Глава 19

Платья Ивонны отвечали требованиям моды. Они и правда были как новые. Видимо, у Ивонны очень большой гардероб, если она с легкостью пожертвовала несколькими нарядами. Модистке их пришлось не расставлять, а ушивать.

– Моя кузина похудела в дороге, – пояснила ей Ивонна. – Поменяйте отделку. Пусть будет вышивка шнуром. А сюда можно добавить кружев.

Надо отдать Ивонне должное – она легко смогла изменить облик своих платьев. Теперь точно никто не заподозрит, что Элинор одета в обноски своей родственницы.

Заехали еще в несколько магазинов, купили сапожки, туфли, шаль, шляпку и чулки. Элинор полностью положилась на вкус Ивонны. Она отлично разбирается в моде.

За все это, как и за работу модистки Элинор заплатила сама.

– Ты мне платишь за работу, и этого довольно, – заявила она.

– Возражать точно не стану, – криво усмехнулась Ивонна. – Хочешь платить сама – плати. Гордость тебе к лицу. Раз других украшений мало. Для зимнего бала отдам тебе свое платье. Ты мастерица все перешивать, вот и переделаешь его. Модистке отдавать не стоит. Такие туалеты запоминаются. Платье из безумно дорогой ткани, фантазия у тебя есть, придумаешь, как его переделать.

– Хорошо, – кивнула Элинора. – Мне нравится шить.

– Достойное занятие для благовоспитанной девицы. Хотя нет, – ехидно заметила Ивонна. – Вышивка приданного и шитье одежды не одно и то же. Впрочем, и там и там надо махать иголкой. Однако это больше подходит девушке, чем махать мечем.

– Если тебе кажется, что я не вписываюсь в высшее общество, зачем тогда вообще затеваться? – удивилась Элинора.

– Не дуйся, – Ивонна натянула на лицо улыбку. – Я никогда не общалась так близко с трактирщицами. В пансионе мы не дружили, я понятия не имела, что ты настолько отличаешься от нас. Но это поправимо. Я расскажу, что точно нельзя делать в свете.

– Я училась в Пансионе и отлично знаю правила.

– Это была теория. На практике все совсем иначе.

– Раз я приехала из нецивилизованной южной страны, – припомнила Элинора слова Каспара, – то я буду сама собой.

– Возможно, это отличная мысль, – кивнула Ивонна. – Мужчин тянет на экзотику. Можно сыграть на этом. Мне важен результат, а уж как ты его достигнешь – не мое дело.

Элинора съездила в Лурас, собрала необходимые вещи. Через два дня она вернулась в столицу, наняла экипаж и направилась к дому генерала Шэла. По дороге заехала к модистке и забрала перешитые платья.

При других обстоятельствах девушка дошла бы пешком. Но раз Элинор теперь графиня, то надо соблюдать правила игры. Негоже аристократке ходить пешком, да еще с дорожной сумкой и объемным свертком перешитых платьев.

Уже знакомый дворецкий проводил девушку в кабинет генерала.

– Добрый день, Элинор, – приветствовал он ее.

– Добрый день, виконт Шэл, – присела она в коротком реверансе.

– Не люблю всех этих церемоний, – отмахнулся генерал. – Зови меня просто дядей Паулом. Во-первых, мы родственники, хоть и очень дальние. А во-вторых, мне это будет намного приятнее.

– Хорошо, – улыбнулась в ответ девушка.

– Очень рад, что ты приехала, – улыбнулся старик. – Комната для твоей горничной тоже готова. Слуг поселят во флигеле. Их у тебя сколько?

– У меня нет горничной. И слуг тоже нет, – призналась Элинора. – Я путешествую налегке.

Она собиралась жить в гостинице и свита ей была не нужна. А когда генерал предложил поселить девушку у себя об этом не подумала ни Ивонна, не Каспар. Тем более что Элинора всегда отлично обходилась без горничной.

– Не знал, что в Фаграссе позволяют девушкам путешествовать без сопровождения слуг. Мало ли что может случиться?

– Я отлично могу постоять за себя, – заверила генерала Элинора. – Зачем мне горничная, если я могу сама одеться и причесаться? И в состоянии налить себе чай или наполнить водой ванную.

– Да, нравы Фаграссы сильно отличаются от наших, – усмехнулся Шэл. – Хотя на мне давно уже поставили крест, я пока не выжил из ума. И у меня отличное для моего возраста зрение. Милая Элинор, я вспомнил, на кого ты похожа.

– На кого? – Элиноре было интересно, кого же она могла напомнить старому генералу.

– Ты очень похожа на своего отца. Славного рыцаря Роланда Бренна. У тебя его глаза, и эта легкая горбинка на носу. Та же улыбка. Добрая и открытая. Я не ошибся, верно?

Элинора склонила голову:

– Да, я дочь рыцаря Бренна. Простите, что ввела вас в заблуждение.

– Это мелочи, – отмахнулся Шэл. – Не смущайся. Я рад видеть дочь Роланда больше, чем какую-то графиню Вебер. Чувствуй себя тут как дома.

– Вы знали моего отца?

– Да. Он жив? – осторожно спросил старый генерал.

– Умер почти два года назад. Внезапно сердце остановилось. Мне его очень не хватает.

– Он вынес меня тяжело раненного с поля боя. Не рассказывал тебе об этом?

– Отец говорил, что помог кому-то раненому, но без подробностей. Так тем раненым были вы?

– Да. Но это была тайна. Генерал не может покинуть поле боя. Он должен погибнуть, но не отступить. Твой отец не знал, кто я. Я был без сознания, а он просто тащил меня на себе. Тот бой мы проиграли. Враг превосходил нас в численности в несколько раз. Много бойцов полегло тогда… – печально вздохнул Шэл.

– Но ваша смерть ничего бы не изменила.

– И наш мудрый Император это знал. Однако отступление для генерала позор при любых обстоятельствах. Меня отправил в отставку, хотя и не дали делу огласки. Да и вояка из меня был уже никакой. Ты сама вдела, как плохо я владею мечем. А твоего отца Император наградил за храбрость и мужество.

– Я горжусь им. Отец очень любил меня. Но рассказывал о войне мало. Ему было тяжело вспоминать о ней.

– Почему ты приехала в Столицу под чужим именем?

Отвечать на этот вопрос Элиноре не хотелось. Тетя Агнесса советовала в таких случаях не спешить. Собеседник, как правило, сам начинает строить предположения и сам отвечает на свой вопрос.

Так и случилось.

– Решила повеселиться на балах? – предположил Шэл. – Я тебя понимаю, ты молода. Есть подходящая подруга, готовая помочь. А вот попасть на настоящий бал дочери рыцаря невозможно. Это несправедливо, согласен.

– Да, примерно все так и есть, – кивнула Элинора.

– Откуда знаешь Ивонну и Каспара? – продолжал допытываться генерал.

– Отец оплатил мое обучение в пансионе. Там я и познакомилась с Ивонной Агилар.

Генерал удовлетворенно кивнул.

– Твой отец поступил правильно, дав тебе хорошее образование. Чем он занимался после войны?

– У него был трактир. Теперь им владею я. Мне помогает сестра отца – тетя Агнесса. В мое отсутствие она заменит меня.

– Отлично! Итак, у нас обоих появился повод повеселиться от души и отлично провести время. Я засиделся в своей берлоге. Для начала мы посетим моего старого знакомого – Веленса Марга. Знаешь, кто это?

– Нет, – отрицательно качнула головой девушка. – Я же не вашего круга.

– И все же могла слышать о нем, когда училась в пансионе.

– Нет, не слышала.

– Он известный меценат. Любитель прекрасного. Покровитель художников, музыкантов, поэтов. Кстати, его дед был купцом. Купил дворянство, удачно женился и внук уже стал полноправным членом высшего общества. Сто лет не был у него. А теперь есть повод – приехала моя племянница. Или просто дальняя родственница. Это неважно. У него каждый день полон дом гостей. Он будет рад нам. Вечером мы отправляемся к барону Веленсу.

Элинора согласилась. Пожалуй, ей проще будет начать осваиваться с новой ролью не на роскошном балу, а в почти домашней обстановке на вечере барона Веленса Марга.

– Кстати, твоим друзьям не обязательно знать, что я раскусил тебя, – произнес генерал. – Мне кажется, они не так просты и добросердечны, как хотят казаться.

На это Элиноре возразить было нечего. Пожалуй, генерал прав. Она не скажет Ивонне, что Шэл знает, кто Элинор на самом деле.

Шэл выделил из своего штата слуг горничную для Элинор, и лакея. Хотя последний был ей вообще не нужен. Она понятия не имела, что можно поручить слуге. Горничную звали Марта, лакея – Дориан.

Марта принялась раскладывать вещи Элиноры по местам, а Дорин взялся вычистить ее обувь. Со всем этим девушка могла отлично справиться сама.

Для своего первого выхода в свет Элинора выбрала строгое платье для визитов.

– И ты в этом собираешься идти? – окинул придирчивым взглядом девушку старый генерал. – Скука смертная. Или что, сейчас так носят? Печально… Похоже, девушки утратили яркость и кокетство. Стали такими же строгими и заносчивыми как их мамаши…

– Я не знаю, что сейчас носят в обществе, – напомнила Элинора. – Это платье Ивонны, а она точно знает, что и как.

– Ивонны? – удивился генерал.

– Да, она дала мне свои наряди, а модистка их перешила. У меня нет подходящей для выхода в свет одежды.

– Мило с ее стороны, – неопределенно хмыкнул Шэл. – Однако, давно я не был в свете. Однозначно, все поменялось, и судя по твоему наряду, не в лучшую сторону. Должен признать – платье тебе идет, элегантно. Но нет в нем игривости, нет легкомыслия.

– Да, оно достаточно строгое, – согласилась Элинора.

– Подожди, я кое-что придумал. Думаю, это оживет твой наряд, – Шэл вышел из гостиной и вернулся через несколько минут.

Генерал вынул из букета, стоящего на столе бледно-желтую розу, оторвал от стебля и протянул Элиноре.

– Приколи к корсажу, все веселее будет, – попросил он. – И заколи ее этой брошью, – он раскрыл ладонь.

Тонкая золотая стрела, усыпанная мелкими бриллиантами сверкнула в свете солнечных камней.

– Какая красивая! – восхитилась Элинора. Украшение не было вызывающе роскошным. Драгоценные камни скорее походили на бриллиантовую пыль.

– Рад, что тебе нравится.

Рука Элиноры нерешительно застыла в воздухе. Не будет ли украшение выглядеть неуместно? Ведь виконт давно не бывал в свете. Откуда ему знать, что сейчас принято надевать, а что нет?

– Бери, – настойчиво протянул украшение генерал. – Ты же приехала с юга. Тебе можно отличаться от скучных девушек Столицы.

– Я боюсь потерять ее, – призналась Элинора.

– Ничего страшного, если и потеряешь. Она не слишком дорого стоит, бриллианты мелкие. Да и носить мои фамильные украшения кроме тебя некому.

Элинора приколола розу брошью к корсажу и подошла к зеркалу. Тонкая стрела горела на ее груди как луч солнца.

– И такие же серьги, – генерал извлек из кармана пару серег в форме стрел. – В комплекте будет наряднее.

Девушка не стала спорить, и надела серьги.

– Не слишком вызывающе? – обернулась она к генералу.

– Понятия не имею, – пожал он плечами. – Но мне очень нравится.