Глава 7.

Аврора

Я не знала, наступило ли утро.

Окон в темнице не было, только узкая решетка в двери пропускала слабый свет от факела в коридоре. Он колыхался, играя тенью на сырых стенах и говоря, что день сюда никогда не пробьется.

И вдруг я услышала шаги.

Мое сердце подпрыгнуло, дрожь пробежала по плечам. Я подскочила к двери и прижалась ухом к холодной глади.

— Аврора? — тихий, едва слышный шепот пронзил тишину.

Я узнала голос Лили и чуть не заплакала от облегчения.

— Я тут, — выдавила я, стараясь, чтобы дрожь не выдала меня.

— Аврора, ты как? — настороженно спросила Лиля.

— Нормально, — я попыталась выдавить улыбку, хотя подруга этого не видела. — Ты как сюда пробралась?

— Я договорилась со знакомым стражником. Он впустил меня ненадолго, чтобы проверить, как ты, — ее голос дрожал, и я прижалась лбом к двери.

— Лиля, есть какие новости? — прошептала я и закрыла глаза.

Шепот подруги стал еще тише и осторожнее.

— Да, Аврора. Новости ужасные. О тебе пока никто не сказал ни слова. Нам было велено всем надеть траур. Знамена спущены, шторы закрыты, плач раздается из всех щелей. Во всем дворце как будто мир замер.

Я сжала ладони в кулаки, от бессилья мне хотелось врезать ими по двери. Но шуметь было нельзя.

— А ты видела королеву или принца? — спросила я и подняла голову, глядя на решетку.

— Нет. Они даже на завтрак не явились. Во дворце только страх и пустые залы.

Я глубоко вздохнула, глотая ком в горле.

— Ты можешь дотянуться до решетки? Я принесла тебе кусочек хлеба.

— Да.

Я подняла руку и нащупала пальцами маленький сверток ткани.

— Спасибо.

Хлеб был еще теплым. Я отломила кусочек и отправила его в рот, от ароматного запаха сразу выделилась слюна, а мой желудок жалобно застонал.

— Никто больше не знает, что ты здесь? — прошептала я, отламывая еще кусочек.

— Аврора?

— М?

— А где ты была ночью?

Я так и застыла с приоткрытым ртом и кусочком хлеба в руке.

— Мне не спалось, и я выходила подышать свежим воздухом, — медленно произнесла я фразу, которую выучила наизусть, пока находилась тут.

— Честно-честно? — переспросила подруга с недоверием.

Я шумно выдохнула.

Прости, Лиля, но эта ложь для твоего же блага.

— Честно.

— Тогда почему ты не сказала об этом этому гнусному Хальброну?

Хороший вопрос.

— Не знаю. Новость о смерти короля выбила меня из равновесия.

По ту сторону двери повисла тишина. Есть мне сразу же перехотелось. Как это было гадко – врать близкому человеку.

— Аврора, ты тут держись, ладно? — шептала Лиля с тревогой.

— Ладно. Спасибо еще раз за хлеб.

И Лиля убежала. А я опустилась на пол, прислонилась спиной к двери и нервно сминала в руках оставшийся хлеб.

Новые шаги за дверь заставили меня мгновенно подняться. Только на этот раз они были громче и увереннее. Раздался щелчок замка, и дверь быстро отворилась.

— Аврора, — тихо сказал стражник, тот самый, что впустил сюда Лилю, — пошли.

Его лицо было мне знакомым и спокойным, но тень тревоги проскальзывала в его глазах.

— Куда? — спросила я, отряхивая накидку сзади.

— В тронный зал, — ответил он коротко. — Господин Хальброн велел привести тебя туда.

Мое сердце сжалось до ледяной горошины.

В тронный зал? Где раньше король восседал в блеске золотых гобеленов, где свет отражался в позолоте, а музыка и смех гремели так, что стены дрожали…

— А что там? — выдавила я, пытаясь выведать у неразговорчивого стражника хоть какую-то информацию. — С кем я там встречусь? Как умер король? Он ведь не болел, — мой голос дрожал, но я пыталась держаться.

Стражник посмотрел на меня, но его глаза говорили одно: я ничего не знаю.

— Я ничего не могу тебе сказать. Я только передаю приказ, Аврора.

Я сжала губы, и мы пошли по коридорам, где тени танцевали по стенам от редких факелов. Каждый звук, каждый скрип пола отдавался эхом, а сердце в груди билось все быстрее. Я старалась уловить что-то во взгляде стража, но он оставался невозмутимым, как стена.

— А принц? — спросила я осторожно. — Эсмонд, он…

Мужчина замялся, будто думал, можно ли сказать мне правду.

— Я ничего не знаю, — наконец тихо ответил он. — Иди за мной.

Тронный зал встретил меня темнотой и холодом, я замерла у порога.

Гобелены, которые обычно сияли золотом и цветами, были спрятаны под черными полотнами. Стены теперь казались пустыми и поглощенными мраком.

Здесь все дышало трауром.

Люди, что оставались в зале, стояли с понурыми головами.

Я хотела закрыть глаза и заплакать, но не могла отвести взгляд.

И тут я увидела королеву. Она стояла возле пустого трона, плечи прямые, лицо спокойное, но ее глаза говорили обо всем, что невозможно озвучить. Ее губы были сжаты, а руки сложены на груди.

Я хотела плакать еще сильнее, но взгляд скользнул дальше.

С другой стороны трона стоял принц Эсмонд. Он смотрел прямо перед собой, но когда наши глаза встретились, все вокруг будто перестало существовать.