Глава 20

Декстер Шайн Блинд

Пасьянс сошелся. Он выиграл битву у мастера Фрейна, Одена Араксского и их пособников. Раскрыл всех, отправил под суд и получил заслуженную награду в виде строптивой Ледяной Стали, а большего Декстер и не желал. Но отчего-то на душе по-прежнему было неспокойно.

Стоять у камина и болтать с Тони, наслаждаться мягким сиянием Аннет и поблескивающим любопытством Алисии? Целовать свою девочку, когда все уйдут? Это слишком похоже на конец авантюрного романа. Герой победил злодеев, обрел счастье и сидит довольный. Так не бывает. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Где-то ошибка, где-то среди этого меда должна быть ложка дегтя.

Даже целуя нежную кожу и наслаждаясь видом раскаленного удовольствия, текущего по эмоциональным потокам будущей жены, он не мог до конца забыться. И ни капли не удивился, когда их прервали.

Вот и сейчас, стоя посреди темного коридора, Декс не бил наугад. Он точно знал, что это было ритуальное убийство.Жестокое. Беспощадное. Хладнокровное.

– Это ритуал мести диких племен, – пояснил Декс. – После завоевания Вегард Араксский строжайше его запретил. Кара за непослушание, разумеется, смерть.

– Но кто мог ослушаться? – голос Алисии дрогнул.

Даже для Ледяной Стали что-то бывает "слишком". Видела бы она, что творилось в храмах диких северных племен. Верования многих порабощенных Вегардом народов базировались на крови и культе смерти.

– Я знаю убийцу. Только один человек на всех объединенных островах способен выполнить этот ритуал. Найдите…

Он не успел договорить. Шорох платья в тишине коридора резанул уши, когда из-за угла с улыбкой невинной гимназистки показалась Найтингейл Йорд.

– Не нужно меня искать, я сама пришла, – улыбнулась она мягко и расправила ладонями складки на плотной темной материи. Послушно вытянула вперед руки, демонстрируя тонкие бледные запястья.

– Идиотка, – только и мог выдохнуть Декс. – В кандалы и в темницу.

Девушка смотрела только на Видяшего и не видела, кажется, никого вокруг.

– Прости, но шаманы не ошибаются. Они всегда видят правду, как и ты, – в голосе Найт только спокойная обреченность и никакого раскаяния. Она знала, на что шла. – Две болезни сердца приведут меня в могилу, Декстер. Любовь и месть. Я потеряла тебя, когда ты поставил метку на этой девчонке, – злой взгляд в сторону Алисии, – и решилась на месть. Я должна была. Отсечение головы слишком легкая смерть для Одена Араксского, он заслужил свои муки за все, что сделал с моей семьей и моим народом.

– Уведи её и запри подальше от всех остальных. Скоро к ней спустится правитель.

Стражник с опаской застегнул кандалы на тонких запястьях. Он явно не верил, что жестокий убийца может так кротко улыбаться.

– Не бойся, я больше никого не убью. Перерезала бы ей горло, – кивнула в сторону молчавшей Стали, – но этот подлец связал мне руки. Я люблю тебя, Декс. Я всю жизнь любила только тебя одного и буду любить до конца. Мне осталось жить совсем немного, но я буду дышать с любовью к тебе до самой смерти.

Декс сам не знал, зачем это сделал. Подошел к девушке и обнял, позволив убийце уткнуться носом в свое плечо, как раньше, как в тот день, когда он вынес ее из горящего поселения диких племен. Теплое дыхание коснулось кожи, горечь невидимой волной собралась под воротом рубашки.

– Найт. Найт. Ты могла бы жить долго, путешествовать, встретить сотни новых людей и найти то, что тебе по вкусу. Я сделал все, чтобы ты жила, а ты…

– Выбросила твой дар на помойку. Прости. Я не могла поступить иначе, – в следующую секунду она с силой его оттолкнула. – А теперь мне пора. Считай, что никогда меня не знал. Так будет лучше для всех нас. Прощай, Декстер Шайн Блинд. Мой спаситель и мое проклятье.

Декс смотрел, как тонкая фигурка движется прочь по коридору вместе с пораженным стражником.

– Декс, она и правда… – Алисия мягко коснулась его плеча.

– Да, она и правда сделала это с Оденом. И он это заслужил. Но каким бы предателем он ни был, Оден все еще сын Правителя. Никто не может просто так его убить, даже обреченного на смерть. Особенно, запрещенным ритуалом. Вегард не простит. Найт обречена.

***

– Почему ты не рассказал мне?

Вегард, как коршун, метался туда-сюда по кабинету, примыкающему к выделенным правителю покоям. Просторная комната казалась сейчас меньше кладовки, воздух давил на плечи и стискивал горло. Декс прекрасно видел, что мужчина раздавлен горечью от потери сына. Предателя, но сына.

– Ты убил бы ее, – резонно заметил Декс. – Убил бы невинное дитя, не моргнув глазом. Она дочь вождя диких племен, у нее не было другой судьбы.

– Зато теперь эта дочь вождя окончила академию разведки, научилась быть незаметной и убивать. И ты, – ткнул пальцем в грудь Видящему, – это допустил.

– Знаю, что ты не одобряешь, но она в своем праве, Вегард. Оден поступил с ее семьей бесчестно. Вождь хотел сдаться, приехал на переговоры с семьей, чтобы показать свои честные намерения. Знаешь, что сделал твой сын?

В кабинете на несколько секунд повисла тишина. Декстер малодушно порадовался, что отправил Алисию в комнату. Та от шока даже не слишком этому сопротивлялась, да и зевала всю дорогу, явно устав после тяжелого дня. Тепло на секунду тронуло душу при воспоминании о девушке, но его тут же пришлось прогнать обратно. У него будет достаточно времени, чтобы насладиться чувствами позже, когда все головы будут отрублены, а кровь предателей впитается в промерзшую северную землю.

– Он убил безоружного вождя, отрубив ему голову, а его жену – мать Найт – бросил в толпу воинов на растерзание. Все это прямо на глазах у наивного ребенка. Ей чудом удалось сбежать, а мне чудом встретиться с ней. Оден сам выбрал свою смерть, я просто привел к нему судьбу. Как и положено Видящему.

Вегард посерел, но продолжил молчать. Его блистательный сын явно не рассказывал отцу об этом факте, да и о многих подобных в своей биографии. Воины молчали, преданные своему военачальнику. А Декс. Декс просто не лез в дела чужого государства и чужой семьи. Он не смог бросить испуганного ребенка, не смог отправить ее на смерть и подарил жизнь, которую она так бездарно потеряла сегодня.

– Не пытайся выпросить для нее прощение, – наконец, изрек Вегард.

– Не буду. Она и сама не станет. Найт – дочь диких северных земель. Она никогда не свернет с выбранного пути.

– Восхищаешься? – правитель нахмурился.

– Несомненно. И сожалею, что не уберег. Слишком увлекся заговором и совсем забыл о том, что у меня в руке обнаженное орудие убийства. Моя ошибка, за которую я прошу прощения, Вегард.

Правитель медленно подошел к столу и разлил вино по кубкам. Вся его огромная фигура будто сжалась, плечи устало опустились. Слишком тяжело ему дался этот суд. Да и возраст уже не тот, что прежде. Предательство Одена хоть и было им же самим предсказано, но Вегард до последнего надеялся, что ошибся. Увы. Не ошибся.

– Ну, будет извиняться. Ты выиграл и эту партию, Декстер. Давай просто выпьем и обсудим кое-что важное. Твоя девочка, Найт, убивая моего сына случайно развязала язык обитателю соседней камеры. Лорд Фрейн дрожал от страха и умолял убить его быстро в обмен на информацию.

Вегард протянул руку, предлагая Видящему самому взглянуть на воспоминания.

На секунду мир покрылся дымкой и, когда Декс открыл глаза, то увидел знакомые дрожащие линии страха мастера Фрейна и ровное сияние любопытства правителя островов. Голос бывшего хозяина поместья дрожал:

– Это только начало. Всё это только начало. Мы должны были захватить власть на Островах, но самое главное произойдет на Континенте. Власть меняется, переходит в другие руки. Нежный свет слабеет и совсем скоро сгинет. Тогда он получит всё, завладеет миром и будет править.

– Кто он? – сталью прозвенел голос Вегарда.

– Тот, кто создал Ведьмовскую чуму. Если его не остановить, хаос поглотит сначала Континент, а потом и Острова. Мы просто хотели договориться, спасти людей.

– Кто он? – повторил вопрос правитель. – Назови имя.

Декстер пораженно уставился на монументальную фигуру. В голове не укладывалось, только что под его ногами дрогнул мир, пошатнулся пол и все устои жизни на Континенте. Еще никогда, никто не пытался единолично захватить власть, свергнуть женщин из Света, сломать вековую гармонию.

Магия в крови бурлила, сообщая, что это приведет к катастрофе. Настоящей катастрофе, которая уничтожит не только старую систему, но и этот мир. Она же не дала Декстеру прямо сейчас отправиться на Континент и убить сумасшедшего фанатика.

«Всему свое время. Всему своя история», – пропело ветром за окном.

– Что ты думаешь? Я должен вмешаться? – спросил Вегард.

– Нет. Это дела Континента. Всему свое время, всему своя история…

Алисия Фрейн

Последний день «иллюзии зимы» обагрился кровью. Я знаю, что навсегда закрою эти воспоминания в своей душе и никогда больше к ним не прикоснусь. Это слишком больно, слишком жестоко. Я никогда не любила отца, хранила на него много обид, но когда палач занес топор над его дрожащим телом, спрятала лицо на плече Декса. Он крепко сжал мою руку, шепча что-то успокаивающее. Я не помню слов. Знаю только, что каждый звук в этот момент успокаивающим теплом разливался по телу. Впервые мне довелось ощутить такую поддержку, впервые она мне по-настоящему требовалась.

– Ты как? Стало лучше?

Спросил Декс, когда мы стояли на крыльце, провожая взглядом последних гостей отбора и, так уж повелось, казни. Во дворе поместья больше ничего не напоминало о сколоченном на скорую руку лобном месте. Кровь уже впиталась в землю, а остатки вытоптанной травы вновь подернуло инеем, как будто и не было здесь сотен ног.

– Да, сейчас, когда все уехали, мне намного лучше, – сжала его горячую ладонь и выдохнула.

– Я говорил, что тебе нечего делать на казни. Все бы поняли, – опять попенял мне Видящий. Я слушала это два вечера подряд, отпаиваясь горячим вином.

– Это долг. Я не могла проявить слабость.

– Моя глупенькая Ледяная Сталь, иногда не стыдно быть слабой. Ты не обязана была смотреть на казнь отца, такого и тиран требовать не станет, а уж ту, кто скоро войдет в род первого советника императора Континента, тем более никто не посмел бы принудить.

Две ступеньки крыльца отделяли нас от пожухлой травы и всего пара миллиметров друг от друга. За все это время мы так и не смогли спокойно поговорить. О чем? Сама не знаю, что мы должны были сказать друг другу: о чувствах, о планах, о моем брате. Ума не приложу. Просто казалось, что чего-то не хватает. Что-то мы не сделали. Что-то забыли.

Я смотрела на суровое лицо Видящего. Декс все еще хмурился, глядя вдаль. Волевой профиль, плотно сжатые губы и крылья носа, которые чуть расширяются, вдыхая ледяной северный воздух. Мой будущий муж. Невероятно красивый и сильный, но слепой. Его язык режет так же остро, как и его меч, зато признаний в любви от него не дождешься. Маг и воин в одном. Нежность и лед. Сама не знаю почему, но рядом с ним у меня кружится голова и хочется сдаваться ему раз за разом без боя. Хотя он об этом и не просил.

Холодная пушистая снежинка упала мне на нос и растаяла. Еще одна. Еще. Я улыбалась, глядя в серое северное небо. «Иллюзия зимы» закончилась. Время обмана прошло.

– Снег пошел, – зачем-то произнесла это вслух.

– Снег? – Декстер вытянул вперед ладонь, снежинка послушно упала на нее и растаяла, оставив маленькое влажное пятно на пересечении рваных линий.

Всего пара мгновений и снег накрывает равнину перед поместьем тонкой пеленой. Крупные снежинки кружат в древнем, как мир, танце и прячут под белым покрывалом уставший за длинную осень мир. Время отдыхать. Время покоя и чистоты наступает на севере.

– Я люблю снег.

Это снежинки тают на моих ресницах или я плачу? Понятия не имею. Возможно, Декс прав, быть слабой иногда не стыдно. Особенно стоя рядом с ним под пушистым снегом.

– А ты? Хотел бы увидеть снег?

– Нет, – он повернулся ко мне с легкой улыбкой на губах. – Я хотел бы увидеть тебя под снегом. Увидеть, как снежинки падают тебе на плечи, тают на волосах и ресницах. Это я хотел бы увидеть.

У меня пережало горло, как будто мне только что наступили на него армейским сапогом. Декс медленно пропустил прядь моих волос между пальцами.

– Но магическая слепота необратима. – в его голосе звучит горечь. – Я могу излечить болезнь, победить любого врага и разрушить сильнейшее заклинание, но не могу увидеть лицо любимой женщины. Злая ирония.

– Ты…ты можешь! – хватаю его руку и прикладываю к лицу. Медленно провожу его ладонью по влажным от слез и растаявших снежинок щекам, носу и губам. – Видишь?

– Это не то, девочка. Совсем не то, – касается моей скулы и очерчивает ее пальцами.

Поднимаю взгляд и не сразу понимаю, что происходит нечто странное. Взглядывают в грустное лицо, замечаю как на кончике его носа тает очередная снежинка и…

– Декс, глаза, – шепчу и сама себе не верю. – Они у тебя карие?

– Да, – ответил и осекся. Будто во сне наблюдаю, как он хмурится и щурится, словно впервые за много лет пытается сфокусировать взгляд. – Это…

Несколько секунд, и я вижу его глаза такими, какими они были когда-то давно у воина-Декстера Шайн Блинд, не обремененного магической мощью. Глубокие, почти черные, они впитывают каждую мою черту. Он ловит взглядом снежинки на ресницах, на носу и губах. Я чувствую его, как будто он продолжает прикасаться руками, и улыбаюсь, глотая слезы.

– Это ты, так и знал, что это ты, – впервые вижу такую улыбку, яркую и беззаботную, как будто Видящий разом скинул несколько сотен прожитых лет и груз тяжелых воспоминаний.

– Я? О чем ты?

– Неважно. Всё неважно. Важно, что я не ошибся.

В следующее мгновение меня целуют, выбивая воздух из легких и впечатывая в широкую грудь изо всех сил. Я послушно приоткрываю губы навстречу сумасшедшему порыву, позволяю языкам коснуться друг друга и начать безумную игру желаний. Снег кружит вокруг нас, пытаясь спрятать от любопытных глаз, которых после казни здесь осталось немного.

А когда поцелуй прекращается, глаза Декстера снова скрыты белой пеленой.

– Магическая слепота необратима, – напоминает мне Видящий. – Это был дар. Бесценный дар от магии мне и тебе. Зачтем это за благословение?

Чувствую, как движется по спине его рука. Что он делает? Жест, едва уловимый сквозь плотный полушубок. Декс улыбается, а я не понимаю причины и невольно хмурюсь.

– Что ты…

– Почему бы и нет? – спрашивает сам себя или кого-то еще.

Отпускает меня и протягивает ярко-красный цветок арании. Смотрю на него, как на чудо, ведь арания гибнет сразу, как только заканчивается иллюзия зимы. Откуда?

– Есть поверье, что если успеть сорвать последний цветок арании и подарить его невесте, то союз благословит сама богиня любви. Насколько я знаю, до меня никому это не удавалось. Но этот цветок сам захотел вернуться к тебе. Алисия Фрейн, моя маленькая Ледяная Сталь, примешь ли ты его? Станешь ли ты моей женой по законам севера и Континента?

Забыла как дышать, как говорить и как соглашаться, кажется, тоже забыла.

– Почему ты спрашиваешь? Несколько дней назад ставил перед фактом. Думала, что окажусь в твоей постели раньше, чем пройдет брачный ритуал.

– Спрашиваю, потому что хочу сделать все правильно, – стер с моей щеки след то ли от слезы, то ли от нежинки. – Одна Сиятельная напомнила мне, что для девушек это важно. Так что?

– Да. Я выйду за тебя замуж. Но с одним условием.

– И каким же?

– Научишь меня сражаться вслепую!

Смеясь, выхватила из его рук цветок и бросилась вперед, оставляя за собой узкую дорожку следов. Еще никогда в жизни я не чувствовала себя такой свободной и впервые хотела быть пойманной.

– Какая ты еще девочка, – Декс ловит меня за секунду и прижимает к себе. – Я научу тебя всему, что ты захочешь. Только не забудь одно правило: видишь мага в битве – беги. Это важно, Алисия.

– Зануда. Хватит твердить мне об осторожности!

– Я не хочу тебя потерять.

– Знаю. Ты меня не потеряешь, что бы тебе там ни приснилось…