Глава 9

Луир Шеридан

Дверь открылась, и предо мной предстал старший сын. Наследник и гордость рода. Кто бы мог подумать, что за него я буду тревожиться больше, чем за Габриэля?

– Впустишь?

– Конечно. Какой неожиданный визит, – заметил сын, посторонившись, но в его голосе прозвучала едва уловимая натянутость.

Войдя, я осмотрелся. Комната была залита светом из высоких стрельчатых окон, обрамленных портьерами из темного бархата. Кровать с резными колоннами, на которых красовался герб академии, пурпурный балдахин – то ли выцветший, то ли припыленный. Сын всегда равнодушно относился к подобным мелочам, поэтому возможны оба варианта.

Сесть здесь можно было либо на кровать, что неприлично для гостя с дороги, либо на стул у массивного стола, покрытого царапинами. Когда я направился к нему, под сапогами скрипнули деревянные половицы, вызвав у меня легкую усмешку. Время идет, а академия не меняется.

– Что привело тебя в академию? – уточнил Райан, так и оставшись стоять.

Его взгляд был пристальным, настороженным, он наверняка пытался разгадать мои мысли и мотивы.

– Приехал тебя навестить, Габриэля. Неужто не имею права? – насмешливо вскинул я брови.

– Я работаю в Академии третий год, Габриэль второй год тут учится, а ты проявил свою обеспокоенность нашими судьбами впервые, – мягко, но с едва заметной колкостью начал Райан, не отрывая от меня взгляда.

Но самое главное – сейчас в нем не было и тени привычного равнодушия. Новорожденные драконы мало чем отличаются от людей, но в пять лет наше сердце замерзает. Мы становимся скупы на переживания, на эмоции. Большой магический резерв – это огромная ответственность, и природа позаботилась о том, чтобы мы не натворили глупостей, пока взрослеем. А заодно – сильно осложнила нам жизнь.

– Я осознал свои ошибки и решил стать примерным отцом, – порадовал я сына.

– Угу. Вот только кто именно из академии навел тебя на мысль стать образцовым родителем? – задумчиво прищурился Райан, и в его янтарных глазах вспыхнул огонек – живой, почти вызывающий.

Конечно, он понял, зачем я приехал. Это было ясно и по тому, как сын не скрывал свой взгляд, который пылал и переливался, как расплавленное золото. Верный признак того, что дракон испытывает эмоции. Заинтересовался. Проникся. Влюбился…

Я переживал, что Райан не найдет себе пару. Очень уж он был застывшим – даже больше, чем я или мой отец. Но то, что я видел сейчас, заставляло мое сердце сжиматься то ли от радости, то ли от тревоги. Главное теперь – чтобы он не сглупил и обручился. Хуже закостенелого ледяного дракона – только дракон с разбитым сердцем. Тогда всем мало не покажется.

– Какая разница? – решил я не устраивать спектакль. – Неужели ты думаешь, что я, узнав, будто мой сын влюбился, останусь в стороне?

И, бросив на Райана оценивающий взгляд, проверил его реакцию. Он замер, лишь пальцы нервно постукивали по столу.

– Если ты предполагаешь, что все уже решено, мог бы не обращать внимания, – усмехнулся мой наследник, но в его голосе прозвучало напряжение. – Зачем было ехать в такую даль и утруждать себя?

– Райан, ты издеваешься? – мое терпение начало иссякать. – Да, мы – потомки драконов, нам многое дано. Сила, талант, характер… Но кому больше дано, с того больше и спросится. Чтобы справиться с магией, наши дети проходят строгое обучение и держат эмоции под контролем, даже те крохи, что есть. Но большие дети – большие проблемы. А что если бы твое сердце так и не растаяло? Рано или поздно случился бы срыв, и это привело бы к непоправимому. Таких драконов усыпляют.

– За последние полвека… – начал сын, но я резко перебил.

– И все же такая вероятность есть! Вот будут у тебя свои дети – тогда меня поймешь. К тому же я должен был посмотреть на эту отважную девушку, которая рискнула заинтересовать тебя. Даже среди драконов у тебя, знаешь ли, довольно сложный характер.

– Всегда приятно слышать правду от родного отца, – иронично заметил Райан, но в его глазах мелькнуло теплое чувство.

– Не буду щадить. Девушка отвечает тебе взаимностью? – бросил я острый взгляд.

– Не знаю, – пожал он плечами, но в этом жесте была такая беспечная уверенность, что я чуть не рассмеялся.

Не знаю… Судя по тому, как легко он это сказал, там не то что взаимность – там роман идет полным ходом. Сын уверен в своей избраннице. И это… странно. Она недавно поступила, прошло не так уж много времени. Они были знакомы раньше? Откуда такая стремительность?

– Она милая, – нарочито небрежно обмолвился я, и теперь уже Райан бросил на меня острый взгляд.

– И откуда ты все знаешь?

– Случайно увиделся с ней, когда гулял с ректором. Интересная…

Сын резко отошел к окну, его плечи напряглись. Он молчал, но по тому, как сжались его пальцы на подоконнике, я понял – попал в точку.

Ох, Райан…

Мое сердце сжалось. То ли от гордости, то ли от страха за него.

– Начни ухаживать?

– Роман между студенткой и преподавателем не поощряется в академии, – сын бросил фразу с ледяной четкостью, будто выносил приговор.

Я едва не поперхнулся. Неужели ослышался?

– Ты в своем уме? Кто решит тебе помешать?

Райан усмехнулся, но в его улыбке не было ни капли тепла – только язвительность.

– А о девушке ты уже не думаешь? Может, ей нужна защита от такого чудовища, как я? – он произнес это с нарочитой театральностью, но в его взгляде мелькнуло что-то… тревожное.

– Зато о ней слишком много думаешь ты, и этого достаточно! – резко парировал я. – Сомневаешься в ее чувствах?

Сын стиснул челюсти и отвел взгляд. Повисло тяжелое напряженное молчание.

Что за противный характер?!

Конечно, интерес дракона – еще не приговор. Но только вначале. Если бы эта девушка не ответила ему взаимностью, не дала понять, что мой сын нужен ей, я бы сейчас не видел столь сильные эмоции. Райан не заявил бы на нее свои права, не присвоил бы. Избранница должна принадлежать нашему роду.

Но…

Мог ли Райан неправильно ее понять?

Вспомнил ее взгляд в парке – спокойный, изучающий. Она знала, кто я. Но где страх? Где отвращение? Ничего. Только… любопытство.

– То есть ты не собираешься ничего предпринимать? – спросил я, стараясь говорить ровно, но внутри все клокотало.

– Пока – да, – ответил Райан, и по его тону стало ясно: он уперся.

Он принял решение, и сдвинуть его будет сложнее, чем гору.

Мой же наследник сведет меня в могилу!

Почему Габриэль не родился первым? С ним было бы проще…

И тут же осенило – нет, не было бы. Там были бы другие проблемы. Характер у младшего сына неподходящий.

– Что ж… я уважаю твои решения, – тяжело вздохнул я, поднимаясь.

Райан мгновенно насторожился, глаза вспыхнули подозрением.

– Что ты задумал?

– Кто? Я? – развел руками с наигранным непониманием. – Вообще ничего.

– Я не позволю тебе манипулировать ситуацией в академии, – прозвучало как сталь, перерубающая воздух.

Я лишь пожал плечами.

– Не собирался.

– Отец… – в его голосе прокралось предупреждение.

– Пошел, дел по горло, – махнул рукой, уже поворачиваясь к двери. – Ведите себя с братом хорошо.

Все что мог, я тут узнал.

– Отец! – голос Райана прогремел сзади, но дверь уже захлопнулась.

Что ж… Теперь мне нужно найти Габриэля.

* * *

Мой младший сын обнаружился в столовой.

Как же он напоминает мне мать. Унаследовал ее внешность и характер. Те же тонкие черты, тот же упрямый взгляд, даже манера сидеть, слегка наклонив голову, словно прислушиваясь к чему-то далекому.

Моя супруга… Она ответила на мою любовь симпатией, и сильных эмоций между нами не было. Но была тихая глубокая привязанность, как у двух усталых путников, нашедших друг в друге покой.

Я был рад уже тому, что она смогла растопить лед в моей груди. А она – что я дал ей свободу от тирании ее рода. У нас появилось двое сыновей. Но только один унаследовал силу дракона.

Для большего не хватило огня.

Когда Райан был подростком, она погибла. Нелепо. Глупо. Как будто сама судьба решила, что ей не место в этом мире. Мы с сыновьями с трудом это пережили и пошли дальше.

Тогда мне так казалось.

Райан выстоял. Габриэль… С ним все было иначе. Я хотел для него счастья, пытался вложить в него все, что знал, направлял, оберегал. Но совершил роковую ошибку – начал сравнивать со старшим братом. И однажды увидел, как в его глазах разгорается огонь неприязни. Мы отдалились. Он возвел стену, высокую и неприступную.

А теперь… Придется потревожить его покой.

Габриэль вздрогнул, когда увидел меня. Мгновение – и его лицо снова стало маской. Он кивнул, сдержанно, почти холодно. Я сел напротив, проведя ладонью по столу из темного дерева. Сколько поколений учеников оставили здесь следы? Царапины, обожженные узоры, тайные знаки – все впитала эта старая древесина.

Молчание тянулось, как тугая струна.

– Что привело тебя в академию? – наконец сорвалось у Габриэля. Голос ровный, но в нем – натянутость.

– Мои дети, которые решили свести меня в могилу, – бросил я, наблюдая за тем, как его пальцы слегка сжались.

– Что опять не так? – холодно спросил он. – Я вел себя прилично.

– Не ты.

Габриэль замер. Брови взметнулись вверх, а потом губы дрогнули в едкой усмешке. Он сразу понял.

– Проблемы? – уточнил он, и в его глазах вспыхнуло что-то почти злорадное.

– Да. Готовься к тому, что наш род останется без наследника-дракона, а ты займешь мое место. Да, ты не идеален, но выбора нет.

Габриэль выпучил на меня глаза.

– С какой стати?!

– Твой брат влюбился, – сообщил я очевидное.

– Да это и слепому видно! Ола Веланди сразу привлекла его внимание. Там без вариантов! – отмахнулся сын. – Но это не повод списывать Райана со счетов. Я наследник? Бред!

Эк его задело.

– Видишь ли, в чем дело. Твой брат уже решил, что она его, но ухаживать не спешит. А теперь представь, что будет, если его эмоции вырвутся наружу? Слишком много силы. Он не справится. Его запечатают. И тогда… ты станешь главой рода.

– Но… – Габриэль задохнулся. – Она же отвечает ему взаимностью! Это видно за версту!

– Ты уверен? – прищурился я.

– Конечно! Когда они рядом, окружающих разве что током не бьет! – взорвался он.

Настолько сильные чувства? Это хорошо. Значит есть шанс, что больше одного ребенка будут драконами. Лишь бы влюбленные не натворили дел.

– Если не веришь – посмотри сам, – выпалил Габриэль, скрестив на груди руки.

– И как? Устроюсь сюда преподавателем? – я рассмеялся, но он не сдавался.

– Пригласи ее на каникулы! Сделай так, чтобы не отказалась!

Значит в разногласиях братьев виновата не зависть. Габриэль не метит на место брата. Неужели эго младшего сына настолько чувствительно, что мы сильно его задели? Не понимали… Ошиблись.

– Хорошая идея, – тихо сказал я. – И ты… стал мудрее.

Габриэль напрягся, в его глазах мелькнуло недоверие. Кажется, я слишком много следил за младшим сыном и давил на него. Может, стоит дать ему свободы? Больше доверия…

– Будешь следить за ним. И за ней. Обо всем – докладываешь мне.

– Что?! – он вскочил. – Нет! Райан меня убьет!

– Значит, постарайся, чтобы он не узнал. Если что-то пойдет не так… последствия будут хуже, чем его гнев.

Я поднялся, оставляя сына в одиночестве с этой мыслью.

– Но… как?! Я не хочу! – донесся до меня его голос.

Но я уже выходил. Время навестить старых друзей.

Пригласить в гости, говорите?

О, я приглашу.