Глава 31

Они вернулись в бальный зал. У Адриана на сердце было тепло. Никогда ничего подобного раньше он не испытывал.

Он целовал много девиц, еще больше замужних дам. Среди его любовных трофеев были вдовы и роскошные куртизанки, прекрасные танцовщицы и оперные дивы.

Попадались застенчивые скромницы и светские львицы, искушенные в любви. Кого-то он добивался, кто-то из женщин добивались его.

Но никогда в жизни герцог Адриан Ренар не испытывал тепла в душе. Такого трепетного, нежного, хрупкого. Он боялся, что это чувство исчезнет и больше никогда не вернется к нему. Неужели он влюбился? Влюбился как глупый наивный мальчишка? В его душе мешались нежность и страсть, желание обладать и боязнь отпугнуть Элинор. Она необыкновенная девушка. Не похожая на других.

Добрая, веселая, умная. Решительная и порывистая. Смогла разоблачить шулера, не побоялась, что ее осудят за неподобающее поведение. Ни одна из знакомых Адриана не решилась бы на такой поступок.

А как Элинор трепетно относится к своему пожилому дяде! Ведь о нем все забыли. Племянница словно подарила ему вторую молодость. Вон как сияют его глаза! У него снова проснулся интерес к жизни.

Элинор не похожа на светских жеманниц. Разумеется, она выросла в другой стране, так иные обычаи. И они, судя по всему, намного рациональнее. В них нет глупого консерватизма и слепой приверженности устаревшим традициям.

Адриан снова и снова танцевал с Элинор. Она улыбалась ему открытой приветливой улыбкой. В ее глазах вспыхивали озорные искорки. Девушка тоже была счастлива и не скрывала этого.

Гостей пригласили на ужин. Элинор сидела между генералом Шэлом и Адрианом. Лакеи разносили угощения, подливали напитки. Откуда-то сверху лилась изумительная музыка. Под потолком кружили звезды. Они то превращались в цветы, то опадали сверкающим дождем вниз.

– Удивительно красиво, – восхищенно произнесла Элинор. – У меня волшебное путешествие. Я так рада, что познакомилась в сами, дядя Шэл. И с вами, Адриан.

– Надеюсь, вы не спешите нас покинуть? – сердце Ренара неприятно заныло.

– Все хорошее когда-то завершается, – задумчиво ответила Элинор и посмотрела куда-то в сторону.

Адриан проследил ее взгляд. На них смотрела Ивонна Агилар. И недобро улыбалась. Как хорошо, что он вовремя понял, что эта девушка из себя представляет.

Вот у кого нет ни капли сострадания и жалости к другим. Адриан вспомнил, как едко отзывалась Ивонна о девице Ритфилд. Да, бедняжка выглядит нелепо и не умеет вести себя в обществе. Но разве в этом ее вина? Жестоко насмехаться над тем, кто не может тебе ответить. И еще хуже говорить гадости за спиной. Это низко и подло.

Над столом висел оживленный гул голосов. Одно изысканное блюдо сменяло другое. После ужина гости могли продолжить танцы, или составить партию в бильярд или карты. Желающие могли посоревноваться в меткости стрельбы из лука. Развлечение на любой вкус.

Шэл повернулся к Элинор:

– Ты в бильярд играешь?

– Нет. Слишком дорогое удовольствие.

– Дорогое? – удивился Адриан.

Повисло неловкое молчание. Его прервал генерал:

– В семье Элинор не приветствуют праздную роскошь, – ответил он не слишком уверенно.

– Да, именно так, – поспешно кивнула Элинор.

– Пожалуй, это разумно, – согласился Адриан. – У моих родителей в доме есть бильярдная. Но там так редко кто-то играет. Только когда гости приходят.

– А я люблю эту игру. Правда, не держал в руках кий давно. Надо бы попробовать свои силы. Но вы не обязаны идти со мной, раз оба не любители бильярда, – остановил Элинор и Адриана генерал. – Наш гостеприимный хозяин предлагает развлечения на любой вкус.

– Я бы хотела пострелять из лука, – призналась девушка.

– Вы умеете? – в очередной раз удивился Адриан.

– Не так хорошо, как хотелось бы, – рассмеялась Элинор.

– Насколько я знаю, самым метким обещаны призы, – подмигнул племяннице Шэл. – Пожалуй, я успею сыграть в бильярд. Я иду с вами. Хочу посмотреть, насколько тверда твоя рука.

– Боюсь разочаровать вас, дядя Паул.

– Не бойся, я снисходительный судья, – рассмеялся Шэл. – Эй, дружок, где тут тир? – поинтересовался он у лакея.

– По лестнице вниз, в цокольный этаж, – указал направление слуга.

Туда уже направлялись гости. Среди них были и Каспар с Ивонной. Девушка бросила короткий взгляд на Элинор, потом на Адриана и снова неопределенно улыбнулась ему. Адриан мог поклясться – во взгляде Ивонны сквозила едва прикрытая злоба.

Однозначно, она разочарована в том, что Ренар не пожелал продолжить с ней знакомство. Очевидно, у Ивонны были на него далеко идущие планы. Но что поделать – он не любит пустого злословия. У Ивонны не просто острый язычок – он у нее на редкость злой и ядовитый.

Элинор взяла мужчин под руки, и они пошли по коридору. На лице девушки сияла задорная улыбка. Адриан любовался ее непосредственностью.

Она скачет на лошади как богиня-воительница, играет в шахматы, разбирается в оружие. Он снова и снова восхищался девушкой. Но главное она так добра, весела и непосредственна. Элинор мало волнуют общепринятые этикеты и условности. Ей до этого нет дела.

В тире гостей встречал сам хозяин маркиз Атталь. Он слыл любителем стрельбы из лука.

– Дорогие мои, – начал Атталь. – Рад, что снеди моих гостей нашлись поклонники этого благородного занятия. Стрельба из лука – древнее искусство. Я решил, что будет неплохо развлечься и вспомнить былые времена, когда отлично стреляли не только мужчины, но и женщины. Я назначил два приза. Для победителя среди мужчин – большой серебряный кубок. Для победительницы-женщины малый серебряный кубок с цветной эмалью. И, чтобы подогреть азарт зрителей, предлагаю заключать пари.

Пока слуги составляли списки участников, гости оживленно переговаривались, гадая, кто из присутствующих примет участие и кто сможет победить.

Адриан тоже решил принять участие. Генерал отказался:

– Не получится, – отмахнулся Шэл. – Тут нужен верный глаз, а я вижу вдаль не слишком хорошо. Да и рука уже не так тверда. С бильярдным кием мне справиться проще, чем с луком и стрелами.

К отмеченной на полу меловой черте вышли восемь мужчин. В том числе и Каспар.

– Не знал, что ты лучник, – удивился Адриан.

– Ты много чего обо мне не знаешь, – усмехнулся тот в ответ.

Участники выбрали луки, взяли по семь стрел. Двое из участников похоже вообще держали лук в руках впервые в жизни. Но их ободряли спутницы.

После четвертого выстрела Адриан уже не сомневался в своей победе. То ли соперники выпили лишнего, то ли просто старались произвести впечатление на своих прекрасных дам и не слишком тщательно целились.

Каспар стрелял неплохо, но пятая стрела воткнулась далеко от центра мишени. Видимо, рука дрогнула от напряжения.

– Вот досада! – воскликнул он.

– Кому же ты хотел подарить кубок? – спросил его Адриан.

– Я бы оставил его себе.

– У тебя нет дамы сердца? – удивился Ренар.

– Нет. С одной расстался, новую не нашел, – признался тот. – А для кого хочешь выиграть кубок ты? Для этой загадочной чужестранки?

Адриан ничего не ответил, вложил стрелу в лук и натянул тетиву. Последняя стрела попала точно в цель.

– Победил герцог Ренар, – торжественно объявил маркиз Атталь вручая Адриану серебряный кубок.

– Это вам, – протянул Адриан кубок Элинор. – На память о прекрасном бале.

– Благодарю вас, – вспыхнула девушка. – Вы сегодня завалили меня подарками. И роза, и кубок. Я буду смотреть на них и вспоминать, как прекрасно провела тут время.

– А теперь очередь прекрасных дам, – маркиз дал знак слугам поменять мишени. – Покажите кавалерам, что вы не уступаете им в искусстве стрельбы. Выбирайте луки по душе.

Адриан видел, как вспыхнули глаза Элинор при виде оружия. Она выбрала небольшой легкий лук, взяла несколько стрел. Повертела одну в руке и отложила. Взяла другую, взвесила на руке и тоже положила на место. Наконец выбрала то, что ее удовлетворило.

Удивительно, эта девушка знает, как подобрать стрелы для лука.

Среди участниц оказалась и Ивонна. Маркиз Атталь дал знак начинать.

Элинор прицелилась и выпустила первую стрелу. Тетива лука тонко зазвенела. Стрела воткнулась в центр мишени. Скоро рядом с ней торчали остальные шесть стрел.

– Ловко! – восхитился Адриан, стоящий за спиной Элинор.

Другие лучницы, похоже, просто пытались попасть хотя бы в мишень, а не в ее центр. Но их стрелы летели мимо.

– Да, нам всем до тебя далеко, – подошла к Элинор Ивонна. – Все-таки стрельба из лука не женское дело. У меня уже заболели пальцы.

Маркиз Атталь вручил Элинор малый кубок. А другим участницам в качестве утешительных призов по серебряному зеркальцу с ручкой в виде приплетенных стеблей растений.

– У вас удивительно крепкая рука и зоркий глаз, – заметил Атталь.

– Это у нее фамильное, – неопределенно усмехнулась Ивонна. – Моя кузина и не такое умеет…

Элинор неуверенно повертела в руках кубок, глядя то на Адриана, то на генерала. Наконец, она протянула свой приз Шэлу:

– Дядя Паул, это для вас. На память. Больше мне вам подарить нечего.

– Ты очень добрая, – Шэл коснулся руки девушки. – Прекрасный подарок, благодарю тебя. Но я тебя и без него не забуду. Надеюсь, ты не будешь спешить с возвращением к родителям?

– Не все зависит от меня, – вздохнула Элинор. – Мое путешествие подходит к концу.

– Что-то мне стало грустно, – вздохнул генерал.

– Не грустите, дядя Паул, – положила ему на плечо руку Элинор. – Мы же еще не расстаемся.

– Пойду-ка я сыграю партейку в бильярд, – решил генерал. – Присоединяйтесь ко мне, если захотите поддержать.

– Обязательно, – кивнула ему Элинор.

Гости потянулись к выходу. Элинор положила лук на полку.

– А мне вы ничего не подарите? – шутливо опечалился Адриан.

Элинор замешкалась.

– Я бы с радостью. Но… Возможно вы поменяете обо мне свое мнение… Все так запуталось, – она опустила голову.

– Нет, я не поменяю о вас свое мнение. Вы необыкновенная девушка. И не придумывайте отговорок, – Адриан оглянулся по сторонам. Зал опустел, даже слуги уже ушли.

– Подарите мне свой поцелуй, – попросил Адриан.

Элинор шагнула к Ренару, поднялась на цыпочки.

– Не судите меня строго, – прошептала она, положив руки ему на плечи. – Я не настолько плоха и испорчена, как вы можете подумать… Я так много должна сказать вам…

– Я тоже… Но это подождет, – Адриан привлек ее к себе, заключил в объятия. Губы Элинор коснулись его губ. Трепетно, неуверенно. Она не умела целовать. И от этого так сладостно щемило его сердце.