Глава 26
Услышала сквозь дремоту его голос. Резко распахнула глаза. Оказывается, она уснула прямо на стуле рядом с его кроватью.
– Рита, – говорил Аркадий Давидович. – Ты домой езжай. Скоро сиделка придёт. А тебе отдохнуть надо.
Видно было, что ему очень больно, но он терпит. Глаза впали, лицо измождённое, бледное. Обезболивающие кололи по часам. Но они особо и не помогали ему, по всей видимости.
Это случилось сразу после их спора насчёт Матвея. Аркадий Давидович потерял сознание, и она вызвала скорую. Его забрали в ургентную хирургию. Правда, сразу предупредили, что долго держать у себя не смогут, потому что это не их больной, а раковый, и ему надо в онкологию. Но Марго и не нужно было, чтоб Светлов там лежал. Как только его состояние стабилизировалось, она перевезла его в частную клинику. Он тут и лечился. Просто скорая его сюда отказалась везти, у них же свои правила.
Теперь Маргарита почти всё время находилась рядом с Аркадием Давидовичем. Буквально жила в больнице, работала, ела, принимала душ там. Одна сиделка приходила на ночь, а другая полдня была с ним.
К Аркадию Давидовичу никто не ездил кроме Марго. Как обычно бывает в таких ситуациях, все друзья исчезли. Нет, звонили, конечно, в первые дни какие-то то ли бизнесмены, то ли депутаты нагрянули, а сотрудники на предприятии собрали огромную сумму ему в помощь. Но так чтоб приехать и просто посидеть рядом – нет.
С Ваней все эти дни почти не виделась, только по телефону общалась. И с мамой, и с Матвеем. На счёт Дениса никак не могла ничего узнать. Уже и омбудсмену звонила, и в Министерство обороны. Данные его оставила и свои координаты. Надеялась, что так вопрос с обменом скорее решится.
Желание познакомиться с внуком Светлов-старший выразил спустя какое-то время после отъезда Дениса. Сейчас Маргарита уже и не помнила точно, когда именно это произошло. Он просто позвонил и заявил, что знает о Матвее. Наверняка Денис сказал.
На встрече в кафе Аркадий Давидович показал ей несколько снимков. На одном Матвей был запечатлён на прогулке с приютским псом Чаком, на другом – в кадетской форме на территории лицея.
– Не злись, прошу тебя. Он не заметил фотографа. А я …я понимаю, что хоть и являюсь ему родным дедом, не имею никакого морального права вмешиваться в вашу жизнь. По сути, я ему никто, чужой человек. Но я хочу тебя попросить… Не хотел говорить, но у меня рак. Неоперабельный. Вот так бывает – денег куры не клюют, а жизнь ты себе купить не можешь. Нет, я не давлю на жалость. Хотя, пожалуй, давлю. Но я не знаю, какие привести аргументы в свою пользу. Их просто нет. С тех пор как уехал Денис, я совсем один. Кому я оставлю всё, если сын не вернётся? Некому. Поэтому я хотел попросить тебя представить меня мальчику. Если не хочешь, не говори, кто я. Скажи – меценат, который хочет помочь их приюту. Мы с парнем подружимся, я уверен. Хоть то время, что мне осталось, смогу провести рядом с внуком.
Маргарита молчала и смотрела в сторону. Светлов глядел так, будто был более чем уверен в отказе.
– Хорошо, – молодая женщина вздохнула. – Только пообещайте не говорить с ним о его отце. Я сама расскажу, когда посчитаю нужным.
У Светлова-старшего на глазах выступили слёзы радости.
Со знакомством тянуть не стали. На выходных, когда мальчика отпустили домой, Маргарита его и познакомила с дедом. Тот ужасно растрогался, наткнувшись на пытливый взгляд таких же светло зелёных глаз, как у Дениса. Рассказывал внуку, что любит собак и что хочет помогать их животным. А Матвей, очень довольный, что у приюта появился такой влиятельный покровитель, возбуждённо рассказывал о том, сколько у них питомцев и откуда они взялись. На этой почве дед и внук очень быстро сдружились. Практически мгновенно. Матвей потом только и говорил что об Аркадии Давидовиче. Тот передал приюту много кормов, лекарств, ветоши для животных и пожертвовал по меркам Матвея просто баснословную сумму.
Маргарита не знала, что и думать. С одной стороны, она была довольна таким поворотом событий. Всё-таки это правильно, что ребёнок общается со своим дедом. А с другой стороны, она очень переживала, что вся правда рано или поздно вылезет наружу и тогда ей придётся объясняться с собственным сыном. Увы, этот момент не заставил себя ждать. Буквально через пару недель Матвей подошёл к ней и показал фото в телефоне. Фото Дениса…
– Кто это, мама? Он на меня похож.
– Никто. Просто так бывает, что люди похожи. Слышал про шоу двойников? – а у самой сердце гулко забилось.
Говорила то, что первое в голову пришло. Глупости какие-то.
– Не слышал.
Матвей посмотрела неё с такой обидой, что внутри всё заледенело.
– Аркадий говорит, что это мой отец!
После этого Марго не помня себя, ворвалась в кабинет Светлова.
– Что вы наговорили моему сыну? Я же просила молчать о Денисе! Вы обещали! Я не позволю вам больше видеться!
– Тише, Риточка, присядь. Что случилось? Воды? – он снял очки, поднялся со своего места, глядел крайне обеспокоенно.
– Нет! Матвей знает про Дениса и говорит, что это вы ему сказали!
– Я не говорил, – твёрдо возразил он.
А потом вдруг запнулся и уставился на неё, будто что-то вспомнив.
– Чёрт возьми… – пробормотал он. – Я с нотариусом по телефону общался. Насчёт завещания кое-что уточняли. И да, я сказал. Но Матвея не было рядом! Он своими собаками был занят.
– Значит, он как-то услышал!
Она, кажется, взорвалась гневом. Кричала, ругалась, плакала. Сама бы, наверное, лишилась чувств, если бы это не случилось со Светловым-старшим. Он вдруг побледнел и осел на кресло.
Тогда она всё о его болезни и узнала. Оказывается, он уже несколько лет лечился. Но прогнозы врачей были плохими, потому что лишь вначале наблюдалось улучшение, а потом всё стало только хуже.
Сидя у его постели, Маргарита читала в планшете, как попасть на лечение в Израиль или Европу. Но в нынешней ситуации это было очень проблематично даже с большими средствами. Ей удалось списаться с одной клиникой за границей, отправить им данные Светлова, но они тоже не давали прогнозов.
А сам Аркадий Давидович уже не хотел бороться. Признался, что устал от бесконечного лечения. И постоянно о Денисе с ней говорил. Будто отдушину нашёл.
– Сын брался даже за те дела, об которые другие не хотели марать руки, – говорил он. – Иногда Деня мне рассказывал, что чувствует – не виновен человек. Вот все против него, а интуиция подсказывает, что не он это преступление совершил. Благодаря Денису несколько человек избежали пожизненного заключения. Одного парня в терроризме обвинили, там и видеозаписи были с ним и какое-то фото. Но оказалось, что человека профессионально подставляли. И Денис докопался до истины. Его потому и следаки многие не любили. Им бы скорее дело закрыть, а он мешает, вынуждает дальше копать, искать реального злодея.
– Но ведь было, что он вот таких реальных злодеев сам же из тюрьмы вытаскивал за деньги, – заметила Маргарита.
– Было, – признал Аркадий Давидович. – Не стану отрицать. Всякое было. И всё равно я им горжусь! Денис у нас в дедушку. Дед Давид ещё тот щёголь был. Одна история о нём уже семейной легендой стала. Моя мама родом из небольшого посёлка. И когда они с отцом ехали к ней в гости, на знакомство, отец попросил маму подождать на вокзале, а сам ушёл. И она там весь день сидела, представляешь! Уже и плакала. А его всё нет. Решила сама ехать. И вдруг он появился. В белом костюме, в парусиновых туфлях и с завитыми волосами. Подготовился к знакомству.
Маргарита улыбнулась, представив столь эффектную картину.
– Какие раньше женщины терпеливые были, – заметила она. – Я бы не стала столько ждать, сама бы уехала. Или страшно обиделась бы.
– Мама его очень любила, – сказал Аркадий Давидович. – Сейчас действительно такая любовь – большая редкость.
Дни в больнице всегда тянутся бесконечно долго. Даже в такой – светлой, дорогой, похожей на гостиницу. Маргарите порой казалось, что она сходит с ума. Даже даты начала путать. Все рабочие вопросы переложила на своего зама и в офисе всё это время не появлялась. Когда была в салоне красоты и в спортзале, уже и забыла. Не то чтобы у Светлова не было средств платить сиделке. Он и сам постоянно твердил, чтоб домой ехала, отдыхала. Но ей было страшно его надолго оставлять. Казалось, что однажды она вернётся, а его уже нет. И ещё он был единственным, с кем она могла говорить о Денисе. Они вдвоём ждали вестей о нём.
Ваня не осуждал и не выпытывал ничего. Звонил часто, отвлекал от грустных мыслей. Дома её всегда ждал новый букет цветов.
Мама предлагала её подменить. Но Маргарите не хотелось нагружать её лишними заботами. Ни к чему ей было окунаться в эту атмосферу болезни и безысходности.
Пару раз, когда Аркадию Давидовичу было лучше, она приезжала с Матвеем. Мальчик беспрестанно болтал о собаках и показывал фотографии своих подопечных. Ещё об учёбе рассказывал. Говорил, что мечтает стать крутым юристом. В такие моменты лицо деда озарялось улыбкой, и он многозначительно поглядывал на Маргариту, как бы говоря: «Вооот! Весь в отца!»
Аркадий Давидович ненавязчиво рассказывал мальчику о себе, своих предках и родственниках. А тот с интересом слушал.
– Ма, а ты знала, что у Аркадия сын тоже юрист? – спрашивал Матвей. – Вот бы с ним познакомиться!
Она начала принимать успокоительные. Иначе просто не могла спать. Воображение ночами особенно буйно рисовало ей страшные картины того, что может переживать в плену военнослужащий. Марго прижималась к груди Ивана и старалась отрешиться от всего. А утром снова ехала в больницу. Так тянулись день за днём. И никаких новостей…
В один из вечеров приехала домой совершенно без сил. Подавленная и ничего так не желающая, как улечься в постель и заснуть. Если удастся. Потому что в последнее время она спала урывками. Но с порога ей в лицо пахнуло ароматом роз. На полу от входа вглубь квартиры вела дорожка из розовых, красных и белых лепестков. Разувшись, она пошла по ней босиком. По всей спальне были расставлены свечи, на покрывале из таких же лепестков выложено сердце, на столике рядом бокалы, наполненные вином. «Господи, какая банальщина!» – подумала Маргарита и тут же испугалась своих мыслей. Неужели он, Ванька, её раздражает? Нет! Она ведь любит его!
Иван только вышел из душа. Обнажённый, обалденно пахнущий, с прилипшими ко лбу и вискам чёрными волосами, он возник позади неё, взял за плечи, принялся легонько массировать, одновременно целуя в шею.7c9a3d
– Тебе нужно расслабиться, любимая, – прошептал ей в волосы. – Я сделаю тебе массаж. Маргарита сейчас меньше всего думала о сексе, но он так готовился, стремился её порадовать. Расстраивать Ваню совершенно не хотелось. И она сдалась. Платье упало к ногам, следом за ним последовал бюстгальтер. Целуя её губы, шею, плечи, лаская языком груди, Ваня спустился вниз, стал перед ней на колени и нежно скатал по ноге чулок. Потом то же самое сделал с другим.
Марго казалось, что в её жизни ещё не было такой долгой прелюдии. Великолепный массаж действительно расслабил и помог забыться. Ваня гладил и ласкал всё её тело, начиная от кончиков пальцев на ногах. Долго, медленно, откровенно.
Она ощутила, как его губы нежно касаются шеи, целуют плечи, лопатки, спускаются вниз вдоль позвоночника к пояснице. Он уже знает каждый миллиметр её тела, каждую ложбинку. Маргарита тяжело задышала, желая большего. Но Иван не спешил. Он продолжал покрывать её спину поцелуями. И каждый из этих поцелуев сводил её с ума. Какая-то сладкая пытка… Когда он спустился ниже, к ягодицам и ногам, её едва не подбросило от острого удовольствия. Его губы, язык, мягкие касания пальцев там будоражили, приводили в восторг. Хотелось скорее прижаться к нему. Но он снова вернулся к шее, и Маргарита ощутила его возбужденное дыхание на своей коже.
– Перевернись, – горячо прошептал ей в ухо, чуть отстраняясь.
Она послушалась. И тут же её губы накрыл его рот. Всё тело снова покрывают поцелуи. Добравшись до её груди, нежно прикусил сосок и её судорожный вздох дал понять, что он на правильном пути. Маргарита выгнулась под дразнящими касаниями его руки, чувствуя, как она гладят внутреннюю сторону бедра. В инстинктивном порыве снова и снова поднимала бёдра навстречу его телу, жаждая принять его в себя, но он словно нарочно не спешил. Когда коснулся её ртом между бёдер, Марго издала сладкий стон и смяла в руках простынь.
Иван сам уже не мог терпеть. Вернулся к лицу, прильнул к губам и рывком вошёл в её распалённое до предела тело. Прижал трепещущую, извивающуюся, к постели, стремясь как можно глубже проникнуть в лоно.
– Посмотри на меня, – прошептал, отрываясь от её губ.
Она открыла глаза пытаясь сконцентрировать на нем затуманенный страстью взгляд.
– Ты выйдешь за меня замуж?
– Дааа, – протянула Маргарита, выгибаясь под его ударами и чувствуя приближение первого оргазма.
Утром обнаружила, что проспала, и принялась спешно собираться. Иван тоже спешил. Когда они столкнулись в ванной, Марго бросила:
– Не мешай мне!
Он вдруг отпрянул, посмотрел изумлённо, с толикой обиды.
– Я мешаю? – уточнил Ваня. – Вообще-то из нас двоих на работу собираюсь именно я. На работу в твой офис.
Пристыженная, она не нашлась, что ответить. Он ушёл первым, хотя она предлагала его подбросить. Пока ехала, думала об этом. В последнее время она ужасно ведёт себя по отношению к нему! Достала телефон и написала: «Прости меня, пожалуйста! Я очень тебя люблю! И я тебе ответила «да»!» В ответ пришло: «Я тоже тебя люблю».
Вечером она не стала задерживаться в больнице. Приехала домой раньше него, запекла мясо в духовке, сделала салат, накрыла стол. Когда Ваня вошёл и заглянул в кухню, из которой доносились умопомрачительные ароматы, его брови поползли вверх. Признаться, подумывал над тем, чтобы у матери остаться ночевать, приехал к ней. Но… слишком уж большой контраст между пентхаусом Маргариты и его нищенской хрущёвкой с советским ремонтом. А к хорошему привыкаешь быстро. Ещё и мать своё заладила на счёт Маргариты. И ему совсем не по себе стало. Рванул к ней.
– Ты сегодня дома? – удивился он. – Неожиданно.
Она ничего не ответила на эту колкость. Подошла и обняла его.
– Очень вкусно! – объявил Иван, уплетая ужин. – Кстати. Давай, ты завтра не поедешь в больницу. Я приглашаю тебя в сауну. Хочу, чтоб мы весь день провели вдвоем.
– Но… я не могу не поехать, Вань, – неуверенно возразила Маргарита.
Он поглядел разочарованно, отложил вилку и встал из-за стола.
– Ясно.
Марго осталась сидеть, наблюдая, как остывает приготовленный ею ужин.
Весь вечер Ваня разговаривал с ней натянуто. Но она твёрдо решила, что должна поехать к Аркадию Давидовичу. У него ведь каждый день жизни на счету! Увидев пропущенный вызов от мамы, взяла телефон и вышла на балкон.
– Да, мам, я не слышала, как ты звонила. Мы… ужинали.
– Как там у тебя дела? Что-то голос совсем не весёлый. Со Светловым всё в порядке?
– Врачи говорят, состояние стабильное.
– Ох, ну может, выкарабкается. Я за него очень переживаю. В церковь ходила, за здравие свечку поставила. Ну да ладно. Ты мне вот что скажи. Я всё спросить хочу. У тебя с твоим этим Ваней как? Серьёзно или временно? Я просто не понимаю ничего. Вот хоть убей, не могу понять, что ты в нём нашла. Лично мне он совсем не понравился. И Матвею тоже.