Глава 34

Порывшись в коробках, я удостоверилась, что там действительно есть все необходимое. Достав простые белые мелки, я принялась чертить на полу узор заклинания, тщательно сверяясь с рисунком из дневника. Решив не трогать то, что было высечено прямо на каменных плитах пола, я просто выводила линии, стараясь ничего не напутать. Получалось неплохо, потому что много времени в Академии уделяется рисованию структуры заклинаний. Основа основ — телепорты. Только с опытом каркасы заклятий достаточно только представить. Первое время все это приходилось старательно вымерять и визуализировать. Младший Скайгард молча наблюдал за мной, и невозможно было определить, чего больше в его взгляде — любопытства или скепсиса. Кажется, он не очень-то поверил в успех этой затеи. И чего, спрашивается, в таком случае молчит?

Владыка, следуя за мной, расставлял кристаллы по периметру круга.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                      Диаметр я выбрала большой, чтобы не сталкиваться друг с другом, если вдруг понадобится что-то быстро доделать или переместить. Ледяная роса переливалась каждой своей острой гранью, рассыпая по полу разноцветные блики. С какой целью, интересно, Драконы хранили камни в сокровищнице? Насколько я знаю, они сделаны из одного из самых прочных минералов в Алассаре, их невозможно повредить, потерять или украсть. Так почему они лежали без достойного применения, ведь наверняка такие мощные накопители можно было задействовать в борьбе с ларками? А в мирное время — для питания тех же стационарных телепортов, расходующих огромное количество энергии. У меня было время и возможность задать все эти вопросы Драконам, но я предпочла сосредоточиться на ритуале. Чем меньше я знаю секретов Аттинора, тем больше у меня шансов в конечном итоге вернуться в Солнечную Долину.

Лукас шевельнулся, вернувшись в сознание, и один из оборотней помог ему спуститься на пол. Нет никакой необходимости занимать алтарь, это же не кровавое жертвоприношение, чтобы задобрить Драконов. Почему-то мысль об этой старой традиции никак не давала мне покоя. Ну отдавали им некогда девиц, и дальше что? Но, бросив очередной мимолетный взгляд на младшего Скайгарда, я поняла, что была бы, наверное, не против… Не позволив себе закончить мысль, я поспешно отвернулась. Надо собраться. Не время сейчас думать о всяких глупостях, которые, ко всему прочему, не имеют никакого смысла.

Когда с приготовлениями было покончено, внутренние часы мне подсказали, что солнце давно зашло. А это значит, что в отведенное время я вряд ли уложилась, но Драконы, кажется, не имели по этому поводу претензий. Встав с двух сторон от алтаря и установив на него жертвенную чашу, Скайгарды выжидающе уставились на меня. А я, глубоко вздохнув, шагнула в собственноручно созданный круг.

— Ис Скайгард, вы проведете ритуал? — я протянула владыке кинжал, который до этого тоже нашла в коробке. Дракон кивнул, выглядя серьезным и сосредоточенным. А мне вдруг захотелось рассмеяться. Чем мы тут занимаемся? Собираемся побороть целую орду магически модифицированных существ при помощи ритуала, созданного моим предком и ни разу не опробованным на практике. И самое смешное, что два этих великих ледяных истукана тоже в это верят.  Серьезно? При этом для заклятия требуется несколько темных магов, а у нас есть только я, да и то в качестве жертвы, а не жреца. Каким-то непостижимым чутьем Киану определил мое настроение. Обойдя алтарь, он остановился рядом со мной, но я не услышала от него ни ободряющих слов, ни насмешки. Он просто молчал, глядя вперед сосредоточенно и спокойно, и очень быстро мне передалось это его состояние.

Обведя нас взглядом, владыка произнес первые строки заклятия, и я послушно повторила за ним, сосредоточившись на собственном резерве, полном магии тьмы. Кристаллы, замыкающие круг, вспыхнули нестерпимо ярким светом. Повинуясь сигналу, оборотни, придерживающие ларка в вертикальном положении, подвели его к чаше. Лукас не сопротивлялся, когда лезвие прочертило кровавую полосу на его руке, и тяжелые капли застучали по дну жертвенной чаши. Воздух в зале сгустился и одновременно стал холоднее. В очередной раз выдохнув, я заметила белое облачко пара, вырвавшееся из моего рта. Сила, покорно ждавшая до этого момента, взметнулась во мне, выплескиваясь за пределы не только тела, но и этого зала. Пол за границей круга покрылся изморозью, стремительно распространяющейся во все стороны. Наверное, так работает магия Ледяных Драконов. Я чувствовала растущее напряжение. Холод проникал под тонкую тунику, покусывал кожу. Пока еще ласково и практически не больно, не уверенный, что сможет преодолеть мою защиту. Спохватившись, я укрыла нас дополнительным щитом. На случай, если накопленная энергия, щедро отданная кристаллами, выйдет из под контроля и сметет весь этот храм вместе с горой.

Слова лились тихо и размеренно. Кровь из ларка уже не капала, а текла тонкой струйкой, и пленник давно бы свалился на пол, если бы оборотни его не придерживали. Линии узора светились все ярче, пульсируя, кристаллы же наоборот начали угасать, щедро поделившись своим резервом. Сила, концентрируясь внутри круга, закручивалась смертоносной пружиной, готовой в любой момент разжаться. После очередной строчки заклятия огонь свечей взметнулся вверх и внезапно погас, принятый в жертву вслед за кровью. В голове будто молот стучал. Закрыв глаза, я увидела, как вокруг алтаря клубится тьма. Совершенно непроглядная и голодная. Она уже определила свою цель и ждала только команду и подтверждение, что я имею право ее дать.

— Пора, — выдохнула я одними губами, зная, что стоящий рядом Дракон меня услышит. Мои глаза были плотно закрыты, и я не видела, как он взял меня за запястье. Почувствовала только, что ему снова не понадобился нож. Острый коготь, как в прошлый раз, вспорол тонкую кожу, и я вздрогнула от неожиданно обжигающей боли. Сейчас начнется самое сложное. Владыка Скайгард должен завершить ритуал до того, как я истеку кровью. А судя по тому, с какой жадностью круг вытягивает из меня эту драгоценную жидкость, времени у него не так много.

Вновь зазвучали слова, тихие, но четкие в воцарившемся внутри купола безмолвии. Я дышала часто и рвано, чувствуя, что воздух кончился, вытесненный чем-то иным, смертоносным. Тьма металась, не находя выхода, но внутренним зрением я видела едва ли не весь Алассар, и тысячи крошечных точек-огоньков на нем, пульсирующих в такт чужому сердцебиению. Ларки. Все живые, разумные особи. Сила давила, и в какой-то момент щит не выдержал, лопнув с пронзительным, жалобным звоном. Я пошатнулась и наткнулась спиной на стоящего позади Дракона. Он по прежнему держал меня за руку, положив пальцы на лучевую артерию. Но я и без того знаю, что пульс начал замедляться, а слова все звучали и звучали в этой темноте, полной магии смерти. В какой момент на поверхность вышел мой дар некромантии? Когда он успел сменить собой привычную мне тьму? Но благодаря ему осознание пришло, четкое и болезненное, как удар.

— Киану, — позвала я онемевшими губами, и в следующий миг дыхание Дракона опалило мне висок. Может, он как-то откликнулся, но кровь шумела в ушах с таким грохотом, что я не слышала даже слова произносимого старшим Скайгардом заклятия.

— Есть еще кое-что, — правда давалась нелегко, но он должен знать. Я должна дать ему этот выбор. — Если ты сейчас убьешь меня, ларки, все до единого, погибнут.

Он молчал и не двигался, наверное, просто не услышал. С трудом открыв глаза, я обернулась к нему, чтобы повторить, и наткнулась на темный, совершенно невменяемый взгляд. Ноздри Дракона трепетали от запаха крови, пропитавшего каждую драгоценную частичку воздуха.

— Киану, ты должен… — начала я, сглотнув.

— Нет, — выдохнул он, едва разжав губы. — Даже не думай. Я поклялся снять с тебя проклятие, и теперь ты никуда от этого не денешься.

Я посмотрела на свое запястье. Кровь струилась, стекая в чашу и будто впитываясь в ее стенки. Сколько у меня ее осталось? По ощущениям - не больше пинты. Слова заклятия летели, впиваясь в кожу острыми иглами, обжигая холодом. Ноги едва держали, и я прижалась спиной к Киану, чувствуя исходящее от него тепло и какое-то чувство надежности. Сеть, опутавшая Алассар тонкими звенящими струнами, протянувшимися к каждому пульсирующему сердцу, натянулась до предела и, наконец, лопнула, когда последнее слово, произнесенное Раном Скайгардом, впилось в меня острым, безжалостным шипом. Тьма вокруг взвыла, разметав в стороны кристаллы и ужасающим вихрем сорвалась во все стороны одновременно. Я облегченно выдохнула. Успел. С трудом шевеля пальцами, я пережала порез на руке, перекрывая ток крови. Сконцентрированная в круге сила накрыла собой каждую точку, пролетела стремительным вихрем в каждый уголок мира, обрывая невидимую связь, протянутую к каждому ларку с Сумеречного Континента. Теперь я знаю, кто управлял ими, в чьих руках были нити, но вряд ли прямо сейчас смогу поделиться этими знаниями.

— Получилось, — прошептала я, продолжая наблюдать, как вихрь постепенно угасает, как рассеивается тьма, заполнившая зал, как исходит бессильной злобой кукловод, потерявший свое главное оружие против Драконов. Мы, без всякого сомнения, в скором времени встретимся, потому что он способен проникнуть даже в хорошо защищенный замок. Пружина внутри меня разжалась, и пустой резерв напомнил о себе тянущей болью. Тихо выругавшись, старший Скайгард осел прямо на пол, такой же опустошенный и обессиленный, как и я.

Зал под ногами качнулся и начал медленно вращаться, постепенно ускоряясь, и я снова закрыла глаза и вцепилась в руку стоящего рядом Дракона. Пусть он станет моим якорем хотя бы на одно короткое мгновение. Я вздохнула, наслаждаясь его мимолетной близостью, его теплом и искренним беспокойством, которое просачивалось даже через максимально поднятые ментальные щиты.

— Кай, — он не кинулся к брату, а остался рядом со мной, будто бы безошибочно определив, кому сейчас хуже. Владыка Ледяных Драконов силен, но он, по сути, был лишь проводником в этом заклятии, и подстраховал там, где моей магии было недостаточно. Все ларки Алассара освободились. Даже не так. Они освободились от своего прежнего хозяина и получили нового, меня. Но не благодаря проведенному ритуалу, а по своей природе. В них с самого начала заложили это свойство — подчиняться тому, в ком есть ключевая кровь. 

— Кай, — Дракон слегка встряхнул меня. — Целитель сейчас придет.

— Я в порядке, — хрипло отозвалась я. — Просто устала. Посплю, и буду как новенькая.

— Нельзя спать, — он прижал меня к себе, и до меня донесся глухой, размеренный стук его сердца. Губы сами растянулись в улыбке. Киану. Обнял меня. И пусть он делает это только потому, что без его поддержки я, скорее всего, просто упаду на пол. Не важно. Я бы поняла, если бы он оставил меня на попечение одного из оборотней. Или и вовсе бросил разбираться со своими проблемами самостоятельно. Но, наверное, главная причина, почему я с такой силой полюбила этого Дракона — он всегда играл честно. Даже с врагом. Он сразу открыл мне свои намерения и планировал довести задуманное до конца. И у меня ни разу не возникло страха удара в спину. Только не от него. И, наверное, где-то в глубине души чувство справедливости взывало к нему, потому что помилование заслужить оказалось настолько просто, будто он только и ждал малейшего повода для этого.

Перед глазами все еще была карта с мерцающими точками. Интересно, этот эффект сохранится навсегда? Я смогу в любой момент увидеть каждого из ларков? Сосредоточившись на ближайшей точке, я заметила, что она сильно тусклее, чем все остальные. Коснувшись ее своим сознанием, я отдала мысленный приказ, и по залу тут же прокатилось раскатистое рычание, за которым последовало тихое шипение Дракона. Кажется, Лукас вынырнул из своего забытья и попытался вырваться. А я вспомнила, как смогла найти и привести горничную при помощи похожей способности, просто отследив ее ауру. Но проводить эксперименты прямо сейчас — не самая лучшая идея. Ни у меня, ни у моего подопытного нет на это сил.

Судя по раздавшемуся шуму, наконец-то пришел целитель. Закрытых глаз коснулось знакомое уже сияние, проникающее сквозь тонкую кожу век. Я расслабилась, почувствовав себя в безопасности. Пустой резерв — это не смертельно, а с порезом лекарь как-нибудь справится. Открыв глаза, я оценила обстановку. Владыка Ледяных Драконов сидел на алтаре, тоскливо глядя на разбросанные по всему залу кристаллы. Многие из них выглядели как будто выцветшими. Ритуал выпил из них всю магию, но стоит ли из-за этого переживать? Неужели столь мощные и драгоценные накопители оказались одноразовыми?

Пол и стены зала были покрыты корочкой льда. Если в начале ритуала это была красивая изморозь, распространяющаяся во все стороны, то к его концу Ран Скайгард, похоже, не совладал с собственными силами и таким образом сбросил излишки. Целитель едва не поскользнулся, пробираясь к алтарю, возле которого так и сидел старший из Драконов. Как я и думала, у владыки обнаружилось всего лишь истощение, и через несколько минут в зале появилась Уна, неся в руках поднос. Она уверенно шла по льду, даже не глядя под ноги, и я успела восхититься ее устойчивостью, пока не вспомнила, что она боевой маг.

Добравшись, наконец, до меня, целитель точно так же применил диагностическое заклятие, после которого некоторое время держал меня за запястье, беззвучно шевеля губами. Порез затянулся, оставив после себя розовую полосочку новой кожи.

— Утром я повторно наложу заклятие, и не останется даже следа, — натянуто улыбнулся маг, но взгляд у него был тревожный.

—  Не надо, — покачала головой я, глядя на шрам, оставленный мне когтем Дракона. — Я хочу оставить его. На память.

— На память о чем? — тихо спросил Киану.

На память о тебе.

Но я только усмехнулась. Целитель неодобрительно покачал головой.

— Шрамы не красят девушек, — сказал он.

— Зато красят боевого мага, — парировала я, упорно не замечая вопросительный взгляд Дракона.

— Прямо сейчас угрозы жизни нет, — сухо заключил целитель, решив, видимо, что спорить со мной бесполезно. — Но после прошлого раза ваше общее состояние значительно ухудшилось. Вы тратите слишком много энергии. Больше, чем успеваете накопить. Как будто что-то вытягивает ее…

Как будто он не чувствует, что на мне наложено сильное проклятие. Покачав головой, я все же посмотрела на Дракона. Он так же, как и я, безошибочно понял причину смущения целителя — тот просто не мог вслух высказать обвинение.

— Примите укрепляющий отвар и отправляйтесь в постель, лесса, — посоветовал мне маг, больше даже не глядя в мою сторону. Бегло осмотрев Киану, он убедился, что младший из Скайгардов в полном порядке и покинул нас.

Я взяла протянутую Уной кружку с горячим отваром и только тут заметила, что Дракон меня больше не держит. Холод в зале мгновенно проник под одежду, заморозил сердце, превратив его в кусок хрупкого льда. Это даже почти не больно. Уже как-то привычно.

— Я сниму проклятие, — сказал Дракон, когда моя горничная, наконец, удалилась. Я лишь крепче сжала в руках тяжелую, еще наполовину полную кружку с отваром, который нещадно горчил на языке, и подняла голову. Он не ждал, что я откажусь, если цена действительно окажется высока. Похоже, он и правда сделает это, поэтому я одарила его скупой благодарной улыбкой и снова сделала вид, будто полностью поглощена отваром.

— Сейчас, — уточнил Киану, и этими словами, наконец, действительно поразил меня в самое сердце.

— Разве тебе не нужно время на подготовку?

Он огляделся.

— Здесь есть все, что нужно, и я не вижу причин оттягивать неизбежное.

Безуспешно пытаясь скрыть охватившее меня волнение, я одним глотком допила отвар, действительно почувствовав себя немного лучше и, не найдя другого места, поставила кружку прямо на пол. С губ рвался вопрос, каким образом снимается проклятие, но я молчала, терпеливо ожидая, пока Дракон сам решит посвятить меня в эту тайну. Но младший Скайгард, получив мое согласие, отправился к брату. Оборотни увели Лукаса, с которым, по словам целителя, тоже вскоре все будет в порядке. Надеюсь, его не определят обратно в промерзшую камеру, где он, скорее всего, простудится.

В зале мы в итоге остались втроем. Свечи погасли во время ритуала, и вокруг разлилась полутьма, в которой я, однако, чувствовала себя довольно уютно. Она как материнские руки, нежно обнимала, обещая свое тепло и защиту. Драконы тихо ругались. Я даже не пыталась прислушиваться. Итак все понятно. Старший уговаривает младшего нарушить клятву  и просто убить меня по-тихому. Не думала, что владыка Ледяных Драконов на такое способен. Но, засомневавшись и навострив уши, я поняла, что все же ошиблась.

— Это должен делать жрец, — голос Рана звучал раздраженно.

— За ним надо лететь в Неор, это займет слишком много времени. Я не хочу ждать. Ритуал можешь провести и ты.

Похоже, владыка вовсе не отговаривал своего брата.

— Ты уверен? — наверное, не в первый раз спросил он.

— Уверен, — Киану бросил быстрый взгляд на меня и поняв, что я прислушиваюсь, нахмурился. — К тому же, я все равно собирался это сделать. Раньше или позже.

— Даже так? — теперь и старший мной заинтересовался, и выглядел при этом удивленным.

Я, наверное, тоже.

Значит, Киану хотел снять с меня проклятие? Просто не успел предложить этого сам? Поэтому так разозлился, когда я попросила именно это в обмен на свою помощь?

В груди разлилось приятное тепло. Отвернувшись, я закрыла глаза, не в силах сдержать счастливую улыбку. Он и правда хотел снять проклятие. Думал об этом.

— Кая, — позвал меня старший Скайгард, и так как продолжения не последовало, я направилась к нему.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Киану.

— Резерв пуст, — честно призналась я. — Слабость, как будто из меня всю кровь слили.

— Придется отдать еще немного, — с сожалением сообщил он. Я пожала плечами. Редко какой ритуал обходится без жертвоприношения, и это, если подумать, очень маленькая цена по сравнению с тем, что я могла бы заплатить. Ведь когда я предлагала Дракону убить меня, раз и навсегда избавив Алассар от ларков, то была абсолютно серьезна. Хотя и была уверена, что он откажется. Ларки, по сути, в этой ситуации такие же жертвы, и убивать их за это слишком жестоко и несправедливо. Они сейчас, лишившись управления, полностью дезориентированы и растеряны, и после того, как с проклятием будет покончено, надо будет обязательно обсудить с владыкой Хрустальной Долины будущее этих магических созданий.

— Думаю, я готова пойти на это, — я бы сейчас и на большее пошла, наверное, лишь бы получить шанс продолжить жить. Такое вот противоречие. Отдать жизнь за любимого Дракона, чтобы все его враги канули в небытие — пожалуйста, без раздумий. Медленно умереть от проклятия — не достойно боевого мага, поэтому нет, я отказываюсь.

Кивнув, старший Скайгард скрылся в соседнем помещении, и отсутствовал довольно долго. Алтарь был достаточно высокий, и, устав стоять, я присела на самый краешек камня, оказавшегося на удивление теплым. Владыка Драконов вернулся, неся в руках покрытые пылью бутылку и пару серебряных кубков. Установив свою добычу на алтарь, Ран Скайгард вытащил из-за пояса тряпку, прихваченную, видимо, в подсобке, и тщательно протер потемневшие от времени бокалы. Надеюсь, мне не придется заполнить их собственной кровью.

Киану, молча наблюдавший за приготовлениями брата, взял с алтаря бутылку и, чуть пошатав торчащую пробку, заморозил ее так, что по стеклу пошла тонкая морозная сеточка. Увидев это, старший Скайгард неодобрительно нахмурился, но ничего не сказал. Интересно, что в этой бутылке? Какое-то зелье? И почему два бокала? Кому предстоит все это пить? Когда с пробкой было покончено, Киану забрал у брата бокалы и разлил в них тягучую золотистую жидкость. По залу тут же распространился приятный фруктовый аромат. Похоже, это все же вино. Вручив один бокал мне, второй младший Скайгард взял сам.

— Один глоток, Кая, — сказал он. — Не больше.

Странно. Напиток на фоне потемневшего серебра выглядел жидким медом, таким же золотистым и душистым. Доверившись Дракону, я сделала небольшой глоток, после которого вернула посуду на алтарь. Киану, улыбнувшись, повторил за мной.

— Что ж, — владыка Драконов встал напротив нас. — Не могу сказать, что я это одобряю, но клятва была дана, и ее необходимо исполнить. Род Кьярн был проклят нашим отцом, и так совпало, что исправить содеянное может только кто-то из Скайгардов. Вот только я и предположить не мог, что кому-то из нас действительно доведется это делать.

Неужели я оказалась права, и цена действительно столь высокая, что ни один Дракон не пошел бы на такое добровольно? Я посмотрела на стоящего рядом Киану. Он не выглядел испуганным, а наоборот, был спокоен и уверен. Перехватив мой взгляд, он подарил мне ободряющую улыбку, от которой сердце растеклось по грудной клетке. В ушах неожиданно зашумело, и дальнейшие слова Рана Скайгарда доносились до меня словно сквозь слой пуха.

— Я благодарен вам, лесса Кьярн, за неоценимую помощь, оказанную в нелегкий час Хрустальной Долине и всему Аттинору, поэтому снятие проклятия меньшее, что мы можем для вас сделать.

Его тон был сухим и официальным, и одновременно каким-то торжественным. Это уже часть ритуала? Татуировка на спине никак не давала о себе знать, притаившись и не беспокоя меня обжигающей болью. Я тряхнула головой, прогоняя туман перед глазами, и пальцы стоящего рядом Киану неожиданно обхватили мою ладонь.

— Все хорошо, — склонившись к моему уху, прошептал он. — Осталось совсем немного.

Перед глазами все плыло. Похоже, вино оказалось крепче, чем я думала. Но вот что странно — я практически не улавливала смысл того, о чем говорил старший Скайгард, зато очень хорошо поняла младшего. А владыка, между тем, кажется, приступил к чтению какого-то заклинания. Его голос звучал речитативом, то тихим, то неожиданно громким и протяжным. Понятно, почему он хотел позвать жреца — они к таким напевам более привычны.

— Протяни руку вперед, — попросил Киану, и его теплое дыхание коснулось моего уха. Я поежилась от сладких мурашек, пробежавших по спине.

Я повернулась к младшему Скайгарду и заглянула ему в глаза. Изумрудная зелень вновь сменилась золотом, удивительно напоминающим цвет вина, которое вскружило мне голову. По телу волнами разливалось какое-то необыкновенное тепло.

— Кая, — позвал меня Дракон, и я, вспомнив его просьбу, послушно протянула руку вперед.

— Ты должна высказать вслух свое согласие, — подсказал Киану.

Зачем? Для кого?

— Я согласна, — все же произнесла я, потому что так было нужно младшему Скайгарду, а смысл моей жизни сейчас весь сосредоточился на нем. По губам Дракона скользнула удовлетворенная усмешка, после чего он чуть наклонился и легонько поцеловал меня в висок. Удивление было таким сильным, что я не смогла, да и не пыталась особо его скрыть. Сердце затрепыхалось в груди с такой силой, что его биение, наверное, было слышно всем присутствующим. Закусив губу от досады на себя, я попыталась рассеять дурман, все больше завладевающий моим сознанием. Что-то не так было с этим вином. Не могло меня так повести всего с одного глотка. Но спросить, что это за напиток, я, наверное, смогу и потом.

Ран о чем-то спросил своего брата, и тот ответил громко и уверенно. Наверное, хотел удостовериться, что тот готов взять на себя мое проклятие. А что, если так оно и есть? Что, если его можно только передать? Получается, теперь все Драконы возненавидят Киану и будут пытаться его убить?

Нет!

— Нет, — повторила я едва слышно, потому что в горле внезапно пересохло.

— Поздно, — усмехнулся младший Скайгард, и ладонь неожиданно обожгло болью. Сфокусировавшись, я заметила, что владыка сделал мне надрез тонким серебряным кинжалом. Вот для чего была нужна моя рука. Киану, с пальцев которого тоже густыми каплями стекала кровь, приложил ладонь к моей ране. Несколько мгновений ничего не происходило, а затем кровь тонкими нитями оплела наши руки и, словно дикий вьюнок, поползла вверх, к запястьям, оплетая их новой замысловатой татуировкой. Я смотрела, затаив дыхание, как на коже застывает потрясающе красивый морозный узор с вкраплениями медленно гаснущих магических искр. Холод поднимался вверх по руке, пока, наконец, не достиг груди. Я застыла и зажмурилась, уверенная, что вот сейчас морозные иглы обхватят сердце, заморозят его, и на этом моя жизнь оборвется, но ничего подобного не произошло. Прокатившись по всему телу, ледяная волна схлынула. Татуировка на запястье поблекла, но осталась видимой, так же, как и та, что появилась на руке Киану. Почувствовав слабое покалывание в ладони, я увидела, что порез затянулся, не оставив даже тонкого белесого шрама, как это обычно случается при таких ранах. Кровь тоже как будто вся впиталась в кожу, разрисовав ее причудливыми линиями.

— Ну, вот и все, — донесся до меня голос владыки Драконов. Он смотрел на нас с каким-то непонятным мне сожалением. Этот новый узор означает, что мое проклятие теперь разделилось на двоих? Что оно передалось? Что оно заменилось на другое? И я бы спросила, только язык отказал слушаться, даже не шелохнувшись во рту.

— Идем, — Киану потянул меня за руку, и я без раздумий последовала за ним. Разве важно, куда мы идем и зачем? Между лопатками вновь проснулось знакомое уже жжение, и я с беспокойством поняла, что это проклятие. Кажется, ничего не получилось.

— Я его чувствую, — прошептала я непослушными губами.

Дракон сразу понял, что я имею в виду.

— Нужно время, — обернувшись, он подарил мне ободряющий взгляд. — Еще немного, и проклятие будет снято.

Успокоившись и заметив, что действие вина начинает ослабевать, я, наконец, поняла, что Дракон провожает меня в мои апартаменты. Все верно, куда еще он мог бы меня вести? Ему, пожалуй, отдых нужен еще больше, чем мне. Информацию о том, кто же управлял ларками, я решила приберечь до утра. Они уже безвредны, а разговор опять может затянуться до самого утра.

У самых дверей в собственные покои я остановилась, не зная, что сказать, чтобы избавиться от чувства неловкости. Поблагодарить за снятие проклятия? Так оно, вроде, еще не снято. Хафф, почему рядом с этим мужчиной я теряю весь свой здравый смысл? Почему язык прилипает к нёбу, а мысли разбегаются в разные стороны, не давая ухватить хотя бы одну, даже самую неповоротливую? Вот и в этот раз в голову, как назло, ничего не приходило. Пожелать ему доброй ночи? Киану, видимо, устав ждать, распахнул передо мной двери и усмехнулся, ясно дав понять, что мои душевные метания не остались для него секретом. Покраснев, я  прошагала в гостиную, начиная постепенно закипать, даже толком не понимая, на кого злюсь больше, на себя или на него. Такое поведение недостойно боевого мага. И уж точно оно не достойно аристократки, пусть и лишенной всех своих родовых привилегий. Уж поблагодарить и попрощаться я должна бы. Обернувшись, я поняла, что Дракон моих планов не разделяет. Войдя вслед за мной, он аккуратно прикрыл дверь, и только после этого я поняла, что все еще сжимаю его ладонь. Хафф, побери. Теперь я что, получается, затащила его к себе в комнату?

— Кай, — потянув меня за руку, он проследовал в спальню. — Покажи татуировку. Я хочу ее видеть.

Я на миг замерла, решив, что ослышалась. Татуировку? Ту самую? Оказавшись в спальне, мы застыли друг напротив друга. Дракон спокойно ждал, глядя на меня с некоторым снисхождением. Вино окончательно выветрилось, мозг, кажется, прочистился, так почему же я все еще словно окутана каким-то заклятием? Его глаза, мерцающие в полумраке, завораживали меня, гипнотизировали, не позволяя отвести взгляд. Освободив свою руку, я приподняла край туники и потянула ее выше, не спуская вопросительного взгляда со своего гостя. Смущения не было. Он уже видел меня обнаженной в ночь после бала, вряд ли сейчас я смогу продемонстрировать что-то новое.

— Зачем тебе смотреть на нее? — не удержалась я от вопроса. Все это действительно так странно. Сквозь занавески пробился лучик серебристого света. Видимо, тучи разошлись, и на небо выглянула луна.

Вместо ответа Дракон мягко развернул меня спиной к себе и потянул мою тунику вверх, перехватив инициативу. Я не сопротивлялась, став совершенно покорной в его руках. Хочет увидеть мое проклятие? Это меньшее, что я могу для него сделать.

Но, задрав тунику чуть выше лопаток, Киану на этом не остановился и стянул ее полностью. Я судорожно вдохнула, оказавшись по  пояс обнаженной, а он чуть развернул меня, чтобы лунный свет падал на спину. Убрав в сторону мои волосы, он ненадолго замер, вероятно, рассматривая знак, оставленный его предком. Я замерла, боясь даже дышать. И лишь сердце отчаянно трепыхалось, отражая мое волнение.

— Больно? — холодные пальцы самыми кончиками коснулись позвоночника между лопатками, и по всему моему телу прошла волна дрожи. Я зажмурилась, и, закусив губу, отчаянно замотала головой. Сейчас уж точно не больно.

Пальцы Дракона, судя по всему, очертили замысловатый узор, украсивший мою спину. Покрытой мурашками кожи коснулось его размеренное, теплое дыхание. Я сжала руки в кулаки, с силой вонзив ногти в кожу, чтобы не потеряться в водовороте охвативших меня ощущений, но боль не отрезвляла, лишь придавая происходящему какую-то дополнительную, яркую нотку. Соски затвердели, превратившись в две напряженные горошины, дыхание участилось. Кажется, его близость полностью лишила меня самоконтроля. Настолько, что хотелось лишь продлить это мгновение как можно дольше.

— Мне жаль, — выдохнул он, а в следующий миг моего обнаженного плеча коснулись его губы. Я вздрогнула, совершенно этого не ожидая, а коварный Дракон, не встретив сопротивления, удовлетворенно хмыкнул и прижал меня к себе. Мои губы невольно расплылись в необъяснимой, шальной улыбке, и я чуть запрокинула голову, потому что легкие, но такие обжигающие поцелуи сместились в сторону шеи, оставляя за собой невидимые горячие следы. В груди стало тесно от захлестнувшего меня сумасшедшего счастья. Киану, здесь, со мной, так близко, что его выбившиеся из косы пряди щекочут мою кожу, а сердце колотится прямо в спину. Добравшись до моего уха, Дракон чуть сжал его зубами, и, не сдержавшись, я тихо застонала, потому что не описать словами, насколько его осторожные, практически невесомые прикосновения сводили меня с ума. Кажется, это послужило каким-то сигналом, потому что в следующий миг Киану развернул меня лицом к себе и накрыл мои губы жадным, но удивительно нежным поцелуем.