Глава 24

Почему Иван допускал вероятность того, что у них с Маргаритой может ничего не получиться? Из-за своей матери. Он боялся, что Рита не найдёт с ней общий язык и просто бросит его в конце концов.

– Так эта твоя Маргарита ещё и мать-одиночка? – спросила Светлана Борисовна, когда Иван рассказал, что у него отношения с женщиной и что у этой есть сын, которому тринадцать лет.

– Ну и что? Прости, что напоминаю, но ты тоже мать-одиночка, – выпалил Иван, наступая матери на больную мозоль.

– Я! – воскликнула она. – Мы сейчас не обо мне говорим! Я тебя одна растила и не пытались повесить своего ребёнка на шею мужчине младше себя.

– Рита и не пытается. Уж в чём-чём, а в корысти её точно не упрекнёшь. Это скорее меня можно принять за альфонса.

– Вот именно! Она тебя как игрушку завела! Надоешь, и она тебя пошлёт! Ты что не понимаешь? Эти богатые, они все такие. Нас, простых, за людей не считают! Надо было с Олесей оставаться! Вот она – твоего поля ягода.

– Только есть одно маленькое но, мама. Я люблю Маргариту, а не Олесю.

– Вань, ну какая любовь? Вся любовь у тебя к ней мигом закончится, когда у вас страсть пройдёт, интерес друг к другу в постели угаснет. Знаю я вас, мужиков, пожила уже достаточно, всякого повидала.

– То есть с Олесей было бы иначе? – холодно усмехнулся Иван.

– Нет. Но с Олесей у вас могло бы получиться что-то большее. Дети, общие интересы. Вы из одного мира. А с Маргаритой твоей вы разные. Совершенно разные. Вас же только постель и связывает.

– Ма, извини, но я не хочу это обсуждать. Это моя личная жизнь.

– Конечно, не хочешь, потому что я права, – безапелляционным тоном заявила Светлана Борисовна.

Мать всякий раз капала Ивану на мозги, причитая, что коварная искусительница сбила её мальчика с пути истинного. Олеся уже не казалась такой плохой, даже нравилась. Лучше б с ней был. Поэтому парень стал реже появляться дома и практически поселился у Маргариты. А это означало, что он рано или поздно узнает о ней всё… Так и получилось однажды.

Про сына он сам не спрашивал. И Маргарита это оценила. Он всегда был тактичным. Поэтому ей с ним было спокойно. После Дениса она много лет не могла ни с кем завести отношений. Всё было не то. От ухаживаний других мужчин её воротило. Даже поцеловать себя не могла позволить. Все казались какими-то тусклыми, не вызывали никаких эмоций кроме отвращения. Когда появился Ваня, она не могла в это поверить. Изучала его, прислушивалась к собственным ощущениям, к тому, как отзывается на него её тело. И с безумной радостью снова и снова убеждалась, что с ним ей хорошо.

Ваня лишних вопросов не задавал, но когда её не было рядом, брал фото мальчика и рассматривал, ища в нём черты того, кого считал отцом ребёнка. Искал и находил… Однажды забыл поставить на место, и Маргарита увидела на столе фотографию в рамке.

– Мой сын, – сказала просто, словно это что-то обыденное. – Матвей. Мы сейчас с ним как раз по телефону разговаривали. Это старое фото. Ему сейчас тринадцать.

– Я так и понял, – отозвался Иван. – А где он?

– Учится в военно-юридическом лицее. Его только на выходные отпускают.

Заглянула ему в глаза.

– Ты не разочарован?

– Нет, что ты! Я о нём давно узнал, ещё в новогоднюю ночь.

– А почему не спрашивал?

– Думал, не имею права лезть в твою жизнь. Считал, что ты сама расскажешь, когда посчитаешь нужным.

Она обняла его, тронутая этой чуткостью.

– О Матвее даже мой отец не знал, а он мне был очень близким человеком, – Маргарита вздохнула. – Так что не думай, что я не говорила тебе, потому что несерьёзно отношусь.

– Как тебе удавалось скрывать ребёнка от родителей? – изумился Иван.

Марго отошла к окну, наманикюренным пальчиком выбила из узкой элегантной пачки тонкую сигарету, чиркнула зажигалкой. Он нахмурился. Убеждал её бросить курить. И она обещала это сделать. Но всё равно иногда курила, хоть и уже гораздо реже, чем раньше.

– Не от родителей, а только от отца, – вымолвила Владыкина. – Он бы такого не вытерпел. Особенно если бы узнал подробности его появления. Но я была самостоятельной девочкой. С семнадцати лет жила отдельно. А с отцом мы не жили уже давно. Они с мамой развелись, когда мне было десять. Он меня поддерживал, постоянно помогал, учёбу оплатил. Я на время беременности и родов академ не брала. Мама помогала и няня. Мама всё знала, конечно. Сама же меня отговорила аборт делать. Сказала, что в моём возрасте первого ребёнка обязательно надо родить. И я послушалась, слава Богу. Никогда не забуду, как она под роддомом круги нарезала. Меня скорая забрала, а она возле окна стояла с утра уже, благо палата моя была на первом этаже. Я сына тяжело рожала. Он три дня без вод был, а схваток не было. Я эти дни жила как в тумане. Мама днём возле больницы дежурила, а ночью молилась и вымолила у Господа внука. Всё хорошо закончилось. Теперь смотрю на Матвея и понимаю её. Любимая, неповторимая, самоотверженная моя мама!

– Ты с ним часто видишься? Я имею в виду Матвея.

– Да, езжу к нему. А на выходные его забирает мама, и я их навещаю, как только появляется возможность. В Дубае мы, кстати, с ними отдыхали. Все втроём. И ещё Вика с дочкой. Знаешь… Когда-то я была растеряна и напугана тем, что он у меня будет. А сейчас я очень благодарна судьбе за него. Мой сын дарит мне невероятные эмоции, возвращает в детство. Благодаря ему я развиваюсь, расту и иду вперёд.

– Это ребёнок Дениса? – задал Иван главный вопрос, не дающий ему покоя.

Марго коротко кивнула.

– Матвея я от Дениса скрывала все эти годы. Иметь такого отца не гордость, а горе. И я делала всё, от меня зависящее, чтобы уберечь своего ребёнка от этого горя. Матвей очень хороший. Я так говорю не потому, что я его мать. Он на самом деле чудесный ребенок. Очень добрый, спокойный, безумно любит животных и ходит помогать в приют для собак. До поступления в лицей волонтёром был.

– Он похож на Дениса, – заметил Ваня.

– Ну и что? Разве это важно?

– Это с ним ты разговаривала, когда мы в командировку ездили? И потом дома на Новый       год?

– Да, я с ним часто разговаривала при тебе.

– Я всегда думал, что это какой-то мужчина тебе звонит.

– Да не было у меня никого. Только ты нравился.

– Постой, я давно спросить хотел… – Иван замялся. – Если я тебе сразу понравился, почему же ты меня то приближала к себе, то отталкивала? Это какая-то женская тактика вроде кнута и пряника?

Брови Ивана трогательно взметнулись вверх. Маргарита засмеялась.

– Нет-нет, я и не думала с тобой играть! Просто считала, что слишком для тебя… взрослая. Боялась, что тебе самому это не надо. А ещё переживала, что если всё далеко зайдет, ты узнаешь о Матвее и неизвестно как это воспримешь. И главное – как он сам воспримет роман матери с парнем всего на двенадцать лет старше себя. В общем, много было сомнений. Металась между своими чувствами и здравым смыслом.

– То есть, здравый смысл подсказывал, что я тебе не пара? – голос Ивана посуровел.

– Скорее, что это я тебе не пара. Старше, с рёбенком… Да и вообще.

– Рииит, – умильно протянул он и привлек её к себе. – Ты что? Для меня всё происходящее между нами – чудо какое-то. Я будто попал в сказку. Всё проснуться боюсь и понять, что это был сон. Ты – моё счастье. Я не преувеличиваю.

А потом спохватился и поглядел на неё подозрительно.

– Раз уж у нас день откровений. Можно ещё вопрос? А кто же управляет холдингом твоего отца?

– Его партнёр, с которым они вместе начинали. Лучший друг папы и мой крёстный, – просто ответила Маргарита.

Потом было знакомство с мамой Маргариты, Ларисой Игоревной, и Матвеем. Иван безумно волновался и готовился к худшему. Но мама Марго оказалась очень интеллигентной женщиной и не выказала своего удивления или какого-либо негатива в его сторону. Возможно, ему на руку сыграла внешность – высокий рост, широкие плечи и довольно взрослое для его возраста лицо. Они с Маргаритой действительно смотрелись хорошо, и разница в возрасте между ними совершенно не бросалась в глаза.

С Матвеем всё вышло несколько сложнее. Маргарита так и не призналась сыну, что у них с Иваном близкие отношения. Представила его как своего друга. Поэтому он никакого интереса к Ване не проявил и почти с ним не общался.

Случившееся в суде они практически не обсуждали. Хотя об этом гудели все масс-медиа. Маргарита только раз сказала Ивану, что думает на счёт произошедшего.

– Сначала я была уверена, что он сам это всё устроил. Ему кто-то звонил с угрозами, сообщения слал. И я подумала, что он хотел инсценировать покушение на себя. Громкое, эпичное, на глазах у кучи людей. Это как раз про него.

Она горько усмехнулась.

– Но мне кажется, я ошиблась. Это покушение было настоящим, а не постановкой. Хотя зачем кому-то нанимать такого неумелого киллера? Зачем эти случайные жертвы? Или такова и была задумка – припугнуть, показать, что Светлов уязвим, как простой смертный, и убить его ничего не стоит?

Ответов на свои вопросы Маргарита не находила. Камеры в коридоре суда записали всю эту драматичную сцену от начала до конца. Как парень в капюшоне достаёт пистолет и делает три выстрела. Почему не с глушителем? Будто нарочно, чтобы было громче, чтобы точно все увидели и услышали. Чтобы шокировать, ошарашить, сбить с толку, заставить заорать от ужаса.

– Почему ты думаешь, что это нанятый убийца? Может у этого человека личные счёты к Светлову? – предположил тогда Иван. – Про суд он сам раздул, насколько мог, всю прессу города созвал. А этот человек может псих. Вот ему и захотелось урвать свою минуту славы. В новостях говорили, что он известен в криминальных кругах и уже не первый год гастролирует.

Марго лишь плечами пожала.

– Думаю, всей правды мы никогда не узнаем. Да и не надо, – заметила она.

Но в новостях на местных сайтах только об этом и писали. Кем был стрелявший, как смог в здание суда оружие пронести. Говорили, что всю территорию тут же оцепили, и что его живым взяли. А что там дальше было, и кто его нанял, Марго не знала. Не слушала всё это, тут же переключала. Едва кадры произошедшего на экране начинали мелькать, на неё паника накатывала, словно те мгновения заново переживала. Она в тот момент безумно за сына испугалась, и за маму, и за Ивана… И за него, Дениса… Никогда не думала, что настолько сильно переживать за него способна. А тут ещё всё так сложилось. Матвей, Денис, взгляд его ошарашенный и всё понимающий… Драматичный момент, как в кино. И тем больше накалённый, что понятен только им двоим в целом мире.

Раненого Василия Назаренко сразу скорая забрала. К счастью, ранение оказалось не тяжелым, и он быстро шёл на поправку.

Маргарита постоянно ждала звонка или появления Дениса. Была уверена, что он объявится и потребует объяснений. Но он словно в воду канул. Никак о себе не напоминал. Она даже расслабилась, решила, что, может быть, ей вообще показалось, и он ничего не понял? А потом на электронную почту пришло это письмо…