Глава 24

— Так и знал, что тебе нельзя доверять, — чьи-то руки размотали покрывало и отбросили его в сторону. Я вяло отбивалась, но сил все еще не было. — Хорошо сеть охранную оставил, она и показала, что ты от кровати ни на шаг не ушла.

И чего, спрашивается, ворчит? Какая ему вообще разница, ушла я куда-то или нет? Моя кровать. Могу лежать на ней. Имею право. Мысли вяло ворочались в голове, перекатываясь тяжелыми булыжниками. Хотелось снова погрузиться в сон, наполненный огненными, обжигающими образами, но руки, стаскивающие с меня остатки одежды, не оставили надежды на то, что их обладатель просто развернется и уйдет. И я бы даже не обиделась, если бы он плюнул на свою нелепую затею и хлопнул дверью за своей спиной. Это нормально. Я вообще заметила, что практически у всех, кого я знаю, это очень хорошо получается – уходить. Виртуозно так, мастерски. Одна я не умею. Все играю в благородство, строю из себя жертву, надеясь, что Драконы осознают свою несправедливость и помилуют. Но в Аттиноре, видимо, царят другие законы, и дети очень даже отвечают за грехи отцов. А теперь мне, оказывается, еще и доверять нельзя.

Без покрывала стало заметно холоднее, и мои попытки отбиться от коварного разоблачителя стали успешнее. Один раз даже удалось ударить его, вызвав в ответ раздраженное шипение. Видимо, крючки на моем платье пришли в полную негодность, потому что вскоре послышался треск ткани и сдавленный кашель.

— У тебя что, ничего не было под ним? — этот хриплый шепот разительно отличался от того, что я слышала до этого. Настолько, что я открыла глаза, чтобы увидеть перед собой растерянного Ледяного Дракона. Его взгляд скользил по моему обнаженному телу, не прикрытому даже теми лоскутами ткани, в которые превратилось мое бальное платье.

— Не было, — так же тихо ответила я, поняв, что даже не смущена. Это он воспользовался моей беспомощностью, ему и отчитываться перед своей совестью. А я вообще-то спала. Наградив меня укоризненным взглядом, младший Скайгард подхватил меня на руки и понес в соседнее помещение. Как выяснилось, отключилась я совсем не надолго, потому что вода в наполненной купальне все еще исходила паром поверх толстого слоя ароматной пены. Осторожно опустив меня на дно так, что на поверхности осталась одна голова, Дракон подтащил к ванне небольшую скамеечку и сел. Меня окутало такое тепло, которое я не могла почувствовать и под десятком шерстяных одеял. Ноющая боль в груди усилилась, и я, сделав неосторожный вдох, закашлялась, разбрызгивая вокруг себя мыльные пузырьки. Стало еще сложнее держать глаза открытыми. Меня будто погрузили в мягкую постель после недели непрерывных битв – организм умолял просто отключиться и позволить этому теплу поглотить меня. Но это как раз такой случай, когда сон равен смерти. И пусть рядом есть кто-то, кто не даст мне утонуть, лучше не проверять границы его милости. Сейчас, может, он и правда хочет мне помочь, но одной Никсе ведомо, в какой момент его решение изменится.

— Почему ты не поручил это Уне? — спросила я то, что давно меня волновало. — Ну или любой другой горничной.

Может быть, если начать разговаривать, сон хоть немного отступит.

Густая пена скрыла меня до самого подбородка, и все равно взгляд Киану рассеянно скользил где-то поверх моих волос. Наверное, чтобы не осквернить свой взор повторно зрелищем супового набора, который я из себя представляю. Я поспешно проверила ментальные щиты, чтобы ни одна подобная мысль не прорвалась наружу. Мало мне позора.

— Чем меньше людей знают об этом, тем лучше, — голос Дракона прозвучал непривычно тихо. А ведь он тоже еще не ложился и, наверное, устал и ужасно хочет спать.

— Можно было позвать Ронара, — но вспомнив, как поспешно он ретировался, и я сама отмела эту мысль.

— Мы его обязательно позовем, но позже.

— А долго мне тут плавать?

— Пока не согреешься, — губы Киану искривились в усмешке. Он потер пальцем переносицу и наконец-то посмотрел мне в глаза. И, не выдержав этого прямого, изучающего взгляда, я набрала в грудь побольше воздуха и нырнула. Голову, в конце-концов, тоже надо погреть. Меня хватило всего на несколько мгновений, по истечению которых пришлось снова показаться над водой. Убрав с лица прилипшие волосы, я сдула с носа невесомую пену. Ужасно захотелось окатить невозмутимого Дракона, но, подозреваю, он способен в один миг заморозить купальню.

— Что такого важного ты нашла в дневнике? — внезапно спросил Скайгард.

Я растерялась, не зная, стоит ли говорить правду. В прошлый раз при упоминании ларков он разозлился.

— Поэтому я до сих пор жива? — спросила я, не особо надеясь на ответ. — Вам нужна информация?

Дракон смотрел на меня, склонив голову к плечу. Все его показное дружелюбие в один момент слетело, и передо мной оказался вполне привычный Киану, холодный, равнодушный, даже немного презрительный.

— Умная девочка, — усмехнулся он. — Да, мой брат пока заинтересован в том, чтобы ты была жива и способна отвечать на вопросы.

Захотелось снова нырнуть. Дура. Как я могла хоть на миг поверить, что ему действительно не наплевать?

— Я не успела ничего найти в дневнике, — отозвалась я, больше не глядя на Киану. — Не хватило времени.

Пошевелив под водой пальцами, я убедилась, что ничего важного себе не отморозила. Конечности слушаются, а то, что все тело болит, как будто по мне Дракон прошелся – верный признак того, что нервные окончания тоже в порядке. Я стараюсь во всем находить плюсы, это спасает. Похоже, я действительно согрелась. Меня перестал колотить крупный озноб, а разбитые коленки и оцарапанные ладони, по какой-то причине оставшиеся без внимания целителя, напомнили о себе саднящей болью. Младший Скайгард ничего не ответил на мое заявление. Поднявшись со скамейки, он ненадолго отошел и вернулся обратно, неся в руках полотенце.

— Думаю, дальше я справлюсь без вашей помощи, айс Скайгард, — тихо, но твердо произнесла я.

Дракон окинул меня насмешливым взглядом.

— Зная тебя, стоит мне отвернуться, ты утонешь в этой ванне. Давай не будем испытывать судьбу, — и протянул мне руку.

Вздохнув, я затолкала гордость куда подальше. Он прав. Проклятие наложило свой отпечаток на мою удачу. Пока в Солнечной Долине не появились Драконы, я была более, чем успешна, за исключением последней дуэли с Ронаром. Но там я сама виновата, меньше надо было пить. Схватившись за протянутую руку, я поспешно выбралась из воды. Мое тело, местами покрытое облачками пены, было с головы до ног завернуто в большое полотенце, после чего младший Скайгард уже привычно подхватил меня на руки и понес в комнату. В моей спальне он поставил меня на ноги.

— Пей зелье, одевайся и выходи. У тебя пять минут. Я буду в гостиной. Если не появишься вовремя, будешь разговаривать в том виде, в котором я тебя застану.

И, больше не посмотрев на меня, Дракон поспешно вышел.

Угроза оказалась действенная и, растерев тело полотенцем, я, насколько это было возможно, метнулась к шкафу. Схватив первую попавшуюся тунику и штаны, я натянула белье и поспешно оделась. Затем, растрепав пальцами мокрые волосы, я отхлебнула из бутылки зелье и мужественно его проглотила, потому что гадость оказалась непередаваемая, хоть и сильно отдающая полынью. Но как только жидкость достигла желудка, по телу распространилось тепло, в голове прояснилось, а боль стала какой-то приглушенной, будто и не моей. Еще раз просушив волосы полотенцем, я собралась бросить его на кровать, но, заметив на полу и плащ оборотня, и мятое покрывало, взяла его с собой в гостиную.

Дракон обнаружился возле жарко пылающего камина. Старательно игнорируя его, я развесила влажное полотенце на спинке стула. Стук в дверь застал меня врасплох, и я мгновенно активировала паутинку. Но за дверью, судя по знакомой, мерцающей ауре, был Ронар. Не дожидаясь ответа, он вошел в гостиную, неся в руках большой кувшин, исходящий паром.

— Это целебный отвар, — пояснил он в ответ на мой молчаливый вопрос. — Помогает при переохлаждении избежать лихорадки. Ты как?

Я пожала плечами. Говорить было сложно из-за раздирающей боли в горле. Надеюсь, отвар поможет. Взяв со столика глиняные стаканы, я подала их Ронару, и эльф разлил по ним содержимое кувшина. Обхватив свою чашку двумя руками, я поспешно опустилась на стоящий у камина диван, только сейчас заметив, что явилась в гостиную босиком. Дождавшись, когда я устроюсь, Дракон неторопливо опустился рядом, не оставив Ронару другого выбора, кроме как сесть в кресло.

— Итак, — эльф никак не показал своего недовольства, но его напряженная поза говорила сама за себя. — Что произошло?

— Позволь, я расскажу, — младший Скайгард окинул меня выразительным взглядом, и я отвернулась. Какая мне, в сущности, разница. Кстати, это не остатки моего платья догорают в камине? И верно – маленький лиловый колокольчик съежился и почернел, охваченный пламенем. А ведь и правда, на полу, кроме плаща и покрывала, были только босоножки. Платье Дракон предусмотрительно уничтожил.

— На балу лесса Кьярн приняла некий напиток, содержащий в себе катализатор, который запустил ее инициацию как мага смерти.

Ронар побледнел, но сдержанно кивнул, пронзив меня внимательным взглядом. Думаю, он знает о некромантах не меньше храмовника, потому что не мог не заметить моих попыток в Академии пробудить дар.

— Ваш коллега, син Адриан Виллан, проконсультировал меня, как следует действовать в этом случае, чтобы всплеск магии смерти не уничтожил половину Аттинора.

— Он посоветовал уничтожить меня, — фыркнула я, преисполненная какой-то иррациональной обидой к храмовнику. Что я ему, в сущности, сделала плохого?

— Насколько я понял, наибольшая вероятность успешной инициации достигается в момент смертельной опасности. Поэтому я просчитал все варианты и решил, что сбросить лессу Кьярн в мертвое озеро – наиболее безопасный для жителей долины. Если инициация произойдет – хорошо, если нет – сила не покинет пределов озера, его вода хорошо глушит любую магию.

— То есть на успешный вариант вы не рассчитывали, — озвучил Ронар мои собственные мысли.

— Почему? Я ждал лессу на берегу на случай, если она пройдет инициацию.

— Серьезно? Сбросив ее в ледяную воду? — похоже, эльф настолько разозлился, что перестал испытывать трепет перед одним из повелителей Аттинора. Но Дракон этого, кажется, не заметил. Он с искренним изумлением смотрел то на Ронара, то на меня.

— Мы плохо переносим подобные температуры, — пояснила я. — Для любого жителя Солнечной Долины такое купание смертельно. А я, как и большинство темных эльфов, не умею плавать.

На миг в глазах Скайгарда промелькнуло что-то, похожее на вину, но он быстро вернул себе маску холодного равнодушия.

— В первую очередь я думал о безопасности Аттинора. Ничего личного, лесса Кьярн.

Я понимаю.

— Хорошо, — Ронар выдохнул. — Не убили в озере, решили добить тюрьмой?

— До того момента, как вы, лесс Элланд, не сообщили мне о том, что нигде не можете найти лессу Кьярн, я был в полной уверенности, что она отдыхает в своих новых апартаментах.

Интересно.

— Я решил найти тебя после бала, — пояснил Ронар. — В какой-то момент я почувствовал сильный всплеск магической силы, но не мог покинуть Мику. Айса Скайгарда в зале не было, а потом он вернулся в свежей рубашке, будто по какой-то причине переоделся. У меня было какое-то предчувствие, что это напрямую связано с тобой, что что-то случилось. В твоей комнате тебя не было, а в спальне оказался настоящий погром. Еще и Адриан попался навстречу, какой-то непривычно мрачный и пришибленный. Тогда я решил обратиться к хозяевам замка. Айс Скайгард рассказал, что в твоей комнате произошел несчастный случай, и тебе выделили другую, что с тобой все в полном порядке, но когда я предложил убедиться, тебя не оказалось на месте.

Я усмехнулась. Конечно, не оказалось.

— К счастью, воины клана Черного Волка быстро определили, в каком направлении вас искать, лесса Кьярн.

Дракон со всем вниманием уставился на меня.

— И мне не понятно, почему вы добровольно проследовали в темницу. Следов сопротивления не было.

— Потому что, — я горько усмехнулась. — Мне и в голову не пришлось сомневаться, что это не ваше распоряжение. Это же логично, кинуть меня в тюрьму после всех неприятностей, что я учинила.

— Но это же, как вы сами сказали, верная смерть от переохлаждения.

Я пожала плечами. Что он хочет от меня услышать?

Дракон молчал, скользя по мне изучающим взглядом, и я, не выдержав, немного опустила щит. Судя по тому, как он поморщился, его затопило моими эмоциями. Ничего неожиданного для себя, думаю, он не почувствовал. По большей части там было мое искреннее недоумение. Он так активно проявлял свою агрессию и не скрывал желания разделаться с последней из проклятого рода, что совершенно логично с моей стороны даже не удивиться, что он привел угрозу в исполнение. Младшему Скайгарду, однако, мои мысли явно не понравились, и я, усмехнувшись, вернула защиту на место. Дракон покачал головой.

— Поверьте, такого в моих планах не было.

— Верю, — хрипло ответила я и спрятала взгляд в кружке с остывшим отваром. Смотреть в этот момент в глаза Киану почему-то было невыносимо. Сердце отчаянно трепыхнулось, намекая, что я не так спокойна, как пытаюсь казаться, и я поспешно отогнала от себя мысль, что шнуровка на рубашке Дракона ослабла, вновь обнажив треугольник гладкой кожи, что его коса расплелась, и белоснежные волосы мягкими прядями рассыпались по плечам, а взгляд обжигал своей искренностью. Как будто для него и правда есть какая-то разница, поверю я ему или нет.

На некоторое время в гостиной повисла напряженная тишина. Каждый думал о своем. Эльф и Дракон, так и не притронувшись к напитку, отставили свои стаканы на столик. И верно, это же не им грозит лихорадка. Я свой отвар мелкими глоточками выцедила до дна и не отказалась бы от добавки, но на диване рядом с младшим Скайгардом оказалось так тепло и безопасно, что вставать и даже шевелиться не было никакого желания.

— Кто это был? — спросил Ронар. — Оборотни не смогли почуять твоего сопровождающего.

— А вы не в курсе? — я повернулась к Дракону. — Вы сами велели ему проводить меня в мои новые апартаменты. Это Тео.

Казалось, он даже не удивился, но выглядел раздосадованным.

— Готов поспорить, в замке его уже нет, — в его голосе послышались рычащие нотки. Тут я могу его понять. Дракон пообещал нашему Императору обеспечить нашу безопасность, а в итоге пригрел диверсанта в собственном замке. Катализатор в вино, скорее всего, тоже добавил полукровка.

— Хотите сказать, за случившееся никто не понесет наказание? — Ронар взвился с кресла, переполненный негодованием. В первый миг я испугалась, что Дракон в ответ тоже вспылит, но брат владыки остался невозмутим.

— Мы принесем официальное извинение лессе Кьярн, — предложил он. — Кроме нее, насколько я знаю, больше никто не пострадал.

— И что ей с ваших извинений?

— Ронар, — не выдержала я.

Эльф с раздражением уставился на меня.

— Как ты можешь это терпеть, Кая? Мало того, что ты живешь с проклятием, которого не заслужила. Терпишь постоянно эту боль. Ты спокойно реагируешь на угрозы, а теперь готова простить покушение? Вот так просто?

— Я сильно сомневаюсь, что, — я бросила быстрый взгляд на Киану, но он остался внешне невозмутим, и только глаза метали молнии. — Владыки Хрустальной Долины стали бы устраивать все эти козни. И ты это сам прекрасно понимаешь. Зачем кому-то саботировать новое соглашение? Если бы Ледяные Драконы не хотели этого мира, они не пригласили бы нас в Аттинор, они бы просто проигнорировали предложение Императора.

Ронар некоторое время испепелял меня негодующим взглядом, затем вздохнул и сел на место.

— Прошу прощения за эту вспышку, — обратился он к Дракону. — Но кто-то явно против мира между Хрустальной и Солнечной Долинами, и вам об этом известно.

— Противники есть всегда, — Скайгард все это время смотрел на меня странным взглядом, начиная с момента, когда Ронар заикнулся про боль. Надеюсь, Дракону не придет в голову использовать это против меня. — Но со своей стороны я готов пообещать, что подобного больше не повторится.

— Простите мне мое недоверие, но каким образом вы собираетесь это обеспечить? — в голосе эльфа сквозила усталость. Он, как и все присутствующие, не сомкнул глаз этой ночью.

— До рассвета осталось совсем немного, — младший Скайгард одним плавным движением поднялся с дивана. — Мне необходимо переговорить с братом. Я собираюсь предложить ему немедленно подписать новое торговое соглашение с Солнечной Долиной и отправить делегацию домой.

— Хорошо, — эльф заметно оживился и тоже поднялся. — Я разбужу посла. Чем раньше мы покинем Аттинор, тем лучше.

Кивнув на прощание хозяину замка и убедившись, что тот не собирается более задерживаться в моих апартаментах, эльф удалился.

— А я? — мой вопрос догнал Дракона у самой двери.

Он обернулся, вопросительно приподняв бровь.

— Я тоже покину Аттинор? — я сглотнула вязкую слюну, наполнившую рот.

Изумрудные глаза чуть прищурились, когда Скайгард скользил по мне внимательным, цепким взглядом.

— Мне очень жаль, Кая, — тихо произнес он. — Но ты Аттинор никогда не покинешь. Это было в условиях мирного соглашения, и ваш Император с радостью пошел на уступки. Это даже не обсуждается. Ты наша законная добыча.

Не в силах говорить, я кивнула. Убедившись, что смысл сказанного до меня дошел, Дракон молча покинул апартаменты. Когда дверь за ним закрылась, я рухнула обратно на диван и бездумно уставилась на пылающий в камине огонь.