глядя на улицу.

— Господин Миртрайд, я говорю с вами о моей дочери откровенно лишь потому, что вы единственный вне нашей семьи в курсе дела. И я надеюсь, что и впоследствии вы не станете об этом болтать.

— Разумеется.

— Чтобы ввести леди Маргарет в общество нужно немало поработать над её манерами, воспитанием, образованием и прочими женскими штучками, о которых сведуща моя жена, а не я. Для этого Маргарет придётся хорошо потрудиться — не неделю, не месяц, а годы. И нам, её семье, потребуются годы, чтобы наладить общение, чтобы моя дочь увидела в нас близких людей и ощутила нашу любовь и заботу о ней. Потому, господин Миртрайд, о замужестве Маргарет в ближайшее время даже речь не идёт.

Феликсу пришло в голову — до чего ж запоздало! — им с Маргарет следовало пожениться и вместе ехать в Пьермон. Тогда никакого скандала бы не было, никакого урона её репутации не было бы. А с семьёй Феликс бы как-то договорился. И Ланцам он лично ничего не обещал. Даже имени не знал предполагаемой невесты.

— Вы всё ещё хотите писать моей дочери, Миртрайд? — спросил адмирал, повернувшись к Феликсу лицом.

— Да, конечно, хочу.

— Ну что ж. Вот и посмотрим, насколько вас хватит. Я говорю об обоих, о вас и о ней. Если ваше чувство настоящее, то оно пройдёт испытание временем и станет только сильней.

Феликс знал историю восхождения к вершинам и женитьбы адмирала Пенгворта. Понимал, почему этот суровый человек так поступает, но от этого разлука с Маргарет не становилась менее жестокой.

— Мы с женой, — неожиданно сказал Пенгворт, — не имели благословения даже на переписку. Не встречались друг с другом ни разу семь долгих лет. Её мать меня люто ненавидела, принуждала к браку с другим. Но моя Эви дождалась меня, а я смог к ней прорваться. Поверьте, Миртрайд, судьба к вам относится значительно мягче, чем когда-то ко мне. Но оцените ли вы эту милость? Я в вас пока не уверен. — Он поднял палец вверх. — И не нужно мне сейчас ничего говорить, докажете делом.