Глава 22 Кристофер

Над госпиталем сгущались сумерки. Сидя в кровати, Джеймс наблюдал через окно, как наползает темнота, и крупные капли дождя стучат по стеклу. Уцелевший глаз слипался, тело сделалось ватным. Ослабшие за столько времени лежания на койке мышцы дрогнули. Юноша засыпал. Он откинул голову назад, упёрся затылком в стену и зевнул. Из-за принятой позы ошейник с блокирующей магию руной немного давил сзади, но дракон уже привык к нему.

Джеймс не знал, почему его всё ещё держат здесь: в палате отделения для пленных. Почему не перевели в тюрьму? Почему не казнили? Почему ничего не говорят о суде, и будет ли он вообще? Ведь они же должны исполнять законы, не так ли?

Юноша долго думал над ответами. Сейчас у него было предостаточно времени, чтобы поразмышлять, однако он так и не пришёл к однозначному выводу. За нападение на принцессу ему грозила смертная казнь. Возможен вариант попасть на всю жизнь на тюремный остров? Призрачная вероятность существовала, но Джеймс боялся такого исхода событий. «Лучше смерть, чем всю жизнь ходить с клеймом на лбу в полусогнутом состоянии». Но и умирать он не хотел, а потому тешил себя надеждой. Пусть никто из родных до сих пор не навестил его, зато может они написали королю прошение? Может кто-нибудь самолично прилетел и упрашивал Его Величество смягчить наказание? Например, до конца жизни ему придётся жить в родовом замке клана синих?

Всякий раз в голове возникала неутешительная мысль, что родные не писали ему до заключения под стражу. Он не получил ни строчки с того дня, как отправился жить в Королевский дворец под крыло чёрным драконам. Однако Джеймс тоже им не писал.

«Каким же дураком я был... И остаюсь», — вздохнул юноша и мельком взглянул на дверь палаты. Как раз происходила смена караула, и мимо укреплённого решёткой окошка проскользнул силуэт в чёрном мундире.

«Эх… Может король передумал меня казнить? — юноша вновь безвольно уставился в окно. — Может он придумал для меня какое-нибудь дело? Может решил, что я могу исправиться? Ведь ничего такого ужасного, по сути, я не совершил». Джеймс думал лишь о себе. О Грегоре он старался не вспоминать. Юноша считал того виноватым во всём, что произошло. Если бы не упёртость и грубость беглого гвардейца, может они не стали бы нападать на принцессу. Всего бы этого не было! И потому плевать он хотел на подельника.

Джеймс вздохнул и прикрыл глаз.

Откуда-то донеслись взмахи драконьих крыльев. Кого принесло в такой поздний час в госпиталь? Вдалеке раздался хлопок. Земля сотряслась, из-за чего вокруг всё зазвенело. Потрясённый юноша вскочил с кровати. Комната залилась фиолетовым светом, доболе знакомым по его недавним злоключениям. Дверь в палату распахнулась так резко, что прочертила полукруг и ударилась о стену.

— Что ты тут делаешь?! — грозно крикнул стоявший в дверях королевский гвардеец.

— Это не я, — мотнул головой Джеймс. — Это там.

— Стой смирно! — бросил военный и подошёл к окну.

Вдалеке огромный фиолетовый столб лизал небо. Зарево неестественного света висело над городом.

— Я… — начал юноша.

— Тихо!

Джеймс напрягся. Над городом разносился гул, а свист от крыльев драконов стал ещё ближе. Резкий звук удара о черепицу заставил обоих драконов инстинктивно взглянуть на потолок. По крыше как будто тащили мешок с гвоздями. Лязг металла, скрежет, шипение... Раздался чей-то пронзительный крик. К нему присоединился утробный вой. Совсем близко зарокотало пламя.

Юноша шевельнулся, горя желанием выглянуть в окно.

— Сядь, быстро, — прорычал охранник.

— Но… я…

На улице что-то начало падать. Оба дракона замерли. Джеймс сделал пару робких шагов ближе к зарешеченному окну. Он увидел лежащих на пожелтевшем газоне мертвецов. Они стали извиваться, подымаясь на ноги. Их беспорядочные движения — угловатые, скованные, неестественные, как будто у сломанных марионеток, — заставили волосы на затылке юноши зашевелиться.

Взгляд Джеймса упал на одного мертвеца. Бледная и грязная кожа. Нос, как и половина рта, отсутствовали. Через ряд жёлтых зубов на землю стекала слюна вперемешку с вязкой чёрной жижей.

В следующий момент, крича и размахивая разномастным оружием, мертвецы кинулись на здание. От окна во все стороны полетели осколки. Ободранные руки потянулись сквозь решётку. Чем больше наседала толпа, тем жалобнее скрипел металл. Железные прутья выгнулись, а штукатурка у их основания дала трещины.

Всё отделение наполнилось какофонией звуков: воздух вспарывали крики живых и мёртвых, билось стекло, лязгал металл, стук каблуков наполнял коридоры, ревело драконье пламя.