Глава 14.1 Кристофер

Кристофер занял небольшой кабинет в корпусе для пленных. Как только врачи сообщили, что они обработали раны Грегора и Джеймса, гвардейцы устроили раздельный допрос обоим преступникам. Допрашивали долго, почти всю ночь. Согласно отчёту Хока, Грегора и Джеймса не били... пока что… Заместитель не взял на себя ответственность применять столь радикальные методы получения показаний.

Грегор отказывался сотрудничать. Во время допроса он только ухмылялся и хамил. Ни уговоры, ни угрозы, ни обещания смягчить наказание не принесли желаемого результата. С ним беседовали всю ночь, но так ничего и не добились. Работники госпиталя докладывали, что пациент-пленник вёл себя тихо и не противился лечению. Ничего не говорил в присутствии посторонних и, только оставаясь наедине с собой, периодами посмеивался в голос и бормотал что-то себе под нос.

Осмотрев Грегора, Малис оставил записку. Придворный целитель предполагал, что тот повредился рассудком. Кристофер не верил — бывший гвардеец не способен так легко сойти с ума. Он прекрасно знал Грегора ещё со времен гражданской войны и был убежден, что изменник просто-напросто играет с ними. Но начальник гвардии решил не тратить на него сколько-нибудь времени и терпения. Он «развяжет» язык предателю позже. Чтобы не думал о себе Грегор, люди гораздо более одержимые и твёрдые «кололись» в холодном карцере тюрьмы, где из мебели находилось только ведёрко для справления нужды, а заснуть на полу не получалось из-за его неровности и сквозняков. Поэтому пока он займётся Джеймсом.

Юноша являлся полной противоположностью своему агрессивному и упрямому подельнику. Он охотно отвечал на вопросы и был гораздо ближе к поведению безумца, чем его старший товарищ. Синий дракон постоянно просил усилить охрану, не отходить от него и впадал в истерику, когда кто-нибудь всякий раз пытался приоткрыть окно. Кристофер решил допросить Джеймса самостоятельно и ещё раз задать все интересующие вопросы, ответы на которые в отчёте выглядели неубедительно.

В госпиталь он прилетел вместе с Алитой, которую оставил в отделении тяжелобольных под защитой остальных гвардейцев. А сам отправился в здание с пленными. По дороге от кабинета в палату, Кристофер взглянул на Грегора через дверь с решёткой вместо стекла. Арестант задумчиво пялился в окно и, казалось, не моргал, будто ожидая кого-то. Гвардеец не стал заходить к нему и сразу отправился к Джеймсу.

Юноша лежал в кровати. Под спину ему подоткнули пару подушек. Правая часть лица была перебинтована. Волосы коротко состригли и вымыли. Они вновь, сами собой, приобрели естественный синий цвет. На шее висел металлический ошейник с высеченной руной, блокирующей магический сосуд. Из-под коротких рукавов больничной рубахи выступали многочисленные ожоги. У Джеймса обгорела примерно треть кожных покровов всего тела, но несильно. К тому же, драконы всегда умели успешно лечить ожоги. А вот повреждённый Меридой глаз спасти не удалось.

— Д-д-д-добрый д-д-день, — запинаясь, хрипло произнёс юноша. Он попытался сесть при виде вошедшего Кристофера, но безуспешно. Коротко кивнув, гвардеец махнул рукой и присел на стул рядом с кроватью. В руках он держал папку с последним допросом, лист с вопросами и карандаш.

— Как спалось? — проговорил начальник гвардии, пристально глядя на собеседника.

— Хорошо, — изумился Джеймс. В его глазах читалось замешательство. В свою очередь Кристофер отметил, что юноша соврал и будет продолжать лгать. Ведь он знал, спалось синему дракону не очень.

— Когда и как ты получил анонимное письмо, о котором говорил?

— За две недели до п-п-побега из Силлота. Я получил его... Я нашёл его в келье, на подушке. Она представилась некой д-д-доброжелательницей. Она рассказала, что меня сослали в Силлот из-за доноса леди Алиты. Я не знал об этом. Я д-д-думал, что это дело рук Ясмины, — юноша замолк и пугливо посмотрел в окно.

— И? — вскинув брови, спросил гвардеец.

— Это всё. Она предложила помощь в отмщении... Я стал думать о п-п-побеге. Я… решил, что… что одному мне н-н-не с-справиться.

— Вот так просто? — Кристофер откинулся на стуле. — Ты решил отомстить принцессе?

При слове «принцесса» Джеймс вздрогнул всем телом и пугливо посмотрел в окно. В его глазах читался неподдельный ужас.

— Я… я… не знаю, что н-н-на меня нашло. Я злился. Я постоянно злился в то время... Даже себя плохо помню...

— Угу. Как и когда ты познакомился с Грегором?

— Я работал на кухне, чистил потроха. Грегор с парой гвардейцев п-п-пришли завтракать после ночного д-дежурства, — юноша покачал головой. — Он всегда дико злился, когда хотел есть и не ложился спать на голодный желудок. Начинал орать на меня…

— По делу говори, — грубо остановил гвардеец.

— Н-н-ну, я особо не вслушивался в разговор, пока кто-то не вспомнил Рихарда. Тогда Грегор разгневался и… выругался на принцессу последними словами. Он верил в то, что она приворожила Рихарда, потому что тот ей чем-то не угодил. Считал, что с Рихардом поступили несправедливо. Грегор… Г-грегор… — Джеймс посмотрел на Кристофера и, заметив выражение лица гвардейца, который всякий раз испытывал неистовую злость при упоминании Рихарда, от испуга начал заикаться.

— Продолжай, — сурово произнёс гвардеец.

— Грегор сказал, что н-н-ненавидит её. Что леди Алите не место в этом мире. И что Рихард ни в чём не виноват.

В углу палаты, как и положено в госпиталях, находилась раковина. Одна большая капля собралась на краю крана и упала вниз, громко шлёпнувшись о фаянс. От этого звука Джеймс попытался вскочить на кровати. Он запричитал что-то вроде молитвы.

— Ты повторяешься, — отрезал Кристофер, проигнорировав поведение допрашиваемого. Тот мог попросту прикидываться сумасшедшим. — Дальше говори. Ты понял, что Грегор невзлюбил леди Алиту, и?

— Я подумал, что Грегор мог бы мне п-п-помочь. В одно из дежурств я подошёл к нему, прихватив выпивку и закуску с кухни. Он сначала говорил гадости. Даже хотел ударить меня, когда я заговорил о побеге. П-п-потом я показал ему письмо, и он сразу мне поверил. Отнял его у меня и вернул лишь на следующий д-д-день, — юноша скривился.

— Ясно, — вновь прервал его гвардеец. — Вы сблизились... Теперь возвращаемся к письму.

— Он бил меня! — проскулил Джеймс и зарыдал, как щенок.

— Заткнись! — Кристофер с пренебрежением глянул на юношу. Крупные слёзы текли по наполовину забинтованному молодому лицу. Тот утирал их и даже придавил бинт на пустой глазнице, отчего поморщился. Начальнику гвардии его стало жаль. — Попей воды и продолжи свой рассказ.

Джеймс потянулся к стоящему на тумбе стакану. Руки тряслись, и половина воды расплескалась на кровать. Он сделал два маленьких глотка.

— Значит так, — гвардеец занёс карандаш над бумагой напротив заранее написанного вопроса. «Какой же ты жалкий выродок», — его мутило от синего дракона. — Письмо ты получил до того, как сблизился с Грегором. И что? Выходит, он так легко согласился бежать с тобой?

— Да, — кивнул юноша. — Он говорил, что служба ему н-надоела. Слишком скучно. Грегор хотел быть… героем.

Кристофер прыснул.

— Возвращаемся к письму, — пряча улыбку, произнёс гвардеец. — Ты подумал, что оно от Ясмины, так?

— Да. Я считал, что больше н-некому писать мне… — Джеймс вновь пугливо уставился в окно.

— А ты не подумал, как леди Ясмина доставила письмо тебе?

— Я-я-я… Я не п-п-подумал… — юноша горестно вздохнул. — И об этом я… очень сильно сожалею.

За окном послышались чьи-то шаги, и Джеймс дрогнул. Он весь сжался, втянув голову в плечи, и принялся высматривать, что происходит снаружи, постоянно что-то нашёптывая.

— Кроме стражи, там никого нет, — холодно заметил Кристофер.

— Её можно не уловить чутьём...

— Кого?

— Никого, — юноша лёг на кровать и перевёл взгляд от окна в угол.

— Ясно, — на этот раз Кристофер отнёсся более серьёзно к поведению Джеймса, сделал пометки в записях и продолжил: — В чём состоял план побега?

— Грегор дежурил в ту н-н-ночь. Он ушёл с поста, п-п-прихватив карту. Там отмечались ловушки в лесу. А я… просто не спал. В н-н-назначенный час вышел из кельи и отправился к одной из башен. Там н-н-находился пост Грегора. Мы аккуратно слетели на землю. При помощи метаморфозы. Ну, не оборачиваясь до к-к-конца…

— Не утруждай себя объяснениями. Я прекрасно знаю, о чем ты говоришь, — перебил Кристофер. В человеческом обличье дракон мог спрыгнуть с небольшой высоты и при этом не пораниться. Он начинал метаморфозу во время падения, а она способствовала перемещению по воздуху. — Продолжай.

— Н-н-на этом всё. Мы убежали в лес. Никто не заметил н-н-нас. Никакой погони. Ориентируясь по карте, дошли до деревеньки, потом до другой. Шли п-п-пешком.

— Хм… — гвардеец выдохнул и изучающе глянул на Джеймса. «Да он врёт. Не могли они в темноте пробраться через лес без посторонней помощи». — Кто помогал вам?

— Н-н-никто, клянусь. Только мы вдвоём. Когда мы вышли к первой деревне, сами удивились, как нам повезло.

«Не то слово», — подумал Кристофер и сделал заметку на пергаменте: «Проверить. Силлот. Предатели».

— Кроме рассказала о леди Алите и обещания мести, что ещё говорилось в письме?

— Дата в-в-встречи в столице, время и адрес, — выдавил из себя Джеймс и, облизав кончиком языка обгорелые губы, вновь глянул в окно.

— Ты уже говорил об этом на первом допросе, но ты так и не сказал, где письмо, — с нажимом произнёс Кристофер.

— Оно было со мной во внутреннем кармане. Н-н-наверное, сгорело с одеждой.

— Пальто не сгорело целиком. Часть подкладки осталась, — гвардеец вынул из-за пазухи лист бумаги, побитый по краям огнём. — И как я понимаю, кроме этого, у тебя во внутреннем кармане ничего не было.

Дрожащими пальцами Джеймс принял бумагу. Он повертел её… развернул… потом снова сложил, поднёс к носу и только потом поднял глаз на начальника гвардии.

— Здесь были буквы… — голосом полным ужаса проговорил он. — Это та бумага… это то письмо… но здесь нет букв. Нет вензеля дворца…

— Ты меня за дурака держишь?

— Клянусь… — Джеймс отодвинулся дальше по кровати. — Я… я… уверен… это то письмо… даже пахнет так же…

Юноша возвратил бумагу гвардейцу. Тот поднёс её к носу на расстоянии вытянутого пальца, при этом продолжая буравить синего дракона взглядом.

Бумага пахла гарью, но даже через этот резкий запах пробивался аромат... Еле уловимый, неизвестный, напоминающий женские духи. Или же нет?

Пергамент будто пропитало чьё-то присутствие. Как если в этом листке была заключена какая-то магия... Доселе незнакомая ему магия. Драконье чутьё подсказывало, что нечто едва уловимое въелось в волокна, но гвардеец не мог ответить, что это. Такого за свою жизнь он не встречал. Или встречал?

Кристофер напрягся и сделал медленный глубокий вдох. Тонкий неосязаемый запах отчаяния и ненависти ударил в голову. Да! Над полями недавних сражений магия всегда пропитывалась подобным смрадом. Но как кому-то удалось заключить его в бумагу? «Это всё мое воображение», — отмахнулся гвардеец, убрав обгорелую вещь.

— Итак, существует некий третий заговорщик, — Кристофер вернулся к заготовленному плану допроса. — Ты сказал, что не видел его…

— Да... да… — быстро закивал Джеймс.

— Однако на прошлом допросе ты говорил, что вам было поручено похитить принцессу и привезти в окрестности Вайндмилла, — гвардеец пристально смотрел на допрашиваемого. Тот опустил взгляд, сделав вид, что обожжённые пальцы сейчас интереснее. — Может об этом говорилось в письме?

— Д..д… да-а-а, — вновь закивал юноша.

— Нет! — резко отрезал Кристофер, отчего Джеймс весь сжался. — Ты говорил, что в письме дата встречи и адрес!

Мельком взглянув на гвардейца, синий дракон повернулся к окну и уставился в него. Допрашиваемый от волнения начал жевать нижнюю губу, а сжатые в кулаки кисти побелели в костяшках.

— Почему тебя так беспокоит окно? — закрыв папку, гвардеец поднялся с места. Медленным шагом он подошёл к раме. — Я вижу, что ты не хочешь отвечать на мои вопросы. Наверно, у тебя болит голова. У меня тоже. Давай проветрим палату, а то запах совсем спёртый. Я приоткрою.

Кристофер потянулся к ручке.

— Н-н-н-нет, нет, нет, пожалуйста. Не открывайте окно!

— Почему?

— Я всё расскажу, но вы мне не п-п-п-поверите.

— Ты не в том положении, чтобы судить, поверю я или нет.

— Тогда я н-н-начну, — юноша выдохнул, а Кристофер вернулся на место и приготовился вести записи. — Я не задумывался, что письмо может быть не от Ясмины. После войны она б-б-была единственной, с кем я общался. А потом п-п-появился Грегор. Он очень убедителен. Он буквально горел идеей н-н-навредить принцессе. Мы бежали. Очень удачно. Мы д-д-думали, что удача благоволит нам. Оказавшись в столице, н-н-нашли тот дом, о котором говорилось в письме. Письмо было. Он было! Я читал его н-н-несколько раз! Адрес и время! Мы п-п-пришли, а там…

Джеймс водил пальцами по одеялу в надежде успокоиться.

— Там была девушка... В одежде горничной. Н-н-ну такой, которая из Королевского дворца. Темноволосая. Она г-г-говорила у меня в голове. Манила.

— Можешь описать? — серьёзно спросил Кристофер, чувствуя, что и сам хочет промочить горло. Заговор у него под носом в самом Королевском дворце. «Если конечно, малец не врёт», — отметил гвардеец.

— Н-н-нет. Было темно и много магии... Очень много. Я… как б-б-будто был погружён под воду. Там было фиолетовое свечение. Я не мог сопротивляться. Я толком не видел её лица. Она рассказывала, что от леди Алиты надо избавиться. Но особым образом. П-п-потому что ледяного дракона так просто не убить.

Кристофер вновь делал пометки на листке и продолжил внимательно слушать Джеймса. Всё ещё хуже, чем он ожидал.

— Она сказала, что нужно похитить п-п-принцессу, увезти на север и оставить у Большого моста Белой речки. Она сказала, что мы поймём, где нужно оставить принцессу. Она подаст особый знак.

— И вы согласились? — нахмурился гвардеец. «Какими надо быть дураками, чтобы подписаться на такое!»

— Д-да, она обещала награду. Большую. Мы получили бы всё, что захотели.

«А получили бы нож в сердце», — подумал Кристофер и хмыкнул.

— Вы ещё встречались с ней?

— Н-н-нет. Но… Я испугался. Я понял, что это не Ясмина... Это какое-то зло, а вот Грегор…

— Что он?

— Он решил, что это г-г-горничная леди Лорэны. Он думал, что королева-мать решила искупить свой грех. Он твердил об этом всё время.

— Демон подери, — протянул Кристофер. — Что ты ещё можешь сказать о ней? Имя?

— Н-н-нет, она не назвалась. Мы поговорили, и она исчезла. Там был…

— Кто там был?

— Ворон. Девушка будто растворилась в воздухе, когда разговор закончился. А за окном словно стая птиц пролетела. Я выглянул, а там ворон сидит на фонаре. Огромный! Мне п-п-показалось, что там ещё птицы были, н-н-но я не уверен, — Джеймс перешёл на шёпот. — А сегодня ночью мне п-п-приснилось, что эти вороны склевали меня. Разорвали на части... Но это был не сон... это была угроза... Она теперь хочет убить меня... За то, что я не справился… Она п-п-превращается в птиц… Она задушит тебя… если не сможешь проснуться… — глаза юноши горели. — Я теперь вообще не сплю.

— Вот как, оно видно, — гвардеец делал пометки и размышлял об услышанном. «Трёклятые птицы. Это какая-то позабытая древняя магия. Темноволосая горничная. Их столько во дворце, что сразу не перечислить. К тому же, это она могла переодеться для отвода глаз в униформу. Слишком много вопросов, а у меня из ответов только слова полудурка, которому особой веры нет». Кристофер поднял напряжённый взгляд на Джеймса.

— Вы не п-п-поверили мне, — скривился юноша.

— Это из-за воронов ты боишься открытых окон? — гвардеец не стал отрицать или соглашаться с синим драконом.

— Д-д-да, я боюсь. То, с чем мы связались... Это зло… Чистое зло! Вдруг она просочиться сюда дымкой? Фиолетовым светом. Она убьёт м-м-меня. Задушит... Утопит в фиолетовой воде... Я в этом уверен!

Кристофер вспомнил сны Алиты, в которых принцесса тонула в сиреневой жидкости.

— Откуда ты знаешь, что она сможет это сделать?

— Я видел это во сне, — глаза Джеймса блеснули. Казалось, за этой голубой радужкой начинало бродить безумие. — А ещё, когда она говорила со мной о п-п-похищении леди Алиты, то пообещала свести меня с ума и убить, если мы провалимся… Я… только сейчас в-в-вспомнил...

В ответ Кристофер пожал плечами и поднялся с места. Он устал с ним говорить. Ему предстояло обдумать услышанное прежде, чем задать следующие вопросы Джеймсу. «Было бы неплохо разговорить Грегора и посмотреть, насколько их показания будут противоречить друг другу».

Закончив допрос, гвардеец направился к Алите. Он отдал распоряжение не открывать окна в палатах Джеймса и Грегора, а также постоянно присутствовать при них. Кристофер мало верил в «чистое зло». Он опасался другого. Если заговор проник слишком глубоко, то от неудавшихся исполнителей могут избавиться. Либо находящийся на грани безумия Джеймс решит повеситься или же заколоть Грегора, воспользовавшись его беспомощностью из-за повреждённых рук.

Теперь гвардеец как никогда желал изловить трёклятого ворона и узнать, что же это за существо.