Глава 35

                Лицо Ричарда пошло красными пятнами. В глазах появились молнии.

– Тетушка, – вкрадчиво проговорил он излишне мягким тоном, – я вижу за вашей спиной графиню Лойтерскую…

– Где? – проворно обернулась та. – И правда, Миранда. А ведь не хотела появляться здесь! Так, дети, увидимся позже. Я сейчас буду немного занята.

         Договаривала она, уже повернувшись к своей знакомой и быстрым шагом отходя от нас.

– Родители, значит, ничего не знают, – попыталась я поддеть Ричарда.

– Поцелую, – мгновенно отреагировал он. – При всем народе. Тогда точно узнают. Им быстро донесут.

         Целоваться с этим шантажистом я не хотела. И пришлось замять эту крайне интересную тему. Но на заметку себе я ее взяла. Потом уточню еще раз, чуть позже, когда он ждать не будет.

         Между тем заиграла музыка, сначала медленная и печальная, затем веселая и разухабистая.

         С первыми нотами этой мелодии на паркет вышли три пары – самые важные сановники империи открывали бал, танцуя вместе со своими женами под Шартанай.

         Хоть он и не являлся праздником урожая, почитаемыми во всех уголках этого государства, Шартанай тоже имел большую важность для крестьян, купцов, ремесленников, горожан и не особо богатых аристократов. Ведь от того, какая выйдет зима, во многом зависел урожай на будущий год. А значит, и уровень жизни любого класса, кроме высокопоставленных аристократов.

         Это понимали практически все жители империи. И потому, чтобы задобрить богов и умаслить природных духов, Шартанай старались отмечать с размахом. Даже самые бедные крестьяне в дальних деревушках резали последнюю птицу на Шартанай, чтобы показать лояльность к бестелесному миру.

         В крупных городах, включая столицу, богачи выставляли на улицы столы с угощениями для простого люда. В домах гремела музыка, танцевали все, от мала до велика.

         В общем, веселье било ключом.

– Мы с вами следующие, ваше сиятельство, – сообщил Ричард, внимательно следя за моим выражением лица.

– Что? – не поняла я.

– Мы следующие выходим на паркет. Нам надо танцевать аруту, танец страсти и любви.

         Я недоуменно посмотрела на Ричарда, не нашла в его глазах ни намека на шутку и поняла, что он серьезно.

         Он. Собирается. Танцевать. Со мной.

Ох…

С танцами у меня все было очень, очень сложно. Когда-то давно, в моем босоногом детстве, я занималась танцами, ходила на художественную гимнастику, пыталась освоить какие-то боевые искусства, где нужна была хорошая растяжка. Но все это прекратилось после того, как на одной из тренировок я сломала себе ногу в районе щиколотки. Мне тогда было десять лет. Нога, конечно, заросла. Но. Ох уж это «но». Родители перепугались дальнейших травм и категорично заявили, что сначала я должна стать совершеннолетней, начать зарабатывать самостоятельно. И только потом могу заниматься всем, чем пожелаю. Ну и содержать себя со сломанной конечностью тоже могу. Все. Больше мои физические упражнения не обсуждались. Я ходила на физкультуру в школе, и это считалось достаточным для поддержания моей формы.

И потому здесь и сейчас я откровенно растерялась. Танцевать? С Ричардом? При всех?

Я, конечно, помнила что-то из танцевальных движений. Но, во-первых, земные танцы от местных все же сильно отличались. А во-вторых, что я там повторю после многих лет перерыва? Правильно, ничего.

О необходимости плясать на балу меня никто не предупредил. Я была свято уверена, что покажусь в роли невесты, побуду немного глупенькой куколкой и вернусь домой, в замок.

Теперь получалось, что так быстро не вернусь. И этот псих, который считался моим женихом, собирался со мной танцевать. При всех. В императорском дворце. Точно псих.

– Ваша светлость, вы ведь успели составить завещание? – ласково поинтересовалась я в ответ на слова про танец. – Или считаете, что и с растоптанными ногами долго проживете?

– Вы мне угрожаете, ваше сиятельство? – и приторная улыбка прожженного ловеласа.

– Ну что вы, ваша светлость, – вернула я улыбку. – Всего лишь предупреждаю. Я не умею танцевать.

– Это тело умеет.

         Мои брови сами собой поползли вверх, высоко, прямо под волосы. При чем тут тело? Что бы ни умела Алисия, мне ее умения не передались. И пресловутая память тела ни разу не дала о себе знать. Так что  я понятия не имела, на что конкретно надеялся Ричард.

         Он, видимо, все же почувствовал подвох, недаром служил в Тайной канцелярии, потому что осторожно уточнил:

– И чем вы удивлены, ваше сиятельство?

– За все время моего пребывания в этом мире умения Алисии ни разу мне не помогли. Ни в чем, – совершенно честно ответила я.

         А вот теперь на лице Ричарда появилась растерянность.

         Сюрприз, милый, угу.