Глава 20

– Я могу убрать эти воспоминания, – предложил менталист.

– Не нужно, – спустя минуту раздумий обронила я. – Это все важно, не хочу забывать, какой ценой я стала теперешней. Боюсь потерять себя.

А еще вернуться к той несчастной, беспомощной и брошенной Мари, какой я была до того, как прошла этот сложный путь в полевом госпитале. Но последних слов я вслух не произнесла.

– Позволь хотя бы притупить твою реакцию на те события, – лорд Вестон нежно провел пальцем по тыльной стороне моей ладони. Мои руки уже перестали ходить ходуном, поэтому проверку я, можно сказать, прошла. – Ты будешь все помнить и знать, но горе станет не таким острым, как будто уже минуло с десяток лет.

– Вы и такое можете? – я откинула голову на его плечо и не отрываясь смотрела ввысь. Казалось, само небо оттягивает на себя эхо жуткого сна.

– Для тебя я могу все, Мари, – обыденно и даже немного устало произнес он, словно легкого утра желал. – Ювелирная работа, если честно, и потребуется твое согласие. Так ты согласна? – после моего молчания позвал лорд-канцлер.

– Вы опять сможете прочесть все мои мысли до единой?

– Я и так их знаю – у тебя на лице все написано, а еще чувствую каждую твою эмоцию, – напомнил менталист. – Моя магия настроилась на тебя и никак не хочет поддаваться, чтобы хоть чуть-чуть уменьшить интенсивность восприятия, – он был предельно откровенен, за что я была благодарна. Ведь никто не мешал лорд-канцлеру соврать, чтобы помочь мне сделать нужный ему выбор.

– Хорошо, – спустя вечность произнесла я. Мы молча смотрели в небо, наблюдали как огромный шар в который раз бескомпромиссно идет к покорению своей вершины, и, казалось, за это время вопрос, повисший в воздухе, легко можно было забыть, но лорд Вестон никогда не упускал ничего, что меня так или иначе касалось. – Я согласна. Но что бы вы ни прочли в моей голове, знайте: я никогда не буду ничего обещать помолвленному мужчине.

– Это меньшая из наших трудностей, Мари, – невесело хмыкнул лорд. – Повернись ко мне спиной и закрой глаза, – я повиновалась, села, как он просил, и почувствовала чужие теплые пальцы у себя на висках. Кожа на их подушечках была чуть шершавой, но это не воспринималось как что-то неприятное. В нашем северном путешествии мы все были далеки от лоска, столь необходимого в столице. Казалось, мы были чище и правдивее, ближе к самим себе. Таким, какими нас задумала природа, а не таким, какими диктовало нам быть современное искушенное общество. Лорд Вестон сначала прошелся легкими массирующими движениями по всей моей голове, а когда я достаточно расслабилась и доверилась его рукам, шепнул: – Готова?

– Да, – промычала я, выныривая нехотя из приятных ощущений, и поняла: вопреки всему я снова ему доверяю.

Отложила эту мысль на потом и сосредоточилась на движениях рук Его Светлости. И сама не заметила, как легкий озноб начал подниматься от позвоночника вверх к шее, а после принялся довольно чувствительно сверлить затылок.

– Ш-ш-ш, – не дергайся, прошептал на ухо менталист и продолжил массировать мою голову. – Знаю, что неприятно, но нужно потерпеть, я уже почти закончил.

И действительно скоро стало легче. Я расслабленно выдохнула, а лорд Вестон убрал руки из моих коротких волос, пододвинул меня ближе, заставив опереться спиной о свою грудь, и обнял двумя руками за талию.

– Может голова поболеть немного, но я старался действовать как можно мягче.

– Спасибо, – не нашла я для него других слов, и от этого сделалось стыдно за саму себя. Ведь я чувствовала, как подрагивали его руки, как углубилось дыхание, как напряглось его тело – тонкая магия не далась менталисту даром. Действительно аккуратная, ювелирная работа, если учесть, что от вмешательств в структуры головного мозга люди обычно превращаются в овощи, только и способные, что пускать слюни. Я ведь своими глазами это видела, когда лорд-канцлер приводил в исполнение приговор целителю, который похитил меня. А у меня из последствий – небольшая мигрень.

– Не трави себя больше снотворным, – был мне короткий ответ.

До самого подъема мы так и просидели обнявшись. И хоть я понимала, что такое поведение противоречит моим же собственным словам и твердым намерениям, отказаться от этого волшебного утра, разделенного только на нас двоих, не смогла. Какая же я слабая! Слабая-слабая Мари. Такие не выигрывают войну, таким вообще не место на передовой…

– Не надо, Мари, – шепнул лорд Вестон. – Я не встречал никого сильнее и мужественнее тебя. Ни один из моих воинов на самом деле не сравнится с тобой по силе духа. Кажется, сегодня моя любовь к тебе перешла на новый уровень, хотя я был абсолютно уверен, что дальше уже некуда. Когда мы разберемся с войной, а заодно и с этим законом, что мешает нам быть вместе, я сделаю тебе предложение еще раз. И если ты откажешься, отпущу тебя. Не стану принуждать или настаивать – я понял, что есть такие испытания, которые способны убить даже самую сильную и чистую любовь. А если случится так, что ты предпочтешь мне одного из мальчишек – Ирвина или Эдрика, я не буду мешать. Но пока я чувствую любовь в твоем сердце, Мари, я не перестану за нас бороться.

– Дрейк… – выдохнула я и судорожно прижала пальцы к губам. Ответа, достойного этих слов, у меня не нашлось, и я повторила растерянно: – Дрейк…

Он сжал меня сильнее – до хруста в ребрах, и так мы продолжили сидеть, пока время завтрака не пришло. Я отправилась умываться к ручью, а лорд-канцлер – раздавать указания. Ничто на его лице не свидетельствовало о том, что только что мы пережили очередное небольшое потрясение только для двоих.

И снова мы двигались. Пейзаж почти не менялся, и мне начало казаться, что мы ходим по кругу, конца и края которому никогда не наступит. На самом деле мы перемещались скорее причудливыми зигзагами, как подсказывала моя магия, а лорд-канцлер не возражал. Чудесным образом мне удавалось миновать все ментальные ловушки, разбросанные по территории Свободных земель умельцами из племени Авари.

– Эти Авари, они такие сильные маги? – наконец догадалась спросить я. – Почему вы вообще думаете, что они смогут победить драконов?

– Да, ты права, их магия очень сильна. Если у кого и получится дать отпор летучим змеям, то только у Авари.

– А с какой стати им помогать нам? Тут, на Севере, они в безопасности.

– Мне есть, что предложить им, – загадочно хмыкнул лорд Вестон, но раскрывать все карты не стал, и я знала, что продолжать допытываться до истины бесполезно.

За этот день, что за исключением обеда я провела в объятиях лорд-канцлера, он стал мне еще ближе. Проник под кожу, в голову, а его такой знакомый запах окружил, окутал и забился в нос. Мне нравилось им дышать, хоть я и напоминала себе про бал, помолвку и непозволительно долгую разлуку. Каким-то образом против моей воли лорд-канцлер умудрился вернуть жизнь моим чувствам к нему, которые я старательно заморозила. Лед начал таять, будто среди этого холодного северного лета в моей душе наступила весна.

Я стала чаще закрывать глаза и откидываться на его грудь, опираться затылком о плечо, чувствуя макушкой чуть колючую щеку. В такие моменты дыхание становилось глубже и медленнее, а слова и вовсе пропадали за ненадобностью.

– Попробуй без снотворного сегодня, – лорд-канцлер мягко вытащил из моих пальцев пузырек в тот момент, когда я собиралась накапать себе лекарство после ужина.

– Лучше завтра, – потянулась я за заветным лекарством. Не то чтобы я не доверяла его таланту менталиста, но избавляться от закоренелых привычек оказалось не так просто.

– Мари, не будь ребенком, – усмехнулся лорд Вестон, а потом шепнул интимно: – Я обещаю быть рядом, – отчего мне только сильнее захотелось принять снотворное.

Тут к нам подошел Эдрик и громко поинтересовался, отчего я так покраснела. Меня в палатку как ветром сдуло. Я по привычке легла с самого края и укуталась в плащ. Сон с непривычки не шел. Крутилась я, крутились и мысли в моей голове. Гомон, стоящий снаружи, постепенно начал смолкать, а это значило, что воины закончили ужин и начали расходиться. Вошел в палатку Ритик и, буркнув «легкой ночи» – выучил за время путешествия некоторые фразы на александрийском, улегся с противоположного от меня края.

– Ритик? – недоуменно позвала. Насколько я помнила, парнишка всегда предпочитал спать под моим боком.

– Лорд Вестон, – был мне непонятный ответ.

Следом пришел Принц и устроился рядом с Ритиком, оставив между нами пространство, шириной в метра полтора.

– Я что, прокаженная? – недовольно пробурчала я.

– Скорее запретная и недостижимая, – хмыкнул Эдрик. – Если помнишь, лорд-канцлер – все еще сильнейший менталист Королевства с непобедимыми аргументами, дураков с ним связываться нет. Кроме тебя, конечно, – заливисто рассмеялся друг собственной шутке, а я поняла, что у идеи со снотворным были свои минусы.

Тут я заметила, что пола в очередной раз откидывается, и в палатку заходит лорд Вестон. Я затихла, углубила дыхание и постаралась угомонить мысли и эмоции. Его Светлость тем временем скинул сапоги, мундир и лег рядом со мной. Повернулся на бок, ловким движением сгреб меня к себе поближе и принялся дышать в макушку, обнимая рукой за талию. Я повернулась лицом к нему, гневно зыркнула и прошипела:

– Вы каждую ночь подобное себе позволяете?

– Нет, – кристально честные глаза бесстыже смотрели в мои.

– Да, – одновременно с лорд-канцлером ответил Эдрик.

Я принялась елозить и вырываться.

– Вы! Вы-ы-ы… – рычала я и не находила слов, чтобы выразить всю степень своего возмущения, а потом почувствовала, как сон постепенно наплывает, смыкая мне веки и расслабляя тело. Сверкнувший фиолетовым медальон менталиста тоже отметить успела.

А когда проснулась утром и вспомнила о коварстве лорда, его и след простыл.

– Отправился на разведку, – похихикивая просветил Эдрик и протянул мне миску с кашей.

Почти весь отряд к тому моменту позавтракал, и мужчины занимались кто чем. Кто-то просто лежал и смотрел в небо, кто-то собирал палатки, кто-то чистил не пригодившееся еще ни разу оружие. Принц наливал мне чай.

– Это подло, не находишь? – за неимением поблизости объекта моего гнева я решила выплеснуть недовольство на того, кто оказался под рукой.

– Мари, и рад бы тебя поддержать, но не имею права обсуждать командира отряда. Ему виднее, как вести себя в походе, – тактично свернул разговор Эдрик.

А я буквально вскипела. Почувствовала щекотку в груди и не стала ее сдерживать – эти места не помешает чуть-чуть оживить. Бах! Костер взмыл почти до самого неба, а справа от нашего лагеря заколосилась молодая роща. Тут же налетели птички, и даже прискакала пара зайцев.

– Так-то лучше, – отряхнула я руки друг об друга, а самой внутри стало легче. Воины ошалело смотрели в мою сторону.

– Леди, зачем вы так? – укоризненно пробасил Кузнец и покачал головой.

А Шершень молча взял черный от копоти котелок и отправился с ним к реке. Я почувствовала легкий стыд, но тут увидела возвращающегося лорда Вестона. И до того безмятежным было его лицо, что гнев вновь вскипел у меня под кожей. Я резко встала, подхватила юбки и поспешила ему навстречу.

– Вы! – прошипела я и ткнула в мундир, обтянувший крепкую грудь, пальцем. На зрителей, что с горячим любопытством косились в нашу сторону, мне было наплевать. Как и на субординацию, что необходимо было соблюдать в отряде. Раз уж сам командир ее не придерживается, позволяя себе неуставные действия в отношении подчиненной, то и я могу смело последовать его примеру! – Каждую ночь пользовались моим беспомощным состоянием, а вчера снова усыпили! Как низко вы собираетесь пасть?

– Хм, – потер он подбородок, явно нисколько не стыдясь собственных действий. – Не припомню, чтобы обещал тебе играть по правилам.

Я собиралась ответить, но тут голова внезапно закружилась, и я начала оседать.

– Мари! – вскрикнул лорд Вестон и подхватил под мышки. Его медальон снова начал светиться. Пелена, застилавшая мое сознание, неохотно начала рассеиваться, и я даже смогла снова стоять на ногах, но полностью убрать ее менталисту не удалось. – Нужно торопиться, – приказал он, и воины побросали свои занятия, начав ускоренно и на удивление слаженно собираться.

– Почему никому другому не поплохело? – я обводила взглядом лагерь, все еще опираясь на лорд-канцлера. Голова кружилась, и стоять самостоятельно я не могла.

– Потому что никто другой не догадался устроить убойный выброс магии в непосредственной близости от племени Авари, – лорд-канцлер укоризненно нахмурился. – Они тебя почувствовали.

– А нечего было доводить меня до такого состояния, – вяло огрызнулась я.

Гнев, задушенный ментальной атакой, сошел на нет. Уже не хотелось упиваться им и подкармливать его пламя. Хотелось снова вернуть себе силы, сбросить накинутые оковы и почувствовать ясность разума.

– Ты можешь вести нас? – спросил лорд-канцлер. – Чувствуешь, куда идти?

Я прислушалась к себе и удивленно подняла глаза, ища в почти черных, обеспокоенных озерах поддержки.

– Нет, – испуганно прошептала я. – Внутри будто стрелка компаса непрестанно крутится и не может определиться, где север.

– Плохо, – между бровей лорда Вестона пролегла морщинка, но ругать меня за необдуманный поступок он не стал, хотя был бы в этом прав и имел все на то основания.

Я не подумала. Действовала в порыве эмоций, забыв, что сейчас от меня зависят жизни десяти человек и вдобавок моя собственная. Забыла, что пусть и далеко отсюда, но идет война на уничтожение, на завоевание наших территорий, а я из-за каких-то объятий вспылила так, будто они – самая страшная неприятность, что могла со мной приключиться.

– Не нужно, Мари, не ругай себя, – Его Светлость промокнул пальцем слезинку, скользнувшую по щеке. – Ты – не профессиональный воин, да и нет таких людей, кто совсем не ошибается. Присядь пока, мне нужно подумать.

Лорд Вестон усадил меня на шкуру, которую еще не успели собрать, а сам отошел в сторону. Не знаю, что он делал, но медальон, висящий на его шее, непрестанно светился фиолетовым. Когда лагерь был собран, и все уже сидели по овцебыкам, лорд-канцлер подошел и негромко поинтересовался:

– Мари, ты как? Не лучше? – я отрицательно мотнула головой и опустила глаза – отчего-то прямой обеспокоенный взгляд лорда Вестона заставлял чувствовать себя еще хуже. – В таком случае нам снова придется объединить сознания – другого выхода я не вижу.

– Опять придется целоваться? – глухо спросила я, даже и не помышляя об отказе. За свои необдуманные поступки придется отвечать, чего бы это от меня ни потребовало. – На глазах у всех?

– В этот раз я смогу справиться по-другому, – улыбнулся лорд-канцлер, и было в этой его улыбке что-то озорное и доброе. – Залезай на животное, сначала сядем так, чтобы никто ничего не заметил. Давай, помогу.

Лорд Вестон ухватил меня за талию и легко посадил на овцебыка, а я только и могла думать о том, что буквально через какие-то мгновения вновь окажусь для этого мужчины как на ладони. Падут стены, исчезнут недомолвки, слетит покров с моих истинных чувств. Готова ли я была обнажить перед этим мужчиной все обиды и глупые девчачьи надежды, коим не суждено было сбыться? Нет. Могла ли я позволить себе отказаться? Тоже нет. Оставалось лишь принять свою участь и усиленно думать о чем-то отстраненном. Например, о том, кто такие эти Авари?