Глава 18

Я раздвинула тяжелые портьеры, чтобы видеть, как небо постепенно окрашивается оттенками золота и багрянца, характерными для заката, и чтобы точно знать, что на моем балконе нет лишних ушей. Ронар молчал с тех самых пор, как я задала свой вопрос. Он сидел, чуть прикрыв глаза, и наблюдал, как я курсирую по гостиной, не в силах сидеть на месте.— Сама-то как думаешь? — не выдержал он моего мельтешения. Я пожала плечами. Знала бы, не спрашивала. У меня есть множество догадок и предположений, но наверняка я буду знать, лишь услышав его четкий и однозначный ответ.— Мы не враги, — в голосе эльфа звучало раздражение. — Можешь считать это временным перемирием, но для меня сейчас гораздо важнее разобраться с дипломатической миссией, чем искать способ открутить тебе голову. Может быть потом, когда вернемся в Солнечную Долину, мы продолжим враждовать.Я усмехнулась. Временное перемирие. Боюсь, я никогда больше не смогу считать его своим врагом.— Не думаю, что я вернусь в Солнечную Долину, — собравшись с духом, призналась я.— Думаешь, Адам всерьез осуществит угрозу и добьется для тебя смертной казни?— И это тоже, — кивнула я, уже забыв о том, что меня волей посла лишили дипломатической неприкосновенности. — Но прежде всего из-за проклятия.— Проклятия? — светлые брови эльфа удивленно приподнялись, но убедившись, что я и не думала шутить, он нахмурился и откинулся на спинку кресла.Не в силах сидеть на месте, я осталась стоять, прислонилась к каминной полке и сложила руки на груди.— Общеизвестный факт, что мой прадед и дед были связаны с организацией, целью которой было уничтожение Драконов. Из-за этого некогда великий род Кьярн, потомки тех самых Мрачных Теней с Сумеречного Континента, был лишен Императором всех своих титулов и привилегий. Но мало кто знает, что именно мои предки в ряде магических экспериментов вывели монстров, которые едва не обеспечили нам победу в войне с Драконами.Так же, как и мало кто знает, что именно покойный ныне Император возглавлял ту самую организацию, но смог вовремя скрыть этот факт. Об этом я говорить не стала. Хотя и уверена, что наш нынешний правитель так же, как и его отец, ратует за уничтожение крылатой расы, и к чему ему этот мирный договор, ведает, наверное, только он сам.— Ларки? — едва слышно спросил Ронар, подавшись вперед и прожигая меня недоверчивым взглядом. — Были созданы искусственно?Я усмехнулась. Совсем забыла, что даже этого граждане Солнечной Долины не знают, все уверены, что монстры были завезены с Сумеречного Континента. Отчасти так и было, только вот над изначально милыми зверушками было проведено множество модифицирующих экспериментов.— Ларки, — подтвердила я. — Они значительно упростили нам задачу уничтожения Драконов, сильные, быстрые, невосприимчивые к магии, они нанесли колоссальный урон, проникнув в Аттинор. Насколько мне известно из рассказов бабушки, сильно пострадало мирное население, и именно это больше всего взбесило Драконов. Королевская семья бросилась на защиту Хрустальной Долины, а ларки тем временем напали на летнюю резиденцию правителей. Правящий род сильно пострадал, а наследный принц и вовсе не пережил нападение, — горло сжало спазмом, и мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы продолжить. — За это Ледяные Драконы нашли и уничтожили моих деда и прадеда, а на весь род Кьярн было наложено проклятие.— Как оно действует?— Любой Дракон, будь то Ледяной, Огненный или Сумеречный, при встрече испытывает непреодолимое желание меня убить. Оно сильнее доводов разума, воспитания, законов и любых сдерживающих факторов. Я не знаю, каким образом до сих пор жива. Возможно, прямой запрет владыки Скайгарда сильнее проклятия, но временами мне кажется, что он и сам едва сдерживается. У меня на спине есть татуировка, и если поблизости есть Дракон, она начинает причинять некоторый… дискомфорт.— Болит? — Ронар прищурился.

— Это сложно назвать болью, — неохотно призналась я, потому что сама еще не до конца разобралась в том, как работает проклятие. — Скорее, жжение, которое становится сильнее, когда приближается кто-то из Драконов. До недавнего времени проклятие было не активно, и эта татуировка никак не давала о себе знать, ее лишь покалывало время от времени, но здесь, в Аттиноре, жжение не прекращается ни на мгновение, и временами становится очень сильным.— Сейчас тоже?Я кивнула. Да, прямо сейчас область между лопатками пульсировала, но я уже привычно абстрагировалась от этих ощущений, разделив себя и боль на две отдельных составляющих. Мы не вместе.Эльф некоторое время молчал, разглядывая мое лицо, и я ждала, что он попросит показать татуировку, скрытую тонкой туникой. И у меня нет ни одной веской причины отказать ему в подобной малости, ведь даже раздеваться не придется, только задрать одежду, но при мысли, что именно этот мужчина первым увидит мое обнаженное тело, вызывала странный холодок в позвоночнике. Но, к моему облегчению или разочарованию, Ронар принял мой ответ в том виде, в котором я его преподнесла, и переключился на то, что его интересовало больше.— Это объясняет твое странное поведение в «Санктуарии», — кривовато усмехнулся он. — Думала таким образом избежать встречи с Драконами?От того, как он это произнес, мне почему-то стало не по себе. Теперь он знает, какая я на самом деле трусиха. Отвечая на вопрос эльфа, я просто кивнула.— На что ты рассчитывала, Кай? — спросил он, и я обратила внимание, что все его тело — словно натянутая тетива, напряжено до предела. Мгновение — и он сорвется с места. Но вместо того, чтобы отступить и держаться на безопасном расстоянии, я подошла и опустилась на ковер рядом с тем местом, где он сидел. Кажется, рядом с Ронаром мой мозг совершенно забывает о таком жизненно необходимом понятии, как инстинкт самосохранения, и вместо того, чтобы бежать, не оглядываясь, я каждый раз остаюсь на месте и жду, что он сделает. Так повелось еще со времен обучения в Академии. Скольких столкновений я могла бы избежать, просто уйдя вовремя с его пути. Может, исчезни я с его глаз, он бы забыл о моем существовании. Но какое-то противоречивое упрямство снова и снова толкало меня посещать именно те места, где любил бывать Ронар, бесить его, провоцировать и неизменно закрываться своим хваленым непроницаемым щитом, доводя до белого каления.— Поначалу я хотела банально напиться, чтобы утром сослаться на сильное отравление и, таким образом, получить возможность не присутствовать на встрече Драконов, — я говорила медленно, тщательно подбирая слова, потому что признаваться в том, как трусливо я себя повела перед столь важным для империи событием, было невероятно трудно. — Но увидев тебя, изменила свой план. Тяжелое похмелье не такая уважительная причина для отсутствия, как рана, полученная в сражении, пусть мною же и спровоцированном.Я сидела спиной к дивану и не могла видеть лица эльфа, зато прекрасно услышала, как он фыркнул.— Я думала как следует разозлить тебя, потому что, не сумев пробить мой щит магией, ты обычно хватаешься за оружие. Я думала позволить тебе достать меня, нанести легкое ранение, этого было бы достаточно, чтобы не явиться утром встречать Драконов.— А о том, что злой я наверняка не успокоился бы, просто ранив тебя, ты не подумала? — его голос прозвучал хрипло, и мой затылок в одно мгновение покрылся мурашками от наполнявшей его едва сдерживаемой ярости. Но когда я не видела его глаз, рассказывать было не так страшно.— Я планировала уйти телепортом, не снимая щита, — призналась я в своем коварстве, чуть пожав плечами. — Ты бы ничего не смог сделать.— Зная, насколько хорош твой щит, я планировал вложить в удар всю силу, полученную от стихии. Тебя бы просто расплющило. Твое счастье, что для начала я решил в очередной раз проверить твою защиту на прочность, но даже этого оказалось достаточно…Его голос сорвался на шепот, после чего он замолчал. Не выдержав, я обернулась, и, поймав его злой взгляд, будто провалилась в две абсолютно черные бездны.— Я убил тебя, Кай, — едва шевеля губами, произнес он. — Ты просто взяла, и отдала мне свою жизнь.— Такое иногда случается с врагами, — чувствуя, как сердцебиение начинает ускоряться, я все же взяла себя в руки и поднялась. Слишком близко опять оказалось его лицо. — Они умирают.— Что? — эльф недоверчиво уставился на меня, затем пару раз моргнул.— Разве не в этом весь смысл? — не поняла я.Ронар покачал головой, поняв, что я и не думала шутить. В любом случае, умирать вот так легко и глупо я не планировала, но раз уж получилось — чего теперь переживать. В следующий раз, если он представится, я буду осмотрительнее, или, как минимум, на пару кружек пива трезвее.— Император в курсе? — видимо, не в силах и дальше оставаться на месте, Ронар поднялся и отошел к окну, где совсем недавно стояла я. Я прислонилась к каминной полке и вертела в руках декоративную подушку, найденную в кресле. Это странным образом придавало мне ощущение хоть какой-то защиты, даже несмотря на то, что все мои чувства сейчас были предельно обнажены, и это, конечно же, не укрылось от моего внимательного собеседника. А я не привыкла чувствовать себя уязвимой, терять опору под ногами, и от этого сердце колотилось где-то в районе горла, а уши горели от сильнейшего смущения. Не помню, когда в последний раз чувствовала себя столь же неловко.

— В курсе, — подтвердила я. — Он не посчитал это помехой своим планам.— Вы это обсуждали в его кабинете? Его удивила реакция Драконов на тебя?— Он взял с меня клятву. Все, что обсуждалось нами в его кабинете, останется между нами. Могу лишь сказать, что да, это касается, в том числе, и моего проклятия.Похоже, Ронара такой ответ удовлетворил. Перестав буравить меня взглядом, он отвернулся к окну.— У тебя тут красивый вид, — произнес он через некоторое время. Я наконец-то смогла полностью успокоиться.— Ты узнал все, что хотел? — спросила осторожно, потому что ему наверняка уже пора собираться на бал. И пусть он не девица, которой надо потратить несколько часов на прическу, но какие-то манипуляции провести все равно надо. Как минимум, принять душ после тренировки.— Не все, — он повернулся ко мне, и в приглушенном свете его лицо показалось бледнее, чем обычно. — Почему ты утром явилась с Драконом, еще и в таком виде?Я не смогла сдержать улыбку. Да, видок у меня был еще тот.— В доме, где я снимала апартаменты, случился пожар. Я спала и не успевала вовремя выбраться. Хорошо, что Киану Скайгард решил лично убедиться, что я явлюсь на место сбора и отправлюсь в Аттинор с делегацией. — При упоминании этого факта моя улыбка увяла, а по позвоночнику прошла волна дрожи. Дракон действительно не просто мимо пролетал. Сейчас, произнеся все это вслух, я, наконец, осознала полностью, что мой враг реален и опасен, и достаточно одного его желания, чтобы моя жизнь прекратилась. Не понимаю только, почему этого до сих пор не произошло.Ронар безошибочно уловил мои эмоции.— Он угрожал тебе?— Скорее поставил перед фактом. Мне не позволят вернуться в Солнечную Долину, у Драконов слишком большой счет к моему роду. Не понимаю только, почему ко мне относятся все еще как к члену дипломатической миссии, я думала, меня сразу по прилету бросят в пыточную, а потом устроят показательную казнь.— И ты ничего не собираешься с этим делать? — искренне удивился эльф. Он шагнул ко мне, схватил за плечи и несильно встряхнул. — Будешь ждать, пока проклятие окончательно лишит Драконов самообладания, и они разорвут тебя?— Нет, — я стряхнула с себя его руки и чуть отступила, едва не оказавшись в камине. Почему-то злость Ронара внезапно вызвала ответную реакцию. Кто он такой, чтобы говорить, что мне делать?— Император разорвет договор, если Драконы что-то с тобой сделают, — уже тише и не так эмоционально сказал эльф. Он все еще стоял непозволительно близко, так, что я ощущала жар его тела, его легкий запах и чуть учащенное дыхание. Покачав головой, я осторожно обошла Ронара, подозревая, как глупо выглядит наша беготня по комнате, но слишком сильно мне хотелось сейчас чего-то большего, чем просто стоять рядом.— Император не ждет меня обратно, — во рту почувствовалась знакомая уже горечь. — Он давал мне шанс избежать своей участи, но поставленные условия оказались для меня… невыполнимыми.Эльф вздохнул, беря себя в руки. Бросив мимолетный взгляд за окно, он, кажется, сообразил, что совсем скоро начнется торжество по случаю нашего прибытия.— Твои слова многое объясняют, — подвел он итог. — Это не значит, что у меня больше не осталось вопросов. Например, откуда в тебе магия смерти?— Наследие рода, — пожала плечами я. — Мрачные Тени всегда славились своим даром к некромантии, полученным напрямую от Никсы, Тьмой Укрывающей. Но если на Сумеречном Континенте это было сродни благословению, то в Солнечной Долине стало причиной для гонений благодаря стараниям Светлого Ордена. Мы научились скрывать свой дар, ограничиваясь использованием темной стихии, но каждый Кьярн — был и остается сильным некромантом.Ронар кивнул, и мне показалось, что в его взгляде на меня появилось чуть больше уважения. Вопросов ко мне у него, судя по всему, ничуть не убавилось, но время неумолимо подгоняет его к исполнению непосредственных обязанностей.— Тебе пора собираться на бал, — сказал он, обведя взглядом комнату. Я усмехнулась. Если он ищет платье, ждущее своего часа на вешалке, в гостиной он его в любом случае не увидит.— Как и тебе, — признала я.— Будь осторожна, Кая, — он снова подался ко мне, но в последний момент, видимо, сам себя остановил и раздосадовано закусил губу, что, конечно же, не укрылось от моего пристального взгляда. — Увидимся на балу.— Конечно, — без зазрения совести солгала я, и лишь уши едва не выдали меня, заалев, но, к счастью, в комнате с приходом сумерек наступил полумрак.

Бросив на меня какой-то странный взгляд, Ронар, наконец, покинул комнату. Я без сил опустилась в кресло, продолжая прижимать к себе подушку. Этот разговор опустошил меня, заставил сомневаться в привычных уже вещах. После смерти бабушки я начала четко делить мир на черное и белое, без полутонов. В Академии не было никого нейтрального, были друзья, и были враги. Врагов, к счастью, было меньше, но Ронар Элланд с первого же дня стал злейшим из них. Один мой вид приводил в бешенство негласного короля старших курсов, и хватало малейшей искры, чтобы пожар непримиримой вражды вспыхивал снова и снова. Даже наличие жениха не гарантировало мне безопасность. Я приняла это как неизбежное, как то, что неизменно присутствует в жизни каждого темного эльфа. Как же так получилось, что границы между светом и тьмой оказались размыты? Это не временное перемирие, он слишком глубоко заглянул ко мне в душу, чтобы начать снова ненавидеть. И, что вообще не поддается объяснению, он был тем, кто первым сделал шаг навстречу. Однако, узнав, что надо мной висит смертельная угроза, он не предложил мне свою защиту. Не пообещал вместе со мной противостоять проклятию. Он просто ушел, сославшись на подготовку к балу. А ведь, я уверена, у него еще остались вопросы. Губы невольно растянулись в грустной усмешке, а глаза, о позор мне, заволокло слезами. Ответ прост. Нет в этом мире никого, кто готов рискнуть своей жизнью ради меня.Поднявшись из кресла, я заперла дверь в апартаменты и вышла на балкон. Холодный воздух мгновенно превратил мое дыхание в пар, а мокрые дорожки на щеках — в тонкую ледяную корочку. Поежившись, я крепче прижала к себе подушку, но не могу сказать, что это сильно помогло согреться. Зато мой воспаленный мозг перестал лихорадочно искать причину столь внезапных перемен. Как говорил мастер Марун, мой наставник, иногда ситуацию надо просто принять, потому что размышления о причинах могут завести в такие дебри, выбраться из которых будет весьма непросто и энергозатратно. А у меня, как верно подметил Ронар, сейчас других вопросов хватает. Кто поджег дом, в котором я снимала апартаменты? Кто натравил на меня Адама Сивера? Как грамотно избежать нового конфликта с храмовником, а в том, что он назревает, можно не сомневаться.Жизнь, как показала практика, идет по спирали, и временами я снова и снова возвращаюсь к одним и тем же событиям, мыслям, переживаниям. Такое, как сейчас, совершенно точно уже было. Род Кьярн древний и знатный, но, к сожалению, после того, как его лишили всех привилегий, все фамильные ценности и земли отошли королю Сумеречного Континента. Когда я училась в Академии, у меня никогда не было достаточно денег, и уж точно не было лишних на покупку бальных платьев. А балы наш ректор, магистр Сильварион, любит со страшной силой, и до сих пор устраивает их по каждому малейшему поводу. День зимнего солнцестояния? Бал. Весеннее равноденствие? Обязательно бал. Первый день учебы? Конечно, чем не повод, надо же как следует поприветствовать первокурсников. Кроме этих, есть еще День Мертвых, День Влюбленных, День рождения Императора и, конечно же, день рождения самого архимага, который он привык праздновать на широкую ногу. И на каждый из этих праздников нужно новое платье, потому что явиться дважды в одном и том же — расписаться в собственной несостоятельности, а у меня в Академии и без этого хватало поводов для насмешек, спасибо Ронару и моему жениху.И вот сейчас я снова оказалась без наряда, в котором можно отправиться на торжественное мероприятие, устраиваемое Драконами в нашу честь. У меня нет достаточно веской причины, чтобы не пойти. Ко мне не прилетит фея-крестная, которая по доброте душевной наколдует мне платье, такое случается только в сказках, но сейчас мне больше негде найти решение. Единственное, что я могу сделать, это отправиться в душ и смыть с себя последствия тренировки. А потом у меня останется еще около получаса до того момента, как начнется бал, и мое отсутствие будет замечено.Выйдя с балкона, я несколько мгновений раздумывала, отпереть ли дверь. С одной стороны, если придет Уна, она не сможет попасть внутрь. С другой — все остальные также останутся за порогом, что меня очень даже устраивает. В итоге я остановилась на том, что открыла замок, но оставила охранку. Если кто-то придет, я об этом узнаю.Горячая вода приятно согрела тело, но под ее воздействием каждая ссадина, полученная на тренировке, дала о себе знать. И пусть Ронар воздействовал на меня исцеляющей магией, это заживило только наиболее сильные порезы и ушибы. Да и не тратился он особо. Себя, к примеру, вовсе не подлечил, так и ушел с рассеченной губой, и во время нашего разговора этого, кажется, даже не заметил, в отличие от меня, слишком часто смотревшей на его губы. А ведь во время учебы он не казался мне привлекательным. Да и после, когда мы невольно сталкивались на службе, я никогда не рассматривала в качестве объекта для каких-то романтических устремлений. Почему же сейчас мое сердце замирает каждый раз, как он устремляет на меня свой взгляд? Что за насмешка судьбы, превратившая вчерашнего врага в… кого?Выкрутив до предела вентиль холодной воды, я стиснула зубы, чтобы не завизжать. Меня окатило ледяным потоком, но, как показала практика, без подобных мер мой разум начинает перегреваться и выдавать одно безумие за другим. А у боевого мага, как учил архимаг Сильварион, голова всегда должна быть ясной, эмоции губительны, особенно в критических ситуациях. А мне банально надо остыть. Когда зубы начали выстукивать рваный ритм, я выбралась из душа. Вовремя, потому что в гостиной сработало охранное заклинание. Обмотавшись полотенцем, я выскочила наружу, слишком поздно подумав, что там может быть кто угодно, в том числе и Киану Скайгард, и являться перед ним в подобном виде уже становится дурной традицией.

Закрыв глаза, я уже привычно призвала силу, и тьма откликнулась незамедлительно, раскинув паутину по всем апартаментам. Не заметив сияющей ауры Дракона, я, наконец-то, смогла вздохнуть свободно. В моей гостиной кто-то был, но он стоял на месте, дожидаясь моего появления. Вероятно, в дверь стучали и, не дождавшись ответа, вошли.Придерживая полотенце одной рукой, я не торопясь покинула спальню, чтобы встретиться с Уной. Моя горничная стояла у камина, держа в руках большую коробку.— Доброго вечера, лесса Кьярн, — поприветствовала она, едва я шагнула в гостиную.— Доброго. Что это? — спросила я, справедливо опасаясь подвоха.— Один из гостей, приехавших на бал из Неора, привез это с собой и просил передать вам лично в руки.— Один из гостей? — переспросила я, потому что никак не могла сообразить, что бы это могло быть.— Да, лесса. Дракон. Айс Эрик Маллу, если не ошибаюсь. Я позволила себе проверить коробку, ничего опасного там нет.Эрик Маллу. Мне ничего не говорит это имя, а ведь у меня никогда не было проблем с памятью. Еще и айс. Значит, как минимум дворянин. Как максимум, приближенный владыки Скайгарда.Уна выглядела спокойной и безмятежной. Действительно в коробке ничего опасного, или она так хорошо притворяется?Вздохнув, я забрала у горничной коробку, оказавшуюся довольно увесистой, и, положив на диван, сняла крышку. Внутри лежало что-то, упакованное в бумагу, а поверх свертка обнаружилось письмо. На всякий случай выпустив паутинку, я проверила все содержимое странной посылки, но никаких тревожных сигналов не поступило. Перед внутренним зрением от коробки исходило мягкое ровное сияние, как будто кто-то наполнил ее дневным светом. Странно, прежде я такое видела, только глядя сквозь завесу тьмы на Ронара. Развернув, наконец, послание, я прочитала строчки, выведенные ровным красивым почерком, который совершенно точно не мог принадлежать мужчине.«Уважаемая лесса Кьярн. Мне очень жаль, что личные дела не позволили мне оказать Вам посильную помощь. В связи с этим примите, пожалуйста, мой скромный подарок. Надеюсь, он сгладит негативное первое впечатление, произведенное мною. С наилучшими пожеланиями, Микаэлла Маллу».Микаэлла Маллу. Я задумалась, потому что это имя тоже казалось мне незнакомым. Микаэлла. Из Неора.Мика! Потерянная и вновь обретенная сестра Ронара.Но каким образом она вообще вспомнила о моем существовании после такого потрясения?— Что-то прояснилось? — осторожно поинтересовалась Уна. — Вы поняли, от кого эта коробка?— Да, — кивнула я. — Хоть лично мы и не знакомы.Отложив письмо в сторону, я развернула сверток и на некоторое время замерла, любуясь глубоким темно-лиловым цветом ткани. Я родилась в Подгорье и никогда не была на родине темных эльфов – Сумеречном Континенте, но от бабушки знаю, что ранней весной там зацветают первые колокольчики такого же насыщенного фиолетового цвета, символизирующие зарю новой расы, созданной Богиней смерти Никсой. Один из этих засушенных цветков хранился между страницами дедушкиного дневника, как напоминание о доме.Не удержавшись, Уна подошла ближе и заглянула в коробку. Ее реакция была сродни моей – прерывистый вздох, блеск восхищения в глазах и нотка зависти.— Это платье? — тихо спросила она.Будто очнувшись и стряхнув с себя наваждение, я вытащила подарок из коробки и аккуратно разложила на диване. Это оказалось вечернее платье, длинное, прямое, без излишних деталей и украшений, оставляющее одно плечо открытым, второе же скрывала лямка из прозрачной ткани, вышитая... колокольчиками. Ткань мягко струилась между пальцами, когда я потрогала наряд, не веря в его реальность. Как можно настолько точно угадать мои предпочтения, увидев всего один раз, и то мельком? И как она узнала, что мне не удалось приобрести платье для сегодняшнего бала?— До начала приема осталось пятнадцать минут, — обеспокоенно напомнила Уна, и мое настроение никуда не идти исчезло без следа. Я должна, как минимум, лично поблагодарить лессу Микаэллу за чудесный подарок. Скинув полотенце, я бросилась к шкафу, но была остановлена голосом горничной.— Под это плате не полагается надевать белье, лесса, — непререкаемым тоном заявила она. — Надевайте платье, и я сделаю вам прическу и вечерний макияж. Мы успеем.Я сильно сомневалась в том, что мы успеем хотя бы причесать мои влажные, спутанные волосы, но почему-то беспрекословно подчинилась, позволив Уне помочь мне надеть платье. Мягкая ткань приятно холодила кожу, и я никак не могла избавиться от ощущения обнаженности и уязвимости, что мне, как боевому магу, конечно же, не нравилось. Усадив меня перед зеркалом в спальне, горничная встала за моей спиной. В ее руках не было ни расчески, ни шпилек, ни принадлежностей для макияжа, но после первого же скупого пасса рукой теплый ветер подхватил мои волосы, высушивая их и укладывая красивыми локонами. Вот она, моя вторая фея-крестная, добрая волшебница – боевой маг, как бы нелепо это ни звучало. Если первая наколдовала мне фантастически-красивое платье и преподнесла его в самый подходящий для этого момент, то вторая сотворила волшебство с моим лицом и волосами. Я никогда не задумывалась, на что еще способна бытовая магия, кроме простейших функций по дому, облегчающих жизнь. Уже через пять минут на меня из зеркала смотрела незнакомка с выразительными синими глазами и уложенными кверху волосами, спускающимися на шею тугими локонами. Прическу держали шпильки, украшенные крошечными колокольчиками, точно такими же, какие были вышиты на прозрачной части платья. Не хватало только ожерелья или подвески на шею, и я, не раздумывая, надела мамин подарок. Ничего другого у меня, в любом случае, все равно не было.— Вы выглядите потрясающе, лесса, — похвалила меня Уна, глядя одобрительно на проделанную ею работу.— Спасибо, это, по большей части, твоя заслуга. — Я впервые за вечер искренне улыбнулась. Теперь, когда мы разобрались, что у нас нет причин для вражды, моя горничная казалась мне довольно милой. Думаю, если в следующий раз диверсия недоброжелателей будет направлена напрямую на меня, Уна сможет выступить надежным союзником и, возможно, даже защитит меня от надвигающейся опасности. Особо рассчитывать на это, конечно, не стоит, но с осознанием, что где-то в замке есть человек, на которого можно положиться, все равно как-то спокойнее.— Последний штрих, — я вытащила из шкафа подаренные младшим Скайгардом босоножки модного дома Рэмин. Как я и предполагала, размер подошел идеально. Гладкие ремешки плотно обхватили щиколотки, надежно фиксируя обувь на ногах. Раньше мне не доводилось ходить на столь умопомрачительно-высоких каблуках, но для боевого мага подобное не является сложным испытанием. Пройдясь несколько раз по спальне туда и обратно, я лишний раз удостоверилась, что Рэмин – мастер своего дела. Ничто нигде не натирало, как это обычно бывает с новой обувью, не жало и не давило. Высота подъема особо даже не ощущалась. Кажется, теперь я точно готова отправиться на бал.— Ну, — я глубоко вздохнула. — Да прибудет со мной Тьма.Надеюсь, сегодняшний бал закончится более удачно, чем тот, что был перед нашим отправлением в Аттинор. Ну, или я, хотя бы, сохраню в целости свой наряд.— Я провожу вас до бальной залы, — вызвалась Уна, и я только сейчас поняла, что понятия не имею, куда идти.Кивнув, я вслед за своей горничной покинула отведенные мне апартаменты, и едва дверь захлопнулась, незаметно восстановила охранку.