Глава 9

Фука остановился на опушке леса, могучими копытами взбивая грязь. За рощицей виднелась небольшая деревушка. Деревня Брон. Они скакали всю ночь, не останавливаясь. Лок и близко не чувствовал себя уставшим, словно такая несущественная вещь, как усталость, его сейчас не могла коснуться.

А вот страх мог.

Лок слез с огромной спины коня, глухо стукнув ботинками по лесной подстилке. Что-то было не так. Он это чувствовал. Или, скорее, не чувствовал.

У него не было такой связи с Брон, как у его брата-близнеца, но с тех пор, как он оказался в этом мире, он чувствовал ее, словно шепот в голове. Теперь шум исчез, будто кто-то выключил его. Это произошло несколько минут назад, но, как сказали бы его кузены-вампиры, напугало его до смерти.

– Что-то не так. – Шим стоял рядом, держась одной рукой за скакуна.

До смешного несносного скакуна, который для коня болтал слишком много.

– Какой ты умный, Шим! Король убивает Фейри, а ты только сейчас понял, что что-то не так.

– Заткнись, фука. – Лок закатил глаза. А Шим вообще проигнорировал замечание.

– Пару минут назад я потерял связь с Брон.

– Может, она уснула? – Лок не представлял подобного. Брон, должно быть, была в ужасе. Они понятия не имели, что произошло после того, как ее назвали ведьмой и она потеряла сознание. Но шум в голове не покидал его, и это было странно приятное ощущение. Без него Лок чувствовал себя обездоленным.

И он понял бы, если бы Брон умерла.

Она не умрет. Не тогда, когда они с братом были так близко.

– Раньше она спала. – Шим покачал головой. – Я это чувствовал. Теперь тебе нужно привыкнуть к этой связи, раз она стала достаточно сильной и ты ее ощущаешь. Когда Бронвин спит, звук в голове меняется.

Да, Лок это заметил.

– Когда она спит, то звук приглушенный и спокойный, а когда просыпается, в нем появляется оживление.

– Верно. Но сейчас ничего нет. Она проснулась и двигалась, а потом ничего.

Лок мысленно вернулся к тем нескольким последним мгновениям. Его брат ошибался.

– Нет. Она была в замешательстве.

Фука фыркнул и помотал головой.

– Возможно, принцессу одурманили. – Он принюхался. – Я слышал, что иногда палачи бывают добрыми. Они накачивают наркотиками тех, кого поджигают. Похоже, они уже приступили к работе.

Паника, чистая и неподдельная, разлилась по жилам Лока. Он бросился бежать в сторону деревни, но брат остановил его.

– Не смей. Это моя стихия, не твоя, брат. – Шим на мгновение прикрыл глаза. – Я чувствую. Огонь. Идиоты. Они не убьют Бронвин огнем. – Шим снова поднял взгляд, и его обычно темные глаза приобрели отчетливый красновато-оранжевый оттенок. – Держись подальше. Мы оба знаем, что ты можешь обжечься.

– И мы оба знаем, что тебя можно разрубить пополам мечом. – Лок посмотрел на фуку, у которого чувства были намного острее, чем у любого из них. – Сколько там людей?

Фука глубоко вздохнул.

– Много. Не меньше двадцати. И судя по отвратительному запаху, почти все мужчины.

И эти мужчины вооружены мечами. Двое против двадцати.

А двое ли их было? Что сказал Роан в Аойбхнеасе? Что мертвые, которых оживил Лок, были могущественны. Хаос. Возможно, хаос хоть раз станет им другом.

– Ты сможешь захватить огонь? Уберечь от него Бронвин? – спросил Лок.

– Уже, брат. Сомневаюсь, что кто-нибудь догадывается, что я контролирую ситуацию. Я ничего не вижу, поэтому просто держу его в круге. Откуда мне знать, что Брон уже не горит?

– Потому что я пока не чувствую божественного аромата жареной принцессы, ваше высочество. Я ни за что это не пропущу. Контролируйте огонь. Посмотрю, что смогу узнать. – Воздух вокруг фуки задрожал, и конь превратился в странного вида существо. То, что с ним заговорило, было смесью большой белки и существа, которое Лок видел в вампирских электронных библиотеках. Лемур. Но лемуры все же были медлительнее фуки. Он вскарабкался на деревья, используя длинные когти. Листья над их головами затряслись, и на братьев дождем посыпались нежно-зеленые ракушки.

Лок напрягся всем телом. Бронвин была в той деревне. Она была близко, так близко! Это все, о чем он мечтал с того самого момента, когда в детстве, закрыв глаза, увидел ее во сне. Она была девочкой, даже младше, чем они с Шимом. В том первом сне, как Лок помнил, они все смотрели друг на друга, словно размышляя, что делать, а потом Брон показала им игру. Глупую. Она бросала камешек, а затем подпрыгивала и скакала, чтобы его поднять. Игры Неблагих, как правило, были связаны с кровью и часто – со смертью. Было приятно провести время с наивной девчонкой.

Проснувшись на следующее утро, братья посмеялись над тем, что им приснился один и тот же сон.

Когда им исполнилось по шестнадцать лет, она все еще снилась им, и Лок знал, что каким-то образом Бронвин его дополняла.

А потом он увидел ее фотографию и подкинул своему отцу идею объединить народы через брак.

– Я не могу больше ждать, – сказал Шим.

Локу тоже было ненавистно ожидание, но поиски Бронвин ничего не будут значить, если они не переживут этот опыт. Им нужно было сохранять спокойствие. Спешка могла навредить и Бронвин. А вот что братьям действительно было нужно, так это армия.

У Лока родилась идея. Ему нужна была армия, но отец позаботился о том, чтобы армия за ними не последовала. Сам того не осознавая, отец так долго обращался с Локом и Шимом как со слабыми идиотами, что никто бы за ними не пошел. Ни один из оставшихся в живых Неблагих не последует за слабым королем.

Лок открыл свои чувства и нашел то холодное место глубоко внутри себя, где сосредоточилась его сила. У него не могло быть живой армии. Роан командовал людьми, которых привел с собой. Но придется думать не только о живых.

– Будь я проклят, Лок! Что ты делаешь? – Глаза Шима округлились.

Лок сочувствовал им. Мертвые были повсюду, являлись такой же неотъемлемой частью земли, как и живые. Мертвые, как ни странно, были вечны, переходя из одной формы в другую. Из живых они превращались в трупы, в пищу и удобрения, а потом снова в живых.

Но Локу нужны были мертвецы. Да. Они как раз подойдут.

– Вызываю нам подкрепление. – Лок воззвал к мертвым, потянувшись к ним разумом, и сила потекла, словно прохладная река, увлекая за собой мертвецов.

Лок не обращал внимания на мелких существ. Умершие крысы снова начали ползать, птицы – летать, а кошки шипели давно мертвыми пастями. Но Лока интересовали склепы. Да. Его сила стремилась к местам обитания мертвых.

Он всегда боролся с этой силой, но теперь принял ее. Лок открылся ей, приветствуя нахлынувшие ощущения. Он узнал их. Как только он взывал к ним, они ему отвечали.

Сэр Бран Дженкинс лежал на холодной плите, в его руках был зажат меч, который ему вложили сыновья и вдова, чтобы он мог сражаться в загробной жизни. Сэр Бран хотел сражаться. Это желание текло в его жилах, и, хотя в нем больше не было крови, оно цеплялось за кости сильнее, чем любой саван.

Его сыновья, оба убитые вскоре после этого, лежали в склепе рядом со своим отцом.

Семья воинов, у которых не осталось ничего, кроме бесполезных мечей, которые никогда больше не запоют в пылу битвы.

Сражайтесь же, сэр Бран. Возьмите меч. Разбудите своих сыновей. Сражайтесь за меня!

Лок взывал к ним, посылая свое послание безмолвной массе мертвых. Уши, давно потерявшие слух, прислушивались к его словам, а на безгубых лицах появлялись жуткие улыбки. Лок чувствовал, как мертвецы вставали со своих каменных кроватей и выкарабкивались из-под земли.

И он слышал крики живых, которым выпала ужасная участь столкнуться с его армией мертвецов.

Фука, чьи янтарные глаза казались огромными в свете полуденного солнца, спустился с дерева, покачивая длинным хвостом.

– Вы время зря не теряли, ваше высочество. Похоже, мертвые снова оживают.

– Мертвые снова сражаются, – поправил его Лок.

– Что бы они ни делали, это работает. Идите скорее, ваши высочества. Принцессе очень плохо. Она окружена огнем. Пламя отказывается ее касаться, но я не могу сказать того же о дыме. Вокруг нее идет битва. Поторопитесь.

Шим бросился в путь с мечом в руке. Лок последовал за ним, его разум работал в двух направлениях – спасти Бронвин и сохранить контроль над своими существами. Он чувствовал, как они сражались, и посылал им образы стражников. Стражников убить. Всех остальных не трогать.

Братья мчались мимо зданий, небольших строений, характерных для маленькой бедной деревушки. Их окружали глинобитные хижины с соломенными крышами. Брон жила здесь, умирала здесь, в то время как должна была иметь два дворца на выбор.

Со всех сторон Лока окружали звуки битвы. Кряхтение и стоны, треск конечностей тех, кто пытался защитить сердца, головы и животы от мечей противников. Сквозь лязг металла о металл слышались крики. Вопли ужаса. Мольбы о том, чтобы мертвые вернулись в свои могилы.

Лок почувствовал жар от огня еще до того, как увидел его. Он остановился как вкопанный, мысленно возвращаясь к тому дню. Он почти ничего не помнил, кроме жара, и боли, и глубокого желания спасти своего брата от того и другого.

Лок не мог об этом думать. Он заставил себя сосредоточиться на настоящем. Даже эта небольшая оплошность дорого ему обошлась. Его мертвые упали на землю. Выжившие стражники стояли, уставившись на них, словно были крайне удивлены своей победой.

Брон. Брон была в центре всего этого. Он увидел ее в первый раз. Ее кожа порозовела от жара, она покрылась потом и безвольно свисала со столба, к которому ее привязали. Лок сжал меч, его сердце грозило не выдержать. Черные волосы обрамляли лицо Бронвин, ее губы были красными, словно розы, но такими же неподвижными. Братья опоздали.

Шим толкнул локтем стражника, который, казалось, понял, что мертвые – не единственные противники.

– Вернитесь в свои дома.

Стражник оттолкнул Шима, но, прежде чем тот успел упасть, стражник уже был охвачен пламенем, его туника загорелась, словно факел.

Лок сжал меч в руке. Он служил в основном для украшения, хотя и он, и Шим прошли обучение. Но сейчас, когда мир, казалось, рушился вокруг него, инстинкт пробудил его. Теперь, когда Лок контролировал себя, его мертвые воины оживали. Он убьет их всех. Они забрали его принцессу, его пару, единственную женщину в мире, которая могла соединить половинки его самого. Они убили ее и теперь заплатят за это.

Ярость нарастала, адреналин бурлил в крови. Лок выплеснул его наружу, и трупы, к ужасу стражников, вскочили на ноги. Наконец-то, наконец-то Локлан осознал, кто он такой. Он был воином, которого никогда не испытывали, которому никогда не позволяли сражаться, как это было положено. Не позволяли убивать своих врагов.

– Эй, юный сидхе! Возьми меч! Защити меня! – взмолился потный мужчина в одежде, слишком элегантной для сельского городка. – Это все сделала ведьма! Нужно убить ее!

Лок даже не раздумывая проткнул отвратительного человека насквозь, вонзив меч ему в живот. На шее у того висела брошь, на которой было нечто похожее на деревенский герб. Возможно, это был мэр? Неважно. Он был причастен к смерти Бронвин.

Лок готов был убить всю деревню. Он вытащил меч, когда на него напал здоровенный стражник. Теперь он легко поддался своим инстинктам. Он так долго боролся. Боролся с магией смерти, боролся с этим глубоким желанием, которое составляло суть Локлана Макайвера.

Он был животным, орудием чистой смерти.

Лок выпустил его. Теперь не существовало ничего, кроме мести. Он будет сражаться до тех пор, пока кто-нибудь его не уложит. Этот мир забрал его Бронвин, поэтому обагрится кровью. Ему было все равно, кого убивать, лишь бы убивать.

Он взмахнул мечом. Где-то в самых темных уголках своего разума Лок осознал, что его воины теперь повторяли за ним. Когда он взмахнул мечом, перерубая шею стражнику, его воины сделали то же самое, исполнив грандиозный хореографический танец смерти.

Что-то теплое и насыщенно пахнущее коснулось его руки. Кровь. Сладкая кровь. Лок обнажил клыки, которые практически умоляли ее попробовать. Еще одна часть его сущности была погребена. Лок почувствовал, как что-то ударило его в спину, он проигнорировал боль, потянулся и отшвырнул огромного стражника в грязь. Тот был уязвим, беспомощен, его шея была обнажена, потому что шлем слетел. Было бы так сладко осушить стражника досуха, пить его до тех пор, пока его ноги не перестанут подергиваться, а кровь не придаст Локлану сил.

Но он этого не сделает. Эта часть его самого останется похороненной, как бы безумно он ни поступал. Для Лока не будет первой крови. Не будет первой женщины. Не будет секса.

Родственная душа ушла, а вместе с ней и все сладостное. Теперь останутся лишь смерть, пролитая кровь и месть.

Меч Лока наносил удары снова и снова. Двое стражников, а затем и трое атаковали его, не обращая внимания на трупы. В боку вспыхнула боль, но он ее проигнорировал. Дикая радость битвы – вот что имело значение. Все стражники пали от его меча, а один – от голых рук. О, Лок наслаждался этим! Ему нравилось, как трещали кости и лопалась кожа!

Он скрывал все это, потому что боялся, что его пара сочтет его чудовищем, но его пара мертва, и теперь ему было все равно, что миры содрогнутся.

Он чувствовал себя пьяным – от смерти, от крови, от силы. Он был Локланом Макайвером, Повелителем мертвых.

– Отличная работа, ваше высочество. – Фука сидел на соломенной крыше дома прямо перед Локом. Он видел устремленные на него взгляды. Перепуганные жители деревни прятались за ставнями и, вероятно, молились, чтобы он их не заметил. – Ты всех убил. Стражников, которых можно выпотрошить, больше не осталось. Планируешь перейти к фермерам? Когда убьешь и их, сможешь уничтожить их детей.

Его меч дрожал, как и руки. Потребность убивать ощущалась всем нутром. Она пронизывала его насквозь, борясь со всеми остальными инстинктами. Лок чувствовал, как его воины-мертвецы стоят у него за спиной, ожидая его следующей команды. Ожидая, когда он укажет им, кого убить следующим.

Фука сморщил нос, его хвост дернулся. Когти заскребли по крыше, издавая неприятный царапающий звук.

– Здесь еще четверо, ваше высочество. Можно забрать четыре души. Мужчина. Женщина. Двое детей. Подумай о крови. Подумай о криках.

Что-то в голосе маленького дьявола заставило Лока вздрогнуть. Или тот факт, что он внезапно представил себя убивающим детей. Вот почему он так глубоко прятал свою воинскую половину. Он был чудовищем.

– Локлан!

Он уронил меч и повернулся. Его сердце бешено колотилось. Брон была мертва. Все это не имело значения. Если он продолжит, то перебьет все семьи в их же домах. Он будет грабить и мародерствовать, а затем призовет их мертвые тела служить ему.

Но это не вернет ее.

Лок посмотрел на своего брата. Он подвел и Шима. Без их пары Шим угаснет. Лок сойдет с ума. Его придется усыпить.

Он подвел всех.

Шим стоял посреди площади. Костер, горевший здесь раньше, погас, лишь пепел окружал столб, к которому привязали Брон. Он всегда представлял Бронвин покорной, любовно связывая ее, чтобы подготовить к игре. Это было его извращенным видением того, какой должна быть любовь.

Хрупкое тело Бронвин лежало в объятиях Шима, ее конечности были совершенно безвольны, голова запрокинута. Лок выронил меч. Если кто-то нападет, он примет смерть. И присоединится к своей паре.

Шим поднял Бронвин, прижимая ее к груди.

– Лок, надо уходить. Но куда мы пойдем? Нам нужен целитель. Со мной что-то не так.

Все было не так. Брон больше нет.

– Локлан? Шим? – прервал его страдания женский голос.

Лок обернулся, и на мгновение его сердце смягчилось. Она была одета иначе, в крестьянскую одежду, но он знал эту женщину. Она была его сестрой. Его Джилли, девушка, которая смеялась вместе с ними, привела им их первых лошадей.

Спасла их любимую.

Лок подвел и Джиллиан тоже.

Она стояла, переводя взгляд с одного брата на другого, в ее темных глазах было замешательство, будто она не могла поверить, что они здесь.

– Где же армия? Отец послал войска? Он должен был послать войска! Где они? Нам нужно уходить!

– Я не уйду, Джиллиан. – Сердце Лока готово было разорваться от боли, которую он испытывал. – Отпусти меня. Я не переживу разрыва с Бронвин. Пожалуйста, Джиллиан, если ты когда-либо любила меня, убей меня сейчас. Спаси этих людей.

Джиллиан открыла рот от удивления.

– Боги, Лок, ты просто смешон. А теперь скажи, где армия и как нам выбраться из этого мира. Устроим семейное воссоединение позже, брат.

Шим упал на колени, увлекая Брон за собой.

– Она так чертовски вкусно пахнет. Я не устою. Лок. Она нужна мне.

Он наблюдал, как глаза его брата налились кровью. Клыки Шима удлинились, закрыв собой губы.

Брачная лихорадка.

Как у Шима могла возникнуть брачная лихорадка из-за их мертвой пары?

Руки Брон слегка дрогнули, и затем Лок услышал ее тихий, сладкий стон.

И он почувствовал это. Ее аромат. Подул ветерок, и тонкий аромат ее жизни разлился по его чувствам, заполнив его, и Лок был побежден.

Его клыки обнажились. Плоть стала твердой. Внимание сосредоточилось на одном.

На ней.

Брачная лихорадка взяла верх.

* * *

Шим задрожал, все его чувства были открыты и переполнены ею. Где-то в глубине души он понимал, что это такое.

Кровь гоблина взывала к нему. Он гордился тем, что был Неблагим. Это означало, что в его жилах текла кровь всех Фейри на свете. Его мать была вампиром. Его отец сочетал в себе корни сидхе, гоблина и брауни. Сейчас Шим чувствовал себя гоблином. Им овладела гоблинская потребность в спаривании с идеальной самкой.

Брон вздрогнула в его объятиях. Почему Лок на секунду подумал, что она может быть мертва? Огонь не мог убить пару Шима. Смерть не могла забрать ее у Лока. Неужели у него не осталось хоть капли оптимизма? Было очевидно, что Локлан овладел всеми боевыми навыками. Повсюду были трупы, как свежие, так и, похоже, древние. Они лежали по всей площади, но, несмотря на это, Шиму все равно казалось, что они лежат у ног Лока, ожидая момента, когда их хозяин снова позовет их.

Брон застонала, ее глаза распахнулись, но тут же закрылись снова.

Естество в штанах встало колом. Просто находиться рядом с Бронвин, вдыхать ее аромат, прикасаться к ней – все это сводило Лока с ума. Нужно было попытаться сосредоточиться на чем угодно, только не на ней. Она заполняла его чувства, его мир. Кто-то что-то говорил, но все, что он мог делать, – это смотреть на женщину в объятиях Шима. Его пара. Его мост.

Шим вытер пятно на ее лице. Она была намного стройнее, чем в снах, ее руки были в мозолях, а кожа слегка покраснела от пребывания на солнце. Тринадцать лет бегства и вынужденного тяжелого труда взяли свое, но для него Брон по-прежнему была невероятно красивой. Лок будет лелеять ее, ухаживать за ней и кормить. Ей больше не придется об этом волноваться. Лок заберет ее из этого мира, и она никогда больше не будет бояться за свою жизнь, не будет пахать в поле и не будет голодать. Брон станет его любимой женой, защищенной от всего плохого в этом мире.

Разумеется, одной из худших вещей в мире, по-видимому, являлась его вторая половина. Лок стоял, глядя на них сверху вниз, его тело было залито кровью, глаза были огромными и казались чужими на лице. В жилах его брата тоже текла кровь гоблинов.

– Она так вкусно пахнет. – Лок опустился на одно колено, явно ошеломленный видом Бронвин.

– Локлан, тебе нельзя сейчас к ней прикасаться! Ты весь в крови, и мы тут у всех на виду. – Твердый женский голос прорвался сквозь его ошеломление. – У вас обоих брачная лихорадка. Сейчас не время и не место! Отойдите и дайте мне отвести Бронвин в безопасное место!

Шим услышал рычание, вырвавшееся из собственного нутра. Он почувствовал себя диким. Кровь, жар, близость Брон. Он вдруг понял, что не хотел, чтобы кто-то еще был рядом. Он хотел Брон. Пришло время взять ее. Она, черт возьми, принадлежала ему. Она была обещана ему с момента своего рождения, и он не позволит, чтобы между ними что-то встало.

Огромные темные глаза Лока сосредоточились на их паре.

– Бронвин. – Лок коснулся ее волос, а затем скользнул пальцами по ее коже, задержавшись на жилке на шее. – Она жива.

Шим кивнул, не обращая внимания на то, что вокруг собралась толпа.

– Наша сестра здесь. Джиллиан тоже жива. – Лок произнес эти слова, но он был полностью сосредоточен на Брон.

– Шим, пожалуйста, подумай секунду. – Джиллиан подошла ближе, осторожно обходя тела павших. – Вы не можете взять ее здесь.

– Она наша, – произнес Лок, оскалив клыки. – Мы заберем ее туда, куда захотим. Она принадлежит нам.

Да, его брат определенно чувствовал лихорадку, и теперь некоторые слова Джиллиан прорывались сквозь нее. Брон была ранена. Она даже не была в сознании. Неужели они собирались задрать ей юбки прямо здесь, на поле боя, среди мертвых вокруг?

Это бы раз и навсегда доказало, какие они животные. Да, когда ее братья узнают, как они с ней обошлись, их примут с распростертыми объятиями.

Лок зарылся лицом в волосы Бронвин, вдыхая ее аромат, который буквально обволакивал его. Лок зарычал и потянулся рукой к ее груди. Если Шим не остановит его, лихорадка возьмет верх, и тогда воинскую половину будет невозможно контролировать. Мертвые вокруг доказывали, что Лок был способен поддаться зверю, живущему в их душах.

– Пожалуйста, Шим. Я понимаю, что это лихорадка, но Бронвин не поймет. Насколько я могу судить, она даже не знает, что вы существуете на самом деле. – Джиллиан сделала еще один осторожный шаг вперед. – Пожалуйста. Если вы поддадитесь порыву, то возьмете ее, ни капли о ней не задумавшись. Бронвин девственница. Я позаботилась об этом. Я защищала ее тринадцать лет, потому что знала, что она ваша пара. Доверьтесь мне. Отведите ее обратно в башню. Останьтесь там с ней наедине.

Брон распахнула глаза. Шим застыл, испугавшись, что следующим звуком будет ее крик. Брон посмотрела на него карими глазами. Она казалась рассеянной, дрожала, но коснулась рукой его подбородка.

– Мой Шим?

Его сердце подпрыгнуло.

– Твой.

– Лок?

Лок поцеловал ее в лоб.

– Теперь я здесь, любимая.

– Что с твоими глазами? – Брон попыталась сесть.

Прежде чем Шим успел объяснить, она согнулась пополам, ее колени подогнулись, а с губ сорвался тихий стон. На лице Бронвин отразилась боль, руки сжались в кулаки.

– Пожалуйста, пусть это прекратится. Почему это не прекращается?

Шим посмотрел на свою сестру.

– Что с ней? Я не чувствую ее, хотя должен. Мы связаны, но сейчас связи нет.

Джиллиан, похоже, относилась к ним как к опасным хищникам. Она медленно двинулась вперед, вытянув руки, чтобы показать, что у нее нет оружия. Несмотря на то, что она двигалась осторожно, Шим крепче прижал к себе Бронвин, а Лок обнажил клыки.

– Я не заберу ее у вас. Проклятье. Успокойтесь вы оба. Вы пугаете всю деревню, а нам, видимо, нужны люди, раз вы не привели с собой армию. – Джиллиан встала перед ними.

– Они покинули армию. – Фука перебрался со своего насеста на крыше на столб, к которому привязывали Брон. Он повис на нем, глубоко вонзив в столб когти. – Хотя я бы не назвал это армией в полном смысле этого слова. Скорее небольшой отряд.

– И они прихватили с собой маленького дьявола. – Джиллиан нахмурилась, глядя на фука, и снова перевела взгляд на братьев. – Вы что, не знаете, кто это? Это обманщик! Он увел вас от людей отца?

Бронвин тихо стонала, из ее глаз катились слезы. Шим был не в настроении слушать о выборе транспортного средства.

– Скажи, что не так с нашей парой?

Джиллиан опустилась на одно колено.

– Бронвин. Бронвин, тебе что-нибудь давали? Что-нибудь подмешали тебе в еду или воду?

Брон прикусила нижнюю губу и заставила себя кивнуть. Ее рот открылся, словно она пыталась заговорить, но ее тело снова сотряслось в конвульсиях.

Даже Лок, казалось, пришел в себя достаточно надолго, чтобы забеспокоиться.

– Что случилось? Что они ей дали?

Джиллиан проигнорировала их обоих, положив руку на лоб Брон и ощупав его.

– Она вся горит. Подозреваю, что ей дали что-то успокаивающее, но это не объясняет, почему ей так больно.

Шим наклонился, заглядывая Бронвин в лицо.

– Скажи, чем тебе помочь, a chumann[9].

Одной рукой она обхватила его голову, нежно поглаживая пальцами волосы.

– Поцелуй меня.

Бронвин прижалась губами к его губам. Шиму показалось, что он падает в темный колодец, а Брон была единственной искоркой света. От ее тихого стона мужской орган в штанах буквально подпрыгнул. Ноющее желание наполнило его тело. Сердце забилось быстрее, и в паху возникла ужасная боль.

Он хотел Брон. Она была ему чертовски нужна.

– Проклятье! – Джиллиан встала и повернулась, чтобы с кем-то поговорить. Шиму было все равно. Он знал, что Брон сейчас нужно. Ее тело взывало к нему. Яркая, мерцающая нить, соединявшая их, начала восстанавливаться.

– Ей больно. Ей так больно. – Лок тоже почувствовал связь, их разумы открылись друг другу теперь, когда Брон снова проснулась, но связь была нарушена ее болью, ее неистовым желанием.

Джиллиан снова шагнула вперед.

– Поднимите ее. Нам нужно занести ее в дом. Мы не сможем ничего узнать, пока не подсчитаем, убил ли ты всех, кого следовало. У Реймона жилье неподалеку. Он готов предоставить его вам на время. Я прослежу за этим отрядом людей, у которых, как я надеюсь, хватит ума последовать за вами.

Несмотря на одурманивающее состояние, Шим сумел подняться и потащил Брон за собой, ее небольшой вес был ничтожен против его силы. Она вцепилась в него, ее глаза горели желанием. Она потянула его за рубашку, пытаясь коснуться его кожи. Шим ничего не мог с собой поделать. Он невероятно нуждался в ней. Сейчас Бронвин была жаром в его крови. Он поцеловал ее, глубоко погрузив язык в ее рот.

Нужно было увести ее отсюда, защитить ее, Шим не мог взять ее прямо здесь. Здесь было слишком открыто. Он не хотел, чтобы на них кто-то смотрел. Это было его время сближения.

Но если он в ближайшее время не проникнет в нее, то может сжечь деревню вокруг себя дотла. Он уже чувствовал потребность высвободить свою силу. Он потеряет контроль, если не удовлетворит желание Бронвин.

Лок шел рядом, когда Шим направился к маленькому домику, на который указала Джиллиан. Дверь открылась, и женщина указала им на дальнюю комнату. Дом оказался лавкой. На полках стояли свечи и травы. Мужчина по имени Реймон жестом пригласил их пройти к узкой лестнице.

– Наша спальня маленькая, но кровать удобная. Для меня большая честь, что первую ночь вы проведете у нас, ваши высочества, – кивнул Реймон. – Мы так долго на это надеялись. Наконец-то придут Неблагие.

Шим не хотел думать о загадочных словах этого человека. Он хотел снять с жены одежду и наконец-то быть с ней. Она стонала и извивалась в его объятиях. Лок первым поднялся по лестнице, заглянул в спальню и, наконец, обернулся.

– Оставь нас, сестра, – велел Лок Джиллиан, стоявшей в дверях.

Джиллиан глубоко вздохнула, когда Шим положил Брон на кровать.

– Возьмите ее. Сделайте своей, – сказала она. – Установите с ней полную связь, чтобы у Благих не возникло сомнений в том, что она принадлежит нашему клану. Оплодотворите ее, если сможете. И поторопитесь. К утру мы покинем этот мир. Пойду пока приберу тот беспорядок, который оставил Лок. И еще, братья, рада видеть вас и то, какими сильными вы стали. Когда придет время и мы объединим миры, вы станете истинными королями Фейри. Я чту вас, братья, и женщину, которая приведет Неблагих к абсолютной власти.

Джиллиан повернулась и вышла, закрыв за собой дверь.

Шим посмотрел на свою жену, женщину, которая станет его королевой.

– Поцелуй меня… – Слова Бронвин прозвучали лихорадочно, взгляд был отчаянным. Ее тело напряглось, словно от боли сжалась каждая мышца. – Пожалуйста… Пожалуйста…

Шим не мог сопротивляться ей. И не хотел. Он жаждал вдохнуть ее, попробовать на вкус, принять Бронвин в свое тело и погрузиться в ее. Ему нужно было слиться с ней воедино. Мир вокруг померк, и Шим видел, пробовал на вкус, трогал и ощущал лишь Брон.

Он поддался лихорадке.