Глава 12 Какие у вас сомнительные связи, леди!
Глава 12 Какие у вас сомнительные связи, леди!
Под одиночный бой замкового колокола, отмеряющего полночь, наша карета выехала из западных врат и устремилась в сторону города. Спрятавшись на полу, дабы стража не заметила, что кучер не один, наверное, скорее по привычке молилась, чтобы не устроили досмотр.
Глупость?! И ещё какая!
Ну кто будет обыскивать покидающую стены замка карету виконтессы Лодоса? Не сумасшедшая же она, сбегать со свадебного отбора и добровольно отказываться от шанца стать королевой.
Да такое даже предположить смешно.
Но многолетняя привычка давала о себе знать! Я столько раз сбегала, то из дому, то из школ, что прятаться и трястись в таких ситуациях у меня уже в крови.
Только когда мы выехали на Почтовую улицу, с чувством перевела дух и переползла на диванчик. Отодвинула шторку и выглянула в окно.Ночная столица всегда казалась мне загадочной и уж больно шумной. Дороги, оживленные как днем. В модных и разбитых каретах местная и богатая, и разорившаяся аристократия, да и сословье преуспевающих торговцев, неслись кто куда: на балы в богатые особняки, в игорные дома пропустить партию в покер, в элитные бордели и дешевые дома терпимости.
Конечно, о последнем леди знать, не положено. Но попробуй оставаться в неведенье, когда твой папа — король теневого мира нашего королевства.
Вот и сейчас, прислонив голову к шторке, я пыталась угадать, куда свернет тот или иной экипаж.
Так время бежало быстрее. Наконец, мы свернули на Прибрежную улицу и поехали в сторону Портовой площади. Вдалеке из ночного полумрака кокетливо вырисовывались очертания мачт и собранных парусов. В небе громко кричали чайки и, паря, резко пикировали вниз — воровали рыбу из разгружаемых ящиков.
Порт никогда не спал.
Работа там кипела и днем, и ночью. А на рассвете, как правило, и вовсе случался аврал. Сюда стекались главные повара лучших ресторанов столицы, чтобы собственноручно отобрать деликатесы, которые будут подавать на ужин богатеям. К этому времени мне нужно будет уже вернуться в замок, а то застряну в заторе, и вот тогда у меня появятся действительно большие неприятности. И к Раулю за помощью не побежишь.
Ревность жгучей волной тут же опалила душу.
Непостижимо! Он и эта... Я стиснула в кулаке несчастную голубую шторку. Ну чего я не подслушала? Чего не вышла и не прижала его? А ещё там чего-то о браке пел, а сам! Наедине! В пустой комнате, в отдалённой безлюдной части замка и с де Морбэ.
Она с таким тихим восторгом поглаживала руку моего Рауля. Да как вообще посмела к нему прикасаться? Я громко засопела. И он хорош!Зачем было морочить мне голову? Прямо говорить, что мне необязательно участвовать в демонстрации дара! Для чего?
«Чтобы выиграла она?!» — внезапная мысль заставила и вовсе затаить дыхание.
Нет, я затрясла головой. Он помог мне. Дал погремушку. Да сначала не желал, но выручил же.
Меня явно несло не туда. В гневе нельзя мыслить здраво. Папа всегда говорил: эмоции — плохой советчик. Они искажают реальность и делают нас уязвимыми.
Что же. Де Морбэ мне враг — это ясно понятно.
Но кто же мне Рауль Хелиодоро? А вот это я выясню путем банального шпионажа. Какой у нас там конкурс после представления графства?Охота? Что же, у меня будет собственный «кабанчик», за которым я устрою наблюдение в естественной среде. Почувствую себя юным натуралистом, так сказать!
Кивнув, соглашаясь сама с собой, удивленно выглянула на улицу — да мы уже подъехали к ресторану!
Оставив мысли об этом изменщике, дождалась, пока кучер остановит карету и, распахнув дверь, не выдвигая ступеньки, выскочила наружу сама. Ловко спрыгнув на вымощенную булыжником площадь, бегло осмотрелась и, приподняв подол скромного платья, понеслась в сторону ресторана. Но у дверей была вынуждена остановиться.
— Леди, вам сюда нельзя, — огромный амбал вырос на моём пути и загородил вход.
— А ну, убрался с глаз моих, — рявкнула, уперев руку в бок. — Я Анабель Лакруа, никто не смеет не впускать меня в моё же заведение. Ты понял, идиот?
Ну, блефовала немного. Заведение, положим, отца, но я ведь пока что единственная наследница. А в остальном в своем праве.Амбал странно сконфузился и, кажется, не знал, что ему делать.
— Немедленно позови шефа Хаусье, — рявкнула ещё строже.Просто в таких местах и с таким контингентом по-другому разговаривать было просто нельзя, а порой даже опасно. Такие только язык грубости и власти понимают.
— Леди?
— Да какая я тебе леди! Сказала — зови шефа! И пошел вон — ты уволен! А отцу расскажу, так вообще вали из столицы. Здесь тебе больше работы нет...
Охранник покраснел, разинул рот, но не успел произнести ни слова.
— Леди Лакруа, — из полумрака парадной показался тщедушный разодетый мужичок, чьего имени я даже не знала, но помнила — он здесь вроде как за управляющего. — Какая честь! А ваш батюшка?
— Я сегодня одна, — высокомерно задрав нос, всё ещё буравила взглядом уже побелевшего с перепугу охранника. — У меня дело к нашему повару. А этот давно здесь?
— О, леди, не серчайте. Он здесь, чтобы отсеивать нежеланных посетителей...
— И чем это я вам нежеланная? — вот теперь я уперла обе руки в бока.
— Что вы... что вы..., — разодетый по последней моде дрыщ засуетился. — Самая желанная! Это праздник для нас, когда вы появляетесь. Первая невеста столицы.
— Не первая, — усмехнулась я, — пятнадцатая, если смотреть на карту королевства, но не суть. Я здесь долго торчать должна? Ночь, если вы не заметили, да и прохладно.
— О, простите! — управляющий прытко оттолкнул амбала с моего пути и жестом пригласил войти.
— Кучера моего накормить и всё записать на счет батюшки. Выслать ему, — скомандовала я. — А сейчас ведите меня на кухню!
— Но... — дрыщ с трудом соображал, чего я вообще на ночь глядя осчастливила его своей персоной.
— Я сказала: быстро! — моё терпение дало трещину.
Мужчины засуетились, а я ощутила легкий ранее неизвестный дискомфорт от собственной манеры общения. Понимала, что не во дворце, и не с лордами беседы веду, но всё равно — неприятно.
Обернувшись на замершего статуей охранника, смилостивилась.
— Этого не увольнять, — приказала управляющему. — И небольшую премию выпишите — за хорошую работу.
Амбал дрогнул и, услышав последнюю мою фразу, придурковато заулыбался.
Ох, уж это волшебное слово: «Премия»! Любого вмиг счастливым делает.
Разодетый мужичок закивал и услужливо повел меня вглубь заведения.
***
Появившись в огромном зале ресторана, осмотрелась. Как-то это я не подумала, что могу натолкнуться здесь на родненького батюшку. И вот тогда устроил бы он мне и отбор, и конкурсы, и жениха — лорда Главного Дознавателя. Вот прямо с этого места, как козу гулящую, четыре улицы и до самого дома гнал бы, прикладываясь к моему неугомонному заду ивовым прутиком.
Это я как-то не подумала. Повезло!
А вот когда ему завтра за всё счет придет... У-у-у, лучше мне и после отбора где-нибудь ещё на недельку схорониться.
А к Мирабель и поеду, разбор полетов наводить. Главное к тому моменту остаться гордой, свободной и незамужней...
Хоть вот последнее проблематично... Я снова вспомнила эту треклятую де Морбэ....
Тряхнув головой, поджала губы. Ничего, выкручусь. Сейчас дело за малым — добыть шикарное блюдо из морепродуктов с Лодоса.Не обращая внимания на посетителей, гордо зашагала в сторону кухни. С моего пути спешно разбегались грудастые подавальщицы. Ворвавшись в святая святых ресторана, загорланила во всё горло, зная, что по-другому тебя просто не заметят и затопчут.
— Шеф Хаусье, вы мне жизненно необходимы! Немедленно!
На кухне стало тихо, но мне никто не ответил.
Все были заняты — жарили, парили, варили, разливали, шинковали и заправляли.
Я хищно улыбнулась. Ну, что я не знала этого скверного мужичка с магическим даром поварского искусства?! Да он у нас дома пять лет отработал, все уши отцу о ресторане прожужжал и добился же, поганец усатый, своего.
— Шеф Хаусье, вот если вы сейчас передо мной не появитесь — я уйду в другое место! И тогда к королевскому столу завтра вечером подадут не ваше блюдо.
Звуки работающих ножей мгновенно прекратились. В огромной кухне вдруг воцарилась мертвая тишина, и вот беда — никакой мухи на окне не оказалось, чтобы прожужжать для пущего эффекта.
Зато послышался топот шагов где-то за стеллажами, и через мгновение показался кудрявый маг с тонкими усиками. Вслед за ним летела миска, в которой пестик сам взбивал яичный белок явно на безе.
— Королевский стол? — Этот жук поправил белый высокий колпак. — А как вы оказались в замке, леди Анабель?
— Неважно как! Важно то, что завтра будет представлено графство Лодоса, и к столу королевской четы должны подать блюдо...
— Ни слова больше! — резко перебил он меня. — Хвосты омара в белом вине... Нет в сливочном соусе с коньяком... Лодоские устрицы с ломтиком лимона. Они уникальны, их вкус божественен. Голубой тунец... Нам же доставили его с утра. Я лично окутывал его чарами для сохранности... А ну, все за работу! Анабель, душечка моя, сгинь с моей кухни. В такой одежде здесь находиться не положено...
— Да сейчас! — Я нагло прошла в небольшую подсобку и сдернула с крючка чей-то фартук и колпак. — Знаю я тебя. На выходе получу не одно цельное блюдо, а накрытый стол и сверху два подноса. Тебя же как разнесет здесь на шедевры.
— Что это значит? — он недовольно покрутил тонкий ус.
— Контролировать буду, — фыркнула я. — А ну! Где тот тунец. Надеюсь, без душка?
— Как можно! — у повара аж глаза вдвое больше стали.
— Да знаю я тебя...
Сделав важным лицо, прошагала вперед, выискивая, где у него тут что творится...
... Только ближе к рассвету я, довольная донельзя, вышла из ресторана с огромным блюдом в руках. О да! Шеф Хаусье, услышав заветные два слова: «королевский стол», из кожи вон вылез, но сотворил чудо.
Ещё бы.
Что нужно тщеславному человеку, мечтающему стать главным шеф-поваром королевского двора? Шанс показать себя!
Вот и сошлись на небе звезды. Я ему, он мне и все довольны.Хотя, если этот усатый жук упорхнет из нашего ресторана, недовольным останется папа, но он переживет.
— Леди Гимера, — за мной быстренько семенил Чарги, — нам стоит поспешить. Время работает против нас.
Кивнув кучеру, я ускорила шаг. С превеликой осторожностью поместила свое сокровище на диванчик кареты и запрыгнула в нее сама.На небе появилась первая предрассветная полоса, когда мы выехали с Портовой площади и свернули в сторону Купцовых рядов.
Не успели.
Дороги стремительно заполнялись экипажами. Скорость передвижения замедлялась, пока мы и вовсе не встали.
Выглянув в окно, приподняла бровь. Как-то везение меня покидало. Мало того, что родная улица, так ещё какая-то дурная особа своей лакированной колымагой проезд частично перекрыла.
Впереди разгорался ор недовольных кучеров.
Еще больше высунувшись из окошка, открыла рот, чтобы и от себя немного добавить, и так и осталась висеть с отвисшей челюстью.
Экипаж отца! Наша личная карета!
Сердце дрогнуло! Первая мысль — что-то случилось с папенькой, но нет... Он показался из-за кареты и буквально волоком тащил за собой немолодую расфуфыренную дамочку в дурацкой, расшитой золотыми лентами высокой шляпке. Она истерично визжала и, кажется, пыталась закатить отцу скандал.
Что особа — аристократка, сомнений не вызывало. Но кто она?
Я прищурилась, пытаясь рассмотреть её получше. Высокая, каштановые волосы, собранные в пучок. Около сорока лет. Красивая. Высокая грудь, тонкая талия, затянутая в корсет. Не по возрасту яркое желтое платье. Я бы сказала — вызывающее. В таком не стыдно появиться незамужней девушке, но не даме.
Незнакомка размахнулась и попыталась отвесить отцу пощечину. Он увернулся и заорал на слишком шумных возниц. Те притихли. Распахнув дверь в нашу семейную карету, папенька без церемоний запихал туда дамочку. Она снова попыталась вырваться и ударить его. Но куда там. Поймав её за запястье, он грубо что-то рявкнул.
Я никогда не видела, чтобы отец был так жесток с женщинами. Никогда!
Он уважал всех: от кухарок до девочек в его борделях. Всегда старался всем помочь. Часто оплачивал учебу их детей в школах. Отваживал слишком настырных поклонников. Да что там. Свадьбы устраивал! Три мои служанки невестами из нашего дома ушли.
Женщины отца обожали. Я всегда удивлялась, как он умудряется оставаться холостяком при такой-то охоте на него. И ведь молод еще, красив, при власти и деньгах.
А сейчас я растерянно смотрела, как эта дама шипит там змеей, пытаясь устроить драку прямо на улице.
Отвратительно!
Запрыгнув в карету, отец что-то прокричал кучеру. Его экипаж тронулся, освобождая нам дорогу и оставляя меня в недоумении и легком шоке.
***
Как добрались до замка, даже не поняла. Всё думала — что это сейчас было на дороге?
Папа и какая-то важная особа… Скандал, ссора и, простите Небеса, чуть ли не драка!
Может, там и батюшку подменили? А вдруг!
Надо бы с ним поговорить, как выдастся момент. И тема важной мне показалась — пусть быстренько ищет себе жену. Холостяцкая жизнь до хороших женщин не доводит. Вон уже истерички какие-то на него средь темной ночи кидаются у всех на виду.
Карета без досмотра въехала в небольшие восточные замковые врата и покатилась по узкой дорожке в сторону северной башни.
— Леди Гимера, — возница выглянул в небольшое окошко, — прибыли. Надеюсь, сегодня вы выступите лучше всех. Признаюсь, мы, слуги, очень переживаем за вас и надеемся на вашу победу.
— Это вряд ли случится, Чарги, по политическим причинам. У Лодоса всего одна наследница, — усмехнулась я.
— Странно, — мужчина почесал короткую седую щетину. — Готов поклясться, я видел минимум двух!
— Ничего вы не видели, дорогой мой, — прищурившись, пригрозила ему пальцем.
— Конечно — конечно, — закивал кучер. — И слеп, и нем, и этой ночью спал в собственной кровати как младенец. Но, позвольте, все же помогу вам добраться до кухни. Мне, старику, так спокойнее будет.
— Благодарю, — просияв, я поднялась с диванчика...
... Через несколько минут я уже вышагивала за спиной своего слуги в сторону малой столовой. Люси обнаружилась там. Спала спасительница моя, сидя за столом и положив голову на руки.
Подкравшись к ней, тихо потрепала по плечу.
— Матушка, — уж не знаю, почему именно это слово вырвалось из моих уст, наверное, потому что она так искренне и тепло заботилась обо мне.
Но как-то исправиться уже не успела, она пробудилась и взглянула на меня заспанными глазами.
— Вернулась! — выдохнула с таким облегчением, что мне даже стыдно стало за свою задержку. — А я вся испереживалась. Через три часа уж как завтрак, а ты и не поспала, и не прилегла даже. Вечером конкурс, как ты выдержишь?!
— Выдержу, — обратив внимание на чайник и чашки, стоящие на столе, быстренько налила ароматный теплый напиток и себе, и Люси, и Чарги. — Мне не привыкать. Я ребенком была непростым. Задиристым. Намучился батюшка меня в школы пристраивать. Бывало, что и сбегала оттуда и на перекладных домой. Так что всё нормально будет. Ты главное блюдо моё убереги.
— За это не волнуйся, — сделав несколько глотков, она поднялась и вышла. Вернулась буквально через минутку. В руках пожилая женщина держала красивое золотое блюдо, на котором на овощной подушке красовались два каких-то карася бледных.
— Это что? — Я в недоумении взглянула на Люси.
— Обманка, — прямо ответила она. — Не понравилась мне та горящая занавеска. Похоже, некоторые конкурсантки всё же решили скатиться до банальной подлости. И от кого там ждать подвоха еще — не угадаешь. Так что это, — она поставила рядом с моими устрицами своих карасей, — мы выставим на стол с теми блюдами, что приготовили остальные девушки. Многие решили удивить королевскую чету деликатесами. А вот то, что вы привезли с собой, я уберу подальше. И скажу кому надо, чтобы поменяли блюда перед самым твоим выступлением, моя девочка. А то ещё чего нехорошего случится.
— Это да, — её мысль показалась мне очень здравой. — Действительно, от врагов подальше, а то рассказывай потом Раулю Хелиодоре в особом кабинете, что не хотела никого травить. А он явно не на моей стороне играет.
— А вот это ты зря, — Люси строго взглянула на меня. — Граф — человек сложный, с подводными течениями, хитрый, но не подлый. Чтобы ты там не видела, а знай одно. Он играет всегда исключительно на своей стороне, девочка. И ещё, уж хочешь ты это признавать или нет, а заинтересован он в тебе искренне и глубоко. Так что сторона у вас одна. И не выдумывай там себе то, чего не было. Знаю я вас молодых. Фантазия буйная. Всё, я твою тарелку пошла прятать, а ты быстро в постель. Хоть поспи немного.
Я и возразить ничего не успела, как Чарги открыл дверь и жестом приказал мне выметаться восвояси…
***
О да, я действительно уснула, стоило голове коснуться подушки. Но снился мне весьма странный сон. Родной дом. Большая гостиная и взрослые, которые так громко кричали, что мне стало чуточку страшно. Я стояла за дверями и в небольшую щель наблюдала за папой и незнакомой тетей. Она мне сразу не понравилась. И дело было даже не в том, что она кричала и постоянно тыкала в папу пальцем. Нет. Сам голос.
Заносчивый, злой, холодный.
"Плохая" — моё детское подсознание быстро определило её в категорию тех взрослых, которых стоит обходить стороной.
— Ты обязан отдать мне дочь, Пауло! У Лодоса должно быть две наследницы, — визжала она.
Испугавшись, что кто-то заберет меня у папочки, схватилась за ручку двери, готовая в любой момент дернуть её и кинуться в спасительные объятия любимого родителя.
— Что? — отец подался вперёд. — Что я должен? Повтори?
— Отдай мне Анабель! — выпалила эта змеюка мерзкая. — Я забираю её немедленно. Сообщим, что девочка была настолько болезненная, что боялись — не выживет. А я после потери мужа такой удар перенести не смогла бы.
— Я тебе сейчас организую удар, который ты перенести не сможешь! — рявкнул отец. — Явлю себя миру и такой скандал спровоцирую. Ты только представь заголовки этих дешевых газетенок, которыми ты зачитываешься. Лорд Лодоса настолько ненавидел свою жену, что подстроил собственную смерть, дабы избавиться от нее. Ещё и младшую дочь прихватил, чтобы росла от стервы подальше.
— Они не твои...
— Они мои! И тебе это известно. Твой подлый план вскрылся быстро, мерзавка. А теперь слушай меня внимательно, еще раз явишься — я заберу и Мирабель. И плевать я хотел на Лодос. С его Величеством договорюсь. Сейчас время спокойное, найдется желающий управлять теми землями.
— Ты не посмеешь, Пауло!
— Поверь, — папа растянул губы в жутком оскале. — Я слежу за своими девочками. За обеими! И если надо — вмешаюсь в дела Мирабель. Посмеешь влезть в её жизнь и крутить малышкой — лишишься всего. Не смей ломать судьбы наших дочерей в угоду своей слепой одержимости троном. Я тебя предупредил!
Чужая рука коснулась моего плеча. Испугавшись, я вздрогнула и проснулась.
Распахнув глаза, уставилась на Люси. В коридоре яростно трезвонил колокольчик.
— Пора вставать, виконтесса, — тихо произнесла моя старушка. — Скоро завтрак.
***
Стоит ли говорить, каким разбитым корытом я ощущала себя, спускаясь в большую королевскую столовую. Мысли были лишь о том, что все заняты подготовкой к сегодняшнему конкурсу, и завтрак пройдет в могильном молчании.
А иначе я просто взвою.
Голова после суетной бессонной ночи просто раскалывалась. И вроде поспала, но лучше бы и вовсе не ложилась. Сон ещё этот...
Он всё не шел из моей головы. Что за странные выверты памяти?
Вскрылся ещё один вопрос, который в нашем доме никогда не принято было поднимать. А что я знала о своей матери? Кто она?
Отчего-то я всегда полагала, что родила меня одна из женщин отца. Одна из тех разорившихся аристократок, что вынуждены были пойти в содержанки к успешным торговцам и безродным, но богатым магам. Батюшка никогда не опровергал этого, но и не подтверждал. Он просто молчал.
А теперь выходит что?
Нас просто поделили как вещи! Эдакий раздел имущества после неудачного брака.
«Тебе старшую дочь, а мне — младшую»
Вот так просто?!
Но почему же я не помнила ничего. Сколько нам было? Младенцы или всё же нет? Что я вообще знала о своем раннем детстве?
Ровным счетом ничего!
И теперь это всё больше казалось мне странным.
И главное, я упорно не желала лезть и ворошить грязное бельё собственной семьи, но оставаться в стороне не выходило. Прошлое моих родителей буквально выпрыгивало на меня со всех углов. Из всех кустов... Настырно маячило перед глазами и нагло дергало за нос.
Это злило. Меня все устраивало в жизни. И вот этого всего я не желала знать!
Грозно маршируя в простом голубом платье по широкому коридору, всё больше накручивала себя. Где-то за моей спиной стайкой спешили и остальные девушки во главе с гофмейстериной. Но, видимо, у меня было такое зверское выражение лица, что даже она не рискнула сделать мне замечание.
Влетев в столовую, ни на кого не глядя, быстро заняла свое место и снова погрузилась в собственные нелегкие мысли...
— Ты сегодня на себя непохожа, Бель, — раздалось рядом.
Вскинув голову, удивленно уставилась на выдвигающего стул графа Хелиодоро.
— Что-то случилось? — он выжидательно уставился на меня.
Такой обаятельный, такой весь положительный. Как будто это не его я видела наедине с герцогиней. Словно это не другая нежно поглаживала его по руке.
Ревность снова исподтишка запустила зубы в мое бедное сердечко.
Изменщик!
— Не случилось ничего, что было бы вам интересно, ваша светлость, — проявив холодную вежливость, подняла свою тарелку и наполнила её овощами. Больше ни на что смотреть не могла.
А в душе такая ярость клокотала, добро приправленная жгучей обидой. Я же в него... Я же ночами только о нем и думаю. А он да с де Морбэ.Взяв вилочку, ткнула ею в жареный баклажан и попыталась хотя бы изобразить аппетит.
— Хм... — графа такое моё поведение явно не устраивало. — Мне чудится, или ты зла, Бель?
— Даже если и так, лорд Хелиодоро, то мои эмоции никоим образом вас задевать не должны.
Проворчала и тут же вспомнила, как моя вражина смело жалась к нему. Как открыто дарила пусть и не откровенную, но все же ласку... Мой взгляд скосился на ненавистную герцогиню де Морбэ. Она, не скрываясь, с интересом наблюдала за нами.
— Бель, что случилось? — Рауль подался вперёд. — Что за муха тебя укусила?
Муха? Тля садовая!
— Всё прекрасно, граф, — выдавив из себя улыбку, проткнула насквозь помидор, его аж сплющило под натиском моего грозного оружия.
— По тебе не скажешь, — лорд дознаватель сдаваться не желал.
Сделав вид, что не слышу его, продолжила завтракать. Взгляд графа становился все тяжелее.
— Что я сделал? — Он медленно ножом разрезал кусок мяса на своей тарелке, выпуская розовый сок. — Это что-то личное. Явно обидел. Вот только чем?
Его темные сапфировые глаза прожигали насквозь.
Под моей вилкой переломился кусочек перца. Я старательно делала вид, что вообще не замечаю мужчину, тем более на нас не отрываясь таращилась герцогиня, о чем-то перешептываясь с гофмейстериной.
— Бель? — Рауль постарался вернуть моё внимание. — Что я сделал?
— Граф, разве вы могли мне что-либо сделать? — Я вскинула голову и натянуто улыбнулась. — Мы с вами посторонние люди и между нами нет ни намека на какие-либо чувства. А значит, хоть сколько-нибудь расстроить или действительно обидеть вы ну никак не сумели бы.
— Ах так! — По несчастному кусочку свинины снова полоснули ножом. — Никаких чувств?! Довольно странно слышать это от той, которой я предлагаю руку и сердце!
— Предлагаете?! — я деланно удивилась. — Напомните, когда это вы публично проявляли свою заинтересованность?
— Ладно! — он кивнул, словно соглашаясь со своими мыслями. — Оставим это. Потом разберусь, когда же я успел так тебя задеть. И, главное, чем?
— Не люблю волокит, — зачем-то выпалила. — Предпочитаю несколько иные качества в мужчинах.
— О как?! — Его смоляная бровь приподнялась. — Это я волокита?! Удивила. Бель, если ты не заметила — я хромой, а это в глазах юных леди огромный изъян. Да и на характер увечье накладывает некий отпечаток. К тому же все эти годы меня занимала лишь работа... О чем ты толкуешь, девочка? Из меня волокита, как из коня балерина!
— Не прибедняйтесь, граф, — улыбнувшись, глупо хлопнула ресничками. — Не стоит так скромно о себе.
Не съев ни кусочка из нарезанного мяса, он воткнул вилку в новый шмат сочного маринованного свиного окорока и перетащил на свою тарелку. Пытки ножом продолжились.
— Оставим это, а то поссоримся, — процедил он после непродолжительного молчания. — Лучше скажи, к конкурсу готова?
— Снова будете намекать, что мне лучше не участвовать? Не дотягиваю уровнем до остальных леди? Или всё бесполезно, потому как я единственная наследница графства и в случае чего меня просто скомпрометируют и устранят?
Моя злость требовала выхода. Вот знала, что перехожу грань, а удержаться не могла. А нечего всяким там герцогиням разрешать себя трогать. Нечего прятаться с ними в укромных уголках и смотреть на них. Да, я ревновала. И что? Имела право!
И вообще, непонимание ситуации выводило из себя. Я будто очнулась и вспомнила, что не виконтесса вовсе, а дочь Ночного короля! И какая-то там фифа смеет покушаться на МОЕ!
Меня даже трость более не привлекала! Теперь мне нужен был ее хозяин и не меньше! Правда, я как-то не представляла себе наш союз. Зато прекрасно могла спрогнозировать его реакцию, узнай он, кто я.
— Тебя никто не скомпрометирует, Бель, и не устранит, — Рауль, оставив нож, отодвинул тарелку в сторону. — Но мне казалось, ты не желаешь победы. Или что-то изменилось?
— Изменилось? Да, многое. И не будьте так уверены, граф. Или вы не видели, как странно вспыхнули занавески на прошлом конкурсе. Или мне показалось, что меня пытаются вывести из отбора? Я не знаю, кто здесь играет в какие игры, но...
— Ни в какие игры, Бель, во всяком случае с тобой я не играю! — прошипел он, немного повысив голос.
На нас тут же взглянула Рикая и ее новоявленный жених.
— А я верю своим глазам, граф, — высокомерно задрав нос, вонзила вилку в брокколи и тут же, поморщившись, убрала эту зеленую вареную дрянь на салфетку. — Благодарю за помощь, что вы мне оказывали, но дальше я справлюсь сама. Не хочется быть скомпрометированной в каком-нибудь темном уголке.
— Я сейчас просто сделаю вид, что ничего не слышал, и разговора этого не было! Остынешь, Бель, вот потом и потолкуем.
Резко встав, он отодвинул стул и, как-то уж слишком тяжело опираясь на трость, вышел из столовой.
Нет, ну вы только подумайте. Еще не поженились, а уже поскандалили!
***
Сидя в ярком платье цвета темного золота, пыталась дышать ровнее, не злиться и не зевать. Последнее давалось мне всё сложнее и сложнее. Веки сами медленно смыкались, сводя меня с ума. В данный момент я не хотела блистать на конкурсе и хвастать кулинарными шедеврами. И даже гофмейстерину и герцогиню злить совсем не желалось.
Мечтала я об одном — хорошенько выспаться!
Я, то в выставочном зале с этими артефактами, то в ресторане с мидиями, то в шахматы поцелуй проигрываю...
Всё как-то порознь от крепкого сна.
А так хотелось... так хотелось...
Ну хоть поднимайся с кресла, кидай в королевскую чету морепродуктами, кланяйся и беги в комнату. А там подушка, там одеяло. Блаженная тишина и тени от деревьев по стенам ползают усыпляя.
Но я же, как назло, пятнадцатая. А они там на сцене доклады читают по три страницы. Словно нарочно меня изводя! Зевнув, укоризненно взглянула на блондинку под номером три. Графиня Мерскли. Боги, ну не могли бы вы ниспослать на эту золотую птичку немоту?! Ну, смилуйтесь! У нее как минимум ещё в руках зажаты три листа бумаги. ТРИ! Вот кто не поленился летописи прочитать и всё оттуда выписать!
Я вымучено зевнула. Принц Дункан, повернувшись ко мне, тоже растянул рот, прикрыв его ладонью. Вот еще одна причина моего недосыпа. Приспичило ему по ночам вино распивать. И чего я там с ним сидела?!
Пусть бы шел и Рауля будил. Уже не жалко!
Граф, сидящий рядом с принцем, нахмурился и что-то ему тихо прошептал. Его Высочество тут же оскалился в усмешке, демонстрируя щербинку.
Милую, между прочим.
Нет, всё же приятный он мужчина, жаль, что принц. Но кто не без изъяна...
... Да что они все сговорились, что ли? Я с неприкрытой враждебностью смотрела на сцену. А там претендентка под номером шесть — виконтесса Хедалье — закончив читать обширную лекцию, посвященную традициям своего графства, старательно демонстрировала народный танец, уже как десять минут отплясывая по деревянному полу.
Вот она наверняка сегодня выспалась!. Откуда только силы берутся лошадкой скакать?
Медленно закипая, заметила, как ко мне подошла молоденькая служанка. Она быстро вручила свернутый лист бумаги и спешно удалилась. Зевнув, развернула его и прочитала:
«Надеюсь, ты спляшешь тот танец, что я видел во время вашей репетиции. Это будет двойное удовольствие... Нет... Даже тройное! И на красавицу посмотрю, и оценю округлившиеся глаза гостей. И Рауль меня позабавит. Я уже вижу, как он на радость всем в ящера перекинется. Ревность и не те чудеса с мужчиной сотворить может!»
Перечитала и прищурилась. В конце стояла всего одна закорючка — большая буква «Д».
Дункан!
Я взглянула на принца. Он зевал. Бедный...
Заметив, что я смотрю на него, кивнул, словно пытаясь узнать — прочитала я или нет. Нахмурившись, показала записку и покачала головой. Он вздохнул и скис.
Зато Рауль явно ожил. Он мне сейчас грозного орла напоминал. Взгляд такой — суровый исподлобья. Черные брови к переносице сдвинуты. Ух...Шипит там чего-то брату на ухо. Злится!
Неужели наша утренняя ссора так на него повлияла? Что-то я в этом сомневалась. Здесь нечто другое.
— Леди, сейчас вынесут наше блюдо и заменят его. Поглядывайте, чтобы никто не крутился у большого стола. Хотя все уже устали, и никто ни за кем не следит.
Обернувшись, я улыбнулась Люси и, недолго думая, пригласила её присесть рядом. Записку убрала. Знала — не одобрит.
— Это вроде девятая? — Люси покосилась на скачущую на сцене конкурентку.
— Я уже сбилась, — зевнув, скрестила руки на груди. — Скажи что-нибудь хорошее, Люси.
— Теплый шоколад и свежее печенье из топленого молока. Расправленная постель, приоткрытое окно и свежий ветерок, шевелящий занавески.
— Ты жестока, матушка, — простонала, с жалостью поглядывая на свою старушку. — Умыкну я тебя с собой. Мне таких приятных вещей никто никогда не говорил. Вокруг все такие злые...
— Это кто же злой?
— Да взять хотя бы лорда Хелиодоро...
— А-а-а, — пожилая служанка тихо довольно засмеялась. — Это он узнал о вашей ночной вылазке. Что там в его кабинете творилось!!! У-у-у... Сама слышала. Ой, как он орал! Бранился! Одна, да в порт! И ведь все пронюхал. Все разузнал! Но как кричал... как кричал. Грозился, что лично твой покой по ночам охранять будет. И привязывать тебя к себе и... В общем, и страшнее угрозы сыпались.
— А что там страшнее? — я приподняла бровь, обдумывая варианты.
— Говорит, женюсь! И вообще, её никогда из постели не выпущу!
— Вот прямо так и говорил? — у меня лицо вытянулось.
— Прямо так, виконтесса! — Люси важно закивала.
— И кому он такое говорил?
— Да известно кому — принцу Дункану, — она кивком указала на его Высочество. — То-то, он такой веселый сидит. Потешается за счет лорда дознавателя.
— А как он узнал о моей вылазке? — не поняла я. — Только мы с тобой про то и ведали.
— Ну, не от меня точно, — Люси как-то подозрительно хмыкнула. — По углам шушукаются, что вы сегодня за завтраком о чем-то бурно спорили.
— Я обозвала его волокитой, — покаялась и скривилась.
Погорячилась. Отошла и поняла, что лишним это было. Но сделанного не воротишь.
— То есть вы ему намекнули, что застали его с другой?
— Нет, я ему заявила — не люблю волокит.
— И он задумался, с чего бы его так обозвали? А так как он у нас дознаватель...
Собрав губки бантиком, я быстро смекнула, куда клонит моя дорогая подельница.
— Я сама же себя и сдала, — качнув головой, кивнула и зевнула.Нет, ну сил уже не было. А эта всё пляшет. Бесит аж!
— Осторожнее, виконтесса, — Люси понизила голос. — Рауль Хелиодоро очень умен. Так просто такую должность даже со связями не занимают. Сдержанней нужно быть, умнее и хитрее. С мужчинами по-другому никак. В лоб на них не ходят, с тылов заходить нужно. Всегда с тылов! Уж послушай меня — за моими плечами столько лет брака со сложным человеком. Никогда больше с графом не ссорься в открытую. Хитростью бери. Где надо — обидься, в иной ситуации прояви излишнюю холодность. В тонусе его держи, чтобы он ходил, перебирал в уме все свои прегрешения и решал, за что прилетело-то. Сама увидишь, как он осмотрительнее станет и уже никакую герцогиню к себе на три шага ближе не подпустит. Думать будет — прилетит опосля или нет.
— Если он ходок, то никакая обида женская его не остановит.
— Да какой он ходок, девочка?! У таких мужчин одна любовь — работа. Удивительно, что на тебя заглядываться стал. Все же так и думали — холостяком живет, холостяком и помрет. А тут ты, красивая такая.
— А как же его невеста? — вспомнила я. — Ведь несвободен он.
— А ты её видала, ту невесту?
— Я нет, — покачала головой.
— И я нет. И никто не видел, — Люси странно изогнула губы, будто знала немного больше, чем говорила.
Но выспросить у нее не успела, отвлеклась. На сцену выходила следующая конкурсантка. И да! С докладом и блюдом, полным сырых овощей.
Выдохнув с великой мукой, прикрыла глаза... И, кажется, задремала...Толкнула меня Люси в бок, когда передо мной уже с блюдом красовалась служка-помощница, а герольд объявлял начало выступления виконтессы Лодоса леди Мирабель Гимера.
Бодренько подскочив, разве что не заверещала от счастья! Моя очередь, наконец-то, подошла. Оглянулась — гости смотрели на меня с такой вымученной ненавистью, что стало неловко. Надеюсь, я не храпела во время пропущенных за сладким сном пяти предыдущих выступлений.
Взгляд придворных дам то и дело скользил по моим рукам. Наверняка прикидывали в уме, сколько я там с собой листов конспекта приготовила.
— Виконтесса, я воткнула палочки для пробы, чтобы все смогли оценить блюдо, — шепнула Люси.
На задурманенную после короткого сна голову я не сразу сообразила, о чем она, а после просияла.
Расправив плечи, гордо двинулась к сцене, но у самой лестницы меня неожиданно остановила гофмейстерина.
— Вы, конечно, как всегда, наделаете кучу ошибок, выказывая свое невежество, но хочу напомнить, — зашипела она в мою сторону, — выступление должно состоять из вводной части и непосредственно презентации. Я что-то не вижу в ваших руках записей. Полагаетесь на память? Очень опрометчиво!
Сделав шаг в её сторону, наклонилась и шепнула ей на ухо.
— Изыди, дух нечистый! — мой голос сделался зловещим. — Исчезни с глаз моих, посланник низших сил! А иначе, всем на радость, два часа портовые танцы графства Лодоса отплясывать буду и подол до самых ушей задирать. Задом вертеть и прелести демонстрировать! И все в пределах презентации. Практическая часть, так сказать. А после этого на мне не только принц, а еще и все мужики, способные размножаться, жениться готовы будут.
— Вы не посмеете! — зашипела она.
— Вот и изыди, графиня, — рявкнула в ответ, — и не искушай на подвиги.
Как ни странно, но она отшатнулась. Наверное, уже наученная.Вот так-то! Взяв у девочки-служки свой большой поднос с дарами моря, гордо взошла на сцену.
Поклонилась королевской чете, принцу Дункану, сделала вид, что не заметила Рауля, быстро насладилась его злющим выражением лица. Повернулась к гостям, оценила их кислые физиономии.
«Ну прямо конкурс — огонь!»
Даже Рикая, подразнившись вином, положение не спасла.
А если вспомнить, что следом идет фуршет и все голодные... Как-то мне вмиг стало жалко гостей, аж до слез.
Вот ироды, живых людей голодом морят!
Вздохнув, собралась с мыслями и решила, что пора всему этому закругляться.
— По правилам этого конкурса, — громогласно начала я, — каждая конкурсантка должна представить свое графство, рассказать о его богатствах и о людях, что живут там. Немного углубиться в историю и в традиции. А потом удивить вас чем-либо особенным. Тем, что есть только в наших землях. Но... — Я сделала паузу и взглянула на рухнувшую в кресло гофмейстерину. — Но что нового я могу сейчас вам поведать? Чем богат Лодос? Естественно, людьми. Это прежде всего моряки и их семьи. Народ, который привык трудиться, не считая времени и не смотря на то ночь сейчас или день. Они уходят в море на рассвете и возвращаются глубоко после заката. Но сойдя на берег, они не спешат в свои теплые дома. Нет, у них начинается разгрузка. Тяжелые ящики мужчины таскают до самого рассвета. И всё это для того, чтобы люди, живущие в других графствах, вовремя получили свежайшую рыбу, крабов и мидий, креветок и устриц. Всё то, что мы с вами любим и непременно готовим к каждому праздничному столу. Трудолюбие — вот главное слово, характеризующее население Лодоса. Верность своему делу. Но мой народ не только умеет ударно трудиться, но еще и отдыхать. Мало из вас кто видел, какие танцы отплясывают женщины в рыбацких деревушках. Страстные, жаркие. Порой выйдет молоденькая девушка к костру, спляшет свой первый танец, и всё! Через час батька её рыщет и выясняет, кто уволок кровиночку и женился на ней по-тихому. Думаете, шучу? — я засмеялась. — Нет. Капитаны судов, плавающих под флагами Лодоса, знают церемониальную брачную песнь даже лучше корабельного устава. Скольких они поженили, и сами уже не скажут — не вспомнят, — я взглянула на улыбающегося принца. — Но, конечно, показывать этот танец вам сейчас я не стану. Уж слишком она другая, та жизнь в портах и деревнях моего графства. Но я всё же удивлю вас. Всё, что лежит сейчас на моем блюде, выловлено в водах Лодоса местными моряками и приготовлено на судне настоящим коком. Поверьте, лучше, чем этот повар, не готовит никто.
Поклонившись, я подошла к королевской чете и предложила им. Королева, ожидаемо, лишь фыркнула, а вот его Величество охотно взял деревянную палочку и отправил в рот очищенную креветку. Прожевал. Потянулся за мидией. Затем за устрицей... За кусочком красной рыбы... И всё это под возмущенным взглядом своей супруги.
Прожевав, он кивнул.
— Пожалуй, сегодня это лучшая презентация, виконтесса. Вместо тысячи слов одно прекрасное блюдо. Позвольте узнать, кто готовил?
— Есть в столице одно замечательное заведение, ваше Величество. Оно не может похвастаться посетителями из высших кругов, но в то же время, чтобы попасть туда, нужно за месяц забронировать столик. Вот там вы и найдете этого мастера.
— Как же вы нашли это место? — с некой ехидцей поинтересовалась королева.
Я прищурилась.
— Я подсказал, — мгновенно пришел мне на помощь принц, — вернее Рауль. — Подойдя к нам, он взял палочку и наколол на нее кусочек мяса краба. Попробовал и улыбнулся: — Да, это ресторан в порту. Определенно блюдо оттуда.
— Откуда тебе знать, сын? — прошипела его Величество.
— Посещал, маменька, и не раз, — как-то зло улыбнулся Дункан. — Не самое лучшее их блюдо, но весьма достойное. Граф Хелиодоро не прогадал, отправив сегодня ночью туда экипаж.
— Граф самовольничал? — королева даже не взглянула в сторону Рауля.
— Нет, действовал от моего имени, конечно, — а затем, склонившись к матери, добавил уже тише: — Леди Гимера ведь мне не безразлична. Как же я мог позволить ей не оказаться первой.
— Сын, — король шумно выдохнул, — не при матери!
— Я своего решения не изменил. Так какая разница, когда матушка узнает: сейчас или в день оглашения победительницы отбора.
Что-то мне разом поплохело в этот момент. Хуже было разве что королеве, та и вовсе побелела.
Зато Рауль, который прекрасно всё слышал, весело усмехнулся.
«Опять что-то удумали» — проворчало мое предчувствие.