Глава 19.1 Алита

Туманное утро сменилось жарким солнечным полднем. Безоблачная синева неба отражалась в водной глади Велесты, чьи воды успокаивающе журчали. На берегах громоздились плакучие ивы. Их наклоненные к земле длинные тонкие ветви шелестели при малейшем ветре и мирно покачивались.

Ещё до обеда приглашённые гости покинули резиденцию. Больше всего Алиту удивило решение приёмных родителей вернуться в Громовой замок этим же днём, несмотря на дальнюю дорогу. На вопрос, почему они так спешат, Марта официально объявила: «Не хотим злоупотреблять гостеприимством». А вот Глен открыто признался, что молодым нужно побыть вдвоём, и нечего стеснять их посторонним присутствием.

Однако расставание закончилось на радостной ноте — мистер Миддл отпустил двусмысленную шутку о том, что молодым в своём доме можно делать, что угодно, а бедное сердце миссис Миддл не выдержит картины, если она наткнётся на них, скажем, на кухне. Марта одарила супруга взглядом, обещающим скорую и неминуемую расправу, и оба родителя пожелали молодым счастья. Кристофер приглашал снова в гости, пояснив, что и в следующий раз их не только отвезут, но и привезут. Алита передала письмо и подарок для кухарки. Она жутко соскучилась по Анне и хотела навестить Громовой замок в скором времени. И хоть прощание прошло легко, на душе у принцессы после отбытия приёмных родителей сделалось тягостно. Как будто между ними возникла некая недосказанность.

После проводов Алита и Кристофер вернулись в дом. В резиденции, помимо прислуги, осталась лишь Мерида. Компаньонка находилась в комнате для отдыха на первом этаже, и драконица занялась осмотром её раны. На сегодня это было единственное запланированное дело.

— Болит? — Принцесса сидела на большой подушке рядом с табуретом и разбинтовывала ногу. Рядом стоял распахнутый аптечный саквояж с порошками, мазями и снадобьями, а также врачебная сумка с инструментами и перевязочным материалом.

— Немного, — нахмурилась компаньонка. — Ваше Высочество, сегодня первый день после свадьбы, и мне неловко. Вместо того чтобы уделить внимание супругу, вы тратите время на меня.

— Перестаньте. Вам необходимо постоянное наблюдение. Осмотр каждый день, — строго сказала Алита. — Или хотите вновь вернуться в госпиталь?

— Нет.

— Вот и замечательно, — принцесса занялась обработкой, пока Мерида потухшим взглядом смотрела куда-то в сторону.

— Ваше Высочество, замужней молодой леди нет больше нужды в компаньонке. Я бы хотела вернуться в свой дом, когда вновь смогу ходить. Не хочу теснить вас с Кристофером.

Принцесса одарила пациентку хмурым взглядом. «Снова это слово „теснить”. И она туда же... Ну сколько можно!»

— Я слабо могу себе представить, как вы сможете потеснить нас в таком огромном доме, — пробурчала Алита. — Кто-то должен управлять резиденцией, пока я в госпитале, а Кристофер во дворце. Неужели мне теперь придётся искать новую управляющую особняком? Не представляю, как будет тяжело найти честную и ответственную драконицу вроде вас.

— Ох, Ваше Высочество, — смутилась Мерида.

— Я настаиваю, — подняла взгляд принцесса, а затем потянулась к саквояжу за нужной мазью. — Вы столько времени жили в резиденции. Всё здесь знаете. Прислуга вас слушает. Да и… как мы можем помешать друг другу?

— Я…

— А что вы будете делать дома? — спросила Алита, а затем осеклась. Вопрос прозвучал неприлично и грубо. Да и о родном доме Мериды она знала крайне мало: только историю про фортепиано.

— Ваше Высочество, мне приятна ваше забота. Вы очень добры и заботливы по отношению ко мне, — компаньонка замялась и вымученно улыбнулась. — Дома… Что я буду делать дома? Хороший вопрос. До Гранса лететь далековато. Да и… Дела всегда найдутся, а вот что меня там ждёт? Вы, наверное, не знаете, но я одна. Отца я лишилась ещё в детстве, матушка умерла во время эпидемии. Муж погиб на гражданской войне. Именно после его смерти я решила посвятить себя заботе о сиротках.

— Я… я… извините меня… — грустно проговорила принцесса и потянулась к бинтам.

— Ничего, — кивнула Мерида и слегка улыбнулась. — Ваше Высочество, если вы так желаете, то я останусь здесь и буду помогать вам управлять особняком. Если Кристофер, конечно, не будет против.

— О, думаю, он согласится, — новая недосказанность угнетала Алиту.

«Как она могла допустить такую грубость? Может Мериде не в радость находится в резиденции? Может своими словами она обязывает её пребывать здесь? Ах, если бы я не была так глупа и груба, я могла бы спросить её напрямую, но теперь… надо подождать, когда мои слова хоть чуть-чуть забудутся, чтобы просить об откровенности».

Принцесса украдкой вздохнула и сосредоточилась на обработке ран. За такой работой она не могла одновременно делать и говорить, а потому обычно замолкала, хмурилась и мысленно чеканила каждое действие, чтобы не упустить чего-то важного.

Увидев серьёзный взгляд госпожи, Мерида тоже затихла. Она не решилась отвлечь принцессу вопросом или высказыванием.

Закончив перевязку, Алита оставила компаньонку одну. У горничной принцесса узнала, что Кристофер на втором этаже в читальной комнате. «Что он там делает?» — вопрошала себя драконица, поднимаясь по лестнице. На ум пришла очередная игрушка, которую гвардеец мог мастерить для наследного принца.

«А может, решил сделать что-нибудь для сыновей Джорджа?»

Как узнала Алита из вчерашнего знакомства, тот был женат и уже имел двоих сыновей. Старший ходил в школу и принёс домой простуду. Заболел и второй ребёнок и супруга, из-за чего Джордж пришёл на свадьбу один. Кристофер пообещал драконице, что она обязательно познакомится с его семейством позже.

Любуясь свадебными украшениями, которые ещё не успели убрать, принцесса прошла до читальной и открыла дверь. От увиденного она растерялась.

Кристофер вальяжно лежал на софе возле окна, закинув ноги на подоконник. Подперев рукой затылок, он задумчиво читал. Взгляд Алиты скользнул на обложку... Она подбежала к нему ближе, но на полпути замерла в нерешительности.

— Ты читаешь мою книгу! — возмутилась драконица.

— Правда? — гвардеец вскинул брови. — Значит, мне лучше не рассказывать тебе, что произошло в театре после оперы.

Он демонстративно перевернул страницу и продолжил чтение. Принцесса заметила, как напряжены мужские губы в попытке скрыть ухмылку. Алита знала, что произошло в театре. И то, что Кристофер на её глазах читал интимную сцену, смущало и сердило одновременно.

— Отдай, — она сделала пару шагов и потянулась за книгой. Гвардеец тут же перенёс руку ближе к окну, чтобы драконице стало тяжелее достать её.

— Нет, тут очень интересно, — протянул Кристофер, уже не скрывая хитрой улыбки.

— Тебе не… не… не нужно такое читать! — Принцесса вновь предприняла попытку забрать у него маленький томик, но тщетно. Гвардеец резко сел и свободной рукой проворно схватил её за предплечье, крутанул, так что девушка на секунду потеряла равновесие, и усадил к себе на колени. Руки оказались прижаты к телу. Как это вышло, Алита даже не поняла. Напоследок, она дёрнулась, но сильная мужская рука только сильнее стиснула её.

— Почему мне это не нужно? Я же должен знать, что тебе нравится, — произнёс он любимой на самое ухо. — И давно ты такое читаешь?

— Ну-у-у… недавно.

— Никогда бы не подумал, что ты любительница подобной литературы. Ты представлялась мне более утончённой и серьёзной натурой, — последние слова Кристофер произнёс настолько наигранно, что Алита хихикнула. — А как же атлас по ботанике и руководство по лечению кожных заболеваний?

Его дыхание коснулось уха драконицы. Алита покраснела и взглянула в сторону письменного стола. Там лежали учебные пособия, ботаническая карта, письменные принадлежности и ещё один новёхонький роман, который принцесса собиралась прочитать позже.

— Ну… Я… — принцесса облизала губы. — Эти книги… для занятий, а эти для отдыха... Да… Мне нравится… читать такое... До этого лета я вообще не знала, что такие книги существуют...

Кристофер ослабил хватку и отвёл в сторону ногу, так что теперь драконица могла обернуться и встретиться с ним взглядом. Его тёмно-карие глаза шаловливо блестели, а крылья носа раздувались. Повисло неловкое молчание. Алита улавливала частое дыхание возлюбленного и млела. От него исходило приятное манящее тепло, в которое хотелось окунуться с головой.

— Почему для отдыха? Эти тоже вполне подойдут для занятий, — гвардеец вернулся к книге. — Вот, к примеру, тут написано, что «он рванул на ней блузу, отчего жемчужные пуговицы разлетелись в стороны. Треск шёлковой ткани...»

— Крис, прекрати! — пискнула драконица, пытаясь освободить руки. Лицо сделалось пунцовым.

— Почему?

— Когда... Когда ты это читаешь... Твоя интонация…

— Что? Мой голос придаёт тексту иной окрас?

Драконица ничего не ответила, а только робко глянула на него. Он был прав. Его мягкий бархатистый голос произносил эти строки совершенно не так, как её собственный. Его манера читать отозвались внутри дрожью. Сладким, разлившимся по телу желанием, а мелкие красные пятнышки на шее сполна выдали хозяйку.

— Ясно, — гвардеец положил книгу на подоконник, оставив её раскрытой. Теперь и вторая рука крепко обвила Алиту. — И много ты таких книг прочитала?

— Ну... Не все они такие… как эта…

— Ага, — понимающе кивнул Кристофер.

В полной тишине они смотрела друг на друга. Безотрывно, практически не моргая и не шевелясь. Всё вокруг потеряло значение. В этот момент для неё перестали существовать доносившие из окна звуки: чирикающие птицы, разговоры прислуги, чья-то фальшивая игра на рояле. Всё замерло в пленяющем глубоком омуте карих глаз. Желание натянуло струны души, разжигая жажду прикосновений.

Мгновение. Оба потянулись, чтобы коснуться губами, запечатлеть загоревшуюся искру поцелуем. Затянуло. Алита почувствовала, как не хватает воздуха. Но пьянящая жажда была слишком сильна. Сделав пару коротких вздохов, она вновь припала губами к губам любимого, подарила мужу глубокий и страстный поцелуй, в котором растаяла сама.

Руки более ничего не сдерживало, и драконица обвила ими шею гвардейца, прильнула к нему. Она ощущала широкие ладони на талии. Кристофер сжал пальцы, натягивая шёлковую ткань блузы. Он вытащил её края из юбки, дошёл до маленьких пуговичек и рванул в разные стороны.

— Ох, — неожиданный поступок заставил принцессу прервать поцелуй.

— А это даже… хммм… забавно, — ухмыльнулся Кристофер. — Надо будет... ещё... почитать...

Алита смущённо опустила голову и посмотрела на собственную раскрасневшуюся грудь, зажатую лифом. Ей тоже понравилось. Облизав губы, девушка улыбнулась. Для такого момента она была готова пожертвовать и не самой лучшей юбкой, и не самым практичным бельём. — Рви остальное.

Раздался треск, — и остатки шёлка упали на пол. Следом полетели круглые перламутровые пуговицы, и тяжёлая юбка укрыла стоящие рядом с софой мужские туфли. Бельё улетело в неизвестном направлении. Принцесса не удостоила испорченные вещи даже беглым взглядом. Всё внимание занимал Кристофер. Его руки настойчиво скользили вдоль нагого тела, пальцы проворно ласкали самые чувствительные места.

— Здесь и здесь, — шепнула Алита, подставив шею для поцелуев. И он не пропустил ни единого участка кожи, прикосновение к которым срывало тихие стоны с её губ. Из одежды на драконице остались только чулки: один съехал до щиколотки, второй так и остался натянут до самого бедра.

Кристофер потянул принцессу на себя. Быстро расправившись со сдерживающими застёжками, она стянула брюки вниз вместе с бельём и села: медленно опустилась на разгорячённую плоть, ощущая невероятное блаженство. Первые робкие движения, — и Алита упёрлась руками в крепкие мужские плечи. Согнула руки, чтобы быть поближе к нему. Гвардеец потянулся, и его губы прошлись дорожкой из поцелуев от впадинки между ключицами до груди: мягкой и нежной, жаждущей ласки и внимания.

Принцесса легла на возлюбленного, чтобы поцеловать. Чтобы ощутить, как по телу разливается тепло. Вот-вот — и блаженство достигнет пика.

— Пойдём, — шепнул Кристофер между поцелуями. Его пальцы впились в мягкую кожу бёдер, заставив Алиту остановиться.

— Куда? — разочарованно выдохнула она.

— В спальню… как там написано в книге... «Изучать друг друга».

Драконица вскинула брови, хитро улыбнулась и нехотя поднялась с софы. Стоя перед ним нагой в одних чулках, она почувствовала себя свободной, раскрепощённой, совершенно не стеснявшейся своей худобы и белоснежной кожи с редкими бежевыми родинками.

Влюблённые продолжили в спальне, стащив покрывало на пол. Мягкая перина прогнулась под их весом. Простынь смялась от движений и смены поз. Одеяло съехало на край, а подушки сбились в угол. Они любили друг друга, сливаясь в единое целое. В единый комок страсти, чувств и счастья.