Глава 30

                Жерар познакомился с учеником уже через несколько минут. Мы с ним приняли клятву верности от Гордия. И я отправила обоих магов знакомиться друг с другом в кабинете Жерара. Там и график занятий обсудят, и уровень знаний Гордия проверят.

         Мы же с Уильямом остались наедине в гостиной.

– Ты все же решила выйти замуж? – спросил он немного рассеянно, как будто тема моего замужества интересовала его в последнюю очередь.

– Меня убедили. На аудиенции у императора, – солгала я.

         Уильям удивленно посмотрел на меня.

– И кто из вас попросил об аудиенции?

– Оба.

         В ответ – смешок.

– Не думал, что ты решишься написать императору.

         Я только плечами пожала в ответ. Мало ли, кто что думал. Я вот тоже не думала, что родственники Алисии решатся на убийства. Ну, раньше не думала. Теперь уже все меньше в этом сомневаюсь.

         Уильям наконец-то ушел к себе – переодеваться перед обедом. Я тоже вернулась в свою спальню и вызвала служанку.

         Пора было прихорашиваться перед обедом. Надо дать понять родственникам, что мы с Ричардом если не страстно влюблены друг в друга, то хотя бы не желаем друг друга убить. Сыграть глупышку Алисию, как выяснилось, я не могла. Значит, буду играть саму себя – язвительную стерву, у которой внезапно появился жених.

         С этими мыслями я переоделась с помощью прислуги и посмотрела в зеркало, оценивая свой образ.

         Темно-серое платье согласно этикету рассказывало всем окружающим, что вдова все так же скорбит о потерянном супруге, но уже готова к новым отношениям. Вообще, конечно, надевать платье этого цвета следовало не раньше, чем через год после смерти мужа. Но Черной Вдовы, по мнению моей родни, такое правило не касалось. И хотя Ричард не верил в проклятия, в том числе и в это, я все же решила показать всем вокруг, что готова к новому браку. Не совсем, да. Но почти. Пусть родственники обрадуются скорой возможности погулять на моей свадьбе. Может, утратят бдительность. И тогда Ричарду будет проще найти злоумышленников.

         Оторвавшись от зеркала, я обулась в туфли под цвет платья, осмотрела прическу, скромную, но довольно модную, и повернулась к выходу из спальни. Пора было идти обедать.

         Я вышла из спальни, прошла по коридору, спустилась по лестнице в холл. И уже на последней ступеньке услышала голоса, в основном мужские, доносившиеся из обеденного зала.

         Я нахмурилась. Мои обычно спокойные родственники сейчас едва ли не кричали. С кем-то ругались? Что-то азартно обсуждали? Чем-то были недовольны? Что вообще происходило в замке?!

         Переступив порог зала, я увидела, как мужчины моего семейства о чем-то азартно спорят друг с другом. А Ричард внимательно наблюдает за ними, сидя на своем месте. Я недоуменно моргнула. В голову приходил пока что один вариант: Ричард их стравил. Как и почему, непонятно. Но они явно ругались. А он слушал. Женщины смотрели на эту ругань равнодушно. Их, похоже, интересовали только материальные блага, в том числе и еда, которая стояла на столе.

– Как тут громко, – обозначила я свое присутствие. – Может, вы пообщаетесь после обеда? Или не голодны?

         Народ замолчал. На меня уставились с недовольством все, включая Ричарда. Ну уж простите. Я пришла есть, а не слушать крики.

         Под раздраженными взглядами я прошла к своему месту во главе стола, мило улыбнулась и произнесла ритуальные фразы:

– Будьте моими гостями. Рада разделить с вами трапезу.

         Все, сигнал подан. Теперь можно без зазрения совести опустошать мои припасы. Я тоскливо посмотрела на активно жевавших родственников и перевела красноречивый взгляд на Ричарда. Да, помню, он уже перенес сюда довольно много продуктов. Но на тот момент мне не нужно было кормить эту ораву, причем не один день.

         Ричард поймал мой взгляд, хмыкнул и уставился в свою тарелку. Надеюсь, намек был понят. Если нет, я не постесняюсь и вслух озвучить свои мысли. Надо ему проводить расследование – пусть кормит этих нахлебников. Я – женщина бедная, к подобным испытаниям судьбы не привычная.

         По традиции первое, рыбный суп, мы ели молча. Затем, когда перешли ко второму, матушка напомнила о своем существовании, оторвавшись от тарелки.

– Я рада, дети, что вы смогли найти общий язык, – приторным тоном произнесла она. – Тебе, Алисия, давно пора перестать противиться и выйти замуж. В твоем возрасте я уже растила Уильяма. Ты же еще даже не думаешь о потомстве.

         Была бы я настоящей Алисией, точно поперхнулась бы едой. А так я всего лишь потупила глазки и вздохнула. Потомство. Какое потомство с таким жадными родственниками?! Да они ж за несколько месяцев промотают все мое наследство, дай им только волю. И потом недовольно заявят, что этого мало. Бедный тот потомок – нищим останется. Впору будет на паперть* выходить.

_____________________________________________

* В настоящее время в православных храмах паперть представляет собой площадку перед входными дверями храма, к которой ведут несколько ступеней и на которой, как и в древности, стоят нищие, просящие подаяние у прихожан.