50. Буря

— Изольда!

Полный отчаяния крик Лливелина ворвался в мое сознание, прогнав и развеяв туман.

Я очнулась в его объятиях. Вероятно, пока я беседовала с Леди Изо Льда в Ирнхальме, в Фейлане прошел лишь краткий миг.

— Ты жива, — прошептал Лливелин, обнимая меня еще крепче, еще сильнее. — Я так боялся, что потерял тебя… Я бы никогда… Я бы этого не пережил.

Я отстранилась. Нас с ним все еще окружал созданный мной ледяной барьер, но с каждой атакой взбешенной Рейнакс, посылающей в нашу сторону свой странный темный огонь, трещин на нем становилось все больше.

— Как только барьер исчезнет, превращайся в дракона, — тихо сказала я. — И не бойся. Теперь сила в тебе не иссякнет.

— Если я за кого и боюсь, так только за тебя, — хмурясь, сказал Лливелин. — Ты должна быть как можно дальше отсюда. От Рейнакс.

Я покачала головой.

— Я все еще Леди Изо Льда. Все еще — сосуд божественной силы. Я люблю тебя, Лливелин. Я верю тебе всем своим сердцем. Но я не буду прятаться за твоей спиной.

Он ответил мне кивком и сдержанной улыбкой. И как я могла не замечать, каким особым огнем горят его глаза, когда он смотрит на меня?

В следующее мгновение ледяной барьер взорвался изнутри градом осколков. Вздрогнув, я обернулась.

Искаженный злобой облик Рейнакс был ужасающим. Темное пламя, словно зловещая аура, окружало ее тело, а в глазах плескался огонь ненависти. Рядом скалились демонические псы, их глаза горели адским пламенем, а когти, казалось, были созданы из самой тьмы.

С дикой улыбкой на лице демоница собирала свою темную силу в ладони, готовая поглотить, раздавить, уничтожить. И в этот миг Лливелин начал обращаться.

Его сила пробудилась, словно вулкан, готовый извергнуть лаву. Я ощутила, как его энергия начинает расширяться, расти, заполняя собой все вокруг. Тело Лливелина начало меняться. Кости ломались и перестраивались, мускулы напрягались и росли, и его кожа покрылась ледяным панцирем.

Лливелин закричал, и этот крик, пронзительный и величественный, был не человеческим, а драконьим. Он разорвал тишину, пронесся по равнине, словно вызов всем силам зла.

Из вихря света и льда возник огромный ледяной дракон. Его глаза горели холодным голубым пламенем. Крылья, сотканные из замороженного тумана, взметнулись ввысь, создавая вихрь ледяного ветра. Вырвавшееся из пасти дыхание оставило за собой след из инея и мелких снежинок.

Мы стояли бок о бок, так близко, что я чувствовала прикосновение крыла короля, обретшего свою истинную форму. Я чувствовала силу Калиах, бушующую в нем. Страх в глазах Рейнакс говорил — она ощущала это тоже.

Однако, разъяренная и ослепленная жаждой мести, демоница не собиралась сдаваться.

— Я уничтожу вас обоих, — прошипела она. — Я заберу все, что вы так наивно считаете своим.

Я же ощущала лишь решимость. На карту поставлено не только наше с Лливелином будущее, но и судьба всей Бригантии. Мой взгляд, обычно спокойный и холодный, пылал сейчас яростью, достойной самой Калиах.

Сначала я призвала снежные вихри, плотные, как туман, и острые, как бритва. Они закружились, словно ледяные волки, вокруг демонических псов, терзая их темные шкуры, замедляя их яростный натиск. Псы выли от ярости, но их темная магия не могла пробиться сквозь этот вихрь холода.

Но это было только начало. Я вскинула руки к небу, и ледяной ветер, повинуясь моей воле, обрушился на Рейнакс. Это была не просто метель, это был шторм, ледяная буря, которая, казалось, обрушила на равнину весь гнев зимы.

Демонические псы, несмотря на преграду из снежных вихрей, продолжали рваться вперед. Но им довелось узнать на своей дымчатой шкуре, что такое — гнев ледяного дракона. Он обрушил на них свою мощь, сокрушая их одним ударом лапы, и дыханием превращая их в ледяные глыбы.

Призванный мной снег белой пеленой застил взор Рейнакс. Но и она не отступала. Вслепую послала в мою сторону свое темное пламя. Я ощутила, как оно высасывает из меня силу… саму жизнь.

В попытке защититься я создавала ледяные щиты один за другим, но под натиском противоестественных демонических чар они трескались и ломались, словно хрупкий хрусталь.

Рейнакс удалось развеять окруживший ее снежный кокон. Все ее тело охватило темное пламя, которое она готовилась обрушить на нас. Лливелин-дракон припал на задние лапы и выдохнул в ее сторону ледяную струю. Пламя демоницы на мгновение угасло, словно испуганное его мощью.

Но даже этого было недостаточно. Я чувствовала, что Рейнакс не остановится, пока не уничтожит нас с Лливелином… а ее ярость только растет.

Тогда я обратилась к силе своего мира, к ледяному сердцу Ирнхальма. Я призвала духов вечной зимы, бесплотных и холодных, сотканных из снега и льда. Они парили вокруг меня, словно призрачные стражи. В них бурлила ледяная энергия, готовая обрушиться на Рейнакс по одному моему велению.

И я без раздумий отдала им приказ.

Здесь, на равнине близ огненной реки, я была не просто девушкой, я была бурей, я была самой зимой, яростно защищающей того, кто ей так дорог. Я — Леди Изо Льда, и мой гнев был таким же холодным и безжалостным, как арктический ветер.

А наш союз с Лливелином — это сила, с которой придется считаться каждому врагу.

Рейнакс, раненая, истерзанная стихией, почти лишившаяся своего темного огня, поняла это. И, соткав из тьмы обоюдоострый клинок, бросилась вперед в отчаянном желании, умирая, забрать меня, виновницу всех ее бед, с собой.

Не раздумывая, Лливелин в обличье дракона бросился ей наперерез. Он заслонил меня собой от Рейнакс. Его коготь, ледяной и смертоносный, пронзил демоницу насквозь.

Раздался пронзительный крик, и… тело Рейнакс превратилось в дым.

Тяжело дыша, дракон опустился на землю, превращаясь обратно в Лливелина. Опустошенная, я прижалась к нему. Мы победили. Вместе.

Наш союз, рожденный в холоде и скрепленный узами истинности, был сильнее любой тьмы и любого зла.