Глава 20.1 Кристофер

Небо заволокло хмурой пеленой. Серые и округлые, точно камни на морском побережье, клубились облака. Они угрожающе нависали над столицей. Моросил дождь. Мелкие капли практически невесомо оседали на чёрные широкие зонты в руках провожающих леди Лорэну в последний путь.

Прощание с королевой-матерью устроили в саду Королевского дворца. Погребальный костёр сложили на главной площадке перед зданием. Тело умершей облачили в белоснежную робу с широкими длинными рукавами, по краям которой золотистой ниткой была вышита однострочная руническая вязь. Сверху положили саван — плотную белую материю с изображённым на ней гербом Арувийского Королевства. В ногах — множество бордовых роз.

Дворец погрузился в скорбную тишину. Почти все его обитатели пришли проститься с леди Лорэной и выразить соболезнования королевской семье. Ближе всех к погребальному костру стоял Арис. Он был в чёрном костюме, зонт над ним держал один из гвардейцев. Король внимал каждому скорбящему и грустно кивал в ответ. Чуть поодаль стояла Виктория вместе с Розалией. Сестра поддерживала бледную и изнурённую королеву. Лакей тоже накрывал их большим чёрным зонтом.

Клаудия и Веринея держались рядышком. Старшая сестра безостановочно всхлипывала и утирала лицо платком. Младшая, будто каменная статуя, потухшим взглядом смотрела на тело умершей матери.

В одном шаге от них заняла место Алита. Жёстко сцепив перед собой руки, она задумчиво разглядывала покойницу. Заплаканное лицо девушки осунулось и посерело от переживаний. Кристофер находился возле неё и держал зонт. Он следил за супругой, казавшейся больше мраморным изваянием, нежели живой. Чёрное траурное платье и вплетённая в молочные волосы такого же цвета атласная лента делали её чуть ли не бледнее умершей.

Алита не шевелилась. Одинокие редкие слёзы безвольно скатывались по щекам и капали на воротник. Принцесса не замечала их. Она зачарованно смотрела на безжизненное, как будто восковое, лицо леди Лорэны.

Кристофер не трогал и не пытался заговорить с ней. По собственному опыту знал, что утешение приходит со временем. Никакие слова или действия не затушат боль утраты, пока само чувство не ослабнет.

Башенные часы пробили четыре — время начала ритуала. Присутствующие подтянулись, обступив погребальный костёр и короля. Пару секунд стояла скорбная тишина, прежде чем Арис заговорил.

Кристофер слушал речь короля о леди Лорэне и разглядывал лицо покойницы. Белое, как полотно, и спокойное, словно драконица заснула, а не умерла. На загримированной коже и чёрных с сединой волосах собрались мелкие капли воды, из-за чего лицо и пряди поблёскивали.

Арис продолжал говорить о том, как важна была мать для королевского семейства. О том, как много она сделала для подданных в годы войны и в послевоенное время. О том какую невосполнимую утрату понесло королевство со смертью королевы-матери и каждый из присутствующих здесь.

В уме вспылило воспоминание о похоронах своей матери. Гвардеец сделал глубокий вдох и уставился перед собой в одну точку. То был первый погребальный ритуал, на котором он присутствовал. Кристофер хорошо помнил измученное лицо умершей, красные с проступающими сосудами пятна и чешуйки с правой стороны лица. Маленькие и острые, они покрывали различные участки тела, прорастали внутрь, причиняли страдания и, в конце, принесли неминуемую смерть. Лечения не существовало, — лишь снадобья способные уменьшить боль и задержать рост чешуек по телу. Этим редким заболеванием болели только представители драконьей расы, отсюда и название — драконья хворь.

Вслед за воспоминанием о похоронах всколыхнулись и другие памятные моменты: улыбка Доротеи, когда он пошёл в школу, семейные посиделки на День Люсиора, неповторимый и незабываемый вкус маминого жаркого, возвращение отца из длительной командировки в Южную крепость. Как же радовалась мама, когда он, наконец, вернулся! Ласковые материнские руки и запах корицы, бора и жасмина из-за работы в алхимической лаборатории.

Кристофер сморгнул. Король закончил речь. Пока слова разносились над площадью, перед глазами гвардейца пролетела та короткая детская жизнь. «Нет, не каждую боль излечит время», — он мотнул головой, успокоил дыхание и прогнал щемящее чувство тоски.

Арис подошёл к костру, положил ладонь на лоб покойной, потянул покрывало, чтобы закрыть лицо умершей и вернулся на прежнее место. Первые мгновения ничего не происходило. Потом белая ткань начала тлеть, проявились первые языки пламени. Вскоре огонь охватил весь саван, коснулся сухих ветвей и разгорелся с новой силой.

Алита шмыгнула носом и опустила голову. Кристофер легонько коснулся её спины. Принцесса впервые присутствовала на погребальном ритуале. Неизвестно, как она могла отреагировать на подобное зрелище.

Драконица повернула к нему голову. По щекам скатились крупные слёзы, а подбородок задрожал ещё сильнее. Она потянулась к карману, но не нашла там платка. Кристофер отдал ей свой. Алита едва заметно кивнула и вновь повернулась к костру, который уже вовсю разгорелся. Дым ровным столбом струился ввысь. Такой же сизый, как и хмурое осеннее небо в этот траурный день.