Глава 14 Это дело чести, леди!

Сама не поняла, как влетела в седло и оказалась на дороге. Вместо того чтобы продолжить прогулку, направила животное в сторону замка, виднеющегося за легкой дымкой вдали.

В душе клокотала дикая ярость.

Мерзавец! Подонок! Изменщик!

А я? Глупая доверчивая козочка. Уши развесила, язык высунула и слюни пустила, глядя на красивого мужчину. Посмешище! Узнает кто — засмеют!

Да как же я не заметила, что он такой двуличный?! Что играет со мной. Втирается в доверие, очаровывает, чтобы в подходящий момент просто скомпрометировать и убрать с дороги нужной невесты.

И ведь знала же. Знала! Что папаша этой де Морбэ весь этот отбор с потрохами купил. Не новость для меня, что гофмейстерина — тетка первой невесты королевства. Да с чего я взяла, что Рауль... Да какой он мне Рауль? С чего решила, что лорд Хелиодоро граф Наварро искренен по отношению ко мне?

Это же враг отца!

Глупая! Ой, какая я доверчивая и наивная. Аж стыдно! Тьфу! Да откуда только во мне всё это берется. То стыд, то совесть, а теперь ещё наивность, доверчивость и эта губительная девичья слепота.

Нашла в кого влюбляться! Пустая голова!

— Бель! — окрик принца настолько оказался неожиданным, что я с силой натянула поводья.

Моя лошадь заржала и брыкнулась. Но в седле я удержалась.

Оглянувшись, сообразила, что просто проскакала мимо принца и его ищеек.

— Простите, ваше Высочество, — пробормотала и попыталась выдавить из себя улыбку. — Задумалась.

— А почему ты скачешь в сторону замка? — его взгляд сделался подозрительным.

Ох, как в этот момент мне хотелось броситься ему на шею и как наябедничать на его дознавателя! Да со слезами, со стенаниями! Рассказать, какие он козни плетет.

Но всё же здравый смысл быстро поймал моё раздавленное себялюбие за хвост и напомнил, что тогда придется признаваться, что и я самозванка. А значит, все эти дни нагло врала в лицо, выдавала себя за другую и водила всех за нос.

Простят ли мне подобное? Вряд ли.

Будут таскать по их канцелярии, выяснять личность. И ведь накопают чья я дочь. И неважно, что папа — виконт. Он ведь для всех давно как мертв.Подставлю себя, подставлю его, а то и до эшафота доведу.Нет. Бежать мне из замка нужно, сверкая пятками, и сознаваться во всем отцу. А он быстро смекнет, как и меня спасти, и Мирабель под удар не подставить.

— Бель, ты странно на меня смотришь, — моргнув, я сообразила, что выпучила глаза на мужчину, не видя его. — Что произошло на дороге? Расскажешь?

— Свиней видела, — не удержалась и съязвила-таки.

— Кабанов? — Дункан недоверчиво свел брови. — Но здесь нет зверя, Бель. Он дальше на севере. Охотники придут разве что с заплутавшей косулей.

— Тогда к чему всё это? — я развела руками, указывая на их липовую охоту.

— Интересный вопрос, — его Высочество замялся. — Скажем так — демонстрация фаворитки отбора перед последним конкурсом. И возможность принцу лучше узнать ту, что он избрал для себя. Ведь после последнего конкурса отступиться от своего слова он уже не сможет.

— Плохой выбор, принц, — поджав губы, крепче схватилась за поводья. — Не в моей власти, конечно, но всё же советую пересмотреть выбор в пользу де Морбэ.

— Де Морбэ? — Дункан приподнял подбородок и задумчиво взглянул на дорогу. Словно ожидал там кого-то увидеть. — Значит, всё же произошло что-то незапланированное.

— У меня незапланированно затекла поясница, ваше Высочество. — фыркнула в ответ. — Я росла в школах, а там многочасовые прогулки верхом не практикуют. Боюсь, я провалила этот конкурс. Если позволите — вернусь в замок.

— Вы не сможете в него вернуться, леди, — подал голос один из работников тайной канцелярии, поглядывая на его Высочество. — Вход и выход через все врата строго по пропускам.

— То есть как? Почему? — моргнув, я все пыталась нащупать глубину своего попадания, но дно всё проваливалось, утаскивая дальше в бездну.

— Обычная практика, — Дункан пожал плечами. — Меры безопасности. Не переживай, Бель, раз ты более не хочешь гулять по лесу, то нам стоит вернуться. — Он снова взглянул на поляну, нахмурился. — Баерс, найдите лорда Хелиодоро и велите ему срочно явиться ко мне.

Я мгновенно напряглась и фыркнула, выдувая воздух из носа.

Даже имя его больше слышать не желала.

***

Принц всю дорогу обратно в замок молчал. Изредка я ловила на себе его задумчивые взгляды. Это нервировало ещё больше.

В моей голове метались мысли, сталкиваясь друг об друга. Нужно выбираться из замка. Уносить ноги подальше от всех этих придворных интриг, подлости и гнили. Подальше от лживых мужчин.

Забыть и никогда не вспоминать!

Выбросить вон его образ из головы, души и сердца.

Долой!

Будет у меня другой. Лучше, честнее.

Зря отца не послушала! Не враг же он мне за старика замуж выдавать. Наверняка там молодой, красивый, сильный, перспективный контрабандист — пират. И он в разы лучше лорда Хелиодоро!

А он пусть остается со своей Найнелой. Вечно греет постель чужой жены.

Предатель и изменщик!

— Бель, ты буквально кипишь, — негромко произнес Дункан. Его лошадь шла слишком близко от моей. — Расскажи, что произошло там на дороге. Не как правитель тебя прошу. А как друг.

Друг! А какой принц друг дочери Ночного короля? Я слишком вжилась в роль Мирабель и совсем забыла, что была есть и останусь Анабель Лакруа.

— Ничего, ваше Высочество, — усмехнулась я, — говорю же, натолкнулась на свиней.

— Бель, я думал, мы доверяем друг другу.

— Простите, ваше Высочество, — я подняла на него взгляд. — Этот отбор очень познавательный для меня. И одно я уяснила точно — даже себе доверять не стоит. Даже собственные чувства и мысли обманчивы. Я полагаю уж вам-то, рождённому при дворе, это известно лучше всех.

— Ты говоришь о предательстве, — он кивнул своим мыслям. — Кто же тебя предал?

— Собственная интуиция, — фыркнула я в сторону шибко сообразительных. — Думала, нет на дороге свиней, а нет. Интуиция подвела — хрюкают в кустах.

— Ясно, что-то увидела или услышала, — сделал свои выводы Дункан.Это взбесило меня окончательно.

— Нет, ваше Высочество. Я ничего не видела и не слышала. Ничего абсолютно! Хотя вам тоже советую никому не доверять. А то и оглянуться не успеете, как женатым на герцогине окажитесь. Она вас со всех сторон обложила.

— О, это для меня не новость, — тихо рассмеялся он. — А, впрочем, забавно будет назвать победительницей её. Жестоко, но занимательно.

***

Вернувшись в комнату, на эмоциях скинула куртку и бросила её на постель. Отодвинула легкую штору и взглянула на недопитую бутылку гранатового вина. Всё, что сейчас хотелось — налить полный бокал и выпить залпом, а потом ещё, и ещё. Но... Выдохнув, я так и не притронулась к ней. Вместо этого распахнула шкаф и вытащила оттуда ворох одежды, но и тут призадумалась. Куда я со всем этим добром?

Буду через охрану пробираться с сундуком на горбе? То-то лорд Зараза Главный Дознаватель посмеется, когда меня поймают.Да и не моё всё это...

— Виконтесса, девочка моя, а почему вы так рано вернулись с его Высочеством принцем Дунканом? — в дверях появилась обеспокоенная Люси. Взглянув на меня, затем на кровать, она побледнела. — Случилось что-то?

— Случилось, — я неохотно кивнула и вздохнула. — Мне нужно срочно покинуть этот замок.

— Но... — она прижала ладони к груди. — Кто-то раскрыл ваш секрет? Или...

— Или, Люси, — мягко перебила я её. — Или... Я случайно подслушала о заговоре де Морбэ и лорда дознавателя. Меня очень мило желают скомпрометировать. Причем граф весьма горд тем, что он бастард короля и ему за такую маленькую шалость ничего не будет.

— Нет... Рауль?

Моя старушка странно пошатнулась и, сделав несколько шагов, села на постель. Я нахмурилась, мне не понравилось, как мелко дрожат ее руки.

— А чего удивляться, Люси. Если вспомнить историю моей матери, то логика их проста. Все легко поверят во всю эту низость. Яблочко от яблоньки недалеко падает.

— Нет, ты, верно, не так всё поняла, Бель, — прошептала она. — Быть такого не может!

— Он целовал её в шею, когда она расписывала, как хорошо им будет вместе. Она королева, он её любовник. — Зло поджав губы, я схватила ворох вытащенных нарядов и закинула их обратно в шкаф. — Это нужно будет вернуть хозяйке. Люси, я прошу, после моего побега позаботься, чтобы всё собрали и отправили в Лодос. И драгоценности тоже.

— Нет, — она покачала головой, — тебе нельзя исчезать. Нельзя! Нужно поговорить с ним. Разобраться! Граф Хелиодоро никогда не был мерзавцем.

— Подонок! Изменщик! Двуличный гад! — выпалила я. — Даже слышать о нем не желаю. Сегодня его светлость просто перестал для меня существовать. И обиднее всего, что я ведь действительно в него влюбилась. Как дурочка! Это так больно, Люси, влюбиться в мерзавца. Ну ничего, хороший урок. Впредь буду умнее. Попрошу отца отправить меня куда-нибудь подальше от столицы. Но пока мне нужно выбраться из замка.

— Но отбор ещё не завершен, — тяжело поднявшись, она подошла ко мне и взяла за руку. Её ладонь действительно дрожала. — Нельзя сейчас исчезать. Это вызовет столько ненужных вопросов. Перетерпи еще несколько дней, Бель.

— Я не могу оставаться там, где есть он, — гневно выдохнула. — Смотреть на него во время завтраков, видеть в коридорах. Не хочу более ничего знать о нем. Пусть он исчезнет из моей жизни.

— Это не дело, девочка! Ты ведь смелая. Неужто побежишь как трусливый кролик, — взгляд Люси сделался суровым. — Ты же боец! Вот и покажи им, чего стоишь. Где твоя гордость?

Люси погладила меня по руке успокаивая. Видно было, что она слишком уж близко приняла всё к сердцу.

— Какая гордость, Люси, когда у меня сердце — сплошные осколки. Знаешь, я первый раз в жизни столкнулась с предательством. До этого и не подозревала, что кто-то может причинить такую боль. Хорошо быть любимой папиной дочкой, особенно когда твой папа сильный и могущественный.

— Не верю я в подлость графа Хелиодоро, — упрямо возразила она. — Поэтому останься и посмотри, что они дальше-то делать будут. Ну или уйди красиво, как эта девочка Рикае.

— Да какой красиво... — я тяжело вздохнула и, обняв старушку за плечи, подвела к кровати, мягко усадив. — Дается мне, её ухажёр тоже не сам по себе появился. Убрали, так же, как и меня хотят. Де Морбэ чистит себе дорожку к трону.

— А ты бежать, поджавши хвост? Чтобы ей легче было.

— Люси, — я покачала головой, — мой папа всегда говорил, что нужно чувствовать грань, разделяющую храбрость и безумство. Зачем мне с ней тягаться? Она уже победила. Главный удар нанесла, забрав то, что так и не стало моим. Да и правильно все это. Не было у меня с Раулем будущего. Может так оно и лучше.

— Нет, — в какой раз возмутилась Люси. — Ты должна дать ему шанс. Позволить объясниться.

— Чтобы и тени его рядом со мной не было, — выпалила я. — Ненавижу!

Отойдя от поникшей служанки, подошла к столу и придвинула к краю два оставленных здесь стакана. Всё же откупорила бутылку и разлила темную тягучую жидкость.

— И на этом я ставлю точку в своей первой любви! — торжественно произнесла тост. — За моё разбитое сердце, Люси!

Вернувшись к женщине, протянула ей бокал.

— За верность и преданность, — горько продолжила. — И пусть у тех, кто не обладает этими достоинствами, вылезет такой геморрой, что ни один целитель не справится.

Отсалютовав, я выпила все залпом.

— Вот геморроя ему ещё и не хватало! — тяжело вздохнула Люси. — А лучше ремня. Где-то я что-то упустила, раз этому поганцу хватило ума лезть с поцелуями к посторонней девушке.

— В шею, — уточнила я. — Он изволил провести губами по коже этой жабы! Надеюсь, у него выскочат бородавки. Да и ты-то тут при чем, кумушка моя. Это граф мерзавец! Да и что с него взять, если он при дворе рос. Здесь же всё насквозь гнилое и лживое.

Люси поднялась и поправила передничек.

— Интриги, да, — кивнула она. — Они кругом, Бель. Поэтому учись разбираться в людях. Увы, но ты абсолютно слепа и в упор не видишь, кто есть кто, — её голос приобрел воспитательные нотки. Со мной так учителя в школах разговаривали. — А по поводу побега... пока и думать забудь. Последний конкурс талантов. Как хочешь, так там и появись. А как тебе исчезнуть после незаметно, придумаю. А я пока пойду, в шкафу у себя в комнате приберусь. Был у меня ремень широкий... Ух, столько лет я его не доставала, а сейчас вот вспомнила. Внук всё уговаривал переехать к нему в городской дом. Чувствую, пришло время и ремень найти, и вещи собрать, и к нему поближе подселиться. Глупый он у меня ещё, вырос-то лбина, а ума да житейского опыта, что бараний горох. А ты, душечка моя, — в меня ткнули указательным пальцем, — сиди и ищи в себе талант. И это я заберу. А то после трех бокалов все мы на подвиги горазды.

Подойдя к столу, она забрала и бутылку, и бокалы.

— Люси! — возмутилась я.

— Делом займись, виконтесса. Ещё не хватало наводить шум и скандалы в связи с твоим побегом. Красиво пришла, красиво и исчезнешь. А то я и сюда с ремешком приду. С меня станется.

Усмехнувшись, я почесала затылок. И половины из сказанного ею не поняла. Но чего уж... Видимо, старость чего-то там лучше моего понимает.

***

Оставшись в комнате одна, снова ощутила эту давящую тоску на сердце. Никогда не думала, что мне можно сделать настолько больно. Я ведь непробиваемая! Гроза самых строгих деспотичных учителей школ для юных леди.

Меня не брало ни стояние коленями на горохе, ни многочасовые переписывания учебников по культуре поведения в обществе.Ничего никогда не могло сломить... И вдруг. Один поцелуй, одно предательство — и я готова сердце вырвать из груди.

Так больно!

Пройдя по комнате, остановилась у окна и распахнула крепкую темную деревянную раму.

До моего слуха долетел легкий девичий смех. Приглушенные голоса. Из-за высоких кустов цветущей гортензии вышла счастливая парочка. Явно из молодых аристократов. Нахмурившись, вдруг поймала себя на том, что испытываю не просто злость на этих влюбленных, а зависть, граничащую с гневом.

Выдохнув, прикрыла глаза. Желание бежать сломя голову из замка только усилилось.

Мне вдруг стало страшно еще хотя бы раз увидеть графа. Услышать его низкий бархатный голос.

Сжав ладони в кулаки, снова взглянула на сад и замерла, не в силах сделать глубокий вдох.

Рауль!

Он словно из ниоткуда возник на узкой, усыпанной речной галькой тропинке и, подняв голову, смотрел прямо на меня. Высота трех этажей будто сократилась до одного шага. Мне казалось, я слышу его дыхание, вижу тот яркий огонек в его сапфировых глазах.

Граф стоял и не двигался. Его ладонь с силой сжимала рукоять трости, украшенной красным огромным рубином.

Зачем он явился сюда? Решил, что всё же сможет довести свое грязное дело до конца? Моя нижняя губа мелко задрожала, а мир стал расплываться от застилающих глаза слез.

— Предатель! — тихо прошептала и отошла от окна на шаг, заставляя себя отступить.

Всхлипнув, стерла с щеки первую скатившуюся слезу. Такое унижение плакать из-за мужчины! Сев на постель обняла подушку и прижалась к ней лицом.

Какая-то часть меня страстно желала вернуться и проверить — смотрит ли он всё ещё в мои окна. Переживает ли? А может, хочет попросить прощение?

Да тихий внутренний голос нашептывал мне, что возможно Рауль не виноват. Он настойчиво искал ему оправдания. Обелял, правда, до наивного глупо.

Но я не слушала его, четко осознавая — все происходящее на той злополучной поляне поняла правильно. А со своими глазами и ушами не поспоришь!

Лорд Хелиодоро даже не предал! Ведь он никогда не был искренен по отношению ко мне. Я вспомнила день приезда в замок. Он был в сторожке привратников, видел меня и наверняка смекнул, что я стану соперницей этой мерзкой де Морбэ. Вот и сыграл на опережение, мастерски изобразив интерес.

Сжав в ладонях подушку, с силой откинула её к стене.Я места себе не находила, сгорая в муках непонимания, ревности и боли. Во мне медленно отгорала любовь...

Ложь...

Какая же низкая ложь!!!

Нет, это удушающее, сводящее с ума чувство не становилось слабее, как бы я себя в этом не уверяла.

Оно разгоралось, выжигая дотла мою душу. Лишая воли и вгрызаясь острыми когтями в сердце.

Как пережить этот последний конкурс и не сойти с ума?

Как остаться в холодных каменных стенах ещё хотя бы на одну ночь?

Так хотелось оказаться сейчас в своей комнате в родном доме. Выскочить навстречу отцу, вернувшемуся с очередных переговоров между конфликтующими группировками контрабандистов, обнять его крепко и рассказать о том, как жестоко меня обидели. Заплакать, зная, что он утешит и найдет нужные слова, выслушает и никогда не отмахнется.

А потом закажет самые мои любимые булочки в лучшей кондитерской столице. А когда я перестану плакать и утирать слезы, отец организует светский вечер с музыкой и танцами. Все будут веселиться и отсыпать мне комплименты. Даже лорд Волк явится и принесет самые вкусные конфеты.А когда все разойдутся, папа позовет меня в кабинет и расставит шахматные фигуры на доске... Вручит мне черную королеву и не станет поддаваться. Возможно, я проиграю, а может, и нет. Но, как бы там ни было, на душе станет спокойнее и светлее.

И постепенно боль уйдет, притупится и будет легче.

Я улыбнулась через силу. Кажется, невольно нашла тот свой талант, который можно продемонстрировать при дворе. Конечно, ещё остается вариант станцевать портовый танец. И я бы на него решилась, если бы не одно но... С недавних пор у меня проклюнулась совесть, а ещё я отчего-то стала задумываться над чувствами других. И... подставить Мирабель подобным образом просто не имела никакого морального права.

Это Анабель Лакруа может гордо выпятить грудь, обтянуть подолом платья зад и навести шорох в штанах у титулованных лордов. А вот Мирабель всё же благовоспитанная виконтесса. И подставлять её, а тем более лить грязь на её имя, не стану. Потому что я выше всего этого.

Выше!

Тихий смешок сорвался с моих губ. Дается мне, я вдруг повзрослела. Вот так внезапно и болезненно.

И бежать не стану, подставляя всех — начиная с Люси и заканчивая сестрой. Надеюсь, у Дункана хватит здравого смысла не называть моё имя победительницей.

Представляю, как возликует герцогиня. Мерзкая гадюка.Поднявшись, прошлась по комнате и незаметно для себя снова оказалась у окна. Оно манило меня.

Но Рауля внизу уже не было.

Ушел...

— Ну и катись, — выдохнула обиженно. — Катись к своей де Морбэ! Грей постель жене брата. Большего ты и недостоин.

И вроде зла, а в душе просто дыра.

«Всё к лучшему» — в который раз попыталась успокоить себя.

Нет будущего у дознавателя и воровки. Мой путь проложен отцом. И замуж я выйду за видного контрабандиста или за владельца торговой лавки. Нет мне ходу в высшее общество. И неважно, кем является моя мать, главное кто я сама.

А я Черная королева воров столицы.

***

Поздний вечер. Казалось бы, моё любимое время суток, можно расслабиться, заняться интересными делами или просто полежать с желтой газетенкой в руках, купленной у мальчишек на улице.

Но не сейчас и не здесь.

Как же мне опостылела эта комната и этот замок. Отбор, являющийся дешевым фарсом. Глупое выражение лиц этих гусынь — кандидаток на роль жен принца. Кажется, теперь я поняла, почему не смогла даже запомнить их имена. Или не пожелала это сделать. А всё просто — они лишь декорация. Ну кто запоминает, какого цвета была кора на бутафорском дереве в том или ином спектакле? Все увлечены актерами и их игрой — действиями и диалогами, бурей эмоций, царившей на сцене.

Наверное, я тоже по замыслу папаши де Морбэ и королевы должна была стать одним из пеньков в их постановке, но не вышло. Подмена случилась, и публика узрела явление еще одного персонажа. Только, к сожалению, роль у меня драматическая — остаться с разбитым сердцем и наблюдать за счастьем других.

Фигушки! Кукиш с маслом! — я злобно растянула губы.Назло всем графьям этого королевства буду любимой, и хоть на костер меня отправляйте.

В дверь постучали. Настойчиво так, даже немного зло.Это насторожило. Люси уже отправилась отдыхать, а больше ко мне вваливаться в столь поздний час и некому. И всё же поднявшись, я поправила подол простенького голубого домашнего платья и поспешила проверить — кого на ночь глядя принесла нелегкая.

Зря! Нужно было просто пропустить этот стук мимо ушей.

Распахнув дверь, я уставилась на Рауля Хелиодоро собственной персоной. Выглядел он странно. Как-то помято. Смущенно и чуточку зло. Не чувствовалось в нем той привычной уверенности, которую он источал. Не горел в его сапфировых глазах огонек соблазнителя.

— А, граф, — улыбнулась я через силу, борясь с внутренним трепетом и желанием расплакаться прямо на этом месте от вновь нахлынувшей волны боли и обиды, разочарования и пустоты. — А вы случайно комнатой не ошиблись? Ваша любовница за дверь от меня обитает. Или компрометировать явились? Так не выйдет, я как бы и при одежде, и не в постели.

— Я хотел объясниться, Бель... — негромко произнес он, так же пытаясь улыбнуться. Выходило у него еще хуже, чем у меня.

— Я вам не Бель, граф! — резко одернула его. — Для вас я леди Гимера и только на «вы».

— Я понимаю, ты зла, — он тяжело кивнул, — то, что там происходило, было не для посторонних глаз.

— Ваша светлость, да я уже как бы и сама сообразила, что удачно оказалась на той полянке...

— Нет, — рыкнул он, на его скулах заходили желваки. — Нет! Ничего ты не поняла...

— Простите сердечно, граф, но я верю только своим глазам и ушам, — процедила в ответ. — И понимаю, почему вы стоите на пороге моей комнаты. Вам всё еще требуется убрать меня с её пути. Но не переживайте, один конкурс и я исчезну. И надеюсь, даже имени больше вашего не услышу.

— Я не отступлюсь, Бель, — он покачал головой. — Не отступлюсь, даже если придется играть грязно. Но тебя я не отпущу.

— Грязно? — я удивленно приподняла бровь. — А до этого что всё чисто ещё было?

— Ты ничего не знаешь, девочка моя! — выдохнул он. — Я хочу объясниться, позволь мне пройти в комнату.

— Катились бы вы, граф, отсюда подальше! — мои эмоции прорвались наружу. — Я большего мерзавца, чем вы, не видывала. А знакомства у меня разные, уж поверьте. Объяснить мне? Что же вы хотите мне поведать? Вы, который являлся сюда, когда я была в постели! Вы, который морочил мне голову, вдувая в уши слова любви. Всё, что я сейчас могу вам сказать — пошел вон из моей жизни! Изменникам и волокитам в ней не место.

— Бель... — он шагнул ко мне, тяжело опираясь на трость.

— А ведь вы мне нравились, лорд Хелиодоро, — прошептала я, хватаясь за остатки самоконтроля. — Скажу даже больше, я была почти влюблена в вас. А теперь мне стыдно за собственную глупость и наивность. Так что пошел вон, мерзавец!

С этими словами я захлопнула дверь, всхлипнула и вдруг поняла, что плачу.

Какой позор! Он видел мои слёзы!

— Бель, — послышался глухой удар и тихий голос. — Я прошу тебя, умоляю, впусти и выслушай.

— Пошел вон, предатель, — дрожащим голосом повторила и трусливо бросилась к кровати.

Обняв подушку, упала набок и прислушалась.

Казалось, он стоит за этой треклятой дверью. Слушает и ждет...Всхлипывая, утирала слезы и чувствовала себя маленькой девочкой. Той самой сиротой без матери, которую жалели все вокруг, как бы я ни хотела в этом признаваться сама себе. Но я слышала их разговоры, эту щенячью жалость, делающую мне больно.

Да я никогда не спрашивала у отца о матери, потому что боялась, что эта женщина меня предала и бросила. Я так страшилась испытать эту боль. Но получила её от другого. Стоило мне выйти из-за спины отца, как моё сердце просто безжалостно раздавили. Лорд Рауль Хелиодоро, о котором я так часто слышала в собственном доме.

Объясниться он желает. Навешать новую порцию лапши на мои уши. Не поверю ни единому слову.

Мерзавец!

Я снова всхлипнула и повернулась на другой бок. В комнате становилось темнее, мои глаза медленно слипались.

"Слишком быстрый сон, — промелькнула мысль в голове, — и тьма такая странная, как туман"

Мое тело медленно обмякло. Слезы высохли, и эмоции улеглись. Я словно парила в некой дымке. Вроде и спала, но в то же время отчетливо слышала, как щелкнул замок двери. Как она с легким скрипом отворилась. Тихо цокнула трость по полу.

Матрас прогнулся, и чья-то теплая ладонь легла на мои волосы. Пригладила их.

— Я тысячу раз проклял этот день и эту женщину, что не может успокоиться, и плетет свои интриги, — густой бас Рауля я не узнать не могла. — Я ненавижу её только за одно то, что теперь страдаешь ты. Ненавижу себя за это. И самое страшное — не понимаю, как теперь вымолить твое прощение, девочка моя. Мой лучик счастья. Никогда я не желал причинять тебе зла. Да, признаюсь, была мысль вывести тебя из этого отбора скомпрометировав. Но лишь потому, что я своей супругой вижу только тебя и никого иного. Просто я люблю тебя, Бель. Люблю безумно, — он медленно провел тыльной стороной ладони по моей щеке. В этой простой ласке было столько нежности, что мое сердце дрогнуло. — Завтра ты проснешься бодрой и отдохнувшей, моя Бель. Не будешь помнить произнесенных здесь слов, и не вспомнишь, как я приходил к тебе этим вечером. Ты поступишь так, как посчитаешь нужным. А всё это я повторю тебе потом. Расскажу, как сильно люблю и насколько ты важна для меня. А сейчас спи, моя темная королева. Отдыхай, леди Лиса.

Я не успела удивиться, откуда он знает прозвище, данное мне моряками в порту. Моё сознание медленно потухло, и я провалилась в глубокий сон без сновидений.