Глава 56
В театр мы, естественно, не попали. Не после подобного заявления.
Ричард увидел в моих глазах, что убивать его я буду прямо там, в ресторации, никого вокруг не стесняясь, предпочел не рисковать и открыл портал в замок.
Оставив меня в холле, он трусливо сбежал. Снова порталом. Я даже не удивилась, ни бегству, ни тому, что магия замка стала подчиняться Ричарду сразу же после случившегося.
Я уже ничему не удивлялась. Клокотавшая в моей душе ярость не давала мне на это времени. Мой теперь уже муженек с позором покинул поле боя. А мне надо было выплеснуть свою злость. И уж точно не на слугах.
Уже через несколько минут после возвращения я вульгарно била посуду. В одной из дальних гостиных, да. Но факт оставался фактом. Приказав принести тарелки и чашки погрубей и попроще, я кидала их в стену и представляла себе, что они летят в Ричарда. Желательно сразу в голову.
– Сволочь, – я не кричала, я проговаривала. Спокойно. Четко. С каждым брошенным в стену предметом. – Скотина. Урод. Замуж я вышла. За него. Убью. Ночью подушкой. Придушу. Дасинары. Чтоб их. Подлец. Улыбался он. Гад.
Посуда закончилась быстро. Не в замке, нет. У меня в руках. Более дорогую я бить не хотела. А дешевой больше не было. Не у слуг же их тарелки брать.
– Скотина, – повторилась я и перевела дух.
В принципе, стало легче. Но ненамного. Мне все еще хотелось подержаться за горло этого урода. И с удовольствием понаблюдать, как он будет дрыгаться в моем захвате.
«Просто вы только что вышли за меня замуж», – снова раздалось у меня в ушах. И голос-то такой, глумливо-довольный!
Пальцы сами сжались в кулаки. Просто, значит.
Не было б на улице столько снега, я, может, оделась бы потеплей и пошла бы прогуляться. Морозный воздух бодрил. Но за ночь снова нанесло сугробы, которые пока что не расчистили. И гулять было просто негде.
Выругавшись сквозь зубы, причем не очень цензурно, так, что покраснел бы даже бывалый Матвеич, дворник с Земли, я отправилась в библиотеку – загружать мозги.
Взяв правила этикета, я усиленно принялась их читать. И что-то даже запоминала. Ну, по крайней мере, пыталась. А перед глазами все равно стояла сцена в ресторации. И эти розовые котлетки. Вот кто меня дернул за язык, когда я их расхваливала? Девяносто из ста, их вкус как-то связан с последующим изменением моего статуса!
Но они и правда были очень вкусными! И просто таяли во рту!
Книга по этикету отправилась на край стола. Я сделала несколько глубоких вдохов, стараясь успокоиться. Нет, ну что за гадство, а?!
Да, я все равно должна была выйти за Ричарда! Но не сегодня же! У меня было время, чтобы смириться со своей участью! А теперь что? Правильно, я – жена! Я, превыше всего ценившая свободу, вышла замуж не по своей воле! Да чтоб вас всех, включая этого гада императора!
Я подскочила со своего места, нервно заходила взад-вперед перед столом. Нет, ну сволочь же! Воспользовался тем, что я многого не знаю в этом мире, и накормил меня непонятной гадостью!
Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох-выдох.
Так, мне нужен Шортан, мой законник.
Я вышла из библиотеки и отправилась в свою гостиную. Там вызвала Шортана и стала ждать.
Он появился в гостиной минут через пятнадцать.
– Ваше сиятельство, – поклонился он, – чем могу помочь?
– Садитесь, нисс, – я кивнула на кресло. – Подскажите, насколько законным является брак, если это не клятва у алтаря, а поедание дасинаров?
– Если вы вместе с партнером съели дасинары, и вам обоим понравился их вкус, брак считается законным, – ничуть не удивившись, произнес Шортан.
– А как проверить, законный ли брак, если я не знаю, понравился ли вкус партнеру?
– Какого цвета были дасинары на ваших тарелках?
– Розового.
– Брак заключен.
Чудно. Просто чудно. Так, а тогда…
– То есть сами дасинары бесцветные?
Шортан кивнул.
– Они чувствительны к эмоциям, исходящим от двух существ, которые их едят. Синий цвет – отвращение. Зеленый – легкая симпатия. Красный – страсть. Серый – равнодушие. И только розовый – любовь или сильная влюбленность. Боги одобрят брак, если дасинары станут розовыми. В противных случаях это просто еда.
Угу. То есть у меня не было шансов отвертеться. И Ричард все понял, едва увидел цвет этих проклятых котлет.
Да чтоб вас!