Глава 25

На рассвете все соглашения были подписаны. Делегация Солнечной Долины присутствовала в полном составе, поэтому я тоже имела честь лицезреть, как Адам Сивер начинал оспаривать какой-то из пунктов, но натыкался на ледяной взгляд владыки Скайгарда и отступал. Киану в зале совещаний не было, и, окруженная своими коллегами, я почему-то чувствовала себя неуютно. Ронар, несмотря на отсутствие сна, выглядел свежим и бодрым. Я не стала ему говорить, что остаюсь в Аттиноре. Да и что он может сделать, если скажу? Кинется меня отвоевывать? Это вряд ли. Коллеги-маги бросали на меня настороженные взгляды, но вопросов никто не задавал. Думаю, они почувствовали изменения, произошедшие с моей сущностью, но мы не настолько близки, чтобы это обсуждать.

Когда с формальностями было покончено и все разбрелись по своим апартаментам, чтобы собраться в дорогу, в мою дверь постучали. Вздохнув, я поднялась и пошла открывать запертую изнутри дверь, не потрудившись проверить, кто за ней.

— Одевайся, — Киану быстрым шагом вошел в гостиную. Я окинула себя придирчивым взглядом. Штаны на мне, рубаха тоже, даже ботинки на этот раз надела, что ему еще не так?

— Плащ, — Дракон нетерпеливо ворвался в мою спальню и, распахнув створки шкафа, выудил оттуда собственность оборотня, которую я ночью просушила у огня и повесила, чтобы позже вернуть владельцу. С покрывалом я решила ничего не придумывать, а просто отдать его своей горничной. Она бытовой маг, как-нибудь почистит. Не дожидаясь ответной реакции, младший Скайгард набросил мне на плечи упомянутое одеяние и чуть ли не силой вытолкал из апартаментов.

— Доброе утро, айс Скайгард, — наконец-то отмерла я, когда мы шагали по коридору в сторону лестницы. Никак не могу уловить его переход с официального обращения на неформальное. Вчера в присутствии Ронара он обращался ко мне «лесса Кьярн», сегодня опять на «ты». Для себя я решила все же соблюдать дистанцию и не допускать более фамильярного обращения к младшему брату владыки Ледяных Драконов.

— Доброе, — он хмуро покосился на меня, и, готова поклясться, его губы дрогнули, готовые искривиться в усмешке. Но очень быстро Дракон закрылся, окружив себя стеной холодной отчужденности.

— Куда мы идем? — спросила я, наконец-то справившись с застежкой плаща. Он был мне длинноват и доставал до самого пола, поэтому приходилось смотреть под ноги, чтобы не споткнуться.

— Провожать делегацию. Ваш посол отказывается улетать, пока не убедится, что ты жива, здорова и находишься на свободе.

Надо же, не ожидала от Адама ничего подобного.

— Что вам мешает убить меня сразу после того, как посол Солнечной Долины покинет Аттинор?

Дракон остановился и повернулся ко мне.

— Ничего, — его взгляд приморозил меня к месту и, убедившись, что достиг желаемого результата, он направился вниз по лестнице к парадному входу замка. Я последовала за ним, не совсем понимая смысл происходящего. Ощущение, что все вокруг разыгрывают какой-то спектакль и стараются в него поверить, хотя и моим коллегам, и Драконам прекрасно известно, что участь у меня не завидная. А дипломатическая неприкосновенность — это с самого начала было не про меня, ведь я, по признанию Киану, их законная добыча.

Внизу уже все собрались. Меган зябко куталась в пушистый меховой полушубок, бросая из-под ресниц взгляды на герцога Симара, но мужчина был полностью увлечен беседой с одним из Драконов. Думается мне, с возвращением в Солнечную Долину роману моих коллег придет конец, только целительница пока об этом не подозревает. Мне даже ее не жаль. Меган Лоу хоть и является аристократкой, но брак с герцогом станет мезальянсом, которого Император ни в коем случае не допустит, и все об этом прекрасно знают. Поэтому большее, на что ей остается рассчитывать — роль фаворитки и содержанки, но никак не законной супруги. С тем же успехом я могла бы претендовать на руку и сердце владыки Скайгарда. Или его младшего брата. При этой мысли внутри меня что-то дрогнуло, отзываясь на... что? Я правда надеюсь, что этот хладнокровный ящер может испытывать ко мне что-то, кроме презрения? Я украдкой покосилась на Дракона, молча наблюдающего, как его сородичи оборачиваются в свою вторую ипостась, готовясь отправляться в Солнечную Долину. Он выглядел спокойным и сосредоточенным, в отличие от меня. Белоснежные волосы были уложены в сложную косу, сам он был закутан в плащ наподобие моего. Интересно, Ледяные Драконы мерзнут? И кто заплетает ему волосы? Я бы, наверное, не отказалась зарыться пальцами в эту мягкую шевелюру. Тьма, я всерьез размышляю о Киану Скайгарде? Да здесь, наверное, половина Аттинора спит и видит себя его супругой или любовницей. Почувствовав мой взгляд, Дракон посмотрел на меня.

— Ты не выглядишь расстроенной, — заметил он.

Я пожала плечами. Смысл расстраиваться из-за того, что я не в силах изменить. Глаза у младшего Скайгарда в утреннем свете казались прозрачными, цвета первой весенней травы, что невольно ассоциировалось у меня с жизнью, бесконечностью и безмятежностью. Разве это могут быть глаза моего убийцы? Он чуть прищурился, и я почувствовала, как дрогнула под его натиском ментальная защита. Виски сдавило болью, и я отвернулась.

— Если хотите знать, о чем я думаю, — глухо посоветовала я. — Попробуйте просто спросить.

Он хмыкнул, но промолчал. Наверное, Драконы привыкли не спрашивать, а сразу брать то, что им нужно. То, что Никса наградила темных эльфов природной ментальной защитой — одновременно и дар, и проклятие, потому что взломать ее практически невозможно, и, чтобы общаться мысленно, раньше приходилось все время держать щиты опущенными. С появлением татуировок вызова, которые чаще всего размещались на затылке, под волосами, стало намного проще. Легкое покалывание означает, что кто-то пытается передать сообщение. К сожалению, я родилась не на Сумеречном Континенте, и у меня подобного способа связи не было, зато были годы обучения в Академии Солнечной Долины, где меня обучили контролировать свою ментальную защиту.

От Дракона меня отвлекло появление Ронара. Об был в сопровождении своей сестры и ее супруга. Я бы, наверное, многое отдала, чтобы узнать их историю. Так необычно — встретить свою судьбу на поле боя, стать возлюбленной того, кто должен был убить. Наверное, это стало большим сюрпризом для них обоих. К тому же, в Аттиноре во время войны вряд ли хорошо относились к эльфам, даже светлым, и Мика большая молодец, что смогла завоевать не только хорошее расположение, но и признание, открыть свое дело и жить счастливо среди бывших врагов. По большей части это, может быть, заслуга ее избранника, айса Эрика Маллу, и в этом случае он большой молодец, что не побоялся идти против собственной расы. Я невольно вздохнула, снова возвращаясь мыслями к совсем другому Дракону. И сейчас момент, когда мои губы едва не коснулись губ моего верного эльфийского врага, показался не таким уж и значительным. Было бы между нами действительно хоть малейшее притяжение, Ронар, я уверена, наплевал бы на все свои инстинкты и сделал меня своей. Но он не сделал. И я тоже не стремилась пойти на встречу. Зато почему-то к тому, кто представляет смертельную угрозу, меня тянет как под приворотом. Может, это какой-то защитный механизм так работает?

Заметив меня, эльф нахмурился, но, судя по всему, не мог отойти, не попрощавшись с сестрой. Я с каким-то щемящим чувством в душе наблюдала, как он обнимает Мику, с силой прижимая ее к себе, будто боится потерять снова. Как протягивают руку для пожатия айсу Маллу и, судя по выражению лица, искренне благодарит его. С такого расстояния я не слышала слов, да и не хотела. То, что Ронар нашел потерянную сестру, действительно прекрасно, и я искренне рада за них обоих.

Наконец, прощание подошло к концу, и супруги Маллу вернулись в замок. Не думаю, что они решили остаться погостить еще немного. Скорее всего, просто воспользуются телепортом для того, чтобы попасть в Неор. Моим же коллегам придется снова добираться на Драконах, за тем лишь исключением, что на этот раз ни владыка, ни его младший брат сопровождать их не будут. Проводив сестру задумчивым взглядом, Ронар направился ко мне. Сдержанно поздоровавшись со стоящим рядом Скайгардом, эльф будто перестал его замечать.

— Где твои вещи? — он заглянул мне за спину, но и там не обнаружил сумку.

— В комнате, — тихо, чтобы не услышали остальные маги, ответила я.

Эльф понял все мгновенно. Его настроение, спокойное и благодушное после общения с сестрой, в один миг сменилось слепящей яростью. К счастью, направлена она была не на меня.

— Как это понимать, айс Скайгард? — едва не шипя от злости, спросил он. А я внезапно подумала, что Дракон все это время стоял рядом не для того, чтобы пресечь мою попытку побега, а чтобы защитить от нападок коллег. Потому что посол, кажется, тоже о чем-то догадался, но, судя по презрительному взгляду и поджатым губам, понял все неправильно.

— Лесса Кьярн остается в Аттиноре, — Дракон сложил руки на груди. Выглядел он холодным и надменным, но я могла бы поклясться, что внутри он вовсе не был так спокоен.

— Вы не имеете права удерживать гражданку Солнечной Долины на своей территории. Император Асгард не допустит этого.

— Уже допустил, — тихо ответила я, решив, что именно мне лучше быть той, кто сообщит этот печальный факт Ронару.

— Извините нас, айс Скайгард, — эльф бесцеремонно ухватил меня за руку и увлек за собой в сторону. Не прошло и мгновения, как нас окружил купол тишины. Теперь на нас косился не только Адам, но и остальные маги. Близнецы Грей переговаривались между собой, бросая на нас насмешливые взгляды. Я невольно скривилась. Представляю, в каком свете все это предстанет в докладе Императору.

— Все нормально, — начала я, не дав Ронару даже открыть рот. — Здесь мне не грозит опасность, я остаюсь не в качестве пленницы, а гостьи.

— Позволь тебе не поверить, — к сожалению, этот эльф слишком хорошо меня знает. Его так просто не обмануть. — Это из-за проклятия?

— И из-за него тоже, — неохотно подтвердила я. Мне надо, чтобы делегация, наконец, улетела, и желательно без скандала вокруг меня. Никто из них все равно ничего не сможет для меня сделать. В самом-то деле, что любой из них может противопоставить Ледяным Драконам на их территории? Еще и, как выяснилось, с перевертышами в союзниках.

— Ты совершаешь ошибку, Кая, — покачал головой Ронар, глядя на меня с сожалением. И я не выдержала.

— У меня выбора нет, — едва не закричала я, но правда, готовая вот-вот вырваться, так и не прозвучала. — Я не могу до конца жизни мириться с этим проклятием. А Драконам по силам его снять.

Эльф внимательно вглядывался мне в лицо, совершенно точно не веря, но в какой-то миг я поняла, что он принял мой выбор. Одним резким движением притянув меня к себе, он накрыл мои губы своими, горячими и мягкими, язык требовательно скользнул в рот, и я, слишком ошеломленная происходящим, позволила ему это вторжение. Наше дыхание смешалось, став одним на двоих, я невольно закрыла глаза, полностью отдавшись ощущениям. Надо же. Только сейчас поняла, что всегда хотела узнать, каков на вкус его поцелуй. И это сладко. Сердце замерло и заколотилось в ускоренном ритме, разгоняя по телу будоражащие волны чистого удовольствия. Оторвавшись от моих губ, Ронар посмотрел на меня шальными, потемневшими глазами.

— Прощай, Кая, — взяв меня за плечи, он отстранился. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Прощай, — пожелала я, глядя ему в глаза и отчаянно желая, чтобы он сказал что-нибудь еще. Чтобы накричал на меня, остановил, устроил драку с Драконами. Чтобы сражался за меня и его, бесчувственного, отправили бы в Солнечную Долину против его воли. Чтобы хотя бы попытался. Но Ронар, криво усмехнувшись, отвел взгляд.

Я вздохнула. Если ему удобнее думать так, будто это мое решение, пусть. В конце концов, мы даже друзьями никогда не были, за исключением последних нескольких дней. Полог тишины рассеялся, и мир вокруг наполнился звуками. Я ни на кого не смотрела, пытаясь унять бешено колотящееся сердце, и едва эльф отошел, направилась к тому, кого меньше всего хотела бы видеть свидетелем нашего поцелуя.

— Еще с кем-нибудь прощаться будешь? — насмешливо поинтересовался он. Я промолчала, жалея, что убрала волосы в высокий хвост, и теперь мое пылающее от смущения лицо никак не спрятать.

Больше ко мне никто не подошел. Наверное, мы стояли слишком далеко и просто не слышали, как Ронар им что-то пояснил. Хотя, маги и без того догадывались о моих непростых взаимоотношениях с Ледяными Драконами. Достаточно было видеть первую встречу. Когда делегация, наконец, распрощалась с владыкой Скайгардом и пришло время отправляться, Адриан быстрым шагом направился к нам.

— Айс Скайгард, — обратился он к невозмутимому Дракону. — Я все же настоятельно рекомендую вам избавиться от мага смерти. Ничего хорошего ее неконтролируемая сила вам не даст.

Ни один мускул не дрогнул на лице Киану.

— Можете быть спокойны, син Виллан, — без тени эмоций произнес он. — Оставлять лессу Кьярн в живых в наши планы не входит.

Я вздрогнула, как будто услышанное было для меня новостью. Адриан, что удивительно, вовсе не обрадовался и не спешил возвращаться к своему дракону, хотя ждали теперь только его.

— Позвольте мне остаться, — прямо сформулировал храмовник свое желание. — В том, что произошло, есть и моя вина.

— Хотите понести заслуженное наказание? — кажется, Киану сегодня в отличном расположении духа. Краешки его губ заметно дрогнули, сдерживая улыбку.

— Если на то будет ваша воля, — Адриан покорно склонил голову, будто ожидал немедленной расправы.

— Наша воля заключается в том, чтобы вы убрались, наконец, из Аттинора и желательно забыли обратную дорогу,  — голос Дракона прозвучал обманчиво мягко, но это не насторожило ни меня, ни тем более храмовника.

Адриан выпрямился и дерзко посмотрел в глаза своего собеседника.

— Я понимаю, что это наглое злоупотребление вашим гостеприимством, айс Скайгард, но я чувствую себя ответственным за лессу Кьярн и хотел бы разделить ее участь, какой бы она ни была.

Брови Дракона удивленно приподнялись.

— Даже если я планирую сделать лессу Кьярн своей любовницей? — он окинул меня притворно жарком взглядом. Глаза обрели тот золотистый оттенок, которым сопровождались все его наиболее сильные эмоции. Я, только-только отошедшая от головокружительного поцелуя, едва снова не залилась краской.

— Вы же сказали…, — Адриан смутился и замолчал, но продолжение и не требовалось. Дракон не планировал оставлять меня в живых.

— Довольно, — Киану на миг прикрыл глаза, а когда открыл, они снова обрели прежний оттенок молодой зелени. — Хотите остаться, оставайтесь, но только если вами действительно движет беспокойство за лессу. В противном случае лучше возвращайтесь в Солнечную Долину.

— Спасибо, — храмовник едва заметно облегченно выдохнул.

— Не стоит благодарности, — хмуро ответил Дракон. Кажется, от его хорошего настроения уже мало что осталось.

Наши коллеги обеспокоенно переглядывались, но, видимо, им каким-то образом сообщили, что Адриан по собственной воле остается в Аттиноре. Уверена, нашему Императору это не понравится. Если меня он просто продал Драконам, то о храмовнике такого уговора явно не было. С Орденом могут возникнуть проблемы. Вслух я ничего не сказала. Пусть разбираются сами, от меня здесь все равно уже ничего не зависит.

Я наблюдала, как драконы один за другим без разбега взмывают в воздух. Несколько взмахов сильных крыльев, и ветер подхватывает массивные тела, унося в сторону далекого горизонта. Солнце уже полностью встало, и Хрустальная Долина окрасилась нежным золотистым цветом. На оранжево-алом небе не было ни облачка, что предвещало хорошую погоду. Интересно, а в бурю Драконы летают? Я посмотрела на младшего Скайгарда. Он с какой-то мрачной усмешкой наблюдал, как делегация удаляется, постепенно превращаясь в крошечные точки на горизонте. Будет ли у меня возможность задать ему все вопросы, которые меня интересуют? Будет ли у меня время хоть на что-нибудь? Или меня прямо сейчас торжественно казнят? Его слова о том, что меня не планируют оставлять в живых, задели меня так, будто я до последнего еще на что-то надеялась. Глупо, конечно.

Почувствовав мой взгляд, Киану посмотрел на меня.

— Можно возвращаться в замок, — сказал он. — Они улетели.

— Вы проводите меня, айс Скайгард? — не узнав собственного голоса, спросила я.

— Вы забыли дорогу в свои апартаменты? — по его губам снова промелькнула тень улыбки.

— В которые из них?

— Вот как? — Дракон внезапно весь подобрался, став серьезным. — Это, лесса Кьярн, во многом зависит от вас.

— От меня здесь уже ничего не зависит, — я покачала головой, не отрывая взгляда от его глаз, снова начавших темнеть. — Но я не выношу неопределенности. И если вы не хотите меня дополнительно помучить, лучше скажите сразу. Я ваша пленница?

Он молчал довольно долго. Адриан уже успел нас покинуть, другие Драконы тоже разбрелись по своим делам, а мы все стояли, и под мой теплый плащ уже начал пробираться холод, дрожью скользя по позвоночнику. Еще немного, и я окончательно замерзну.

— Да, — наконец, принял решение Киану. — Ты наша пленница. Ты не можешь вернуться в Солнечную Долину. Но я не стану запирать тебя в темнице до тех пор, пока ты не дашь мне повод.

Я улыбнулась. Это большее, на что я могла рассчитывать. Дорогу к своим новым апартаментам я запомнила, но Дракон все же решил меня проводить. Всю дорогу он молчал, погруженный в какие-то свои мысли, и я не решилась нарушить тишину. Надежда вновь вспыхнула во мне, не имея на то никаких веских оснований, и я позволила этому чувству наполнить меня по самую макушку, потому что лучше так, чем хоронить себя заживо и каждый миг ждать неизбежного конца.

— Горничная принесет тебе завтрак, — сказал Дракон, когда мы остановились у двери. — После этого нам надо будет поговорить о том, что ты видела в лаборатории и какие выводы сделала. Я пришлю кого-нибудь.

Я кивнула, соглашаясь.

— Ты не права, — он мягко взял меня за подбородок и, поймав мой взгляд в плен своих золотистых глаз, произнес: — От тебя очень многое сейчас зависит.

И, не дожидаясь моего ответа, быстрым шагом удалился.