Глава 51.

Тарион

Советник Стронгхейм прищурился.

— Лорд Ашерис, если у вас пока нет никаких доказательств, тогда зачем этот спектакль сейчас?

Я едва заметно улыбнулся.

— Потому что правда имеет одну неприятную особенность. Она все равно выходит наружу.

Мой взгляд скользнул к королевскому месту. Ариэтта сидела неподвижно, белые пальцы сжали подлокотник кресла.

Она явно не любила сюрпризы.

— Лорд Ашерис, — ее голос прозвучал холодно, — вы прекрасно понимаете, что делаете.

Я повернулся к ней.

— Разумеется.

Ее губы искривились.

— Тогда назовем вещи своими именами. Вы пытаетесь устроить переворот.

По залу прокатился новый шепот. Я слышал, как рядом тихо вдохнула Аврора. Ее пальцы в моей руке напряглись, я сжал их крепче.

— Переворот? — повторил я спокойно. — Нет, Ваше Величество. Я всего лишь озвучиваю то, что ваш покойный муж собирался сделать сам.

Мои слова ударили точно в цель.

Принц Эсмонд резко поднялся со своего места. Его лицо было холодным, но в глазах вспыхнуло раздражение.

— Довольно, милорд, — сказал он. — Вы приводите сюда служанку и называете ее наследницей без доказательств.

Он посмотрел на Аврору так, словно видел ее впервые.

— Служанка не может претендовать на трон Лорэйна. Я – сын короля, и я буду править королевством.

В зале кто-то одобрительно кивнул, а я наклонил голову набок.

— Любопытно, — произнес я тихо. — Я не припомню закона, где указано, что королевская кровь зависит от должности при кухне.

Несколько лордов усмехнулись, наглый юнец Эсмонд побледнел.

Я продолжил, не давая им перевести дыхание.

— Но вы правы, принц. Доказательства нужны. Во-первых, у меня есть свидетель из Бельморы.

Несколько лордов переглянулись.

— Во-вторых, в мое распоряжение попал дневник Розы Бланш.

Я специально назвал имя тихо, но эффект оказался громче любого крика.

Я внимательно наблюдал за всеми. Стронгхейм нахмурился, некоторые лорды переглянулись, явно вспоминая что-то из старых слухов.

Но главное происходило у королевского стола. Ариэтта замерла, а ее глаза широко распахнулись.

— Это имя знакомо многим из вас. Особенно тем, кто служил королю Форвальду достаточно давно.

В зале стало тише, теперь меня все внимательно слушали.

— И наконец, скоро во дворец прибудет женщина, которая знает всю правду.

— Какая женщина? — резко спросил Стронгхейм.

Я посмотрел прямо на королеву и медленно произнес:

— Сама Роза Бланш.

Тишина ударила по залу.

— Это невозможно, — прошептал кто-то.

Шок прошел по залу, как удар грома. Кто-то вскочил, кто-то выругался. Ральтэр Крейн бросил взгляд на Ариэтту.

Стронгхейм почему-то побледнел, но больше всего меня интересовала королева. И вот тут произошло то, чего я ждал.

Ариэтта потеряла самообладание, ее глаза вспыхнули. Лицо исказилось так быстро, что многие этого даже не заметили.

Но я заметил, потому что именно этого я и добивался.

Рядом со мной Аврора резко повернула голову, ее взгляд был полон искреннего изумления.

— Тарион? — прошептала она едва слышно.

Я бегло взглянул на ее лицо, ее удивление настоящее. На мгновение меня кольнула мысль, что следовало предупредить ее о своем плане. Но тогда ее реакция была бы иной, менее живой, менее правдоподобной.

А сейчас…

Сейчас весь совет видел одно: шок дочери и страх королевы.

И это было именно то, что мне нужно.

Я позволил шуму еще немного пожить в зале. Лорды спорили, перекрикивали друг друга, требовали объяснений, и в этом хаосе особенно ясно было видно, что спокойствие потеряли почти все.

Я поднял руку, гул постепенно стих.

— На сегодня достаточно, — произнес я ровно, и голос мой разнесся по залу без всякого усилия. — Совет продолжится завтра.

Главный советник Стронгхейм нахмурился.

— Лорд Ашерис, вы не можете просто…

— Могу.

Я медленно перевел взгляд по рядам лордов, позволяя каждому почувствовать тяжесть сказанного.

— До завтрашнего заседания никому не разрешается покидать стены дворца. Ни одному из вас.

По залу прокатилось новое движение.

— Это незаконно! — возмутился кто-то из советников.

— Это необходимость, — спокойно ответил я. — Расследование смерти короля продолжается. И до тех пор, пока правда не будет озвучена, никто не покинет дворец.

Я чуть наклонил голову.

— Надеюсь, я выразился ясно.

Некоторые лорды недовольно переглянулись, но никто не осмелился спорить дальше. Мой взгляд на мгновение задержался на Ральтэре Крейне.

Начальник стражи стоял у стены, как и прежде, но теперь в его лице появилась напряженность, которой там раньше не было. Он понимал, что кольцо начинает сжиматься.

— Заседание окончено.

И, не дожидаясь новых протестов, вывел Аврору из зала. Она почти бежала рядом со мной по коридору.

Я чувствовал, как она старается не отставать, как ее пальцы крепко держатся за мою ладонь, будто за единственную опору в этом вихре событий.

Только когда за нами закрылись двери моих покоев, я остановился. Аврора отпустила мою руку и нервно прошлась по комнате.

— Тарион, — она обернулась ко мне, и в ее глазах уже не было того растерянного шока, который она показала совету, — сегодня ночью будут убийства.

Я подошел к ней и притянул ее к себе, обнял, позволяя ей уткнуться лицом мне в грудь.

— Возможно, — сказал я спокойно.

Она подняла голову.

— Ты говоришь так, будто это обычное дело.

Я усмехнулся уголком губ.

— Для дворцов почти так и есть.

Мои руки крепче сомкнулись вокруг нее. Я провел ладонью по ее волосам, затем наклонился и коснулся губами ее лба, а потом и нежных губ.

— А мы посмотрим, — тихо сказал я, — кто кого уберет из этой затянувшейся игры.

Она вздохнула, и ее пальцы сжали ткань моего камзола. Потом она подняла глаза и заговорила шепотом, будто стены могли нас слушать.

— Амелия приедет во дворец, да?

— Уже едет.

— Это опасно. Как она согласилась?

— Она решила, что должна отомстить за смерть сестры.

— Когда ты успел с ней договориться?

— Как только ты уснула после купальни.

На ее щеках вспыхнул румянец.

За окнами дворца ветер поднял снежную пыль, и где-то над башнями Лорэйна глухо застонали флаги.