Глава 12.1 Кристофер

На чердаке гулял сквозняк. Ветер просачивался через потрескавшуюся и отвалившуюся местами черепицу, петлял между перекрытиями и издавал протяжный свист. В отчаянии Джеймс закрыл ладонями уши, но это не помогло. Измождённый, голодный и напуганный он силился отдохнуть перед важным днём, но противный звук не позволял ему даже подремать.

Вечером, доев похлёбку и уже собираясь идти спать, Джеймс поднялся из-за стола и обронил фразу:

— Может не стоит? Подумай, нас только двое, а принцессу хорошо охраняют. Каждый из них готов отдать жизнь за неё.

— Что ты мелешь, недоумок? — Грегор опустил ложку в тарелку, встал со старого скрипучего стула и в мгновение ока оказался лицом к лицу с подельником. — Думаешь, я слабак, как ты? Думаешь, я не справлюсь с двумя сосунками? Да я войну прошёл! Я этими руками выдавливал глаза синемордым! Да я был единственным стоящим бойцом среди этих дворцовых неженок!

При упоминании «синемордых» Джеймс весь сжался, ведь он сам был синим драконом.

— Ну… я… тут подумал… — юноша втянул голову в плечи, видя, как гримаса гнева исказила лицо дракона.

— Чего, демон тебя раздери? Госпожа наградит нас. Мы получим всё, о чем только мечтали. А ты хочешь всё испортить своими жалкими мыслишками?

— Нет… нет… — Джеймс отошёл ещё назад и упёрся в стенку.

— Чтобы я от тебя, жалкий червяк, больше не слышал твоих «я тут подумал», — передразнил Грегор. — Что за дешёвые выходки? Ты что, глупая баба? Госпожа любит нас и благоволит. Удача не покинет нас завтра. Скорее завтра она навсегда отвернётся от белобрысой уродины.

— Я… я… не хотел сомневаться.

— Так не сомневайся. Будь мужиком, а? — дракон подошёл на расстояние вытянутой руки.

— Да, — вяло протянул Джеймс. — Только ты же понимаешь, что нас казнят, если поймают.

— Опять думаешь? Может это поубавит мыслишек в твоей голове.

Юноша успел лишь прикрыть глаза. Удар пришёлся в правую скулу. Отчего челюсти клацнули. Мгновение Джеймс не чувствовал ничего. Место удара как будто онемело, но затем вспышка боли заставила его согнуться и спрятать лицо в ладонях. В глазах замельтешило. От обиды и беспомощности брызнули слёзы.

— Чтоб я больше не слышал ничего подобного. Никто не смеет сомневаться в силах госпожи. Твоя задача — схватить белобрысую и унести её в указанном направлении. Больше от тебя ничего не требуется. Если ты такой жалкий трус, тогда оставайся завтра здесь. Я свяжу, изобью тебя до полусмерти и брошу умирать, как бродяжку, в подвале этого дома. Ты сдохнешь, а я получу все почести. Ты меня понял?

В ответ на гневную тираду Джеймс едва кивнул.

— Я не слышу! — Грегор ударил его кулаком в живот.

— Я всё понял, всё понял, — запричитал юноша, снова согнувшись пополам. Сейчас он был готов сказать что угодно, лишь бы дракон больше не бил его.

От воспоминания о перенесённом унижении Джеймс схватился за крашеные в чёрный цвет волосы, которые уже давно слиплись в колтун. Он потянул комок, но тот стал только туже. Боль вызвала приступ злобы. Юноша гневался не только на волосы, но и на короля, на родителей, на белобрысую драконицу, на Грегора, на весь мир. Чувство злости переполняло его. Хотелось кричать, плеваться огнём, крушить всё вокруг. Пальцы на руках сжались до белых костяшек. В темноте послышался всхлип. Сначала тихий, потом всё громче и громче, крупные слёзы бежали по щекам дракона и падали на пол.

Теперь Джеймс злился на себя. «Какого демона я ввязался во всё это дерьмо?» Ему стало страшно и горько за то, что он никогда уже не увидит оставшихся на болотах родных, а его Ясмина вряд ли помянет такого дурака добрым словом. Рыдания стихли, слёзы беззвучно катились по щекам и падали с кончика носа.

В соседней комнате послышался скрип пружин, и юноша замер, задержав дыхание, которое пыталось вырваться прерывистым потоком из груди. Неужели своими стенаниями он разбудил Грегора? Жуткая мысль заставила напрячься и не издавать ни звука. За стенкой раздался храп, и Джеймс облегчённо выдохнул.

Юноша уже давно разуверился в правильности того, что они с Грегором собираются сделать. После разговора с призрачной горничной он понял, что Ясмина не является той таинственной доброжелательницей. За всем этим стояло некто более могущественный, чем он представлял себе раньше. А значит, головы ему не сносить в любом случае: «выгорит» дело или нет.

А вот Грегор придерживался иного мнения. После встречи с девушкой, бывший гвардеец убедил себя, что та является горничной леди Лорэны. Он считал, что «королева-мать хочет исправить смертный грех, который совершила, поступив с новорождённой ледяной драконицей не по закону».

Джеймс знал, что в мире не существует закона, позволяющего убивать младенцев за цвет волос, и скорее это дикий обычай. Но он не перечил Грегору вслух, так как от недосыпа и недоедания тот тоже стал вспыльчивым и неуравновешенным. А при разговорах о леди Алите у него вообще появлялся нездоровый фанатичный блеск в глазах, который пугал юношу, принимая во внимание нехилые размеры и агрессивность подельника.

На протяжении всех дней, проведённых в столице, Грегор неустанно твердил об успехе и той награде, что они получат за свою службу. О том, что в конце служения они прославятся как герои. Беглого гвардейца совершенно не заботила мысль, что они собираются совершить преступление, наказание за которое — смертная казнь. Он воспринимал происходящее как очередной бой и был уверен в том, что их не поймают, так же сильно, как и в том, что ночью на небе луна, а днём — солнце.

Синий дракон при всём желании не смог бы его переубедить, ведь у Грегора имелся опыт — в начале восстания все чёрные драконы были предателями, а потом стали героями. Поэтому юноша пришёл к выводу, что теперь две единственные извилины подельника совершают путешествие по давно проторенной дорожке: присоединись к авантюре — поддержи сильного — стань героем.

От такого легкомыслия Джеймса мутило и трусило. Юноша боялся последствий. Причём любых последствий, готовых свалиться на голову. Ему не хотелось осуществлять план госпожи, так как отчаянно боялся смерти. При этом молодой дракон понимал, что назад пути нет. В сознании что-то упорно твердило: госпожа найдёт его и заставит пожалеть о решении отступить.

Юноша посмотрел на дрожащие руки. Ладони перепачкались чёрной краской. Ему следовало вновь выкрасить свои синие волосы, чтобы не привлекать завтра постороннего внимания. Он займётся этим на рассвете.

«Вот так влип. И бежать некуда», — жалобно подумал Джеймс.

Выругавшись, юноша вновь попытался уснуть. Его постель представляла собой продавленный пыльный диван с грязной перьевой подушкой и дырявым пледом. Голова кружилась и болела от недосыпа и недоедания. Ледяными пальцами он коснулся саднящей щеки и зашипел. Под глазом наверняка налился здоровенный синяк.

Синий дракон закрыл глаза и постарался сосредоточиться на чём-нибудь хорошем. Измученный юноша думал о волшебном спасении. Кто-нибудь окажет помощь, и ему больше не придётся терпеть Грегора и бояться загадочной госпожи.