Глава 30

Это действительно были, наверное, самые длинные два дня в моей жизни. Я вдруг почувствовала, что невероятно устала. Все как-то навалилось одновременно. Боль, нервное перенапряжение, да и купание не прошло даром. Виски заломило, и я отвела взгляд, не в силах больше смотреть в золотые драконьи глаза.

— Я принесла присягу Императору Солнечной Долины без малого три года назад, — сказала я. — А до этого два года практики и четыре года в Академии. Каждый год проводилось полное медицинское обследование, где у нас, в том числе, брали кровь. Кроме этого, меня столько раз ранили на заданиях, что моей пролившейся кровью, наверное, можно было бы наполнить целую бочку. Я не берусь утверждать со стопроцентной вероятностью, что при создании новых ларков был использован описанный в дневнике способ один в один. Мы не узнаем этого, пока не поймаем хотя бы одного. Но если так, у меня много раз могли взять кровь без моего ведома.

— Не очень осмотрительно для боевого мага разбрасываться столь ценным материалом, — едко заметил старший Скайгард.

Я пожала плечами, пусть думает, что хочет. Если мое предположение верно, ларки их в ближайшее время вообще не побеспокоят. А от меня будет гораздо больше пользы, если я прямо сейчас отправлюсь спать. Но отпускать меня, похоже, никто не собирался, особенно после того, как на столе ожил артефакт связи. Прослушав сообщение, владыка Ледяных Драконов нахмурился, его губы сжались в тонкую линию, а скулы заметно побледнели.

— Кажется, шанс поймать тварь представится раньше, чем мы думаем, — с этими словами он встал и раздвинул темные портьеры, за которыми скрывался выход на балкон. — На Неор напали. Судя по описанию, это ларки.

И прежде, чем я успела узнать подробности, он распахнул створки, впустив в свой кабинет холодный воздух.

— Оставайся здесь, — Киану кинулся к брату, и через парапет балкона они перемахнули одновременно. Я, не веря своим глазам, выскочила следом, и, приглядевшись, различила на фоне черного неба двух белоснежных драконов, стремительно удаляющихся от замка. Оборот у них, и правда, мгновенный.

Прикрыв балконную дверь, чтобы не дуло, я вернулась в кресло.

Оставайся здесь.

Имелось в виду в этом самом кабинете? Или в замке? Может, я могу пойти в свои апартаменты?

Разозлившись на себя, я поднялась и шагнула к двери, а потом, поминая хаффа, вернулась на место. Ненавижу, когда так происходит. Приказы должны быть четкими и однозначными. Что будет, когда Драконы вернутся и застанут меня здесь? А что будет, если не застанут? Застонав в голос, я закрыла лицо руками. Долгое ожидание не пугает. Но эта неопределенность…

Вздохнув, я удобнее расположилась в кресле и, скрестив руки на груди, приготовилась ждать.

 Пламя весело полыхает в камине, отбрасывая на стены причудливые тени. Я не вижу его, но знаю, что он стоит сзади. Время пришло. Его руки ложатся на мои предплечья и скользят вверх, к горлу, где тревожно бьется пульс. Мне не страшно. Мне… волнительно. И когда длинные пальцы касаются самого уязвимого и чувствительного местечка на моей шее, я всем телом подаюсь к нему, прижимаясь затылком к крепкой груди. Волос касается его тихое дыхание, пока еще спокойное, в то время как меня едва заметно трясет от предвкушения.

— Кай, — в его голосе слышится рычание, и я зажмуриваюсь, потому что этот рокот удивительным образом расходится вибрацией по моему телу. Не получив ответа, он одним движением разворачивает меня лицом к себе, и его губы накрывают мои в требовательном, жадном поцелуе. Хафф побери, как же долго я этого ждала. Сердце обрывается и будто бы летит в пропасть, а голова, наоборот, становится пустой и легкой, и лишь низ живота отзывается мучительным, требующим немедленного вмешательства жаром. Мои руки уже давно проникли под его рубашку, расстегнув ее, и кожа у него на ощупь именно такая, как я и представляла — гладкая, упругая и удивительно горячая. Он отстраняется, разорвав поцелуй, и мы оба уже дышим тяжело и рвано, зная, что назад пути нет. И открыв глаза, я проваливаюсь в золотую, полную огня бездну, после которой от меня не останется даже пепла.

— Кая, — его дыхание обжигает мне ухо, и я, осмелев, начинаю покрывать его грудь поцелуями, чтобы, привстав на цыпочки, добраться до ключицы и чуть прикусить ее. Он шипит, но его пальцы глубоко в моих волосах не позволяют отстраняться. Я вновь поднимаю голову и улыбаюсь ему в губы, и новый поцелуй лишает меня последних крупиц сомнения. Сопротивления больше нет.

— Кая! — он рычит, и я никак не могу понять, чем он недоволен. Еще миг назад наши тела плавились от взаимных прикосновений, по коже рассыпались мурашки удовольствия, и что бы мы ни делали, этого было недостаточно. Может, я недостаточно проявляю инициативу? Я тянусь к его губам, но он отстраняется, глядя на меня со смесью недоумения и раздражения. И от внезапного осознания меня накрывает таким ужасом, что все, что мне под силу, это смотреть на него широко распахнутыми глазами, изливая эмоции сильным, неконтролируемым потоком. Он морщится, глядя на меня сверху вниз, и я все жду, когда же появится хотя бы тень насмешки, чтобы обоснованно сгореть со стыда, но он мрачен и сосредоточен, в то время как мои уши предательски полыхают.

— Просыпайся, — от отвернулся, и после этого мне действительно захотелось провалиться к хаффу. Рубашка Дракона была разорвана и залита кровью, на скуле темнел синяк, а прическа напоминала гнездо. Он явно сражался и, судя по всему, вышел победителем, в то время как я позволила себе уснуть, при этом не озаботившись даже выставить щит. В свое оправдание могу сказать лишь то, что… да нет мне оправдания. Похоже, не такой я и превосходный боевой маг, раз так глупо прокололась.

Бросив быстрый взгляд на окно, я убедилась, что на улице до сих пор глубокая ночь. Значит, они справились довольно быстро. А с кем именно, мне, надеюсь, предстоит узнать.

— Я не сплю, — хриплым после сна голосом заверила я и поспешно поднялась. Дракон кивнул, сделав вид, что поверил, и, не сказав больше ни слова, вышел из кабинета. Я последовала за ним, не решаясь заговорить и нарушить воцарившееся молчание. Но вместо того, чтобы спуститься в лабораторию, младший Скайгард свернул в коридор, ведущий к моим апартаментам. Проводив меня до дверей, он прислонился спиной к стене, и уголки его губ наконец-то дрогнули в улыбке.

Я смутилась еще больше, хотя это, казалось бы, невозможно.

— Зачем мы здесь? — спросила тихо, стараясь не смотреть на Дракона.

— За дневником твоего предка. Надеюсь, ты успела выспаться.

Я кивнула, даже не задумавшись. Драконы, судя по всему, вообще в отдыхе не нуждаются. Киану хоть и выглядел потрепанным, но сна не было ни в одном глазу. В апартаменты он зашел следом за мной, оставив дверь открытой.

— Это были ларки? — спросила я по дороге в спальню.

— Да. Но мы пока не поняли, как им удалось преодолеть Туманный Хребет и проникнуть внутрь защитного купола.

Забрав дневник, я бросила последний жадный взгляд на постель, потому что сон в кресле не принес мне ни капли бодрости, и вернулась в гостиную. Татуировка на спине полыхнула болью, и я повела плечами, пытаясь хоть немного избавиться от этого ощущения, что, конечно, не ускользнуло от внимательного взгляда Дракона. Но он, подозреваю, списал это на мою неудобную позу во время сна. Мы снова спустились в подземелье замка, но в этот раз повернули не к лаборатории, а в сторону тюрьмы. Я чуть замедлилась, но здраво рассудив, что вряд ли меня собираются запереть, вновь поравнялась со Скайгардом, который, кажется, был настолько погружен в свои мысли, что ничего не заметил. А мне впервые пришла в голову мысль, что сейчас он не чувствует от меня угрозы, он измотан и, судя по количеству крови на одежде, ранен. Я могла бы попытаться убить его. И у меня даже могло бы получиться. Сердце сжалось в груди, и мне даже пришлось тряхнуть головой, чтобы отогнать от себя видение бледного лица с плотно закрытыми глазами, которые он больше не откроет. Рот наполнился горечью. Всю жизнь считала Драконов своими врагами, и что в итоге? Свободно разгуливаю рядом с одним из них, напрочь забыв о страхе. Младший Скайгард внезапно повернулся, и я смогла во всех подробностях рассмотреть ссадину на его виске, с которой все еще густыми каплями текла кровь. Рука непроизвольно взметнулась вверх, и как-то сразу вспомнилось, что я не владею магией исцеления. Дракон удивленно покосился на мои сжавшиеся пальцы, а в следующий миг его глаза потемнели, а губы искривились в усмешке. Покачав головой, он отвернулся, и только после этого до меня дошло. Он решил, что я хотела его ударить? Его, Ледяного Дракона? В его собственном замке?

От дальнейших невеселых размышлений меня отвлекла встреча с старшим из братьев. Выглядел он менее плачевно, но под глазами залегли тени, а лоб расчертила хмурая складочка. И по тому, как они мрачно переглянулись, я поняла, что произошло что-то действительно масштабное.

— Сколько их было? — спросила, едва справившись с собственным голосом.

— Больше, чем мы смогли бы одолеть, — отозвался Киану. — И будут еще.

Сняв магический барьер на входе в тюремный блок, Драконы первыми шагнули в холодный коридор. В уши тут же ударил протяжный вой и рычание, а так же стук, как будто кто-то со всего размаху колотился о дверь.

— Бешеные твари, — в голосе владыки послышалась злость.

Подойдя к ближайшей решетке, я, наконец, смогла рассмотреть, кого некогда вывели шанары, воспользовавшись помощью моих предков. На вид ларк напоминал огромную бронированную кошку, вооруженную стальными когтями и внушительными клыками. И несмотря на то, что в Хрониках Алассара приводились иллюстрации, да и в дневнике давались кое-какие описания, я оказалась не готова встретиться с монстром лицом к лицу. Но теперь, по крайней мере, нет никаких сомнений, что эти твари без труда могут пробить толстую драконью шкуру. Чуть прищуренные глаза смотрели на нас с чистой, едва ли не физически ощущаемой яростью, и не обязательно быть ментальным магом, чтобы понять — это все наведенное. Кто-то управляет помыслами огромной кошки, заставляет снова и снова нападать на Драконов, не жалея собственной жизни.

— Нам удалось поймать несколько экземпляров, — младший Скайгард смотрел на ларка сквозь прутья решетки, но его страшный, гипнотизирующий взгляд, от которого у меня подкашивались ноги, не производил на зверя никакого впечатления.

— Вы понесли большие потери? — я запнулась, потому что он внезапно повернулся ко мне. А ларк, заметив меня, вздыбил шерсть на загривке и, припав на передние лапы, низко, раскатисто зарычал.

— Чудовищные, — Ран Скайгард оскалился в усмешке, с каким-то мрачным удовлетворением наблюдая, как огромная кошка едва ли не на пузе ползет к решетке. — Кажется, вы ему нравитесь, лесса Кьярн. Почувствовал родственную душу?

— А вы не смогли взломать его ментальную защиту? — поинтересовалась я.

Драконы переглянулись, и без слов стало понятно, что они и не пытались.

— Вы собираетесь исследовать его?

— Да, и рассчитываем на вашу всестороннюю поддержку.

Как же они, наверное, злы из-за понесенных потерь. Надеюсь, не произошло ничего на самом деле непоправимого. Когти ларков ядовиты, и если младший Скайгард ранен… Наверное, я побледнела, потому что Дракон внезапно шагнул ко мне, и пришлось прикрыть  глаза, чтобы он не увидел отразившийся в них ужас.

— Айс Скайгард, — взяв себя в руки, спросила я. — Вы не ранены?

Он с удивлением осмотрел свою рубашку и будто бы впервые увидел заливающую ее кровь. Отрицательно качнул головой, и я взглядом указала на ссадину. Коснувшись ее, Дракон едва заметно поморщился, но, кажется, ему эта рана показалась пустяковой.

— Когти ларков ядовиты, — напомнила я прописную истину.

— Это не ларк, — Киану ухмыльнулся, и ухмылка эта была адресована его брату, на что тот раздраженно фыркнул. Мне, видимо, не дано узнать, что произошло в Неоре, поэтому я решила временно оставить эту тему.

— С чего вы планируете начать? — осторожно спросила я, все еще удивляясь своему внезапному испугу. Сердце прыгало в груди взбесившимся пульсаром, и не думая униматься, мысли метались в голове, не давая сосредоточиться, и я бы многое отдала за капельку Драконьего хладнокровия.

— В идеале? — старший Скайгард с сомнением покосился на кошку, прижавшую морду к прутьям решетки и смотревшую на нас спокойным, умным взглядом. — Хотелось бы его допросить. И узнать, как с ними бороться.

— С этим я, наверное, смогу помочь. Давайте пройдем в лабораторию.

Драконы снова переглянулись, однако беспрекословно направились к выходу из тюремного блока, и вскоре мы остановились возле входа в стерильно-белое помещение. Положив книгу на один из столов, я принялась искать нужную информацию, попутно заметив, что на этот раз никаких трупов здесь не было. Будто прочитав мои мысли, Киану пояснил.

— Все раненые сейчас в целительском блоке. Больше скрывать правду от жителей Хрустальной Долины мы не можем, и в том, чтобы прятать трупы необходимости больше нет.

Я кивнула, испытывая какое-то странное чувство. Как будто меня всерьез беспокоило благополучие жителей Аттинора. Наконец, на глаза попался знакомый рисунок.

— Здесь есть формула сыворотки, которая нейтрализует ларков, — я показала пальцем нужный абзац. — Если сработает она, сработает и заклятие.

— Как она действует? — спросил Киану.

— Успокаивает их. Не подчиняет, но делает на некоторое время практически ручными и безобидными.

— Возможно, отключает внешнее управление, — старший Скайгард задумчиво побарабанил пальцами по столу. — Стоит попробовать.

Пожав плечами, я попросила лист бумаги и пишущие принадлежности, чтобы записать перевод рецепта. Особого секрета я в его приготовлении не видела. Все равно без моей крови Драконы сыворотку воспроизвести не смогут. Пока владыка распоряжался насчет доставки в лабораторию всего необходимого, я украдкой разглядывала Киану. Ссадина на виске перестала кровоточить, но мне все равно, наверное, впервые в жизни стало безумно жаль, что я не владею исцеляющей магией. Кроме того, в прорехах рубашки были заметны следы когтей, не глубокие, но кровили довольно сильно.

— Вы уверены, что эти раны нанесены не ларками? — не выдержала я.

Младший Скайгард снисходительно усмехнулся.

— Нет, — качнул головой он. — Это дело рук моего брата. Во время боя с противниками я несколько… увлекся, а нам надо было заполучить несколько живых экземпляров. Рану пришлось оглушить меня.

Вот оно что.

Оглядевшись в поисках аптечки, я довольно быстро нашла искомое на одном из стеллажей. Вытащив из коробки зелье для остановки крови, заживляющая мазь и ватные тампоны, я подошла к Дракону.

— Их надо обработать, — мой голос, как мне показалось, прозвучал слишком жалко и неубедительно. Настолько, что младший Скайгард иронично приподнял брови, одарив меня я-насквозь-тебя-вижу взглядом, однако отступать было не в моих правилах. Поняв это, Киану начал одну за другой расстегивать пуговицы своей рубашки, делая это медленно и плавно, и я по самые кончики ушей залилась краской смущения. Его брат вернулся как раз в тот момент, когда остатки рубашки скользнули по плечам, обнажая залитую кровью грудь. И как он еще на ногах держится?

Хмыкнув, старший Скайгард отобрал у меня пузырек с зельем и кивком головы указал на пачку бумаги.

— Займитесь переводом, лесса Кьярн. Здесь я сам справлюсь.

Пожалуй, так даже будет лучше. Поспешно отвернувшись, я нашла высокую табуретку и устроилась за одним из столов. Не обращать внимания на Драконов было сложно, Киану шипел и тихо ругался сквозь зубы, пока брат, не особо церемонясь, поливал его раны зельем. Я на своем опыте знаю, какое оно жгучее, и заботливый целитель обычно дует на обрабатываемое место. Строчки ровного, убористого почерка моего предка скакали перед глазами, и пришлось сделать несколько медленных, глубоких вздохов, чтобы взять себя в руки.

Помогло, если честно, плохо.

— Как вам удалось захватить живого ларка? — сменила тактику я. Может, отвлеченный разговор наведет порядок в моей голове и вытеснит оттуда образ полуобнаженного младшего Скайгарда.

— С трудом, — подал голос Киану. — Их было очень много, и мы по большей части били на поражение. Эти твари удивительно живучие, а их когти с легкостью вспарывают нашу шкуру, но мы нашли у них одну уязвимость. Пока ларка отвлекают, его можно схватить сверху за загривок и поднять в воздух. Он становится удивительно смирным и не делает попыток вырваться.

— Это естественный рефлекс для всех кошачьих, — удивительно, почему никто раньше до этого не додумался? Простейшее же решение.

— Да, мы тоже об этом подумали, — сказал младший Скайгард. — И если поднять ларка достаточно высоко над землей и выпустить, некоторые из них при приземлении получают травмы, несовместимые с жизнью.

— Так вы с ними справились? — догадалась я.

— Да, но, к сожалению, додумались до этого способа слишком поздно. К тому же, он эффективен только для нас, простые жители Неора простые люди, им не поднять ларка в воздух.

Значит, сыворотка и заклятие все еще актуальны. Я незаметно перевела дух и вернулась к прерванному занятию. С ранами Киану было покончено, и он отправился переодеться. Мне пришлось несколько раз перечитать написанное моим предком, чтобы вникнуть в смысл. Ингредиенты оказались вполне доступны, приготовление тоже не вызывало вопросов. Все необходимое нашлось в лабораторных шкафах и на складе, который располагался в одном из смежных помещений. Установив спиртовку и закрепив над ней стеклянную колбу, я приступила к работе.

Вернувшийся Киану подошел и молча забрал у меня листок с переводом. Вчитавшись в строчки, он нахмурился.

— Это может занять много времени, — сказал он.

— Если бы я знала способ ускорить процесс, я бы это сделала, — я незаметно отступила чуть в сторону, потому что близость этого Дракона очень странным образом на меня влияла. Дыхание учащалось, кровь бросалась в лицо, сердце начинало стучать в бешеном ритме, и, самое ужасное, ничего из этого не ускользало от его внимательного, полного откровенной насмешки взгляда. 

— Я постараюсь помочь, — положив лист перед собой, он взял банку с кристаллами шаенской соли и, высыпав их в небольшую керамическую ступку, начал толочь.

— Вам бы котел, лесса Кьярн, — не отрываясь от своего занятия, заметил он. — И остроконечную шляпу. Хорошая бы получилась ведьма.

— Хорошая ведьма — мертвая ведьма, — отозвалась я, припомнив, чем окончилась история горного клана. Дракон хмыкнул, но комментировать не стал. Оглядевшись, я заметила, что старшего Скайгарда в лаборатории нет. Видимо, ушел по каким-то неотложным делам, оставив меня на попечении своего брата. Зелье в колбе закипело, и я, забрав у Киану растолченную соль, высыпала ее внутрь. Помещение тут же наполнилось едким зеленоватым дымом, от которого в глаза будто плеснули кислотой. У Дракона реакция оказалась получше, и он успел отвернуться. Я же стояла в безуспешной попытке проморгаться, но перед глазами все плыло в густом тумане, а по щекам градом катились слезы. Я не сразу поняла, что происходит, когда прохладные пальцы коснулись моего лица, стирая влагу. Судорожно вздохнув, я попыталась отстраниться, но Дракон удержал меня на месте.

— Надо промыть, — его голос прозвучал у самого моего уха.

— Сейчас пройдет, — вспомнила я предупреждение, что было в дневнике. Хафф, как я могла забыть об этом? Ведь четко же было написано, что при добавлении соли следует беречь глаза. — Пока содержимое колбы остывает, я как раз приду в себя.

— Что ж, — он меня отпустил. — Как знаешь.

Я вздохнула. Вот, мы снова на "ты". Видимо, наедине это допустимо.

— Есть идеи, как давать сыворотку ларкам? — сменила я тему.

— Зависит от дозировки, — пусть я пока не вижу, но готова поклясться, что он пожал плечами.

— Достаточно нескольких капель концентрата, введенных в организм. Ларку не обязательно пить сыворотку, можно смазать ею оружие.

— Можно попробовать стрелы, — предложил Дракон, и я кивнула, одобряя его план.

Постепенно туман рассеялся. Глаза болели, будто в них насыпали песка, но зрение ко мне вернулось. Зелье в колбе приобрело маслянисто-черный окрас с едва заметными радужными разводами. Если окунуть в него стрелу, оно ляжет ровным слоем на наконечник.

— Теперь надо добавить кровь, — я огляделась в поисках того, чем можно сделать надрез, и мой взгляд невольно остановился на длинных пальцах стоящего рядом Дракона. При воспоминании о том, как острый коготь с легкостью вспорол кожу, по позвоночнику будто пером провели, а сердце отчаянно рванулось в груди, едва не пробив свою клетку. Я вздрогнула и с искренней благодарностью взяла протянутый Киану острый скальпель. Достаточно одной капли, но я, не рассчитав силу, сделала слишком глубокий надрез, и кровь заструилась в колбу, растекаясь по поверхности жидкости толстой пленкой.

— Оно не смешивается, — в голосе младшего Скайгарда прозвучало беспокойство.

— Надо произнести заклинание, — я сжала руку в кулак, чтобы кровь не капала на пол, и скороговоркой зачитала текст, выписанный на лист бумаги. Зелье снова забурлило, несмотря на то, что огонь был погашен. Может, и правда, из меня вышла бы неплохая ведьма. Вернувшийся владыка с интересом следил, как жидкость постепенно выцветает, меняя окрас с черного на кровавый.

— Храмовник улетел, — оповестил он, как будто ни к кому не обращаясь. Я повернулась к нему, но на лице Дракона не отражались его истинные эмоции. Потому что он, неожиданно для сложившейся ситуации, улыбался.

— Какую весть принесет уважаемый син Виллан в Светлый Орден? Что именно поведает? Вы ведь в курсе, лесса Кьярн.

— В курсе, — не стала скрывать я. В любом случае, Адриан уже вне его досягаемости.  — Син Виллан уверен, что кто-то всеми силами пытается не допустить мирного соглашения между нашими Долинами, об этом он и доложит старейшинам ордена.

— Он знает, кто напал на него?

Я выразительно пожала плечами. Если храмовник и выяснил, кто использовал на нем заклятие из разряда запрещенных, со мной он своими мыслями не поделился.

Дракон хмыкнул, кажется, сложившаяся ситуация его вполне устроила. Я же отвернулась, чтобы добавить в зелье последние недостающие ингредиенты.

Приготовление заняло меньше времени, чем я думала. Возможно, за счет того, что младший Скайгард помогал остужать зелье вместо того, чтобы ждать, пока это случится естественным путем. Цвет больше не менялся, и готовая сыворотка имела оттенок спелой вишни и пахла железом.

— Как скоро ее можно будет опробовать? — Ран Скайгард забрал у меня колбу и взболтал содержимое. По жидкости будто молния пробежала, крошечные искры рассыпались по поверхности, чтобы в следующее мгновение утонуть, растворившись.

Заглянув в дневник, я нашла необходимую запись.

— Сыворотка готова к использованию.

Драконы переглянулись, и на этот раз отлучиться пришлось младшему из братьев. Вероятно, он пошел искать подходящее оружие. Я повела плечами, разминая затекшие мышцы, и не сразу почувствовала на себе тяжелый, пристальный взгляд.

— В какую игру вы играете, лесса Кьярн? — тихо спросил владыка. Я замерла, боясь шевелиться, и в голову не приходило ни единого предположения, что он имеет в виду. Игру? Какую игру?

Собрав всю свою храбрость, которой, однако, не хватило, чтобы посмотреть ему в глаза, я спросила:

— О чем вы, ис?

— Об этой помощи. Вам прекрасно известно, что без вашей крови у нас практически нет шансов. Вы можете просить, о чем угодно, но вместо этого сотрудничаете, не выставляя никаких условий.

Я вздохнула. Объяснять все по новой? О чувстве вины, о том, что мои предки натворили дел, и я хочу хоть отчасти все исправить, о банальном страхе, потому что если не помогу, меня убьют, а умирать мне очень не хочется. Не сейчас. И не так. Кажется, мои эмоции слишком выразительные и громкие, потому что собеседник не стал настаивать, но я все же сочла нужным пояснить.

— Не хочу погибнуть, как мои родители, убегая от вас, — и, наконец, посмотрела на него. Прямо. Открыто. Не боясь показать страх, плескавшийся в глазах.

Взгляд владыки потемнел. Он обошел меня, разглядывая будто бы под каким-то новым углом.

— Я не причастен к смерти ваших родителей, — сказал он. — И то, в чем я признался на балу, было сказано от злости. Я их даже не знал.

— И что именно вас так разозлило, ис Скайгард?

— Ваше проклятие, — Дракон внимательно смотрел на меня. Его взгляд скользил по моему телу, как будто он понятия не имел, где именно располагается татуировка, и она, будто почувствовав это, напомнила о себе вспышкой боли.

— Вы не можете это контролировать?

— Могу, иначе вас бы здесь не было. Но это сильное, практически непреодолимое желание оторвать вам голову. Без ненависти, не думая, что будет дальше и сколько вокруг свидетелей. Просто услышать, как хрустнут позвонки, убедиться, что род Кьярн оборвется. У вас есть дети, лесса?

Младший Скайгард вернулся, но, похоже, наш разговор его заинтересовал, потому что он слушал, не вмешивался и даже не пытался приблизиться.

— Нет, — усмехнулась я. — Я последняя в своем роду, потому что не пожелаю своим детям подобной участи.

Дракон кивнул.

— А как это ощущаете вы? — спросил он.

— Боль, — не стала скрывать я. — В вашем присутствии — постоянная, не отпускающая ни на миг, изматывающая боль.

— По вам не скажешь, — засомневался он.

— Значит, у меня хорошо получается скрывать свои ощущения, — я уже без страха смотрела ему в глаза. Сейчас все выясним, и, возможно, больше к неприятной теме моего проклятия не вернемся. Если только… Но я поспешно отогнала от себя появившуюся мысль, слишком она оказалась смелой и дерзкой даже для сложившейся ситуации. Хотя, возможно, они не оставят мне другого выбора.

Младший Скайгард выглядел задумчивым. Мне неведомо, что он почувствовал, узнав, что их проклятие доставляет мне боль. Радость? Удовлетворение? Сожаление? В любом случае, помочь он вряд ли сможет.

И все это было как-то… неловко…

— Сыворотку мы еще не опробовали, — осторожно перевела тему я. — Не факт, что она сработает. Возможно, на этот раз использовалась совершенно новая формула для выведения ларков.

— Я больше чем уверен, что это те же самые твари с незначительным различием. Эти каким-то непостижимым образом смогли преодолеть установленную лично мною магическую защиту. При этом границы Хрустальной Долины никто, кроме беженцев, уже давно не пересекал. Но мы тщательно проверили их скарб, там не было и следов ларков.

— Беженцев? — переспросила я, потому что что-то в этом факте насторожило меня.

Владыка не ответил, переключив внимание на своего брата, но я для себя сделала зарубку в памяти, что это может оказаться важно. Киану держал в руке небольшой ручной арбалет, стрелы уже лежали на столе.

— Что ж, — он одарил меня своей ухмылкой и, взяв стрелу, окунул ее в колбу с раствором. — Самое время узнать, стоит ли твоя жизнь хоть что-то.