Глава 50 · Долгое ожидание встречи

Этой встречи Феликс ждал три долгих года.

Пока Маргарет жила на континенте, переезжая из страны в страну, Феликс даже не пытался увидеться с нею. Держал слово, данное сэру Артуру Пенгворту, пусть и временами, а в последнее время — всегда, чувствовал себя скованным, будто пёс, посаженный на цепь строгим хозяином.

Как же его злила сложившаяся ситуация, в которой, увы, он мог винить только себя.

Двадцать девять лет, а он всё ещё ходит в холостяках. Причём последние три года вся его личная жизнь сосредоточена только в мечтах, воспоминаниях и письмах — весьма сдержанных из-за того, что их с Маргарет переписку, несомненно, читают.

Куда проще было бы всё позабыть. Стать прежним беззаботным прожигателем жизни. Развлекаться в обществе легкомысленных девушек в коротких нарядах. Выбрать жену, руководствуясь лишь расчётом и, возможно, лёгкой симпатией.

Маргарет всё для него изменила.

Те чувства, которые три года назад казались слабыми ростками, сейчас, пусть и любимая находилась так далеко от него, превратились в связавшие его сердце стальные канаты.

Он даже представить не мог другую рядом с собой.

Провалились все попытки семьи уговорить его хотя бы посмотреть в сторону других девушек.

Леди Оливия сдалась последней, но сделала это иначе, чем остальные. Проницательная и внимательная к деталям, больше других членов семьи вовлечённая в любовную историю Феликса, она провела собственное расследование, включающее подкуп горничной и похищение части переписки.

В некоторых письмах были вложены фотоснимки Маргарет, включая те, где они фотографировались вместе с её матерью, леди Эвелиной Пенгворт. Это позволило леди Оливии сделать, в целом, верные выводы о личности той, кому любимый внук отдал своё сердце.

— Как бы скандально воспитанница пекаря себя ни вела, теперь она законная дочь самих Пенгвортов, и это всё искупает. Дорогой Феликс, против такой невесты я никак не могу возражать.

— Зато её отец возражает против такого жениха. Адмирал считает, что я и вся наша семья в твоём лице, бабушка, отнеслись к его дочери неуважительно.

— Возможно, но он должен понять, что всё это недоразумение. Я никак не могла увидеть настоящую леди в нахалке, которая повела себя со мной настолько скандально. Выставила за порог и даже не позволила толком поговорить. Некрасивая получилась история, я согласна, но разве в случившемся можно винить лишь меня? Всё это цепь случайностей, не более того. Если хочешь, я постараюсь связаться с адмиралом и всё ему объясню.

Феликс, разумеется, не хотел никакого вмешательства бабушки. Никакой её помощи ни с адмиралом, ни с Маргарет. Ему пришлось взять с леди Оливии клятву на Библии, что она не станет помогать их с Маргарет воссоединению. Не будет ничего лишнего предлагать отцу и семье. Не станет вообще ничего делать.

Итогом этой истории стало то, что Феликсу при каждой встрече с леди Оливией теперь приходилось выслушивать разговоры о том, как же ей хочется увидеть Феликса женатым на молодой леди Пенгворт и подержать на руках внуков.

Чрезмерно оптимистичная, леди Оливия отказывалась понимать, что история с перепиской придумана Артуром Пенгвортом не просто так, а чтобы держать неугодного ухажёра как можно дальше от дочери и так, бескровно, но неумолимо, заставить их друг о друге забыть.

Феликс не сдавался, делая то единственное, что ему оставалось — писал Маргарет, причём так искренне, пространно и подробно, будто по образованию являлся не инженером, а романистом.

Любая другая девушка за минувшие годы уже давно бы забыла его, но Маргарет не сдавалась, ровно как и Феликс. Поставленная в те же рамки отцом, она понимала и принимала тот факт, что, пока она не вернётся домой, у них не получится встретиться.

Вообще говоря, оставалась лазейка. Феликс нередко думал о том, чтобы сорваться в Париж или Берлин, которые так красочно описывала любимая девушка в пространных письмах. Там он мог отправиться на один из светских приёмов и, держась в отдалении, хотя бы посмотреть на неё.

Или встретиться с ней лицом к лицу в Риме, в день карнавала, оставаясь неузнанным в маске.

Мечты остались неосуществимыми лишь потому, что Феликс осознавал свои силы и то, что их ограничивает. Знал, что не выдержит. Не сможет остаться неузнанной тенью рядом с любимой, не коснувшись хотя бы руки.

Теперь, вспоминая о прошлом, Феликс удивлялся себе. Как он смог уехать в Пьермон, оставив Маргарет в Клейморе? Как удержался и не признался в любви, не поцеловал её, когда они прощались в саду? Да и вообще, как он мог так долго быть рядом с ней и быть терпеливым, не коснуться так, как хотелось сейчас, спустя годы после тех незабываемых дней?

«Наш дом в районе Кале очарователен, да и город весьма любопытен. Но расслабиться и погрузиться в местную жизнь ни у кого из нас не выходит. Отец срочно уехал в Париж, сказал, там у него назначена важная встреча. Когда вернётся, мама в этом уверена, прикажет нам собирать чемоданы…»

Получив это письмо, и без того в любой миг готовый сорваться в столицу Феликс решил, что всё, ждать в отдалении он больше не может. Закрыл все вопросы в рабочих проектах, кое-что перепоручил помощникам и другим инженерам, и пришёл к отцу, чтобы поговорить об отъезде.

— Я всё понимаю. Разумеется, ты заслужил отпуск, сын. Но бегать за женщиной, будто мальчишка, человеку, как ты, не к лицу. Даже если эта женщина — дочь адмирала Пенгворта.

Феликс поморщился.

— Разве я бегаю? Наоборот. Я как камень, поросший мхом. Сижу тут безвылазно над чертежами и писульки строчу, пока рядом с ней крутятся другие мужчины. И пусть я по собственной воле попал в столь незавидное положение, терпеть это и дальше невыносимо.

Сэр Киттон кивнул несколько раз.

— Могу ли я сделать хоть что-то, чтобы помочь тебе в твоём деле?

— Нет. Я должен сам всё решить. И с девушкой, и с её отцом.

— Телеграфируй, если тебе будет нужна помощь. Что бы ты ни решил, как бы дело ни повернулось, мы во всём поддержим тебя. Да благословит тебя Бог.

Так Феликс оказался в столице с визитом в доме адмирала, беседующим с Джорджем — секретарём, в тот час, когда стало известное точное время и место прибытия корабля, везущего всю семью Пенгвортов к берегам Англии.

— Желаю удачи, господин Феликс, — говорил Джордж, в то время как телом всё ещё присутствующий в одном помещении с ним Феликс уже мысленно сбегал по ступенькам к ожидающему экипажу и требовал у извозчика немедленно везти его в порт.