Глава 26

Горничная у меня не поменялась. После короткого стука в дверь в гостиную проскользнула Уна, неся в руках поднос с завтраком. Она поставила свою ношу на низкий столик перед камином, и, заметив наполовину пустой кувшин с отваром, который накануне притащил Ронар, пробормотала что-то укоризненное и, как мне показалось, осторожно понюхала содержимое. Не уловив алкогольного запаха, она недоверчиво принюхалась еще раз, но, почувствовав мой тяжелый взгляд, молча собрала пустые кружки и удалилась. Ее отношение ко мне явно стало холоднее на несколько градусов. Интересно, знает ли она, где и как я провела предыдущую ночь? Или дело в том, что я осталась в замке, когда вся делегация, за исключением одного ушибленного головой храмовника, вернулась в Солнечную Долину. Гадает, наверное, в чем причина моего здесь пребывания. Или совершенно точно знает, и поэтому начала относиться враждебно. Я могла гадать до бесконечности, но вместо этого принялась за свой завтрак. После ночного переохлаждения и общего стресса я чувствовала себя на удивление голодной, хотя обычно, когда мне плохо, кусок не лезет в горло. Но, видимо, зелье, которое принес Дракон, полностью оправдало возложенные на него ожидания и помогло избежать болезни.

Едва я закончила, в дверь снова постучали. В коридоре оказался один из перевертышей, закутанный в неизменный длинный плащ. Я тут же вспомнила, что у меня в спальне остался такой же, и надо бы вернуть его владельцу, но сейчас, скорее всего, не самый подходящий для этого момент.

— Я провожу вас, лесса, — пояснил свое появление оборотень, и я без вопросов последовала за ним. Пройдя по коридору, мы вышли на лестницу, и, к моему облегчению, начали подниматься. Значит, Дракон не собирается запирать меня в пыточной, как я уже успела себе напридумывать. Однако, я все равно оказалась не готова к тому, что остановившись возле высокой двустворчатой двери и уверенно постучав, оборотень пропустит меня внутрь и оставит наедине вовсе не с Киану Скайгардом, а с его старшим братом.

Ис Ран сидел за массивным письменным столом, на котором кроме чернильницы и погашенного сейчас магического светильника больше ничего не было. Я бывала в кабинете у Императора Солнечной Долины, и у того стол вечно был завален бумагами, магическими накопителями, и разного рода сувенирами, найти под которыми что-то действительно важное иногда было затруднительно. Здесь же была идеально чистая, пустая поверхность, на которую Дракон, наплевав на все нормы этикета, поставил свои локти. Когда я вошла, он откинулся на спинку кресла и уставился на меня из-под насупленных бровей.

Так как мы с этим Драконом уже виделись на подписании договора и, соответственно, здоровались, я молчала, не зная, что полагается говорить в подобных ситуациях. Он просто разглядывал меня, как какую-то неведомую зверушку, случайно оказавшуюся в его кабинете, не предложив ни подойти ближе, ни тем более присесть.

— Лесса Кьярн, — протянул он наконец своим глубоким, чуть рычащим голосом, и склонил голову, будто рассматривая меня под новым углом. Я переступила с ноги на ногу под его тяжелым, изучающим взглядом. Стоило догадаться, что после всего произошедшего мне предстоит разговор с владыкой Аттинора, так почему я оказалась к нему не готова?

— Ис Скайгард, — подала голос я, все же взяв себя в руки. Даже если он собирается прямо сейчас обрушить на меня свою драконью кару, надо помнить о чувстве собственного достоинства и о гордости истинного боевого мага. Задрав подбородок, я уставилась на него едва ли не с вызовом, и по удивлению, отразившемуся на лице владыки, поняла, что перегнула палку.

— Так и будете мяться у порога? — немного смягчился Дракон.

Качнув головой, я подошла к столу и опустилась на стоящий перед ним стул, гораздо более мягкий и удобный, чем тот, что был в кабинете императора Асгарда. И почему я все время их сравниваю?

— Я в курсе всего, что произошло этой ночью, — посчитав, видимо, что с предисловием покончено, начал владыка Скайгард. Подавшись вперед, он снова поставил локти на стол, а пальцы сцепил в замок и вперился в меня немигающий взглядом, от которого мой позвоночник внезапно будто заморозили. — И не только. Но я знаю версию своего брата, теперь хотелось бы выслушать вашу.

— Версию чего? — уточнила я, сцепив руки на коленях, чтобы не было заметно, как они  предательски дрожат. Меньше всего мне хотелось снова рассказывать все с самого начала. Пустая болтовня, на мой взгляд. Расскажи одному, повтори другому, лучше бы сразу попросили изложить все в письменном виде.

— Версию того, что произошло с моим верным подданным, касом Райтом, тело которого вы, по моим сведениям, имели наглость лицезреть в моей личной лаборатории.

Я стиснула зубы. Ничего бы я не лицезрела, если бы Драконы, уходя, не сняли магическую завесу и не оставили дверь открытой. Кто так делает, имея в замке предполагаемых шпионов? Вслух я этого, конечно, не сказала, точно зная, что это не недочет младшего Скайгарда, а его умысел. Он, в отличие от брата, о моем присутствии знал с самого начала.

— Я не берусь утверждать что-либо, — осторожно, боясь вызвать его гнев, сказала я. — Давно ваш подданный… погиб? Где его нашли?

Владыка Скайгард хмыкнул, но все же удостоил меня ответом.

— Меня позвали практически сразу, как кас Райт был доставлен в Хрустальную Арку. Его нашли патрульные в лесу, на границе Неора. Смею предположить, что с его смерти прошло несколько часов, так как трупное окоченение уже наступило, но еще не охватило всю мускулатуру тела.

— После чего его погрузили в стазис, — пробормотала я.

— Совершенно верно, — подтвердил Дракон, глядя на меня чуть смягчившимся взглядом.

— Сначала я предположила, что это могли быть виверны, помня о внезапном нападении на нас, как только мы пересекли границу. Насколько я успела рассмотреть, у них длинные и острые когти, способные нанести куда большие повреждения.

— Раны были нанесены дракону в его основной ипостаси, — мрачно прервал владыка мои размышления. — Поверьте, вивернам такое не под силу.

Я замолчала, переваривая полученную информацию. Получается, мое первое предположение оказалось верным. Но стоит ли озвучивать его, помня реакцию айса Киану на упоминание ларков? Никто в целом Алассаре, кроме их собственных сородичей, долгое время не мог пробить драконью шкуру, пока мои предки не вывели своих биомагических мутантов.

— Это не мог быть другой дракон? — все же спросила я, разумно опасаясь вспышки гнева, но ее не последовало. Устало прикрыв глаза, старший Скайгард откинулся на спинку кресла.

— Это исключено, — сказал он. —  Будь это кто-то из моих подданных, я бы почувствовал. Я, как правитель, ментально привязан к своему народу.

— Так вы почувствовали, когда он…

— И да, и нет. Это не ощущалось, как обычная смерть.

— Еще бы, — хмыкнула я, погрузившись в размышления. — Ведь его убило необычное магическое существо.

— Брат поделился со мной вашими соображениями на счет того, что это были ларки, — Дракон напряженно уставился на меня. — Но я готов поклясться, что мы уничтожили их всех до единого.

А я готова поклясться, что наш император вывел новый вид, но если хотя бы заикнусь об этом, принесенная клятва убьет меня моментально.

— Вы что-то знаете, не так ли? — угрожающе-тихо спросил мой собеседник.

Я неопределенно повела плечом.

— Я могу лишь предполагать, опираясь на собственные знания и записи в дневнике моего предка, — про шкатулку и ее содержимое, уверена, они уже в курсе, и скрывать это - себе во вред.

— Вы хотите жить, лесса Кьярн? — глядя мне в глаза, спросил Ран Скайгард.

Я судорожно сглотнула. Дыхание перехватило, и я смогла только быстро кивнуть, чувствуя себя перепуганным, но очень гордым кроликом.

— Тогда выкладывайте все как есть, — прорычал он, привстав. К счастью, стол был достаточно широкий, чтобы он мог произвести по-настоящему угрожающее впечатление, но мне хватило и этого.

— Прежде, чем произошла моя внезапная инициация, —  стараясь, чтобы голос не дрожал, начала я. — Я успела просмотреть часть записей. И да, я готова поручиться, что раны вашему подданному были нанесены когтями ларков. Характерная форма разрезов и почерневшие края - лишь небольшая часть признаков. В дневниках подробно описывается последовательность определения степени повреждений, потому что прежде, чем натравить выведенных созданий на вашу расу, на Сумеречном Континенте проводились опыты на ваших не столь дальних сородичах…

— Договаривайте, лесса Кьярн, — голос Дракона прозвучал глухо, как будто его уже ничего не могло удивить в достаточной степени.

Я вздохнула, собирая все свое мужество для признания и с трудом вытолкнула слова сквозь сведенное спазмом горло.

— Вы ведь в курсе, что Сумеречные Драконы, чьей родиной изначально был Континент, практически полностью исчезли из Алассара?

— Конечно. Это была болезнь, которой были подвержены только драконы их вида… — он осекся, глядя на меня расширенными глазами. Помню, когда я сама узнала об этом, не смогла сдержать слез. Это была, пожалуй, одна из самых постыдных тайн не только моего рода, но и всей расы темных эльфов. Наверное, не стоило так спокойно об этом говорить. Наверное, вообще не стоило. Но какое-то ощущение внутренней справедливости будто пнуло меня изнутри. Я не давала клятву держать в секрете именно эту информацию. И почему-то решила, что Драконы, как пострадавшая сторона, имею право знать правду, пусть такую горькую и неприглядную. Я годами жила с ней, более чем уверенная, что проклятие, наложенное на наш род, не в силах компенсировать зло, причиненное нами крылатой расе. И теперь, поделившись, чувствовала одновременно и облегчение, и какую-то завершенность. Если до этого владыка Скайгард относился ко мне сдержанно, то теперь совершенно точно определился. Ненависть вызолотила его глаза, частичная трансформация деформировала пальцы, и по гладкой поверхности письменного стола царапнули внушительного вида когти. Наверное, пришел миг расплаты, когда Дракон, наконец, познал всю степень моей, пусть и косвенной, вины, а я почувствовала искреннее раскаяние, которое, к сожалению, уже вряд ли что-то изменит.

Огромный кулак грохнул по столу, и я инстинктивно выплела заклинание щита прежде, чем Дракон с рычанием рванулся вперед. Опрокинув стул, я кувырнулась через голову и уже через миг оказалась у выхода из кабинета. Возможно, только это меня и спасло. Массивный стол, с легкостью отброшенный в сторону, не накрыл меня всем своим весом, а лишь придавил к двери, заставив втянуть живот. Нащупав рядом со своим бедром ручку и подергав ее, я поняла, что кабинет заперт, и без согласия хозяина мне отсюда не выбраться. Щит, рассчитанный по большей части на отражение магической атаки, не лопнул, но прогнулся и мерцал перед самым носом.

Одним смазанным движением метнувшись вперед, разъяренный Дракон смел преграду в сторону и навис надо мной, угрожающе оскалившись. Я втянула голову в плечи и мысленно взмолилась Никсе, чтобы мой резерв не показал донышко прежде, чем этот полный ярости убийца хоть немного остынет. Взывать к его разуму бесполезно и, скорее всего, опасно, поэтому я благоразумно молчала, стараясь не смотреть в его глаза. Зачем лишний раз провоцировать? Сердце билось где-то в районе глотки, и судя по тому, как трепетали его ноздри, он наслаждался моим искренним ужасом от происходящего. Как хищник, почуявший желанную добычу, он постепенно склонялся все ниже, уперевшись руками в дверь по обе стороны от моей склоненной головы. Мой щит сжался, практически облепив мое тело, и истончился до такой степени, что я чувствовала холод, исходящий от его вздымающейся груди. Голова закружилась. Еще немного, и мой совершенно пустой резерв начнет наполняться совсем другой магией, которую я пока слишком плохо контролирую, и не известно, чем это может обернуться. Вздохнув, я развеяла заклинание щита и, стиснув зубы, подняла голову и взглянула в лицо своего врага. Если умирать, то только так.

Его взгляд напоминал полыхающую бездну. Жадную. Голодную. Беспощадную. И я бы предпочла, чтобы это был совсем другой Скайгард.

Зарычав мне в лицо, Дракон с силой сжал кулаки, так, что воздух мгновенно наполнился густым и терпким запахом крови, закапавшей из распоротых когтями ладоней. Боль отрезвила его. Мотнув головой, будто сбрасывал нахлынувшее наваждение, Ран Скайгард несколько раз глубоко вздохнул и, наконец, посмотрел на меня хоть и злым, но осмысленным взглядом. Оглядев учиненные разрушения, он зажмурился, на бледном лице отразилась охватившая его досада, а я затаила дыхание, боясь лишний раз привлечь к себе внимание. Но его взгляд безошибочно метнулся ко мне, когда дверь за моей спиной содрогнулась от удара. Я даже не дернулась, когда владыка протянул руку к моему бедру и, выплюнув сквозь стиснутые зубы заклятие, повернул ручку. В отличие от меня, он точно знал, кто с такой силой хочет попасть в его кабинет. Опора исчезла, когда дверь с силой распахнулась, но я даже не покачнулась, так и стояла с нависающим надо мной Драконом, чуть растрепанным, но уже более или менее спокойным. Зато рык, прозвучавший над самым ухом, снова заставил мое сердце пуститься вскачь.

— Что здесь произошло? — Киану втянул носом воздух, безошибочно уловив витавший в кабинете запах крови, и, схватив меня за плечи, развернул лицом к себе. Не обнаружив никаких повреждений, он отодвинул меня в сторону и шагнул к брату. Увидев распоротые ладони, он как будто немного расслабился. Думал, я тут серьезно ранила владыку Драконов?

В присутствии сразу двух сильных врагов, да еще и так близко, татуировка запульсировала, посылая по всему телу волны приглушенной боли. Между лопаток жгло, и мне стоило большого труда не морщиться. А ведь я думала, что успела привыкнуть к проявлению проклятия и научилась не обращать внимания на неприятные ощущения. Опять ошиблась. Две пары одинаково золотистых глаз уставились на меня, следя за малейшими изменениями мимики, дыхания, пульса, и я, наверное, впервые четко осознала, что передо мной не люди и не эльфы, а те, в ком верх чаще всего берет звериная сущность.

За спиной так и была широко распахнутая дверь, и интуиция отчаянно умоляла меня воспользоваться предоставленной возможностью и бежать как можно дальше, бежать без оглядки, но глядя, как братья слаженно ставят массивный стол на место, решила не поддаваться на уговоры. Эти догонят. И если сейчас они говорят по-хорошему, пусть и пугают, то после побега будет по-плохому. Заняв свое законное место за столом, Ран Скайгард пригладил растрепавшиеся волосы, затем, будто что-то вспомнив, подскочил к одному из шкафчиков, вытащил оттуда хрустальный графин и сделал из него большой глоток темно золотистой жидкости. Его кадык судорожно дернулся, глаза зажмурились, но ему, кажется, мгновенно полегчало. Повернувшись к нам и придя к какому-то решению, он вытащил из шкафа два хрустальных бокала-снифтера, и, чуть помедлив, добавил к ним третий. Я невольно усмехнулась. Не пристало высокородному Дракону поить каких-то там магичек, еще и превосходным односолодовым виски, который, судя по всему, был в графине. Поставив бокалы на стол, владыка разлил по ним янтарную жидкость и снова уселся в свое кресло, вытянув длинные ноги. Я нерешительно оглянулась на дверь. Может, они тут как-нибудь сами? Но, перехватив мой взгляд, Киану иронично приподнял бровь и, вернув мой стул на место, указал на него. Сам он предусмотрительно захлопнул дверь, обошел стол и встал рядом с братом, прислонившись к стене и скрестив на груди руки.

— И все же? — так и не дождавшись ответа, младший из братьев начал терять терпение.

— Расскажи ему то, что рассказала мне, — приказал владыка Скайгард.

Я вздохнула. Наверное, с таким поведением своих врагов я скорее скончаюсь от сердечного приступа. Они же бешеные, что один, что второй. Но выбора у меня нет. Опустившись на стул, я вцепилась пальцами в край стола, готовая в любой момент оттолкнуться и бежать, но старший Дракон пальцем придвинул ко мне бокал, не оставив выбора. Второй он отдал своему брату, третий обхватил длинными пальцами, не торопясь, однако, пить. Я согрела в руках предложенный мне напиток и, зажмурившись, сделала глоток. Виски в Аттиноре делают и правда превосходный.

— Эпидемия, поразившая расу Сумеречных Драконов, таковой не являлась. Просто правду умело скрыли. Это были самые первые, экспериментальные ларки, и на основе их успехов в последующие поколения вносились генно-магические улучшения.

— Хочешь сказать, темные эльфы практически уничтожили целый вид Драконов? — Киану, кажется, не поверил.

— Не только темные, — осторожно призналась я. — Это был совместный проект. Но в целом да. Ларков дрессировали охотиться на молодняк, на беззащитных дракониц, разорять кладки. А взрослых, вошедших в полную силу Сумеречных, уничтожали стаей, разрывая на части. Когти ларков оставляют весьма характерные раны.

И я готова поклясться, что Скайгардам это известно. За столько лет войны они должны были завладеть хотя бы несколькими экземплярами ларков для изучения, чтобы найти способ справляться с ними. Подсознательно в замке Драконов я ожидала найти хоть одну голову их страшнейшего врага, из которой сделано чучело. Но не было ни единого свидетельства, что Аттинор вообще хоть когда-то с кем-то воевал. Даже оружие было только в тренировочном зале.

За спиной младшего Дракона было окно и, развернувшись, он уставился в него, одной рукой продолжая держать бокал, второй с силой вцепившись в подоконник. Я ожидала вспышки ярости, но он как будто молча проглотил горькую пилюлю, не пытаясь мне как-то за это отомстить.

— И как долго? — сквозь стиснутые зубы поинтересовался старший Скайгард, вновь вернув себе мое внимание.

— Судя по записям в дневнике, первые ларки были выведены за восемьдесят лет до объявления войны.

— Восемьдесят лет экспериментов, — братья переглянулись. — Похоже, мы сильно встали кому-то поперек горла.

Вы и сейчас стоите и прекрасно это знаете, потому что не сделать соответствующего вывода из явного саботажа мирного договора вы не могли.

— Значит, ты утверждаешь, что на моего подданного напал ларк? — взгляд владыки стал пристальным и колючим.

Я, если честно, уже ни в чем не уверена.

— Предполагаю, — мягко поправила я, двумя руками вцепившись в бокал. Пальцы больше не тряслись, кажется, мне удалось переступить ту черту, за которой заканчивается всяческий страх.

— Допустим, — Киану повернулся. — И откуда он мог взяться?

— Этого я не знаю, — я пожала плечами, молясь Никсе, чтобы моя маска не дала трещину. Если у них возникнет хоть малейшее сомнение, они не отступят, пока не вынудят меня нарушить клятву, данную императору. И в этом случае никто не останется в выигрыше - они так ничего и не узнают, а я отправлюсь в Сады Безмятежности.

— Я готов поклясться, что мы уничтожили всех до единого, — медленно, не сводя с меня напряженного взгляда, произнес ис Ран Скайгард. — Кто-то снова вывел этих тварей?

— Я не знаю, — понимая, что такой ответ не устроит братьев, сказала я, но другого у меня все равно не было.

— Какова была истинная цель прибытия делегации Солнечной Долины в Аттинор? Вы каким-то образом впустили ларка на нашу землю?

— Наш император не планировал никакую делегацию, — напомнила я, уже устав бояться. — Это, если помните, было ваше предложение. При всем желании мы не успели бы спланировать что-то подобное за одну ночь.

Владыка Драконов кивнул, соглашаясь с моим доводом, но взгляд его не потеплел ни на градус, продолжая примораживать меня к месту.

— Вы что-то скрываете, лесса Кьярн, — угрожающе произнес он. — Не вынуждайте меня прибегать к крайним мерам.

— Мне больше нечего сказать вам, — сглотнув вязкую слюну, сказала я. И почти не солгала.

Братья переглянулись и некоторое время молчали, судя по всему, общаясь ментально. Я залпом допила содержимое своего бокала, почти не почувствовав вкус превосходного напитка, только жар прокатился по пищеводу, чуть согрев мое начинающее замерзать тело. Наконец, приняв какое-то решение, они одновременно уставились на меня. Киану - мрачно, Ран - зло.

— Уверен, ваш император перед отправлением дал вам какую-то инструкцию, — младший из Драконов, похоже, решил дать мне еще один шанс рассказать все добровольно, но, к его разочарованию, я отрицательно покачала головой. Я даже о самом факте данной клятвы не имею права упоминать.

— Что ж, — они снова переглянулись, и Киану шагнул ко мне. — Пройдемте.