Глава 16

Но вот я увидела, как в свете горящих факелов портальщики отвесили уважительные поклоны Его Светлости, и один из них принялся настраивать линии. Лорд Вестон вернулся к нам и приказал занимать свои места. Я забралась в карету и на этот раз ехала в ней одна. Ни один из мужчин ко мне не присоединился. С грустью отметила, что удивительное сплетение разноцветных полос подпространства постепенно утратило свое волшебство и теперь воспринималось чем-то до обидного обыденным. Я смотрела в окно, по-прежнему наслаждалась их видом, но уже не испытывала того восторженного чувства и ощущения чуда. Подпространство стало частью моей жизни, привычным способом перемещения. Надеюсь, и к разрушенным надеждам привыкнуть окажется так же просто.

В приграничье стояла ночь. Холодный воздух кусал привыкший к совсем другой температуре нос, пока я прогуливалась возле кареты. Лорд Вестон пытался организовать нам ночлег, подкрепляя свои слова заверительным письмом. Мои руки и ноги быстро замерзли, и если первые я могла легко спрятать в рукава, то вот последние пришлось согревать активными прыжками. Эдрик, несмотря на приказ, покинул свой пост и подошел ближе.

– Замерзла?

– Немного, – призналась с виноватой улыбкой. Кажется, еще чуть-чуть и зубы начнут выбивать дробь.

– Сейчас помогу, – принц подмигнул, его глаза загорелись светло-голубым, как у любых стихийных магов, и я почувствовала теплый кокон, что будто пуховым одеялом укутал меня.

Мышцы тут же расслабились, и улыбка на моих губах стала непринужденной.

– Спасибо, – искренне произнесла я.

– Всегда рад помочь, леди, – чуть поклонился мне принц.

Наградой ему за это стало два дополнительных дежурства от подошедшего к нам лорд-канцлера.

– Но ведь он всего лишь помог мне! – возразила я, возмущенная чужой предвзятостью. – Не очень-то хорошо с вашей стороны пользоваться служебным положением.

– Мы не на увеселительной прогулке, Марианна-Эстель. У нашего отряда есть определенная цель, и если я, как командир, буду допускать и поощрять всякие вольности, ее мы, поверь, никогда не достигнем. Сгинем где-нибудь на подступах. Дисциплина и четкая иерархия – залог успеха нашей миссии. Имеются какие-то возражения?

– Нет, лорд Вестон, – отвернулась я. Возразить тут действительно было нечего, но сердце остро чувствовало несправедливость.

Прежде чем мы нашли, где остановиться на ночь, пришлось поплутать по незнакомой местности. Я дремала в карете, все так же ощущая на себе кокон из теплого воздуха. Эдрик умудрялся согревать меня, даже находясь далеко, за что я ему была искренне благодарна. Война, как показал опыт, сближает людей, стирает прошлые обиды, и я рада, что принц больше не терроризирует меня. Удивительные метаморфозы преподносит нам жизнь: тот, кто был всем для меня, стал абсолютно чужим, а тот, кто ненавидел, теперь оберегает и ведет себя как добрый друг.

На первом этаже постоялого двора, как и во всех подобных заведениях, располагался трактир. Отличие от привычных мне составляло наличие у входа металлической вешалки, полностью загруженной верхней одеждой. Тулупы, подбитые мехом плащи и даже несколько шуб тесно висели рядом друг с другом. В хорошо протопленном зале веселье шло полным ходом. Играли музыканты, громко произносились тосты и массивные деревянные кружки ударялись круглыми боками друг о друга.

Странно было все это наблюдать, учитывая то, что еще сегодня утром я находилась в эпицентре войны. Там, если удавалось спокойно попить чай или сытно поесть, было уже хорошо. В ушах у меня до сих пор стояли стоны раненых, а перед глазами всплывали перекошенные болью лица. Здесь же лица были обезображены алкоголем, и я со злостью подумала, что была бы совсем не против, долети до этих людей хотя бы один дракон. Быстро одернула себя, напомнив, что не имею никакого права судить кого бы то ни было. Но контраст поражал и бил по нервам наотмашь.

Нам быстро накрыли на стол. Простой ужин, состоявший из исходящего дымком, хорошо прожаренного мяса и овощей. От бражки и медовухи лорд-канцлер за всех отказался. Ели быстро и молча, после разошлись по комнатам. Эдрику и еще одному воину выпало дежурить, а мне пришлось делить номер с лордом Вестоном. Возражать не стала. Как показала практика, это ровным счетом ничего бы не изменило, да и глупо бы выглядело, учитывая все то, что между нами было. Я решила держать себя с полагающимся леди достоинством, но так, чтобы лорд Вестон понял: пути обратно у нас нет. Все выжжено дотла и назад уже не вернется. Из пепла не воскресить былого, не под силу это даже талантливому магу жизни.

Я разделась до нижнего белья – война быстро лишает любого стеснения – и юркнула под одеяло. Его Светлость погасил свет и тоже лег.

– Ты изменилась, Марианна-Эстель, – заметил он. – Стала еще прекраснее, но будто бы старше на несколько жизней. И в этом я виню себя.

– Не стоит, – хрипло ответила я. Когда дело касалось серьезных разговоров с этим мужчиной, мне никогда не удавалось контролировать свой голос. – Свой выбор я сделала сама.

– Почему ты не уехала с женихом во Фливалию? Там безопасно, и я точно знаю, что он звал тебя.

– Моя помолвка – ваших рук дело?

– Говорю же, тобой заинтересовался король, и иностранный принц был единственной твоей защитой. Иначе ходить бы тебе сейчас в невестах Эдрика, если не в женах, или того хуже – в любовницах. Альварик Третий так просто не отказывается от того, что уже считает своим.

– А вы? – хмыкнула я.

– Никогда. Мне было, чем надавить на принца Ирвина, так что он не стал проблемой.

– Есть хоть одна часть моей жизни, в которой вы не приняли участия? – вдруг разозлилась я. – Чувствую себя марионеткой в руках опытного кукловода.

– Я обещал сделать все, чтобы на законных основаниях быть вместе с тобой, если помнишь.

– Вы только не учли при вашем блестящем плане, что некоторых испытаний человеческая любовь может не выдержать, – тихо произнесла я. – Легкой ночи, лорд.

– И тебе легкой, моя леди, – нежно произнес он. – Ты просто еще не все знаешь про настоящую любовь.

Уснула я быстро, снотворное начало действовать еще во время разговора с лорд-канцлером, поэтому его последних слов я уже не услышала.

Летнее утро в приграничных территориях выдалось хмурым и ветреным.

– Зато гнуса меньше, – поделился опытом трактирщик. Причем делал он это на чистейшем александрийском языке, поэтому понять его труда не составило ни у кого из нашего отряда.

Поднялись мы рано, и я клевала носом, даже не замечая, что лежит у меня на тарелке. Темная бездна навеянного сна защищала от кошмаров, но настоящего отдыха не несла. Организм понимал, что в чем-то его обманывают, и упорно требовал своего. Не знаю, догадывался ли лорд-канцлер о моих трудностях, но поглядывал на меня странно.

– Удобно? – наконец произнес он.

– Что? – не поняла я.

– Черпать кашу вилкой? – указал он на мою руку. Я опустила взгляд и увидела, что действительно пыталась съесть завтрак неподходящим прибором. Рядом на тканевой салфетке лежала ложка и обиженно отсвечивала мутноватым кривым боком.

– Выпью укрепляющий настой, пожалуй, – сама себе кивнула я.

– Ты в порядке, Мари? – шепнул Эдрик, который расположился рядом.

– Да, не обращай внимания. Просто не успела проснуться.

– Что-то не похоже, – с сомнением протянул он, а я подумала, что если уж его не удалось обмануть, то лорда Вестона – тем более, а это значит, что ждет меня в скором времени очередной разговор по душам.

– Далеко собрались, путники? – подошедший разлить нам чай трактирщик оказался не прочь поговорить. Отвечать никто из нас не спешил – все четко понимали, что решение принимать в этой ситуации должен командир.

– Далеко. Если верить умным книгам, туда не ступала нога человека, – туманно ответил лорд-канцлер, что было вполне в его характере.

– Не всем книгам верить можно, – весело отозвался трактирщик. – А про кое-что в них вообще не пишут! Вот вы, например, на чем ехать собрались? Наверняка на тех лошадях, которые сейчас у нас в конюшне стоят.

– Допустим.

– А я вам отвечу: гиблое это дело. Не прокормите вы лошадок в наших краях. Сгинут они, да и вы вместе с ними.

– И на чем же нам надо ехать в Свободные земли? – лорд-канцлер сложил руки на груди, но не признать, что в словах мужчины крылась доля истины, было нельзя.

– Известно на чем – на животных, что водятся в Свободных землях, – охотно подсказал трактирщик. Мне показалось, что глаз его хитро блестит, подсчитывая возможную прибыль.

– И совершенно случайно ты можешь нам с этим помочь… – «догадался» лорд Вестон.

– Конечно, – важно кивнул трактирщик. – Меня, кстати, Трей зовут.

– Что ж, Трей, слушаем твое предложение.

– Мой брат для такого дела как раз разводит овцебыков. Наше направление лет десять как начало пользоваться популярностью у туристов, вот местные и подстраиваются. Жизнь-то не стоит на месте. А в животных вы не сомневайтесь – овцебыки быстрые, выносливые и идеально пригодные для жестких условий севера. Они тут обитали, по-моему, еще даже до образования нашего Королевства. Все объезженные, чин по чину, мы на них группы регулярно на сафари вывозим.

– Раз так, веди. Посмотрим, что за животные у вас тут такие любопытные водятся.

На этом и закончился наш завтрак. Трей шустро скинул фартук, кликнул какую-то Мартишку себе на подмену и, приговаривая, что мы не пожалеем, повел нас наружу. Идти оказалось недалеко. Пара улиц, поворот налево, и вот мы уже уперлись в глухой деревянный забор. Наш проводник недолго думая долбанул пухлым кулаком по калитке.

– Биран! Открывай, к тебе заказчики пришли! – зычно звал брата Трей, так что наша компания удостоилась любопытных взглядов от потревоженных соседей. А может, люди решили посмотреть, кто тут дерет глотку на неродном языке, потому как кричал трактирщик на нашем, александрийском. Никак уважение выказывал иностранцам, или, что вернее всего, таким нехитрым способом располагал к себе денежных клиентов.

Открыл нам настолько крупный мужчина, что лорд Вестон, будучи и сам далеко не последней комплекции, казался на его фоне едва ли не хилятиком.

– Рад приветствовать, – почтительно пробасил Биран, вытер правую руку о штанину и протянул ее лорд-канцлеру. Тот, даже не изменившись в лице, пожал протянутую ладонь.

– Легкого дня. Нам вас порекомендовали как хозяина удивительных и незаменимых животных, – ответил наш лидер. – Мы собираемся в Свободные земли.

– Рискованно, – протянул со знанием дела амбал и окинул наш отряд взглядом.

– Такая работа, – хмыкнул в ответ Его Светлость.

Биран пригласил нас пройти внутрь, но лорд-канцлер взял только меня и всего пару воинов, остальные остались ждать на дороге. Следуя за хозяином, мы обогнули дом, хозяйственные постройки и пришли к огромному загону. Внутри, за забором стояло деревянное строение, чем-то напоминающее коровник. Невысокое, с чередой одинаковых оконец, оно служило прибежищем для животных. Сами овцебыки свободно гуляли и щипали траву. Я с любопытством вглядывалась в огромные, мощные тела, покрытые длинной бурой шерстью. Тупоносые, лобастые головы венчали рога. Широкие и плоские у основания, спускающиеся вдоль черепа, они оттопыривались и загибались возле ушей, чем-то напоминая бараньи, только выгнутые в другую сторону. Представить себя, оседлавшей это чудовище, я никак не могла.

– Дам вам самых послушных, не сомневайтесь, – не уставал при этом нахваливать свой товар Биран.

– Попробуй, – коротко скомандовал лорд Вестон одному из воинов, и глаза того засветились оранжевым цветом, а я поняла, что воин – маг и пытается взять животных под контроль.

С удивлением обнаружила, как ровно одиннадцать особей оторвались от травы, подошли к забору и послушно уставились невидящими глазами вдаль.

– Прошу, осторожнее не навредите животным. Это очень ценная и редкая порода, – заметно напрягся хозяин. И его можно было понять – кому понравится непонятное чужое влияние на свою собственность?

– Можно брать, все в порядке, – кивнул воин лорд-канцлеру, игнорируя выпад Бирана.

Глаза мага потухли, и овцебыки принялись растерянно смотреть по сторонам, явно пытаясь осознать, чем только что были заняты и что им делать теперь. Хозяин ушло стряс с лорда Вестона за применение магии дополнительную плату. Уверена, за то количество золотых, что перекочевало из канцлеровского кошелька в загребущие руки заводчика, можно было не только взять животных в аренду, но и выкупить их вместе с загоном. На мой недовольный вопрос «почему так дорого?» Биран философски заметил:

– Так это север, леди. Тут все дорого.

Спорить не стала. В конце концов, это деньги лорда Вестона, и если он согласен платить установленную цену, то кто я такая, чтобы возмущаться сим фактом. Заводчик тем временем указывал нашему магу, каких животных нужно брать под контроль. Когда все овцебыки были выстроены в ряд, Биран свистнул мальчишку-помощника. Тот шустро приладил на спины животных седла, восхищаясь, как просто, оказывается, это делать, когда овцебыки находятся под воздействием магии. Понять, о чем трещал мальчишка, труда не составило, даже учитывая то, что я совсем не понимала местного языка.

– Ритика придется вам взять с собой, – заявил заводчик, кивая на мальчишку. Тот был тощим, чумазым, но очень проворным. – Он знает, как ухаживать за животными. Это в ваших же интересах, а иначе и овцебыков погубите, и сами в дороге сгинете.

– А не проще ли нам отправиться на лошадях, как и планировали? – поднял бровь лорд-канцлер. И я понимала его недовольство: мы собирались не на увеселительную прогулку, а в непредсказуемый поход, в котором недорослю делать совершенно нечего. Подвергать юную жизнь опасности никому не хотелось.

– До Свободных земель не доедете, – серьезно сказал Биран. – Поверьте человеку, который всю жизнь тут прожил и всякого насмотрелся. А за мальчишку мне еще потом спасибо скажете.

Тут надо признать, что обычный делец уделал нашего лорд-канцлера со всех сторон, и последнему оставалось только, крякнув, согласиться на условия Бирана.

– За вашими лошадками присмотрю, как за родными, – обещал на прощание предприимчивый заводчик, возвращаясь в образ недалекого и охочего до легких денег торгаша, и наверняка мысленно потирая руки в предвкушении очередной наживы. На севере же все дорого.

Вскоре я смогла в этом убедиться в торговой лавке. На весь город она была одна, и продавалось в ней все, начиная от веревок и восковых свечей, заканчивая бусами и шляпками. Хотя ума не приложу, зачем в их климате шляпки. Разве что для того, чтобы уши отморозить…

Лорд-канцлер приобрел на всех теплую местную обувь, которая была толстой и поэтому изяществом не отличалась, перчатки, специальные плащи и поддеву из шерсти овцебыков. Торговец с гордостью сообщил, что такая одежда в восемь раз теплее, чем из овечьей шерсти. На шутливый вопрос лорда Вестона, чем производились измерения, возмущенно сверкнул глазами, заподозрив в словах намек на собственную некомпетентность.

Скоро мы тронулись в путь. Впереди всех двигался на овцебыке лорд-канцлер, и в подбитом мехом плаще он виделся мне эдаким викингом, про которых мне бабушка в детстве сказки читала. Медальон Его Светлости непрестанно светился фиолетовым, но какую магию использовал наш лидер я с уверенностью сказать не могла. Эдрик дремал верхом, как и еще один воин, что, вероятнее всего, дежурил вместе с принцем этой ночью. Ритик прибился ко мне, и тут я его выбор понимала. Знал ли мальчишка, куда отправляется, я сказать не могла, но судя по свободному поведению паренька, никакого беспокойства на этот счет он не испытывал.