Глава 21

Вдоволь наревевшись, почувствовала себя лучше. Еще разочек приняла ванну, преследуя сразу две цели: отмыться от ручонок Шуя, которые, казалось, оставили видимый след на коже, и просто понежиться в душистой водичке. Наверняка в тех кельях, куда собирался упрятать меня храмовник, об удобствах и не слыхивали.

Сумочка, моя многострадальная и дорогая сердцу вещь, была безнадежно испорчена. С большим сожалением оставила ее в комнате, как и все бальные наряды. По сути, ничего моего здесь не было. Кроме золотых в кожаных мешочках, мелочевки да старой надежной сумки. В нее и сложила все богатства. Сама переоделась в добротное простое платье, сшитое для прогулок, туфлям предпочла удобные полусапожки и плащик прихватила на случай, если запрут в какой-нибудь сырой подвал.

Да-да, от Шуя не ждала ничего хорошего.

Прикорнув на кровати всего на пять минуточек, проснулась уже под утро, когда первые солнечные лучи защекотали кожу. Можно было бы еще поспать, но тревожные ожидания развеяли остатки сонливости. Умывшись прохладной водичкой, как могла, пригладила и привела в порядок измятое за ночь платье и, усевшись в кресло, приготовилась к долгому ожиданию.

К моему несказанному удивлению, пришли за мной уже через десять минут. И явно рассчитывали застать врасплох. Дверь открывалась нарочито громко, и в комнату резвым шагом влетела дамочка с лицом сушеной воблы и пара стражников.

Поджав губы, леди представилась сестрой Веникой и приказным тоном потребовала следовать за ней. Не видя смысла спорить с той, кто явно нацелился на конфликт и приготовился к истерикам с моей стороны, подхватила сумку и бодренько направилась к выходу.

– Леди Адель, а ваш багаж? – уже в коридоре догнал удивленный возглас.

– Все свое ношу с собой!

– И вы что же, так легко оставите здесь наряды? Они же баснословных денег стоят! Это же работы самого мастера Юдзая!

О! А не такие уж мы сушеные веники! Модой интересуемся.

– Они мне больше не понадобятся, – помрачнев, представила себя в бальном платье в каком-нибудь подземелье, кишащем крысами. – Если понравились, забирайте! – расщедрилась с легкой барской руки.

Блеклые глазенки вспыхнули радостью, на миг преображая лицо и напоминая о былой красоте, но тут же потухли. Я вовремя развернулась, чтобы оценить внутреннюю борьбу этой суровой леди. Победил, как и следовало ожидать, долг. И от этого Веника только обозлилась.

– Идемте за мной! – с гордо поднятой головой дамочка прошествовала вперед. Позади тенями пристроились стражники. Так что вполне почувствовала себя преступницей, которую тюремщики сопровождают на новое место заключения.

Все же хорошо, что я морально подготовилась к переменам. После замковых покоев келья при храме выглядела убого. Этакий каменный мешок с зарешеченным окошком и крепкой деревянной дверью. Грубо сколоченная кровать с накинутым сверху матрацем, стол и стул. Для оправления естественных надобностей обычный горшок. А вместо ванной – тазик за ширмочкой, кувшин и осколок зеркала.

Интересно, а где бы я тут свои платья разместила? – хмыкнув, поймала на себе изучающий взгляд Веники. Наверняка, в нем было бы больше злорадства, прихвати я все пожитки с собой.

Женщина вкратце пояснила, что внутри храма я могу перемещаться свободно. Двери не запираются, потому как опасаться тут некого, но наружу меня не выпустят. В моем распоряжении храмовая библиотека и маленький внутренний дворик, где можно подышать свежим воздухом. На завтрак и остальные приемы пищи все собираются в столовой. Кормят тут три раза в день, но по воскресеньям постятся, полностью посвящая себя молитвам. Так что большее, на что могу рассчитывать, кусок хлеба и воду. Прислуги тут нет, а потому все нужно делать самой. И водички натаскать из колодца, если вдруг захочу помыться или постираться, и горшок вынести, и еду приготовить. Впрочем, от последнего меня категорически отстранили, памятуя фееричный успех на конкурсе талантов.

Мда, – после того, как сестра Веника ушла, присела на жалкое подобие кровати и задумалась, – вроде бы не все так плохо. Крыша над головой есть, еда и вода найдутся. В бытовых вопросах я, конечно, разбаловалась в последнее время, ну да ничего, справлюсь. В любом случае, это лучше, чем ночевать под открытым небом и голодать. Первые дни в этом мире до сих пор вспоминаю с содроганием.

В изголовье аккуратной стопкой лежало чистое постельное белье и одежда. Все поношенное, но тщательно выстиранное и подшитое. Решила переодеться, чтобы не слишком выделяться, да и поберечь платье не помешало бы. Единственное, от чего не смогла отказаться, так это от нижнего белья и удобной обуви. Гм, первого тут вообще, не полагалось, а гробить ноги деревянными колодками как-то не хотелось. Завершая строгий образ, заплела волосы в косу и закрепила шпильками на затылке.

За каких-то полчаса я обследовала новое место пребывания и приуныла. Это в замке рядом были девчонки, с которыми всегда можно поболтать, интриги и женихи. А тут упорядоченный уклад жизни, молитвы во славу Богини и медитации.

Со скуки сдохнуть можно!

А уж побывав в столовой расстроилась окончательно. После кулинарных изысков мастера Грола, простая еда казалась пресной и безвкусной. Жиденькая похлебка, ячменная каша с кусочками жира вместо мяса, травяной отвар и кусок хлеба.

Врешь! Не возьмешь! – мысленно погрозила Шую кулаком, – решил показать последствия моего возможного бунтарства? Ну, сам напросился!

Поковырявшись в тарелках, прихватила с собой кувшинчик с отваром, и отправилась к себе. В местных ценах ориентировалась плоховато, как-то не доводилось добывать еду честным способом, а невест и так хорошо кормили, но решила, что золото, оно везде золото. И найдутся люди, с которыми можно договориться.

– Эй! Тсс! Подь сюда! – притаившись во дворе, дождалась, когда один из стражников решит справить нужду и подловила его на обратном пути, – заработать хочешь?

– Отпустить не могу, леди, – мужчина воровато огляделся по сторонам, тем самым подсказывая, что он именно тот, кто мне нужен. – Головой отвечаю. Но если что-нибудь передать или достать нужно…

Ах, ты мой золотой! – едва сдержалась, чтобы в порыве радости не потрепать алчного человечка за щеки.

– Не переживай насчет этого. Сбегать не собираюсь. Пока, – добавила про себя, – но вот кое-в-чем очень нуждаюсь и готова щедро заплатить за это.

– О чем речь, леди? – гулко сглотнул добытчик.

– Найди мастера Грола и скажи, что леди Адель слезно просит не дать ей умереть голодной смертью. Пусть соберет мне немного еды, а то загнусь от храмовой пищи уже завтра, – скрепив договор рукопожатием, сунула в руку стражнику золотой. – И проследи, чтобы мне положили пару бутылок хорошего вина. Самой оно не очень-то нужно, но вот храбрым и отзывчивым парням поможет скоротать службу.

– Ну, так это, – предвкушающе крякнул служивый, – мы завсегда помочь готовы.

– Как принесешь все, получишь еще за труды, – пообещала я, засветив второй золотой.

– Только это, приду поздно вечером, как все спать улягутся, – предупредил мужчина, – вы сюда подходите, я тут ждать буду.

Решив главный вопрос, что стоял на повестке дня, занялась не менее насущным делом: знакомством с нужными людьми. Справедливо рассудив, что, имея в наличии солидную сумму, глупо выполнять грязную работу самой, занялась подбором подходящей кандидатуры. При храме жили преимущественно послушницы, рангом повыше шли жрицы, а также два наставника-жреца и мастер. Мастер Арх вел службы, проводил ритуалы бракосочетаний и провожал в последний путь усопших. Жрецы в этом ему активно помогали, а также под их началом была небольшая мастерская по производству лечебных зелий. Большинство жриц как раз и трудились в этих лабораториях, а также выполняли различного рода поручения. Ну а младшему персоналу отводилась роль обычной прислуги.

Вот к таким девушкам я и решила присмотреться. Нужна крепкая, сообразительная особа, умеющая держать язык за зубами, не фанатичка. Которая не прочь подзаработать и в то же время не заложит Вобле, что верховодила послушницами. Таких кандидатур обнаружила целых две. Но одна фыркнула на просьбу помочь мне натаскать воды, а вот другая откликнулась.

– Как тебя зовут? – поинтересовалась я.

– Кьяла, леди Адель, – девушка присела в реверансе. Уже этим она удивила и лишний раз подтвердила, что я сделала правильный выбор.

– Спасибо, Кьяла. Вот тебе за труды, – монетка перекочевала в ладошку послушницы.

– Ну, что вы! Я не могу взять деньги. Я же просто так помогла, не рассчитывая на какую-либо благодарность.

– Вот именно поэтому и бери. Я не знаю, сколько еще здесь пробуду, и мне будет необходима помощь. А поскольку считаю, что любой труд должен быть оплачен, то все справедливо. И да, предлагаю тебе работу. Как насчет того, чтобы служить мне?

– Вы хотите, чтобы я заняла место личной служанки? Но ведь это большая ответственность. Девушек при храме тщательно отбирают и обучают с малых лет. Я не достойна, – Кьяла опешила и даже заикаться начала.

– Почему это не достойна? Очень даже, – взяв девушку за руку, усадила с собой рядом. – Расскажи о себе. Как попала в послушницы? Вижу, тебе знакомы благородные манеры, но и честного труда не боишься.

– Не знаю даже. Что о себе рассказывать? Я незаконнорожденная. Мама была дочерью дворецкого, служившего семье отца не одно поколение. Отец же – граф. Арталэн Мейрок. Сами понимаете, как это бывает. Они росли вместе, полюбили друг друга. Но он дворянин, а она всего лишь прислуга. Пожениться не могли, да и скрывали ото всех отношения. Ну а когда Кьера забеременела, все и вскрылось. Ее отправили в дальнюю деревню, а отцу подыскали невесту из благородных. Мама умерла при родах, в Жуковке ведь даже знахарки не было, чтобы помочь. Папа тогда насмерть разругался с дедом, уехал на несколько лет, бросив и молодую жену, и графство. Других наследников у Мейроков не было, а во мне текла их кровь. Дедушка Арти забрал меня в замок, признал внучкой, дав свое имя. Так что образование и благородные манеры привиты, можно сказать, с рождения. А потом вернулся папа, помирился с семьей и леди Грейлис, своей женой. Через год у них родился сын, потом две дочери, а я стала никому не нужна. Пока был жив дед, меня никто не трогал. А после его смерти Грейлис сделала все, чтобы убрать меня из замка. Сначала перевела в разряд прислуги, а потом и вовсе сослала в глушь, пользуясь отсутствием отца. Графиню не очень-то жаловали простые люди, вот и нашлась добрая душа, что предупредила о надвигающейся угрозе. Леди решила выдать меня замуж за одного из вассалов графства, старого барона, который недавно овдовел и подыскивал себе подходящую партию.

– Печальная история, – тяжело вздохнула. И она не нова. Таких бедняжек сотни и тысячи по всему миру, – но тем не менее она как раз доказывает, что ты мне идеально подходишь. Манеры и образование у тебя есть. Раз. Во-вторых, ты ведь была не простой прислугой, а наверняка помогала управлять замком. А это отличный опыт. И третье: ты не чураешься грязной работы, добра и отзывчива.

– Но мое происхождение…

– Мне все равно, будь ты хоть потомственной крестьянкой. Главное в том, кто ты сама по себе!

Да и Шуя перекосит, когда узнает, на кого заменила Рину. Впрочем, и ее надо будет найти. Верных людей много не бывает.

– Вот что! Приходи вечером, как все спать улягутся, поговорим, обсудим дальнейшие планы.

Чтобы не вызвать ненужных подозрений, договорились как можно меньше общаться на людях. Все хозяйственные вопросы, как подсказала Кьяла, можно решать в послеобеденное время, когда все жрицы собирались в молельном зале. А еще утром, до завтрака, или поздно вечером.

В честь нашего знакомства я надумала организовать маленький пир. Стражник не подвел и приволок целую корзину всяческих вкусностей и деликатесов. Посмотрев на сытое и довольное лицо мужчины, сообразила, что припасы попали ко мне не все. Ну, да бог с ним! Зато без зазрения совести забрала себе одну из бутылей вина, которую пообещала отдать на откуп.

– Как мастер Грол отнесся к моей просьбе? – невинно поинтересовалась у стража.

– Так, это… сказал, что не позволит морить леди голодом. И что готов каждый день лично приносить вам нормальную еду.

– Вот и замечательно! Держи за труды! – отдала золотой, – и еще записки. Одна для леди Виолетты. Вторая – для мастера Грола.

Вилке я в двух словах рассказала про ультиматум Шуя и о том, где нахожусь. Добавила, чтобы не волновалась, и что у меня все в порядке. Ну а Гролу в благодарность написала еще один рецепт торта.

Вечер удался на славу. Мы с Кьялой засиделись допоздна, отдавая дань мастерству главного повара и погребу Рухая, замкового виночерпия, из чьих запасов нам выделили бутыль с шипучим сладким напитком. Вдоволь наговорились, делясь друг с другом накипевшими проблемами. Послушница жаловалась на свою несчастную долю и отчаянное положение, вынудившее искать убежище в храме Богини. Я вспоминала бывших и сетовала на то, как не везет в личной жизни. Только встретила нормального мужика, как некоторые Шуи вмешались и все испортили.

– Что это за отбор, если кандидатов лишают права выбора? Фарс, да и только! А о бесправных попаданках и говорить нечего.

Конечно, я не все тайны разболтала служанке. Лишь ту правду, что окончательно переманила ее на мою сторону, превратив в верную союзницу. У девушки и так не было особого доверия к храмовникам, но она служила им честно, считая себя обязанной за оказанную помощь. Да и просто некуда было податься.

По словам Кьялы мастера и жрецы питались отдельно, и их стол сильно отличался от стола обычных служек. Как и нравы. Присутствовало там и пьянство, и чревоугодие, и вольности по отношению к послушницам. Но все же храмовники приносили пользу. Их зелья врачевали, их знания спасали людям жизни, их служение укрепляло веру и поддерживало порядок в мире. Вот только замахнулись они на всю власть, которая только может быть на Сольвии. Они сажали на трон угодных им королей, управляли ими через жен и приставленных шпионок, расправлялись с непокорными.

Как помешать им? Как раскрыть многовековой обман? Как встряхнуть это болото, в котором увязли первые лица королевств?

Ответы решила поискать в книгах. Все равно днем нечем было заняться, а почитать я большой любитель. Однако дело продвигалось не так быстро, как того хотелось. Среди множества жизнеописаний бытия именитых храмовников сложно выцепить нужные факты. Закрадывались подозрения, что меня бы так легко не допустили к действительно важной информации. Возможно, я бы так ничего и не нашла, если бы не наткнулась на своего рода библию, в которой рассказывалось о зарождении культа Оринойи. Продираясь сквозь дебри витиеватых фраз и восхвалений, с трудом, но выделила главные моменты.

Когда-то, в пятьсот лохматом году, Сольвия находилась на грани катастрофы. Старые боги обессилели и умирали, а вместе с ними и целый мир. Богов было несколько, и воевали они между собой постоянно, вот и истощились силы и ресурсы. Когда поняли, что уже ничего нельзя исправить, решились на отчаянный шаг: пожертвовать собой и провести ритуал призыва нового сильного бога. И вот в один прекрасный день в семи храмах, раскиданных по всему континенту, боги устроили массовое харакири. Во время их гибели выделилось колоссальное количество энергии и был отправлен зов о помощи. На него и откликнулась юная Оринойя. Боги – могущественные существа и умеют находится сразу в нескольких местах одновременно. Богиня и явилась в тех храмах, где пожертвовали собой ее предшественники. Увиденное тронуло сердце прекрасной небожительницы и проплакала она несколько дней над могилами. И там, где она плакала, образовались Священные озера, вода из которых дарила долголетие и исцеляла любые раны. А храмы превратились в места силы, где истончилась грань между мирами. Через порталы в этот мир пришли новые расы, среди которых были эльфы и гномы. Они принесли с собой новые знания и не только. Со временем Сольвия возродилась и, главное, на ней появилась магия. Многие дети, родившиеся после гибели старых богов, были наделены даром. Первыми хранителями и почитателями Богини стали ахрамы, народ, который она привела с собой. Воины, маги, ученые, – они возродили умирающий мир. Они стали средоточием порядка, живым гласом и волей Оринойи, верховной властью этого мира.

Угум-с! Вот откуда это стремление все подмять под себя!

Ну, и, естественно, не обошлось без амурных дел. Среди ахрамов появился самый сильный, умный и решительный, в которого Богиня и влюбилась. Сколько продлилось их счастье и какого расцвета достигла Сольвия в тот период, об этом упоминалось вскользь. Как водится, переломным моментом послужила людская зависть и злоба. Возлюбленный Оринойи был предан своими соратниками и жестоко убит. Богиня с горя устроила маленький армагеддец, разрушив все семь храмов, заперлась на Олимпе и стала оплакивать потерю. Прочувствовав на своей шкуре немилость богини, ахрамы стали искать способ загладить вину и вернуть былое могущество. Нашли и откопали Святилища, стали проводить ритуалы, усердно молиться. Собственно, так и попали на Сольвию первые попаданки. Как правило, они все были наделены каким-нибудь даром. Без этого их просто не притянуло бы в этот мир. Девушки отождествлялись с Богиней и принимались, как ее посланницы или жрицы. За их благосклонность боролись лучшие мужчины, истинно веруя в то, что такая жена несет благополучие и процветание всему роду. И действительно, магия, умения и таланты девушек приумножали могущество семей, а их потомки становились сильными магами.

Воот! И чего бы мне не попасть в те времена, когда к иномирянкам относились с почитанием? Нет! Все моя невезучесть, – оторвавшись от книги на вежливое покашливание послушницы, что пришла за мной, сообразила, что настало время обеда. Поморщилась. – Опять придется сидеть и делать вид, что ем. Пропускать трапезы было бы неразумно. Сразу бы закрались подозрения, что я либо питаюсь на стороне, либо бунтую, объявив голодовку. Нда, к ночному дожору я как-то уже попривыкла. И Кьяла не прочь поесть нормальной еды. Но вот если эту лавочку накроют, будет плохо. А голодовку объявить мне бы и в голову не пришло. Это что же я себя любимую морить-то буду? Неет! Тут, можно сказать, единственная радость в жизни, и лишаться ее не намерена!

Поковырявшись в тарелке, с трудом проглотила пару ложек варева, съела хлебушек и попила отварчику.

– Что же вы совсем ничего не едите? – это Вобле кто-то донес, и она уже второй день подряд столуется с нами.

– Как не ем? – изобразила натуральное удивление, – ем. Просто порция большая, мне и не осилить.

– Надо набираться сил и есть все, что накладывают, – как маленькую принялась поучать сестра Веника, – завтра постный день и кроме воды и хлеба ничего не получите.

– Я постараюсь достойно пройти это испытание, – процедила сквозь натянутую улыбку.

– Похвально, что вы, леди Адель, прониклись жизнью простых служителей Великой Оринойи. Это доказывает, что вы достойны уготованного пути! Истинно веруя и молясь о благодати, вы будете осенены милостью нашей покровительницы.

– Несомненно! – смиренно склонила голову, пряча глаза от жрицы. Еще увидит ненароком, что покорностью тут и не пахнет, начнет докапываться, узнает лишнего. А так, пусть Шуй считает, что сумел сломить и подчинить меня. Вот ему сюрприз будет!