Глава 14

После новогодних выходных Иван шёл на работу с твёрдым намерением тут же уволиться. Но в отделе кадров ему сказали, что пока нет начальницы, они его рассчитать не могут. А когда Маргарита Валерьевна выйдет – неизвестно. Он не знал, как должен поступить в сложившейся ситуации. Уйти за её спиной было бы, наверное, трусостью. Нужно поговорить. Но она не брала трубку, не отвечала на сообщения и электронные письма. Он ездил к ней домой. Но его даже во двор не пустили.

Пьяный ею ходил. Пьяный настолько, что никакого алкоголя не надо. Все мысли только о ней. Ночью на подушку падал, глаза закрывал и представлял себе её глаза, тело, губы, представлял, как входит в неё. Словно помешательство, одержимость, болезнь. Он слышал, что бывает такое в книгах. Но всегда считал выдумкой. Не понимал, как можно настолько загореться женщиной. Стоило подумать о ней, и в паху всё пронзало адским, невыносимым вожделением, до реальной, физически ощутимой боли. Ни с одной девушкой ничего и близко похожего не испытывал.

На душе было так паршиво, что Иван пребывал в какой-то прострации, ко всему был безучастен, ничего вокруг не интересовало. Слух выхватывал из окружающего шума лишь то, что могло касаться Владыкиной. Именно поэтому он и обратил внимание на болтовню коллег.

– Уже десятое число. Что-то Маргарита Валерьевна долго отдыхает, – сказал Сергей. – А мы тут пашем. Не оборзела ли дамочка? Где моя премия, как сотрудника года? Где моя тринадцатая зарплата вообще? На неё, наверное, опять поехала на Мальдивы какие-нибудь. Крутит там задницей перед местными.

– Так, ну хватит уже. Что-то ты совсем берегов не видишь, Серёга. Начальство надо уважать, – усмехнулся Илья. – И ублажать, да, Майор?

Они хором засмеялись, косясь на Ивана.

– Видели мы, как ты с ней в ресторане зажигал. И чё? И как? Жахнул хоть? Или так, продинамила? Поматросила и бросила.

От их приколов стало ещё хуже. Тем более что они попали в точку, ударили по больному. Иван с огромным удовольствием разбил бы обоим морды. Особенно Илье. Все в курсе, что он давно на Марго слюни пускает.

– Да кто б там ему дал, – бросил пренебрежительно Сергей. – Потёрся об неё во время танца, потом в туалет побежал, передёрнул. Надеюсь, не оторвал? А то сидишь такой грустный. Без хозяйства-то не весело.

Ивана обуяла звериная ярость. Вскочил, отшвыривая в сторону кресло. Оно с грохотом перевернулось, улетело к двери. Схватил Серёгу за шиворот, заставляя подняться на ноги. Но только для того, чтобы резким ударом опрокинуть его на пол.

– Ты что сказал? Повтори, урод!

– Э, Майор, ты сбесился? – Илья недоумевающее глядел на распластанного на полу друга и стоящего над ним Ваню.

Он тоже поднялся, нерешительно попытался урезонить коллегу.

– Ну всё, хватит. Мы пошутили.

– Что, испугался? – с несвойственным ему злорадством заметил Ваня. – Гадости про женщину говорить оно, конечно, веселее, чем когда потом за эти оскорбления рожу бьют.

Они с таким ожесточением схватились в драке, что, кажется, стены в кабинете загудели. Задетый монитор рухнул на пол и погас. По экрану расползлась паутина трещин. Иван, себя не помня, снова и снова бил кулаком в лицо то ли Сергея, то ли Илью. И сам не чувствовал боли, когда били его. Не ощущал, как из разбитой губы кровь сочится и струйками стекает по подбородку. Раньше почти не матерился, а сейчас, оказалось, каких только ругательств не знает. Глаза потом заливает, в ушах пульс шумит, дышать тяжело, потому что кто-то ногой в грудину зарядил. Иван понял, что в кабинете куча людей, лишь когда его от Ильи начали оттягивать водитель дядя Коля и охранник Кирилл.

– А ну хорош! – говорил дядя Коля. – Вы чего сцепились-то? Весь кабинет разбили.

– О Господи, что тут делается! – начальница отдела кадров Юлия Владимировна в ужасе осматривала поле боя и троих гладиаторов с разбитыми лицами. – Сейчас Маргарите Валерьевне позвоню, узнаю, что с вами теперь делать. Увольнять что ли всех? А нет, за порчу имущества из зарплаты, наверное, вычитывать будут. Пока не отработаете, не отпустят.

– Плевать, – заявил Иван, чувствуя во рту густой солёный привкус крови.

До тошноты противно и хочется сплюнуть. Но природная интеллигентность мешает сделать это прямо на пол в кабинете.

Маргарите, конечно же, доложили о происшествии во всех подробностях. Она приехала в офис в течение часа. Почти не накрашенная, одетая в джинсы и бежевую толстовку, сидела за своим столом и глядела на Ивана и Илью. Сергея забрала скорая с подозрением на перелом челюсти.

– Спрашивать, что это было, не буду. Не интересно, – проговорила она сдержанно. – За разбитую технику и мебель заплатите все вместе. Сами решайте, как между собой будете делить сумму ущерба.

Ваня глядел на неё во все глаза. Слушал с гулко бьющимся сердцем и неприятным тягостным чувством. Она сидела, откинувшись на спинку кресла. По сути они сейчас впервые виделись после того дня…

– Илья, что с вами?

Тот шмыгнул носом, запрокинув назад голову.

– Да кровь никак не останавливается. Вроде врач сказал, что остановилась, а она опять.

– Идите, приведите себя в порядок.

– Хорошо, – он с готовностью встал и вышел.

С полминуты они просто молчали. Маргарита смотрела на ключи от машины, которые крутила в руках. Ваня сидел, опустив голову и глядя перед собой в стол.

– Не ожидала от тебя такого, – наконец произнесла Владыкина. – Что-то ты часто стал на людей бросаться. То на Дениса, теперь на ребят. Имущество фирмы в очередной раз испортил.

– Я всё сам оплачу, – угрюмо вымолвил Иван, по-прежнему глядя перед собой.

Чувствовалось, как ноет скула и губа болит. Страшно представить, как он выглядит.

– Из-за чего подрались?

– Вы же сказали, не интересно, – напомнил Ваня.

– Не хочешь, не говори.

– У вашего друга Светлова руки слишком длинные, а у этих языки.

Марго вскинула бровь и поглядела озадаченно.

– В каком смысле? – уточнила непонимающе.

– Не важно.

– Ладно. Больше ничего не хочешь сказать?

Он поднял на неё разбитое лицо, поглядел вопросительно. В её глазах на секунду мелькнуло что-то похожее на беспокойство или, скорее, жалость. Но потом будто сама себя одёрнула, и взгляд снова похолодел. А в голос вернулись нотки металла.

– Я думала, что ты сам догадаешься, – заметила Владыкина.

Она кажется, нервничала.

– Но уже столько времени прошло, а ты всё ещё не уволился.

– Я не буду увольняться, – твёрдо заявил Иван. – Если хотите, Маргарита Валерьевна, увольняйте по статье. По собственному желанию я не уйду.

Раздумывая над всем этим, понял, что если уволится, то, скорее всего, её никогда больше не видит. А находясь рядом, может попытаться всё исправить.

Как-то странно это было и волнительно вот так с ней опять на «вы» и по имени-отчеству после того, как все тело её языком исследовал и как пальцами в лоно до основания, а она сама жадно насаживалась, имя его кричала и судорожно сжимала его там. Сейчас они будто играли в ролевую игру. И обоих это заводило до безумия.

Он говорил решительно. От такой наглости у неё даже дух перехватило. Что он себе позволяет?! Разгоравшийся внизу живота жар не давал сосредоточиться. Его присутствие будоражило её, сбивало с толку. Боялась, что не вытерпит, улыбнётся ему. Едва сдерживала себя, чтобы не броситься ощупывать его побои, целовать каждую ссадину и синяк. Что ответить на его категоричное заявление? Она даже растерялась.

– Ясно. Идите, работайте, – бросила сухо, напряжённо барабаня по подлокотнику ногтями.

Чувствовала себя проигравшей. Не нашлась сразу, что сказать, и теперь казалась себе глупой. Иван спокойно поднялся, помедлил и молча вышел.

Марго не находила себе места. С одной стороны она дико желала его. С ней такого давно не было. Неутолённое томление разливалось по венам и не давало покоя. А с другой стороны вся эта ситуация её унижала. Выставила себя идиоткой с этими проклятыми фотографиями. Когда представляла, как они с его девушкой их рассматривают, обсуждают и смеются, душило желание разреветься в голос.

Всё свободное время она старалась занять работой и тренировками, чтобы не было возможности поплакать и пожалеть себя. Потому что если начнёт думать, то опять он перед глазами. И улыбка его мальчишеская, и губы горячие, и глаза такие тёмные, добрые, и руки крепкие… От одной мысли о нём колени подгибаются, сердце заходится в бешеном ритме и она готова всё простить, назад звать, лишь бы рядом был. Пусть что угодно о ней говорит и думает. Ей всё равно, только чтоб с ней был. О том, как они целовались, думает, о том, как отдалась ему, и сердце сладко щемит, дрожь по телу, комок жара в животе. Его близость её с ума сводит. Разве это нормально, что она так заболела этим мальчишкой? Позор. Сквозь землю хочется провалиться. Но что она может поделать, если ей плохо без него?

Маргарита осознавала, что слишком накручивает себя. Ни работа, ни спорт не спасают. Нужно отвлечься на что-то. Рассказывать Вике не хотела. А больше ни с кем своё душевное состояние обсуждать она не намерена. Правда, имелся ещё один вариант, чем себя занять. Можно встретиться со Светловым и расставить, наконец, все точки над и. Она давно собиралась это сделать. С тех пор как его впервые увидела в кабинете Аркадия Давидовича. Но всё не до того было. Однако рано или поздно им нужно было поговорить с глазу на глаз. Все эти его домогательства, намёки, угрозы… Так дальше не могло продолжаться. Сейчас решить вопрос с Денисом ей казалось гораздо проще, чем разобраться в ситуации с Иваном.