Глава 11.2

Алита прибыла во дворец вместе с Гербертом. Погода к обеду успела испортиться, и ветер яростно трепал платье, а дождь холодными мелкими каплями нещадно колол кожу лица при полёте. Несчастные пятнадцать минут в небе показались драконице изматывающими и как-никогда пугающими. «Хоть бы не упасть», — мысленно причитала она, зажмурив глаза и держась за отростки на спине чёрного дракона.

Из всех гвардейцев, которых Алита знала лично, заклинанием левитации владел только Кристофер. Многие пытались его разучить, но вышло только у начальника Королевской гвардии. В отличие от людей, драконам тяжело давались любые заклинания или умения, не полученные ими от рождения. Герберт мог лишь летать сам, поэтому, как он поймает её в случае чего, принцесса не знала.

«Скорее всего, схватит когтями и порвёт платье. Вот видок у меня будет», — промелькнула мысль у драконицы.

Когда массивные лапы рептилии коснулись мощёной булыжником придворцовой площади, Алита поспешила спуститься вниз. Как только она твёрдо встала на мокрую поверхность, Герберт обернулся человеком, и они вместе прошествовали во дворец.

Зайдя внутрь, принцесса почувствовала нарастающее волнение. Идти дальше не хотелось. Ноги стали ватными, а во рту пересохло. Впервые она ощутила столь сильную потребность возвратиться обратно в резиденцию.

Встретивший их слуга учтиво принял из её рук плащ и перчатки. Он сообщил, что Мартин прибыл несколько минут назад и унёс подарки в комнаты наследного принца.

— Благодарю, — с лёгкой улыбкой ответила принцесса лакею и повернулась к Герберту.

Гвардеец провёл ладонью по длинным волосам и оправил рукава чёрного мундира.

— Я отведу вас к командиру, — обольстительно улыбнулся он.

Тяжко вздохнув, Алита кивнула. В голове царила болезненная тревожность. Будто надо срочно что-то предпринять, что-то очень важное. Вот только что, принцесса понять не могла. Она тщетно старалась успокоиться, но окружающая обстановка давила на неё. Встречавшиеся ей на пути радостные обитатели дворца приветствовали, вызывая ещё большее волнение.

— Ваше Высочество, что вас так беспокоит? Что-то не так? — поинтересовался Герберт, заметив, как медленно идёт драконица, еле передвигая ноги.

Алита мельком взглянула в лицо сопровождающего. Гвардеец выглядел отдохнувшим и весёлым. Голубые глаза жизнерадостно смотрели на неё, губы изгибались в улыбке. Ни единого намёка на вчерашнее похмелье.

— В-в-волнуюсь… Меня ждёт встреча с Вики.

— Ваше Высочество, вот уж не думал, что Её Величество будет пугать вас сильнее Рихарда. Вы его боялись, молчали о нём, ходили вместе с ним в университет. И потом нашли в себе столько храбрости дать ему отпор. Причём не один раз. Вы были смелы тогда. Подумайте об этом. Да и не с королевой вы видитесь, а с наследным принцем. Своим племянником. Советую вам лучше подумать о нём.

— Ммм… Да-а-а, — протянула драконица, мысленно добавив: «Если б всё было настолько просто».

— И подарок вы выбрали замечательный. Я думаю, что Её Величество оценит его по достоинству. Дорогой и красивый. Мне понравился.

— Правда?

— Конечно, Ваше Высочество. У вас нет поводов для беспокойства, поверьте, — Герберт предложил Алите взять его под руку. Принцесса охотно согласилась, потому что от волнения беспрестанно сминала пояс сиреневого платья.

Тревожность чуть притупилась, но ненадолго. Кабинет начальника Королевской гвардии встретил их прохладой, угнетающей тишиной, прерываемой тиканьем напольных часов. За столом восседал с сосредоточенным видом сам хозяин кабинета.

Строго назначенного времени для посещения наследного принца не было. Начиная с обеда и до вечера, каждый мог посетить детские покои, чтобы увидеть малыша и вручить подарок. Потому Кристофер попросил Алиту подождать, пока он допишет одно важное послание, которое требовалось отправить сегодня же.

Герберт не стал долго задерживаться в кабинете командира. Он пожелал хорошего дня, и, лукаво улыбнувшись влюблённым, оставил их наедине.

По просьбе принцессы Кристофер приказал разжечь в камине огонь. Приятное тепло согревало продрогшие руки. Пальцы ломило от холода и волнения, что вновь накатило на неё удушающей волной. Алита устроилась поудобнее в стоящем возле очага кресле. Сидя вполоборота, она постоянно бросала взгляды на Кристофера. Что-то было не так. Холодное приветствие, вымученная улыбка, отрешённость. Куда-то подевалась та мягкость в голосе и нежность во взоре. Что-то случилось…

Драконица облизала губы и посмотрела в сторону графина с водой. Хотелось пить, но суровый и молчаливый вид гвардейца будто пригвоздил её к месту.

«Я никогда не видела его за работой... Неужели он всегда такой строгий и серьёзный?» — подумала принцесса, разглядывая сосредоточенное лицо любимого. Глубокая морщина залегла между бровей, губы плотно сомкнуты в одну жёсткую линию, плечи напряжены, несмотря на правильную осанку, пальцы с перьевой ручкой бегло скользят по пергаменту.

Принцесса засмотрелась на возлюбленного и в тот момент, когда он с выдохом резко положил ручку на стол, вздрогнула от неожиданности. Кристофер поставил локти на стол и скрестил пальцы. Они встретились взглядами, и драконица поёжилась под пристальным взором тёмно-карих глаз.

— Я закончил послание. Скоро пойдём, но для начала я должен кое-что спросить у тебя, — грустно улыбнувшись, протянул гвардеец. Он принялся разминать затёкшую шею. — Помнишь, мы с тобой разговаривали о Ясмине и о том, что она помогала тебе в лаборатории?

— Д-д-да, — совершенно не ожидавшая такого вопроса, Алита растерялась.

— Ты же с ней не переписывалась с момента переезда в загородную резиденцию?

Принцесса покачала головой, стараясь понять, к чему клонит Кристофер. Неужели с синей драконицей что-то случилось, или он подозревает её в чем-то дурном? А гвардеец тем временем откинулся на спинку кресла и, взяв карандаш, легонько постучал им по столешнице.

— Так вот, можешь гордиться собой. По всей вероятности, ты положительно повлияла на молодую ученицу Малиса, пока жила здесь. Вдохновила. Теперь о ней ходят толки, как о выдающемся зельеваре, — дракон сделал ударение на последнем слове и строго взглянул на Алиту. Та до боли в костяшках сжала пальцы. «Ну, конечно, как же я могла забыть об этом...» — Говорят, после бала на День Люсиора она раздавала одно особое снадобье... Хвалятся, что оно было высокого качества, и только очень талантливый зельевар мог приготовить его.

Принцесса задрожала всем телом, чувствуя себя пойманной на месте преступления. Как же ей сейчас объяснить свой поступок перед балом? Ведь то особое зелье — полуночный отвар. А приготовила его Алита.

— Вот только Малис говорит, что Ясмина не могла приготовить то снадобье. Она слишком невнимательна и рассеяна. А как ты считаешь? Могла Ясмина это сделать или же нет? Или это сделал кто-то другой? — Кристофер холодно глянул на неё. — И зачем?

— За-а-а-ачем? — заикаясь, повторила драконица и выпрямилась в кресле. Она уставилась в пол. Паркетный рисунок ещё никогда не казался столь привлекательным.

— Да, зачем? — жёстко произнёс гвардеец.

Драконица взглянула на Кристофера. Его лицо исказило гримаса гнева: глаза пылали, крылья носа раздувались при каждом вдохе, а губы искривились в подобие ухмылки. Внутри всё упало от такого зрелища.

— Крис… Я... Этот отвар…

— Хорошо, я упрощу задачу. Это ты сварила полуночный отвар в подсобке перед балом, так?

— Да, — Алита схватила в руки украшенный бисером сиреневый пояс и начала растягивать ткань, дабы успокоиться.

— Что заставила тебя ввязаться в подобную авантюру? Зачем ты его сварила? Тебе показалось это забавным?

От последней фразы драконица подскочила на месте, будто ошпаренная.

— Забавным? Ничего подобного! — воскликнула принцесса, не ожидая такой реакции от самой себя, затем продолжила уже более спокойнее. — Ничего забавного я тут не нахожу… Я только…

— Продолжай, я тебя слушаю, — серьёзно ответил Кристофер, громче прежнего стукнув карандашом по столу.

— Я только хотела ей помочь, — Алита перевела взгляд на очаг и продолжила рассказ медленно тлеющим углям. — Ясмина была влюблена в Герберта. Да-а-а, даже не так… Она хотела, чтобы он стал её первым мужчиной. Сказала, что он всё сделает правильно, — драконица прикусила губы, ощутив, как горят щёки. Она говорила правду, но чувствовала так, будто бранилась последними словами, как грузчик на базаре. — Ясмина решила, что всё получится на День Люсиора, и попросила меня помочь с зельем. Я… Я с-с-согласилась, потому что испугалась за неё. Если отвар будет плохим, то, в лучшем случае, он не сработает, в худшем — она может смертельно отравится. Поэтому согласилась... И вообще... — принцесса горестно выдохнула. — Вместо благодарности она сказала, что годы идут и надо веселиться. А то жизнь проходит зря…

Послышался смешок, и Алита прервалась. Подперев ладонью голову, Кристофер смотрел на неё. При этом он старался не рассмеяться в голос.

— Что смешного?

— Поразительно, какие иногда мысли возникают в женской голове, — плохо сдерживая себя, произнёс гвардеец. — Это всё?

— Да-а-а, — неуверенно выдавила из себя драконица. Такая реакция на её рассказ вызвала обиду, нежели облегчение. «Странно, я боялась, что он устроит мне сцену ревности, обидится или ещё что-нибудь в этом роде. А он... А ему смешно!»

— Это точно всё, что ты можешь мне рассказать? Ничего не утаиваешь? — неожиданно резко и сухо спросил Кристофер. На что Алита вновь дёрнулась.

— Ещё я не знаю, почему она не захотела покупать отвар у аптекаря, — испуганно затараторила она. Казалось, его грозный взгляд и тон, которым он говорил, могли выведать все её секреты. — А ещё я даже не спросила, откуда у неё ингредиенты. Я только потом узнала, что Ясмина взяла их из запасов в лаборатории.

— Серьёзно? Ясмина не покупала их? — настороженно спросил Кристофер.

— Нет, — мотнула головой Алита. — И Малис об этом знает. Он и рассказал мне. И да, он сразу догадался, что это я сварила зелье. А по отсутствующим ингредиентам понял, что это был именно полуночный отвар.

— Хм… — в задумчивости гвардеец поднялся с места. — Интересно…

— Что именно? — принцесса хмуро посмотрела на гвардейца. Тот улыбнулся.

— Да так... С Ясминой… Никто мне о воровстве не говорил.

— Крис… — ахнула драконица. — Это был глупый поступок, не более того.

— Она сознательно украла из королевской лаборатории ингредиенты, — вкрадчиво произнёс Кристофер. — Каким бы не был её мотив. Воровство — это воровство. И кто знает, что может быть следующим? — закончил он и махнул рукой в сторону выхода. — Ладно, предлагаю закончить и посетить покои наследного принца. Я услышал всё, что хотел.

— Крис… — тихо позвала принцесса, поднимаясь с места. — А что будет с Ясминой? Её накажут? Я не хотела…

Алита замолкла, почувствовав, что такое уже с ней было. В начале лета похожая ситуация произошла, когда она рассказала брату о поступке Джеймса. Тогда он ответил…

— Не беспокойся об этом, ладно? — мягко ответил Кристофер и принялся складывать бумаги на столе. — Я обязан взять это на заметку. Нужно выяснить, не скрывается ли что-нибудь ещё за её проступком.

«В тот раз Арис ответил что-то похожее. Я так ничего и не узнала о судьбе Джеймса. Что же с ним сделали?» — подумала принцесса, но не стала задавать вопросов вслух. Может в другой раз. К Ясмине же она испытала жалость. Если поступок Джеймса вызывал неприязнь, то в действиях синей драконицы Алита не видела ничего дурного.

«Хотя... Надо быть подозрительнее. А вдруг она теперь постоянно что-нибудь ворует из лаборатории?» — нахмурилась принцесса, но разговор о Ясмине продолжать не стала.

— Что ты выбрала в качестве подарка? — спросил Кристофер, когда они покинули кабинет.

— Музыкальную шкатулку, — улыбнулась драконица, взяв его под руку. — Она играет колыбельную, а ещё разрисована под ночное небо. И бисеринки как звёздочки.

— Ух ты. Случаем, не дядина?

— Нет, я проверила. Курящего трубку дракона в халате и кресле-качалке на ней нет.

— Значит, и оживающих фигурок нет?

— Нет, — кивнула принцесса. — Ты так уверенно это произнёс…

— Их не так легко сделать. Это секрет.

— Какой секрет? Там какая-то хитрость с рунами. Расскажи.

— Это семейный секрет. Вот выйдешь за меня замуж — узнаешь, — играючи ответил Кристофер.

Драконица хихикнула, но сказать ничего не успела. Один из проходящих мимо королевских советников поздравил их с помолвкой.