Глава 18 Кристофер

— Предлагаю поднять бокалы за прекраснейшую леди Алиту. За благороднейшую из принцесс. За самую добрую, милосердную и преданную своим идеалам драконицу, которой удалось спасти моего друга дважды, — поднявшись с места с бокалом в руках, Герберт лукаво улыбнулся молодожёнам. Он почти оправился после ранения. Лицо практически зажило от чудодейственной песни принцессы. Однако он всё ещё носил тугую повязку на рёбрах и принимал большое количество лекарств, чтобы восстановиться.

Кристофер поднял брови и сурово глянул на друга. «Не то время и место, чтобы ты выдал какую-нибудь непристойную шутку».

— Что значит дважды? — встряла Веринея, не дав возможности гвардейцу продолжить.

— А то и значит, — изобразил удивление выступающий, как будто речь шла об очевидном. — Первый раз, в Громовом замке, когда излечила от адверсийского яда, — при этих словах миссис Миддл вопросительно уставилась на Алиту. Кристофер уловил, как драконица тронула основание бокала, покрутила его пальцами и нервно вздохнула. Гвардеец сделал вид, что внимательно слушает друга, в то время как сам ощутил на себе полный осуждения взгляд Марты.

— А второй раз, когда дождалась возвращения из Вирентиса, как маяк ожидает одинокого дракона, направляя его к безопасному месту сквозь полную опасности ночь, — поэтично договорил Герберт.

— Ах, это очень романтично, — Веринея кокетливо улыбнулась и повела плечами.

«Совсем как Клаудия. Ужимки и мимика те же», — отметил Кристофер и качнул головой. Ему не нравилось, что младшая сестра становится всё больше похожа на среднюю. Не хотелось видеть ещё одну коварную интриганку при дворе. Тем более что они теперь породнились.

Ясмина не отрывала взгляда от голубоглазого гвардейца, который славился популярностью среди представительниц противоположного пола. И Кристофер вспомнил, как синяя драконица увлекалась им, даже подговорила Алиту сварить зелье перед балом на День Люсиора.

«Что ж, кажется, её интерес ещё не угас».

— …А мне выпала честь стать свидетелем зарождения их чувств, — продолжал речь Герберт.

— Не тяни, — слегка захмелевший Арис встал и резво схватил свой бокал. — Давай выпьем за мою сестрёнку.

— Ваше Величество, простите меня разговорчивого…

— Это уж точно, — кивнул король и поднял бокал.

— …но я хотел зачитать стихи собственного сочинения. Я их специально к свадьбе написал, позволите? — спросил Герберт более у принцессы, чем у Ариса.

— Да-а, прошу, — смутилась Алита.

Кристофер приготовился слушать стихи друга, откинувшись на спинку стула. Одной рукой он прихватил бокал, второй аккуратно тронул любимую за локоть. Принцесса неуверенно глянула на гвардейца. Её осанка выдавала напряжение. А между тем Герберт начал выступление, произнося строки по памяти.

Драконица столь дивной красоты,

Что лишь одна луну затмить способна,

И я, прожив свой век, не встретил доброты,

Которая была бы ей подобна.

Талантлива, умна, скромна,

И тут не скажешь меньше.

Одна на свете, да одна,

Одним прикосновением способна сделать легче.

Прекрасная принцесса — дракон,

Достойна ты любого счастья.

И если б мог — издал бы я закон,

Минули чтоб тебя ненастья.

Желаю я в твоей судьбе,

Чтоб Крис исполнил все желанья,

Чтоб всю любовь давал тебе,

Чтоб посвящал в любви признания.

Ты гордость и любовь любого здесь,

Тебе достойно пожелать всего на свете.

Надеюсь я, что всё для счастья есть,

Появятся у вас и вскоре дети.

Рифмы, эпитеты и сравнения звучали за столом, заставляя восхищаться мастерством поэта. Слова лились, словно музыка, вызывая улыбки на лицах присутствующих. Кристофер внимательно слушал, улавливая оттенки интонации, с которой декларировался стих. Он ощутил, с каким восхищением говорил об Алите Герберт. Потом заметил, как тепло ей улыбался брат, как мягко и заботливо смотрел на неё приёмный отец.

Внезапно для самого себя, Кристофер ощутил восторг и гордость. Самая добрая, милая и нежная драконица сидит сейчас рядом с ним. Как всегда, смущённая от похвалы и внимания к собственной персоне. Хотя на задворках сознания его кольнула ревность: надо узнать, где брал рифмы выступающий и посвятить принцессе стихи собственного сочинения.

Герберт дочитал, и Алита робко поблагодарила его, залившись краской до ушей. Все отпили из бокалов, но друг не унимался. Он потёр ладоши, улыбнулся сидящим напротив него дамам и, глядя на Ариса, произнёс:

— Ваше Величество, у меня предложение. Погода отличная. Позвольте нам с ребятами вынести на улицу рояль. Я бы желал сыграть.

Арис рассмеялся, а Мерида посмотрела на Герберта как на сумасшедшего.

— Прекрасная идея, — хором поддержали Ясмина и Веринея.

Кристофер же глянул на вход в резиденцию и оценил ширину дверного проёма, а затем со скепсисом глянул на друга:

— Предположим, рояль пройдёт через двери, но там пять ступенек.

— И это говорит дракон, который владеет левитацией?! — взмахнул руками Герберт.

— Но ведь у нас есть музыканты, — вставила слово Мерида, кивнув в сторону квартета.

— Но я не умею играть на струнных, — возмутился гвардеец. — Что же вы мне предлагаете? Открыть окна на первом этаже и играть оттуда, когда все здесь?

— Не играть вообще, — беззаботно ответила компаньонка, пожав плечами.

— Может всё-таки не стоит? — вмешалась Алита, переведя растерянный взгляд с Ариса на Герберта. — Вдруг кто-нибудь покалечится!

— Решено. Выносите, — король хлопнул ладонью по столу, что вызвало звон посуды. — Я хочу на это посмотреть. Чувствую, будет весело!

Кристофер покачал головой: «Лучше бы что-нибудь неприличное ляпнул. И как ему пришла идея с роялем? Хотя…» Он прекрасно знал ответ. Герберт всегда любил музицировать на встречах. Это был талант, которым тот по-настоящему гордился.

— Давай, Крис. Это свадьба! Должно быть весело. Вытащите, а я посмотрю. Обещаю запомнить в подробностях. Будет, что вспомнить, — с улыбкой Арис поднялся с места, прихватив с собой наполненный до краёв бокал вина.

— Особенно если кого-нибудь из нас придавит, — буркнул Кристофер.

— Обещаю, что самолично вытащу несчастного, он будет благодарен мне до конца жизни, и это станет самым запоминающимся моментом свадьбы...

«Сдаётся мне, что ты всё это затеял не из-за желания послушать игру Герберта», — подумал Кристофер, поднимаясь с места.

— Годы идут, а вы не меняетесь, — укоризненно изрёк Джордж, также выходя из-за стола. Высокий, с тёмно-русыми волосами и блеклыми голубыми глазами, чёрный дракон. Он приходился ещё одним другом юности Кристоферу, Арису и Герберту. Сейчас он служил в Северной Драконьей гвардии под началом генерала Титуса. — Помнится, на моей свадьбе была похожая ситуация. Тогда мы квартировались в Грансе. И нашему музыканту пришла в голову идея спустить фортепьяно со второго этажа на первый.

— И что же произошло? — тревожно спросила Алита.

— Оно поехало по ступеням парадной лестницы, пробило входную дверь и опрокинулось, — Мерида отчеканила каждое слово, глядя на Герберта. — Я хорошо это помню, потому что это был мой дом.

— Дорогая Мерида, неужели вы до сих пор не простили мне этой выходки? — Герберт посмотрел на драконицу и расплылся в извиняющейся улыбке. — Я же купил вам новое и оплатил ремонт.

— Некоторые вещи нельзя купить, — вскинула брови компаньонка. — То фортепьяно было особенным. Оно принадлежало моему ныне покойному отцу. Матушка хранила его, как память о нём, — грустно проговорила Мерида, а затем задумчиво добавила: — Правда, я до сих пор задаюсь вопросом, зачем она решила поднять его на второй этаж?..

— Вот я тоже тогда задумался об этом… — начал Герберт, но суровый взгляд драконицы убедил его сменить тему. — Крис, как ты уже понял, нам потребуется твоя помощь.

— Ага, идея, конечно… — Кристофер покачал головой.

— Всё будет хорошо, — отмахнулся Герберт. — Пойдём, Джордж, твоя помощь не будет лишней. Надо ещё остальных ребят позвать.

Смехом, натугой и тихой бранью в адрес любителя играть на свежем воздухе, рояль всё-таки выставили на площадку. Кристофер применил левитацию, чтобы подхватить магией музыкальный инструмент в момент спуска по ступенькам. Но не обошлось и без потерь. На паркете перед выходом осталась пара заметных царапин. А одна из ножек застряла между булыжниками дорожки, и колесико сломалось. Пришлось подложить камень.

Когда рояль наконец установили, к ним подошёл Арис. Тот выглядел разочарованным и отметил, что ожидал более интересного представления.

— И даже ничего не разнесли! — Король поставил бокал на лакированную чёрную крышку рояля и оглядел троих друзей.

— Там пара царапин, но я заплачу короне за замену досок, — моментально вставил Герберт.

— Заплатишь хозяевам, — отмахнулся Арис. — Резиденция теперь ваша, Крис. Это мой подарок. Сестрёнка не хочет возвращаться во дворец. А я посчитал, что негоже вам не иметь собственного дома. Теперь вы — владельцы особняка.

— Щедрый подарок, благодарю, — Кристофер чуть улыбнулся, а сам подумал о содержании особняка и своих счетах. Король заметил, как напряглось лицо друга. И пока Герберт вместе с Джорджем отошли за бокалами и стулом, деловито произнёс:

— Я бы тебе порекомендовал выкупить местные фермерства. Их благосостояние плачевное. Прошлый король взимал две третьих от урожая и высокий налог. Сейчас держатели полей и водяных мельниц на грани разорения. Я снизил ставку, но вряд ли это им поможет в следующем году. Ты же не хочешь, чтобы кто-нибудь выкупил всю землю вокруг резиденции?

— Хм... А почему ты сам этого не сделаешь?

— Тогда жители перестанут извлекать прибыль и станут наёмными работниками короны. Мне придётся вести контроль за их деятельностью, платить содержание, расширять чиновничий аппарат и терпеть все убытки. Времена сейчас тяжёлые, и многие захотят такого, перестанут бороться за свои фермы, начнут намеренно разоряться, чтобы я их выкупил. Слишком много волокиты. Хватает и того, что королевский банк выделяет ссуды под малый процент для фермеров.

— А ты плати наёмным работникам самый минимум, чтоб под крылом короны жизнь была не сахар.

— Так тоже нельзя, — возразил король. — Тогда ко мне будут идти работать только те, кого на другие работы не взяли за лень и тупость. Так я убытков с этих земель не оберусь.

— Как всё продумано, — Кристофер прищурился. — Но тогда все риски падут на меня, верно? А что если доходов не будет, и разорюсь я?

— Неужели ты думаешь, что я оставлю друга в беде? — улыбнулся Арис. — Тем более что мы теперь родственники.

— Я думаю, что мне стоит обдумать твой совет на трезвую голову, — улыбнулся гвардеец. — А ещё я точно знаю, куда вложу часть денег.

— Куда? — нахмурился король.

— В королевские облигации, которые ты собрался выпустить в новом году. Надёжнее вложения не придумаешь, — поделился Кристофер о своих планах. О том, что король будет выпускать ценные бумаги, он ничуть не сомневался. Каждый правитель поступал так последние семьдесят лет, и Арис не исключение. О покупке облигаций гвардеец задумался совсем недавно: из-за мысли оставить службу и поселиться в Вирентисе.

— Хорошо, — Арис кинул на друга хитрый взгляд и улыбнулся. — Мне бы такая уверенность в своих облигациях. Всё же подумай лучше о земле.

— Эх, теперь получается, я живу в гостях у моих друзей, — послышался сзади голос Герберта. Он обошёл рояль и, поставив стул, распахнул крышку.

— От этого что-то изменится? — подошедший Джордж поставил два наполненных вином бокала рядом с пюпитром.

— Да-а-а, теперь Крис для меня не только командир, а ещё и хозяин дома. Кто знает, как он отчитает меня в следующий раз, когда я вернусь из увольнительного в неподобающем состоянии, — Герберт пригладил волосы и улыбнулся.

— Так, — театрально задумался Кристофер, и трое друзей уставились на него. — Следующий отгул положен тебе через три недели, и если ты вернёшься пьяным... По Уставу положено вынести выговор с занесением в личное дело. Я тебя в караул отправлю на недельку. Ну и, как хозяину, купишь новый ковёр. Ну или что ты там испортишь.

— Серьёзно? — Герберт вскинул брови. — Справедливо, конечно...

— Жениться тебе пора, вот что, — вмешался Арис. — Будешь ковры дома у себя портить. И я бы посмотрел, как ты пьяный к жене возвращаешься. Это тебе не выговор и не караул. Одно предупреждение... сковородой... с занесением в личное дело и сразу отучишься посещать злачные места.

— Кстати говоря, Герберт, а ведь ты теперь единственный холостяк среди нас, — подметил Джордж. — Я женат как семь лет. Арис тоже. Теперь и Крис женился, остался только ты.

— Нет, — отмахнулся Герберт. — Я уже никогда не женюсь. У меня в нашей компании есть своя роль.

— Какая роль? — улыбнулся Кристофер.

— Такая, — кивнул Герберт. — Роль дядюшки, потратившего свою жизнь на девок и вино.

Трое друзей усмехнулись.

— А нечего тут веселиться. У вас ни у кого нет братьев, между прочим. Поэтому роль беспечного доброго дядюшки буду играть я. Больше некому. Будете своим детям меня в пример приводить, грозить пальцем и приговаривать: «Будешь так себя вести, станешь как он», — Герберт изобразил хриплый старческий голос и усмехнулся сам. — Ладно, пора танцевать. Я должен обговорить с музыкантами игру. А ты, Крис, пригласи Алиту на танец. Она вон что-то стоит возле причала и скучает.

Кристофер глянул через плечо. Обняв себя руками, принцесса смотрела перед собой и покачивалась из стороны в сторону. Она казалась одинокой и грустной.

— Пойду к ней… — бросил он напоследок и двинулся к причалу.

Гости что-то бурно обсуждали за столом: доносился женский смех, голос мистера Миддла и удивлённое оханье Веринеи. Но гвардеец особо не прислушивался к разговору, потому разобрать причину веселья не мог. Он шёл к Алите и, по мере приближения, разглядел печальное лицо жены.

— Что-то случилось? — Кристофер встал рядом с девушкой, и драконица грустно посмотрела на него.

— Светлячков нет, — тихо проговорила она.

Гвардеец чуть улыбнулся и склонил голову в её сторону. Он чувствовал, что причина кроется в чём-то ином, нежели в отсутствии светящихся насекомых на День Велесты, о которых Алита читала в каком-то справочнике.

— Возможно, из-за длительных дождей их нет, — предположил Кристофер. Он решил не упоминать о том, что никогда не видел светлячков возле Велесты. Это они уже обсуждали, когда договаривались о дне свадьбы. — Но у меня есть одна идея.

— Правда? — принцесса быстро заморгала, как будто сгоняя слезу.

«Чего же такого случилось, что ты так расстроена?» — подумал гвардеец, а сам сложил руки перед собой ладонями вверх.

— Да. Я, конечно, не умею лепить искусственных бабочек, как ты. Светлячков тоже. Но зато я могу сделать следующее.

Он нагрел руки магией, подул на поверхность ладоней и вокруг начали разлетаться мельчайшие огоньки размером не больше искры. Некоторые закружились в воздухе, другие осели на причал и землю.

— Это заменит нам светлячков? — Кристофер скользнул ладонью по спине любимой и потянул к себе за талию. Принцесса подалась и сделала шаг, развернувшись и позволив обнять сзади. Мужчина сложил руки в замок у неё на животе. Драконица расслабилась в его объятиях, откинула голову и упёрлась затылком в крепкое плечо. Она улыбнулась, прикрыв глаза.

— Замечательные светлячки получились, — выдохнула Алита.

Гвардеец наклонил голову и коснулся её нежной кожи щекой, затем потёрся, вызвав смешок.

— Что ты делаешь? — хихикнула принцесса.

— Веселю тебя. Почему ты стоишь здесь такая печальная?

— Ну… — драконица сложила руки поверх его, ласково касаясь пальцами кожи. — За столом матушка решила узнать подробности об излечении тебя от адверсийского яда. Веринея поддержала. Пришлось поведать историю. Завтра к вечеру о моих ночных похождениях в Громовом замке будет знать весь дворец.

— Какая разница, что было в Громовом замке, когда мы уже женаты? Большинству местных интриганок и сплетников это будет не так интересно. А вот то, как мы живём в браке… более насущная тема для разговоров.

Алита хмыкнула.

— Матушка осуждает меня... Нет, она ничего не сказала мне. Но её взгляд говорил сам за себя. Ведь я умолчать о нашей встрече на крепостной стене и завтраке...

— Может тебя успокоит тот факт, что меня она тоже осуждает? — протянул Кристофер. — Вообще сложилась довольна интересная ситуация. У тебя две матери. Одна по крови, вторая — приёмная. И я не нравлюсь обеим.

— Ну... С Мартой понятно. Да и должен кто-то нас стыдить. А леди Лорэна?

— Она невзлюбила меня с первого взгляда. Мою матушку тоже на дух не переносила. Распускала о ней слухи, плохо отзывалась на людях. Один раз из-за её грубого высказывания произошёл скандал между леди Лорэной и лордом Гарольдом на Зимнем балу в честь Дня солнцестояния. Твой отец сделал ей замечание, а она вспылила. В конечном итоге, ей пришлось покинуть торжество. Где-то месяц она не появлялась на встречах и обедах.

— Мне никто не рассказывал, что мои родители ссорились на людях, — удивилась Алита.

— Ну, это случалось нечасто. Хотя между ними были конфликты. Да такие, что их брак висел на волоске. Иногда, после особо бурных, лорд Гарольд даже делал вид, что знать не знает, кто такая леди Лорэна. Кстати, за то, что твой отец всегда держал Ариса при себе, после того, как ему исполнилось десять лет, леди Лорэна специально не считалась с мнением мужа относительно воспитания дочерей. И в его отсутствие прививала те качества, которые сама считала нужными. Как раз после того, как лорд Гарольд об этом узнал, он хотел развестись с леди Лорэной. Хотя не знаю, насколько твой отец был готов осуществить свою угрозу. Он отложил её до окончания войны.

— Но почему же они поженились? Брак по договору?

— Я думаю, тебе надо спросить об этом Ариса. Он лучше ответит на этот вопрос. Да и я слишком много уже сказал, — Кристофер не стал озвучивать версию о том, что между леди Лорэной и лордом Гарольдом произошёл разлад именно после потери третьего ребёнка. Алита скорее всего воспримет их плохие отношения на свой счёт и будет винить себя. Да и на самом деле причина могла таиться в чём-нибудь другом. Если учесть, как сильно различались их методы воспитания детей.

— Как-нибудь спрошу… в другой раз... Да и… — принцесса горько выдохнула. — Я думала, что смогу задать вопросы о себе леди Лорэне. Почему она так поступила? Почему не рассказала кровному отцу? Но… сначала она была слаба, а потом… ни разу не возникло возможности поговорить по душам. А я… я ведь так надеялась на это... Как и на хорошие отношения. Но, как видишь, её нет на нашей свадьбе. Даже больше, она была против неё.

— К сожалению, не вё, чего мы хотим, получаем. Иногда, это к лучшему. Да и рано расстраиваться. Не унывай. Ещё есть время объясниться друг с другом. Может завтра она поймёт, как была неправа, и захочет поговорить по душам, — попытался успокоить гвардеец, а сам вспомнил показания Грегора о леди Лорэне. Тот был убеждён, что покушение тайно организовала именно она. Кристофер не верил в подобное. Но всё-таки…

«Что, если она заказала всё это? Что, если вороны не трогали Алиту, а наблюдали за ней в Громовом замке по поручению леди Лорэны? А к действию она перешла именно из-за того, что о существовании Алиты стало известно всему миру? Конечно, не сама королева-мать обезопасила все ловушки в Силлоте. Она купила очень могущественного мага. А может он был ей чем-то обязан? Но зачем? В чём мотив? Личная неприязнь? Желание расстроить помолвку? Всё это очень мелко. Если учесть то, что происходит в Королевстве, даже несущественно. Есть кто-то более могущественный, сильный и властный. Кто-то, кто боролся с появлением ледяных драконов».

От осознания, что на мировой шахматной доске существуют настолько крупные фигуры, где Арис выступает едва ли не слоном, а сам Кристофер — мелкой пешкой, гвардейца стало подташнивать.

— Крис… — Алита стиснула пальцы на его руках, прервав затянувшееся молчание. — Как тебе удаётся меня успокоить?

— Это моя обязанность. Надеюсь, время грусти прошло? — гвардеец улыбнулся, отгоняя мысли о королеве-матери. «Потом».

Принцесса подалась вперёд, и Кристофер разжал объятия.

— Да, — задумчиво протянула драконица и развернулась. В свете магического огня её хмурое лицо казалось вылепленным из воска. — Хочу задать ещё один вопрос.

— Какой? — улыбнулся он, услышав радостные нотки в её голосе.

— Как тебе стихотворение, которое сочинил Герберт для меня?

— Красивое и правдивое. А что?

— Ну… как… Мне стало неловко. Вот если бы ты такое сочинил, то… — смутилась Алита. Теперь стало ясно, почему она так напряглась во время выступления Герберта.

— К сожалению, я не умею рифмовать строки. В юности пробовал — не получается. А так... Если бы умел, то обязательно посвятил бы тебе не одно стихотворение, — Кристофер улыбнулся. «Надо снова попробовать», — пронеслось у него в голове.

— Значит, — Алита подняла указательный палец вверх, — попробуешь ещё раз.

— Ваше Высочество, вы очень коварны, — гвардеец ухватил драконицу за талию и потянул к себе, чтобы поцеловать в губы. Принцесса так и замерла с поднятой рукой, смутившись от страстного поступка. — Пойдёмте лучше танцевать.

— Хорошо, — драконица хихикнула. — Но только никакой церемониальности. Хочу, как в ресторане.

— Ваше Высочество отдаёт предпочтение городским пляскам вместо изысканных бальных танцев? — наигранно серьёзно спросил он.

— А что? Это плохо?

— Нет, — засмеялся Кристофер. — Но начинать положено с вальса. Потом расскажешь Герберту о предпочтениях. Он для тебя целый уличный оркестр устроил. И, кажется, Алон решил присоединиться и сыграть тебе.

— Это мило. Он хороший мальчик. Алон приносил мне твои письма и вручал так, чтобы никто не знал. А ещё он прекрасно играет на скрипке. На балу именно ему я отдала свою бутоньерку.

— Ты не писала об этом, — удивился гвардеец, взглянув на паренька по-другому. Раньше он казался ему напуганным и замкнутым, а теперь неожиданно для самого гвардейца вызвал уважение за талант и благодарность за умение хранить тайну.

— Да? Ну, видимо, события того вечера все перекрыли, — Алита взяла мужа под руку. — Не будем о них сегодня вспоминать.

— Согласен, — Кристофер повёл жену к роялю, где по-прежнему стояли Арис и Джордж. Герберт наигрывал квартету, а те подхватывали мелодию. Алон со скрипкой в руках наблюдал за музыкантами.

— Настало время для первого танца молодожёнов, — провозгласил король, когда Кристофер с Алитой подошли ближе. Он слегка приподнял бокал, который держал в руке.

— Да, пора начинать, — Герберт скользнул пальцами по белоснежным клавишам и кивнул музыкантам.

Ясмина, Веринея и приёмные родители поднялись с места и вышли на край мощёной площадки. За столом осталась Мерида, и к ней пошёл Джордж. Вместе с лакеем он помог ей пересесть за другой край стола, чтобы она могла лучше видеть танцующих.

Кристофер вывел принцессу на середину импровизированной сцены. Они встали друг напротив друга. Её левая рука легла на плечо, пальцы правой нежно обхватили его ладонь. Гвардеец приобнял любимую за талию.

— Будь осторожна, мы не на паркете, — шепнул он вместо романтичного признания перед первым танцем. Его куда сильнее беспокоило здоровье девичьих ног, нежели бессмысленные в данный момент нежные слова. У них впереди вся ночь. Вся жизнь.

В ответ Алита слегка улыбнулась. Зазвучала музыка, и они закружились в танце. Кристофер увлекал её за собой в поворотах, а принцесса осторожно ступала за ним. Драконица не отводила заворожённого взгляда. Румянец покрыл щёки, а глаза озорно заблестели. Покрасневшие от выпитого вина губы манили прикоснуться, поцеловать.

К молодожёнам начали присоединяться другие пары. Джордж пригласил Ясмину, которая сначала растерялась. Веринея танцевала с Гленом. Марта следила за ними полным недовольства взглядом. Арис покачивался, стоя на месте с бокалом в руках и что-то говорил Герберту. Тот отдавал всё своё внимание музыке и особо не вслушивался в пьяную болтовню друга.

Кристофер же смотрел в фиалковые глаза возлюбленной и, казалось, мог разглядеть в них целую жизнь. Ту новую жизнь, которая теперь открывалась обоим. На ум пришли слова клятвы, и ласковый, нежный голос из воспоминания повторил их для него. Волшебные и искренние. Он запомнил их навсегда.