Глава 10.

Аврора

Какие еще свидетели?

Мысль билась в голове, как пойманная птица.

Откуда им взяться? О чем они будут говорить?

Разве мало мне уже унижения, боли, лжи, которая липнет ко мне, как грязь?

Двери тронного зала снова распахнулись, и меня накрыла волна ужаса.

В зал ввели служанок, я узнала их сразу. Тех, с кем делила хлеб и усталость, с кем смеялась вечерами, когда ноги гудели после долгого дня, с кем сидела у очага, слушая рассказы Марты.

Марта шла первой в черном платье, в накинутом второпях плаще, с потухшими глазами. За ней плелась Ирена, прачка, с которой мы часто болтали у колодца. Фиалка, младшая служанка из западного крыла, всегда робкая и всегда тихая. И еще двое: знакомые лица, с которыми мы вместе выросли во дворце. Лили среди них не было.

Слава богам! - мелькнула мысль, и внутри тут же стало еще больнее.

— Говорите, — холодно приказала королева и вернулась на свое место. — Все, что знаете.

Марта первой сделала шаг вперед, она не смотрела на меня.

— Аврора часто, — начала она дрожащим голосом, — оставалась с королем дольше положенного, шушукалась с ним, говорила не как служанка, а…, — Марта запнулась, — а как равная.

Каждое слово резало меня на живую.

— Это неправда! — вырвалось у меня. — Я…

— Она бывала в его кабинете, — поспешно добавила Ирена, словно боялась, что ее перебьют. — Не раз. И дверь закрывалась.

— Потому что я просила у короля книги! — сказала я, чувствуя, как голос срывается. — Я просила книги для чтения. Ничего больше!

— И все равно это было неподобающе, — пробормотала Фиалка, не поднимая глаз. — Мы так считали.

Я смотрела на них и не узнавала. Словно передо мной стояли не живые люди, а тени, повторяющие чужие слова.

— Я никогда, — я покачала головой, — никогда не позволяла себе ничего лишнего. Король был добр ко мне, да. Но он был…

И тут раздался новый голос, я повернула голову на звук.

— Я видел ее, — сказал кто-то грубо.

Из бокового прохода вышел конюх Стефан. Он держался уверенно и спокойно.

— Под покровом ночи, — продолжил он. — Во дворе. Она шла одна.

В зале пролетел шепот.

— Я…, — мое дыхание сбилось. — Я просто…

Но слова рассыпались, каждое мое оправдание тонуло в общем гуле. И я окончательно осознала, что никто из них не говорит правду целиком. Но каждый говорит достаточно, чтобы меня утопить.

И в этом зале, полном знакомых лиц, я была совершенно одна. И такое одиночество оказалось страшнее любой темницы.

Я поняла, что это конец.

Не сразу, не в тот миг, когда служанки отворачивались, и не тогда, когда конюх произнес свои слова.

А именно сейчас, в этой тишине, наполненной ожиданием моего падения.

Смерть больше не была для меня недосягаемой, она стояла где-то рядом, терпеливо ожидая, когда ее позовут по имени.

— Аврора, так откуда ты взяла эту бочку? — строго спросил Ральтэр.

Я подняла на него глаза и закусила губу.

— Каспиан сказал, — продолжил он, — что после всего ты закрыла ее на замок, а ключ спрятала.

У меня внутри снова все похолодело.

— Ключ был только у тебя? — Ральтэр сделал шаг ближе. — Кто еще был с тобой в сговоре?

— Я не знаю, в какой момент эта бочка появилась на кухне, — обреченно произнесла я, не желая больше оправдываться, это было бесполезно. — И да, ключ был только у меня.

Эти слова дались мне тяжело, но я сказала правду. Как всегда.

Ральтэр кивнул, а потом он медленно подошёл к бочке.

Я наблюдала за ним и не дышала. Его рука легла на замок, он сделал легкое движение, и крышка поддалась без усилия, без скрипа и без сопротивления.

В зале кто-то ахнул.

Ральтэр выпрямился и повернулся ко мне.

— Замок не сорван, не искажен, и не взломан, — сказал он спокойно.

Он сделал паузу, давая словам осесть.

— Его открыли ключом. И ты единственная, кто имел доступ к яду.

Я хотела закричать, сказать, что это ловушка, что меня подставили. Но мои слова больше не имели веса.

Ральтэр подошел ближе, теперь мы стояли почти лицом к лицу.

— Признайся во всем, Аврора, — сказал он тише. — Сдай своих соратников.

Он смотрел на меня без злобы и почти с сожалением.

— И тогда, — добавил он, — тебе, возможно, удастся избежать казни.

Я машинально потянулась к груди. Это было движение на уровне привычки, так я делала десятки раз, проверяя, на месте ли ключ.

Холодный металл всегда был рядом, под тканью платья, словно напоминание об ответственности, но сейчас под пальцами была лишь пустота.

Сердце ударило так сильно, что на мгновение у меня потемнело в глазах. Я снова провела рукой по шее, но уже судорожно и отчаянно.

Ключа не было.

— Нет, — выдохнула я почти неслышно и подняла взгляд на Ральтэра. — Кажется, я обронила его.

И тогда раздался холодный голос королевы.

— Теперь у вас есть достаточно доказательств, Ральтэр, — устало произнесла Ариэтта.

Она стояла прямо, с высоко поднятой головой, словно уже вынесла приговор.

— Увести кухарку в темницу, — приказала она. — И готовиться к казни.

Ее слова прозвучали буднично, как распоряжение о подаче блюд, как конец моей жизни.

Кто-то из стражи сделал шаг ко мне, я больше не сопротивлялась. Внутри было пусто. Так пусто, что даже страх ушел, оставив после себя лишь глухую боль.

Я успела подумать только об одном.

Эсмонд…

Но я не посмотрела на него, не хотела видеть ни жалости, ни молчания.

Меня увели, а тронный зал остался позади. Черный, холодный, пропитанный ложью. И где-то там, между колоннами, осталась моя правда.

И моя судьба была уже решена.