Глава 26

Теперь герцог Адриан навешал старого генерала почти каждый день. Он играл в шахматы с Шэлом и Элинор. Девушка смогла разгадать некоторые уловки Адриана в игре и стала реже проигрывать ему.

– Ты очень заинтересовала Ренара, – дядя Паул вошел в гардеробную, где Элинор колдовала над бальным нарядом. – Он не просто так зачастил к нам. Я рад, что ты нравишься ему, вот только меня беспокоит один момент.

– Знаю, дядя Паул. Вас беспокоит, что я самозванка. Но я уверена – герцогу просто нравится играть в шахматы. А я если и заинтересовала его, то только тем, что отличаюсь от светских девиц непредсказуемым поведением и эксцентричностью, – заметила Элинор.

Ей не хотелось врать генералу. Следовало бы рассказать ему о ее истинном появлении в Столице. Но она понятия не имела, как это сделать. Или не решалась. Поэтому пока решила оставить все как есть. Дальше видно будет как поступить и что делать.

– Как говорит Ивонна, экзотика всегда привлекает мужчин, – беззаботно продолжила Элинор.

– Не скомпрометируют ли тебя частые визиты Ренара? Я рад, что вы общаетесь, но не повредит ли это твоей репутации?

– Что мне до того? – оторвалась от работы Элинор. – Я же дочь рыцаря, да к тому же и трактирщица. Меня это мало волнует.

– Сделает ли он тебе предложение, когда правда откроется? Ты умная, добрая девушка. Но родословная подкачала… В высшем обществе столько ханжества и глупых условностей. И это очень печалит меня. Я бы хотел, чтобы ты была счастлива. Чтобы удачно вышла замуж, чтобы муж тебя любил.

– Я не собираюсь замуж за герцога. И конечно же, у него ничего подобного нет на уме, уверяю вас, дядя Паул.

– Он тебе совсем не нравится? – удивился генерал.

– Нравится, – призналась Элинор. – Мне с ним интересно. Но я не его поля ягода. Так что мне не стоит слишком увлекаться. Повеселюсь на балу, еще немного похожу по светским вечерам, схожу в театр и можно возвращаться к прежней жизни. Все подумают, что я вернулась к родителям в Фаграссу, и скоро забудут обо мне. Праздник закончится, но у меня останутся приятные воспоминания на всю жизнь.

– Твое благоразумие меня пугает. Ты слишком молода, чтобы так рассуждать.

– Я здраво смотрю на вещи. Мне по-другому нельзя, – вздохнула Элинор. – Как думаете, не слишком много кружев на декольте? – она приподняла платье и окинула его критическим взглядом.

– Примерь, тогда я смогу оценить, нравится мне твой наряд, или нет, – генерал вышел из гардеробной, а Элинор надела наметанное платье.

Повернулась перед зеркалом. У нее получился отличный бальный туалет – модный, элегантный и нарядный. Возможно даже слишком нарядный. Но на зимний бал вполне можно надеть подобное платье.

Из прежней юбки Элинор сделала рукава и лиф, а на юбку пустила купленный ею бордовый шелк с муаровым рисунком. Никто не догадается, что она сделала бальный наряд из чужого платья.

Край рукавов темно-красного цвета отделан тонким золотистым кружевом. Лиф из той же ткани вышит черным матовым шнуром. Не слишком пышная юбка бордового цвета доходила до щиколоток. Вырез Элинор тоже отделала кружевом.

Элинор склонила голову набок, придирчиво разглядывая наряд. Нет, короче делать платье не стоит. Сейчас в самый раз. Количество нижних юбок Элинор сократила, и шелк струился мягкими складками. Получился элегантное и нарядное платье.

Девушка еще раз придирчиво посмотрела на себя в зеркало, поправила кружева на декольте и вышла в гостиную.

– Великолепно, – одобрительно кивнул генерал. – Тебе невероятно идет!

– Не слишком много кружев? – с сомнением спросила Элинор.

– Мне все нравится. Ты зря боишься выглядеть привлекательно. А в этом нет ничего страшного.

Через день пришла Ивонна, посмотрела на платье и не одобрила его:

– Ты в нем похожа на куртизанку, – хмыкнула она. – У тебя появилась возможность купить дорогую ткань и кружево, и ты налепила все, что можно. Девушку украшает скромность, – произнесла Ивонна наставительно.

Сейчас она походила на занудную классную даму.

– Не пойму, ты хочешь, чтобы герцог увлекся мной или тебя это злит? – напрямую спросила Элинор.

– Разумеется, я хочу поставить на место этого нахала. Но если ты явишься на бал в таком наряде, он от тебя шарахнется, как от ненормальной.

Значит, наряд получился отличным, поняла Элинор. Она еще раз посмотрела на себя в зеркало, вздернула подбородок и царственно улыбнулась сама себе. Ивонна просто злится, что у Элинор прекрасное бальное платье.

* * *

Музыкальный вечер у герцогини поразил Элинор. Музыкальный вкус Деи Ренар восхитил девушку. Хотя Элинор плохо разбиралась в музыке, пьесы, исполняемые квартетом брали за душу и Элинор невольно несколько раз смахнула слезы восторга.

– Вижу, музыка тронула вас, – удовлетворенно кивнула герцогиня. – Увы, далеко не каждая девушка понимает глубину классической музыки. Вы тонкая ценительница прекрасного.

– К сожалению, нет, – вздохнула Элинор. – Я уже говорила – у меня нет музыкального слуха, и я совсем не разбираюсь в музыке. Могу только сказать, нравится мне она, или нет.

– Для того, чтобы ценить прекрасное не обязательно самому уметь играть на музыкальных инструментах. Кстати, как продвигаются ваши занятия на арфе? – поинтересовалась герцогиня.

– Дядя Паул пригласил для меня преподавателя. Но, как оказалось, мои пальцы лучше подходят для работы с иголкой и ниткой, чем для музыкального инструмента. Я путаюсь в них, словно у меня на руке пальцев не пять, а десять.

– Вы любите вышивать? – спросила Дея Ренар.

– Не слишком люблю, но это у меня хорошо получается.

– Метта Элинор предпочитает играть в шахматы, – подошел к ним Адриан. – И последнее время все чаще стала обыгрывать меня.

– Только потому, что вы не считаете меня сильным противником и играете в пол силы, – улыбнулась Элинор.

– А вот ваш дядя порой откровенно поддается мне.

– Это потому, что он любит играть с вами, герцог, – заверила его Элинор. – Он не хочет, чтобы его частые победы отбили у вас желание играть с ним. Последнее время дядя Паул был очень одинок.

– Наслышана о ваших шахматных турнирах от сына, – благосклонно посмотрела на Элинор герцогиня.

Похоже, ее вполне устраивали частые визиты Адриана в дом генерала. Видимо, даже то, что Элинор не слишком вписывалась в общепринятые рамки, не смущало герцогиню. Разумеется, все считают Элинор представительницей знатного рода графов Вебер. Да еще и обладательницей приличного приданного. А это основное, что нужно иметь девушке на выданье.

Хотя пока кроме визитов в дом генерала Адриан ничем не намекал на желание сделать предложение руки и сердца Элинор. Собственно, девушка не сомневалась – визитами все и ограничится. То, что Ренар заинтересовался Элинор, было несомненно.

Но одно дело заинтересоваться, другое – полюбить. Девушка не думала, что герцог способен на глубокие чувства.

Горничная по секрету разболтала Элинор об увлечении Адриана примой театра и еще нескольких его романах, включая какую-то веселую молодую вдову. Слуги всегда все знают. И даже больше, чем это есть на самом деле. Но доля правды в их словах все-таки присутствует.

Болтливость Марты очень пригодилась Элинор. Хотя она верила далеко не во все, что та рассказывала. А уж то, что говорила об Адриане Ивонна она вообще не принимала близко к сердцу. Та слишком обижена, чтобы непредвзято судить о герцоге.

И все же такие, как Адриан любить не умеют. Они могут только увлекаться. Этим Элинор и оправдывала свое согласие на участие в афере Ивонны.

Главное, ей самой не влюбиться в Адриана. Ничем хорошим для Элинор это не кончится. От противоречивых мыслей девушку отвлек дядя Паул.

– Прекрасный концерт, – заметил генерал.

– Рада, что вам понравилась музыка, – любезно ответила герцогиня. – И еще больше меня радует, что вы снова с нами. Нельзя быть таким затворником!

– Спасибо за это Элинор. Если бы не она, я бы так и прозябал в своем мрачном и холодном доме. Благодаря ей я снова полюбил жизнь.

Элинор была искренне благодарна Шэлу за его доброту. Может, она и скрашивает жизнь старого генерала, но он делает для нее намного больше. Мало того, что приютил в своем доме, так еще и балует Элинор, словно настоящую племянницу.

Брошь в форме стрелы снова украшала корсаж ее платья. В ушах сверкали серьги. Шэл настоял, чтобы девушка носила его фамильные драгоценности.

– Не мне же их одевать? – ответил он на возражения Элинор, когда они собирались на вечер у герцогини Деи. – У меня нет наследников, нет родных. Ты молода, тебе они очень идут. К тому же ты дочь славного рыцаря, которому я обязан жизнью.

Шэл хотел подарить комплект украшений девушке, но та наотрез отказалась:

– Мне они очень нравятся, но принять такой дорогой подарок я не могу. Даже не уговаривайте, не возьму, – категорично отказалась девушка.

– Тогда просто носи их, пока ты в моем доме. Мне приятно, что они красуются на такой милой девушке.

Элинор невольно стало стыдно, и она покраснела. Как не крути – она самозванка и не имеет право пользоваться добротой боевого генерала.