Глава 19.2

Запоздалый обед решили устроить на берегу реки. Место выбрали подальше от посторонних глаз. Толстый шерстяной плед постелили между двух выступающих из земли скрученных корней дерева. Изрядно пожелтевшая за время знойных месяцев трава примялась. Мужские чёрные ботинки, чуть запачканные на носках, и женские изящные туфельки из тонкой кожи, стояли у самого края покрывала. Рядом приютилась раскрытая берестяная корзинка, откуда разносился аппетитный аромат слоёных мясных рулетов с хрустящей корочкой. Здесь же был мягкий сыр на плетёной тарелке, фрукты, откупоренная бутылка вина и два бокала со следами бордовой жидкости.

Кристофер сидел, прислонившись спиной к стволу дерева. Он откинул голову назад, опёрся затылком на шероховатую поверхность коры и сцепил руки в замок на животе лежавшей на нём принцессы. Алита загадочно улыбалась и водила пальчиками по тыльной стороне широких ладоней. Ветер слегка покачивал нависшую над ними пышную крону плакучей ивы и словно гипнотизировал её. Поверх них было накинуто тёмно-синее тонкое мужское пальто.

— Это один из лучших дней в моей жизни, — призналась она и закрыла глаза. Принцесса сделала медленный глубокий вдох и улыбнулась. Запах. Любимый запах, который окутывал её. Он смешивался с запахом еды, вина, речки и земли. Но в то же время выделялся среди них — ни с чем не сравнимый, единственный и дорогой. Алита повернула голову на бок и уткнулась носом в шею гвардейца. — Определённо лучший день.

— Надеюсь, будут и другие, — Кристофер поцеловал девушку в лоб, а затем взял её ладонь в свои. Большим пальцем он провёл по свежему рубцу, что остался после неудавшегося покушения. — Шрам остался.

— Что? — Алита взглянула на руки. — А, этот! Да, наверно останется на всю жизнь.

— Как напоминание, — словно завороженный, произнёс гвардеец и поднёс её ладонь к губам. — Напоминание о моих ошибках.

— Ты всегда будешь так корить себя? — нахмурилась драконица.

— Нет, — покачал головой Кристофер, выпустив её руку. — Я думал, у тебя всё легко заживает. Я не видел на твоём теле где-либо шрамов, кроме этого.

— Этот шрам станет тоньше и белее со временем. Но уже не пройдёт. Слишком длинный и глубокий был порез от стекла, — принцесса ещё раз взглянула на ладонь. — Ну, а так… Я особо не травмировалась. Один раз упала с внешней стены башни. С высоты третьего этажа. Но это было зимой, и меня спас сугроб.

— А зачем ты полезла?

— За кошкой! Рэда залезла наверх, а я… Я плохо помню, как упала. Видимо, руки соскользнули.

— Хорошо, что всё обошлось.

Алита улыбнулась, почувствовав, как под ней вздымается грудь мужчины. Она вновь прикрыла глаза и задремала в объятиях любимого. Какой невероятный день. Тягучий и прекрасный первый день их супружеской жизни. Мысли витали вокруг подаренной друг другу любовной игры. Ещё никогда ласки не были столь длительными и возбуждающими. Ещё никогда удовольствие не достигало таких высот как сегодня. Интересно, в их браке это будет становиться лучше и лучше?

Непонятный звук прервал волшебство воспоминаний. Принцесса вздрогнула и хотела резко сесть, но сильные руки удержали её на месте.

— Тихо, не дёргайся, — Кристофер замер, и медленно помог драконице сползти с него на плед. — Лежи.

— Что это?

— Судя по импульсу что-то мелкое. Птица, может грызун... Какое-то животное, — обеспокоенно произнёс гвардеец. Он свёл брови и вновь прислушался. — Не шевелись, пока не скажу. Ладно?

— Хорошо, — Алита поджала ноги к животу.

Кристофер настороженно сидел на месте. Откуда-то справа донёсся странный звук. Шуршание листвой, а затем ещё раз. Ближе, чем раньше.

— Кто-то медленно идёт сюда. Может, щенок… — гвардеец поднялся с места.

— Или кошка, — принцесса пожала плечами и приподнялась, вглядываясь из-за корня дерева в ту сторону, откуда доносился звук.

Ответ обрадовал и ужаснул. Это была Оника. Несчастная серпокрылка топала когтистыми лапами и волокла по земле потрёпанное крыло. Она держала в клюве чёрные перья.

Несмотря на просьбу Кристофера не двигаться, драконица подорвалась с места сразу же, как увидела израненную птицу.

— Алита! — недовольно окрикнул гвардеец и махнул рукой, чтобы принцесса остановилась. Она нехотя замерла, пропуская его вперёд. Супруг аккуратно подошёл к серпокрылке и осторожно взял на руки. Крыло безвольно свесилось вниз. Янтарные хищные глаза уставились на гвардейца. — Ладно, подходи, я больше никого не чувствую.

Драконица приблизилась. Оника тут же раскрыла клюв и выронила ей на ладони несколько чернильных перьев. Среди них Алита обнаружила и клок таких же по цвету волос.

— Что это? — ужаснулась принцесса.

— Похоже, она с кем-то дралась.

При этих словах серпокрылка подняла голову на Кристофера и громко крикнула. От этого её серые с красным перья угрожающе распушились.

— Нужно показать её управляющему птичником во дворце, — встревожилась драконица, наблюдая, как тяжко Оника перебирается на её руки. — Я умею лечить, но это птица. Я плохо знаю их анатомию. Мне кажется, что крыло вывернуто или ещё что-то…

— Согласен, давай собираться. Распоряжусь, чтобы кто-нибудь привёз из дворца управляющего, — гвардеец забрал из рук принцессы перья и волосы.

— Что такое? — Алита испуганно смотрела на то, как Кристофер перетирает пальцами чёрный пушок и наматывает на пальцы тонкую волосинку. Неожиданно он поднёс это к носу и понюхал. — Что это? Что ты делаешь?

— Запах… — процедил гвардеец. — Такой же, как у письма. Это какая-то древняя магия.

— Ох, — принцесса вздрогнула с Оникой на руках, увидев, как рассыпается на ладонях перья, как вмиг истлевают тонкие волосы.

В момент трофеи обернулись в прах и развеялись лёгким дуновением ветра.

— Это связано с во̀ронами, что следуют за тобой. Видимо, Оника встретила ещё одного и подралась. Но вот откуда взялись волосы… Длинные чёрные, явно принадлежат человеку. Откуда? И почему растворились?

— Во̀роны… — измученно прошептала Алита.

— Да... Поймать бы одного живьём, — Кристофер накинул на себя пальто. — Я надеялся, что удастся изловить одного при помощи Оники, но…

— Она всё равно большая молодец, — принцесса улыбнулась серпокрылке. В ответ птица осторожно ткнула клювом в щёку хозяйки. — Отгоняла их! Ведь последнее время мне не приснилось ни одного сна.

В резиденцию возвращались в хмуром молчании. Кристофер нёс корзинку и плед. Алита придерживала израненную Онику и размышляла о во̀ронах. Она ненавидела этих чёрных грозных тварей всей душой и надеялась, что с серпокрылкой всё будет хорошо. При помощи магии драконица чувствовала повреждения изнутри, сняла боль, но крыло трогать боялась.

На площадке перед загородной резиденцией, где ещё вчера веселились и танцевали, они встретили Герберта. Хмурый и серьёзный, гвардеец направлялся к ним.

— Что-то случилось? — вместо приветствия, спросила Алита и прижала к себе раненую Онику. Сердце больно ухнуло в груди. Каким-то невиданным образом она понимала, что сейчас услышит плохие новости. И первым делом подумала о приёмных родителях.

— Леди Лорэна умерла, — Герберт не стал тянуть с ответом. — Примите мои соболезнования.

— Сожалею, — Кристофер бережно коснулся её локтя.

— Но… — Алита уставилась перед собой в одну точку. Она погладила замершую на руках Онику по голове пальцем. Птица, словно почувствовав растерянность хозяйки, ткнула клювом в кончик носа, но драконица не пошевелилась. Ей не верилось. — Но… но ведь… Малис говорил…

Принцесса посмотрела сначала на Кристофера, который выглядел удручённо. Потом на печального Герберта. Оба молчали. Гнетущая тишина била по ушам. Казалось, кругом всё вымерло, а в голове, как молоток, стучала одна-единственная фраза, осознание которой пришло вместе с раздирающим горло горьким комом.

«Леди Лорэна умерла, а мы так и не успели поговорить по душам».

— Передали, что ритуал состоится завтра. В обед, — потухшим голосом произнёс Герберт, прервав молчание.

— Что… делать?.. — дрожащим голосом спросила Алита.

— Полетим во дворец, — Кристофер перехватил корзинку в другую руку. — Навестим семью и... Заодно покажем Онику смотрителю птиц.